«Автономия наслаждения»

Глава VI «Взгляд со стороны» Акт I «Задание S-ранга» 2003 год, 10 Ноября В долине Инн, на границе Страны Огня и Страны Земли, к гигантской продолговатой ящерице цианового оттенка шел ниндзя в темной униформе. Он был безоружен. На то, чтобы выследить это создание, решившее подкрепиться в рыбацкой деревне, ушло полторы недели. Причиненный ущерб к этому моменту составлял пять уничтоженных крестьянских домов и поместье одного аристократа. По словам ниндзя, передавшего задание, в поместье находились самураи, но в итоге они погибли вместе с нанимателем. Это были воины низкого ранга, но их услуги щедро оплачивались — защиту тех, кто владел духовной энергией, купить было непросто. Впрочем, не нанеси ящерица такой вред, миссию за неё не оценили бы в ранг S. В самой Стране Железа, исследовав сотни мертвых тел и разрушения, оставленные существом, «Золотой» — клон-командир, обладающий значительными запасами духовной энергии и способный призывать более слабые копии, — пришел к выводу, что это создание способно применять простейшие техники Катона (Огня). Возможно, оно также могло усиливать тело чакрой, как это делают ниндзя. Местные жители, выжившие при нападении, прозвали цель «водяным драконом» — скорее из-за окраса, чем из-за способностей. Крыльев у «дракона» не было, и летать он не мог. — Все же как-то мало для задания S-ранга, — пробормотал «Золотой». Ящерица сидела у обугленной башни и мертвых защитников-самураев сторожевого пункта. Он насчитал дюжину воинов в пластинчатых доспехах, напоминавших рыбью чешую, и шлемах-масках, но внутри башни должно было находиться еще несколько стражей. Двойник сомневался, что все успели покинуть её до атаки Катона. Самураи использовали катаны и самострелы, усиленные чакрой, а для защиты от метательного оружия вроде кунаев или сенбонов носили броню. Одной из их основных тактик было атаковать ниндзя настолько стремительно, чтобы прервать или вовсе не дать времени на использование ниндзюцу. Золотой, рассудив, что его смерть может нарушить планы Создателя (Наруто Узумаки), отправил к самой ящерице свою слабую копию, с иронием отметив, что мастерство самураев не оставило заметных следов на его цели. — Подойди поближе. Если не атакует, используй технику вакуумных пуль и беги к горному склону, — приказал клон-командир. В копии было достаточно духовной энергии лишь для одной дальней атаки стихии ветра. — Думаю, она не понадобится, — ответил клон №4. Заметив новоприбывшего, гигантская ящерица приподнялась и начала неспешно сокращать дистанцию, время от времени наступая лапами на трупы. — Атакуй, — спокойно приказал клон-командир, которого совершенно не устраивал темп сближения существа. — И беги. Клон №4 подчинился. Однако на таком расстоянии техника вакуумных пуль не смогли нанести монстру серьезного вреда, так как техника рассчитана на средние и ближние дистанции. Она лишь слегка потрепала противника, но цель была достигнута: ящерица весьма резво бросилась в погоню за двойником. Спустя несколько мгновений оба оказались в узком пространстве, зажатом скалами. Когда существо подобралось к клону слишком близко, ловушка захлопнулась. С двух флангов по голове монстра одновременно ударили техникой большой вакуумной пули. Два невероятно плотных снаряда оглушили её; из глаз и ушей пошла кровь. Всё её лицо было в страшных кровоточащих ранах. Ящерица склонила голову набок, готовясь к прыжку, но эта заминка стала сигналом для следующего этапа. Другие клоны активировали Дзюха Реппу Шо, выпустив серию воздушных клинков точно по ногам существа. Лишь одна из четырех техник смогла полностью отрубить конечность, но дюжина остальных лезвий нанесла тяжелейшие ранения. Чудовище взвыло, и в его глотке начал зарождаться огонь, который оно намеревалось обрушить на атакующих. Лишившись мобильности, ящерица в ярости попыталась отступить, но было поздно. Несмотря на страшную потерю крови и отсутствие ноги, она успела атаковать правый фланг, убив четверых клонов, однако повторный залп техник ветра с левой стороны окончательно её добил. — Сообщи о местонахождении тела, — сказал Золотой клону №9, развеивая остальных и впитывая их духовную энергию. — Я подожду здесь следователей и оплату. Одним из самых естественных недостатков техники теневого клонирования, с которым в полной мере столкнулся Наруто, является прямая зависимость возврата духовной энергии от расстояния. Чем дальше копия находится от своего создателя, тем труднее вернуть чакру при её развеивании или уничтожении. При насильственном разрушении двойника оригиналу обычно возвращается лишь около трети оставшегося запаса энергии. На дистанции в сто метров даже при добровольном рассеивании шиноби получает меньше половины затраченных сил; на двухстах метрах этот штраф удваивается, а к девятистам метрам доходят лишь жалкие крохи. Если же отправить клонов дальше чем на километр, энергия не возвращается вовсе, просто бесследно растворяясь. Частично для решения этой проблемы и были использованы «Золотые» — особый подвид техники высокого ранга, представляющий собой конечную ветвь развития теневого клонирования. Они способны собирать энергию рассеивающихся вокруг них обычных копий, не позволяя огромным запасам чакры пропадать впустую. Однако и эта техника не была идеальной: ключевой минус Золотых клонов заключался в невозможности вернуть их энергию самому создателю. Даже если Наруто Узумаки будет стоять в двух метрах от Золотого, отмена техники приведет к его исчезновению, но не к возврату чакры. Тем не менее, у Золотых имелось уникальное преимущество: они не уничтожилась от легких, средних или тяжелых ранений, обладая стойкостью обычного человека. Как и оригинал, их можно было лечить и возвращать в строй, но самое интересное происходило в случае их гибели. Смерть Золотого клона не сопровождалась мгновенным рассеиванием в белой дымке — еще около суток на месте боя оставалось тело, которое невозможно отличить от настоящего Узумаки, разве что по отсутствию внутри Девятихвостого. Этот опасный секрет Наруто хранил с особой тщательностью, используя его как фатальную обманку для своих врагов. К настоящему моменту Узумаки уничтожил уже шестьдесят семь нукенинов. Хотя большинство из них не были ровней Момочи Забузе и представляли собой ниндзя среднего или низкого ранга, награда за них полагалась вполне достойная. Лишь в двух случаях, столкнувшись с наиболее искушенными и умными противниками, Наруто применил тактику с подставным телом. Жертвы, уверенные в своей победе и полагавшие, что со смертью создателя опасность исчезла, расслаблялись над трупом Золотого, что позволяло оригиналу нанести решающий удар, все ещё скрытыми клонами. Клон, являясь лишь копией Узумаки, порой не мог сдержать изумления перед тем, насколько коварным и расчетливым может быть его Создатель. Глава VI «Взгляд со стороны» Акт II «Мнение Огня» 2003 год, 13 Ноября Старый Лис часто задумывался о тех джинчурики — сосудах и клетках, в которых его заточили. Об их характерах, убеждениях, целях… В темнице было мало развлечений, и потому приходилось находить удовольствие в наблюдении за теми, кому рано или поздно довелось бы погибнуть в бессмысленных войнах ниндзя. Долгую тысячу лет он внушал ужас всему миру, странствуя по землям. Лис легко навязывал свою волю, и вечно грызущиеся кланы ничего не могли ему противопоставить. Карал неугодных, забирал богатые дары и равнял с землей поселения тех, кто посмел его оскорбить. Но пришел он… Хаширама. Основатель Конохогакуре, величайший ниндзя за последние пятьсот лет. Ужасающие познания в ниндзюцу, фуиндзюцу и сендзюцу в комбинации с огромными резервами духовной энергии (пусть и бесконечно далекой от бескрайнего моря силы Лиса), благодаря печатям клана Узумаки и владению Мокутоном, он смог его подавить. Биджу винил людей первое время, но чем больше проходило лет, тем яснее он осознавал свои ошибки. Десятилетия созерцания прояснили многие вещи. То, чем пренебрегал Лис, оказалось его слабостью. Имей он хотя бы посредственные знания в техниках ниндзя, его было бы гораздо труднее поймать. А разбирайся он в них так же, как те, кто стоит во главе Скрытых Деревень, — и вовсе превратился бы в непобедимого противника. Лис сам виновен в своём поражении. Конечно же, ни Хаширама, ни его брат Тобирама не стали джинчурики сильнейшего Биджу — слишком велик был риск. Вместо этого его клетками стали женщины из клана Узумаки. Каждая из них выходила за Хокаге… за Первого, за Второго и за Четвертого. Их личности, их поступки… он не мог сказать, что питает к ним искренний интерес. Каждая из трех — Кушина, Инари и Мито Узумаки — пусть и были экстраординарными куноичи, в глазах тысячелетнего монстра оставались слишком простыми, ведомыми, а не ведущими. Став женами правителей, они лишь оберегали одно из величайших орудий в мире ниндзя, но сами по себе их цели были приземленными: переживания за себя и свою семью. Пожалуй, лишь Кушина по-настоящему любила своего мужа, в то время как Мито и Инари просто поступили так, как велел клан. И только Мито и Кушина смогли пользоваться силой Девятихвостого. Инари же научилась лишь его сдерживать, что вкупе со знаниями техник и мастерством печатей Узумаки считалось в глазах ниндзя чуть ли не посмешищем. Естественно, в лицо такое сказать, да даже в открытую рассказать в Скрытой Деревни никто не смел. Да, он изредка видел деяния Первого, ложь Второго и наивность, смешанную с решимостью Четвертого, но едва ли это можно было сравнить с тем, что он познал за последние семнадцать лет. Его нынешний джинчурики был другим: коварным, властолюбивым, обманчивым. В нем воплотилось всё то, что Лис привык видеть в истинных правителях мира ниндзя — в тех, кто сумел удержать власть и контролировать величайшие военные силы. Узумаки любил деньги, популярность и влияние, которое мало-помалу обретал над другими; он честно отдавал себе в этом отчет и с легкостью признавался Лису. Манипулировал, обманывал и заботился лишь о собственных интересах. У него была маленькая слабость в виде любви к ближним, но и она распространялась лишь на очень узкий круг людей. И в этом Лис его искренне понимал. Без Джирайи он не достиг бы и пятой части своей нынешней мощи, а потому Узумаки без обиняков считал себя его должником и питал к нему безграничное почтение. Лишь его одного джинчурики называл Мастером — чести, которой не удостаивались ни Какаши, сын Белого Клыка, ни инструкторы Академии. Третий… пусть он и не обучил Узумаки достойным техникам, зато с легкостью отдал запретное дзюцу в руки ребенка. Точнее, спустил ему с рук кражу свитка и освоение техники. А также время от времени давал деньги и покровительство. Помимо Джирайи и Третьего, он был благодарен владельцу «Ичираку» и даже готов был пойти ради него на жертвы. Повар временами подкармливал ребенка бесплатно и всегда оставался дружелюбным собеседником. Был в этом списке и Какаши — за то, что Копирующий Ниндзя несколько раз был готов отдать за него жизнь. Однако благодарность седому шиноби была не так велика: Наруто трезво оценивал, что навыков сын Белого Клыка дал ему крайне мало. Техникам мальчишка в основном обучился у Джирайи. Лишь одну или две он перенял у Асумы, лишь потому, что сына Сарутоби об этом уговорил Какаши. Копирующий Ниндзя приложил слишком мало усилий к тому, кем Наруто стал сегодня. Ни в плане тактики, ни в силе, ни даже в формировании характера — он не дал ему ничего по-настоящему ценного. И, конечно же, в этом списке была его пассия — ниндзя по имени Сай. Лис не понимал человеческих чувств, но ту толику эйфории, что испытывал Узумаки с ним, он всё же ощутил. Должно быть, эта странная любовь-привязанность или же «дружба» действительно были необходимы смертным. Все остальные были... Союзниками? Инструментами? Лис не знал. Но он знал: всех остальных людей Наруто лишь использовал или планировал использовать в качестве подручных средств. Сам Девятихвостый поверил, что его джинчурики станет Хокаге, задолго до всех остальных жителей Скрытого Листа — даже раньше, чем это понял Джирайя, мастер мальчишки. Холоднокровный, изворотливый и параноидальный, и вдобавок ко всему — невероятно сильный в бою. Это было худшее, что можно было себе представить, стань такой человек твоим противником. И это не говоря уже о истинной мощи всех его техник. Особенно при его любви к разведке и сборе информации о любой технике или ниндзя, который может представлять для него опасность. Любопытно, что список возможных противников включает и одарённых духовной энергии в Конохогакуре. Сказывается то, что его наставник Джирайя — опытный шпион. А вот его коронная техника... Теневым ниндзюцу могли овладеть единицы. Оно давалось труднее, чем использование стихийных клонов, но и преимущества «теней» были весомее: они могли использовать большую часть техник, а не одну конкретную стихию, применяли целый арсенал приемов вместо заложенных одного-двух, были легче в контроле и обладали тем же весом и параметрами, что и оригинал. И всё это при условии, что клоны-тени требовали лишь немногим больше духовной энергии (по меркам Лиса). Для контроля этой техники, как и для самого призыва и поддержания клонов, требовался огромный запас духовной энергии и умение тонко манипулировать чакрой. Сам Лис был уверен: Наруто смог овладеть этим лишь потому, что из-за печатей тюрьмы Биджу его собственная духовная энергия была трудна в использовании, и он с самого рождения был вынужден постоянно её развивать. А рассмотреть и отличить клонов-теней от оригинала (если не обращать внимание на размеры духовной силы) мог на памяти Лиса лишь один Мадара, любой другой владелец шарингана и даже бьякугана не был на такое способен. Впрочем Первый Хокаге смог Мадару обмануть с помощью новой техники - древесных клонов. Лишь знание того, как убили одного из опаснейшних Учих помогло Лису осознать простую истину. Самое опасное оружие - информация. Твои силы, скрытые козыри и возможности, вот что может поменять ход сражения сильнейших. Формально любой ниндзя при наличии устойчивой психики, значительного резерва духовной энергии и концентрации способен использовать теневых клонов. Однако овладению этой техникой могут препятствовать физиология или ментальные барьеры. Подобные ограничения характерны для многих техник; порой ниндзя даже не осознает, что именно мешает ему добиться результата. Грубо говоря, пользователь техники должен быть к ней предрасположен. Также Лис понимал, почему лишь немногие ниндзя используют теневых клонов, и почему даже одаренные колоссальной духовной энергией шиноби (вроде Джирайи) не применяют клонирование так часто и в таких масштабах, как Наруто. Суть проста: джинчурики черпает энергию для своих техник из биджу, благодаря чему ему не требуется восстанавливаться неделями после истощения чакры. Тот же Джирайя в краткосрочной перспективе за один полноценный бой способен выдать больше духовной энергии, чем его ученик, однако и на реабилитацию ему потребуется значительно больше времени. В долгосрочной же перспективе любой обученный джинчурики превзойдет по объему доступной чакры даже Каге — элиту Какурезато. Мальчишка даже сумел овладеть частью его техник... пусть и крохотной и незначительной их частью, но все же. Их Лис разработал за время своего заточения и совершенно не догадывался, что Узумаки сможет их использовать. Лис не любил Узумаки, и, даже если ему будет грозить опасность - помогать не планировал. Он использует любую попытку, чтобы сбежать, как, по его соображению, любой из Хвостатых. Девятихвостый питал симпатию к мальчишке, гораздо большую, чем к любому другому джинчурики, но его собственная жизнь для него ценнее, чем жизнь Узумаки. Как только печать ослабеет, он убьёт сосуд и вырвется из клетки. Но до этого, он с интересом будет наблюдать за его действиями, а также с крайним вниманием за всеми техниками и силами, что успеет заметить за это время, в особенности за их слабостями. Глава VI «Взгляд со стороны» Акт III «Сын Белого Клыка» 2003 год, 14 Ноября Сидя на одной из крыш в богатом квартале Скрытой Деревни Листвы, Какаши думал о посетившей его горькой мысли. «Мало команд генинов остаются в хороших отношениях в конечном итоге» Он знал мало примеров, всё-таки редкая удача — встретить старость в кругу своей первой команды, не затаив друг на друга старых обид или зависти. Это ещё при условии, что все члены не погибли при выполнении миссий или на войне. Даже не войне Великих Скрытых деревень, нет, так малых конфликтах Кукарезато поменьше. Вроде той же Страны Водопада. Те же «Ино Шика Чо» до сих пор друзья и поддерживают связь между собой, пусть и редко собираясь в старую команду. Но тут больше вопрос клановых союзов и долгих семейных договоров. Дабы как-то конкурировать с Сарутоби, Шимурой и Хьюга, а когда-то и Учиха, им нет смысла строить конфликты меж собой. Так что, тут больше победа клановой традиции. Сакура и Наруто отдалились друг от друга, бывший член Анбу и сын Белого Клыка понимал, что их отношения никогда не были устойчивыми и рано или поздно это произойдет. Из-за детской привязанности, почти собачьей, и наивной влюблённости, Узумаки долго терпел все колкости и отношение Харуно к себе. Когда его ученик впервые дал отпор, Какаши даже обрадовался, так как он подозревал, что если Наруто и продолжит такое поведение с Сакурой, то лишь навредит себе и усугубит ментальное здоровье. Всё-таки поддержание таких отношений может лишь принести психическую травму. По траектории, которую видел Копирующий Ниндзя, их отношение должны были стать взрослее и разумнее. Сакура должна была осознать своё дегенеративное поведение и понять, что нужно проявлять уважение к человеку, который однажды может спасти её жизнь. Наруто же оставит детскую влюблённость, понимая чувства Харуно к себе, и сохранит дружескую привязанность. Конечно же, всё пошло абсолютно не так, как он предполагал. Как только Узумаки образумил её, Харуно замкнулась, привыкнув к тому, что все её действия стерпят и получив за них неожиданный ответ, она неделями не знала, что делать. Даже не решалась заговорить с Наруто, а тот её словно и не замечал, да и не пытался. Потом произошли события с Орочимару и Саске. Сын Белого Клыка ещё раз отметил как позрослел и стал лучше, как ниндзя Наруто. Жаль, что похоже команда №7 никогда не воссоединиться. Теперь Саске-нукенин, и, имея одобрение Узумаки и Джирайи, Пятая объявила его, несмотря на негодование Харуно (её одержимость Учихой даже стерпела то, что тот фактически намеревался убить собственную команду), изгнанником и преступником, за голову которого полагалась высокая награда. Теперь в следующую встречу Наруто и Учихи, кто-то из них определённо умрет, если нукенин не встретит конец раньше от Оинин Бутай (Отряд ниндзя-охотников). И почему-то Копирующий Ниндзя был твёрдо уверен в победе джинчурики, а не гения Учихи. Убийство без особых усилий двух опасных нукенинов из Акацуки, которые принимали участие в успешной охоте на двух джинчурики, притом на одного из них они и вовсе пошли лишь одним дуэтом, лишь потвердили уверенность Какаши. Он не имел зависти подобно Шикимару или благоговения Чоджи при успехе своего ученика, все-таки он тоже мог уничтожить основное тело Какузу, и был готов применить Камуи в то мгновение, когда атаковал Наруто, однако, то был риск и он не имел абсолютной гарантии в своей победе. Но, теоретически, с вероятностью 30% он мог уничтожить Какузу, а уже слабого напарника могли на себя взять команда Ино Шика Чо, которую возглавлял Шикимару. Проблема Камуи в том, что её использование заставляет интенсивно прогрессировать слепоту глаза и нагрузка на тело ещё выше, чем у гендзюцу. Использовав её однажды, он едва ли остаётся противником. После событий с Учихой, все же Харуно попыталась несколько раз возобновить общение с Наруто, но была одна проблема. Тот её полностью игнорировал. Любопытно, но на проверке оказалось, что у самого джинчурики гораздо больше друзей, чем у его сокомандицы. Шикимару, Чоджи, Рок Ли и с дюжину менее известных ниндзя, да и тот же Сай, новообретенный член команды №7 сдружился с ним. У Харуно же осталась лишь Ино, да и ещё одна куноичи, то ли Мирико, то ли как-то по другому её звали, и с натяжкой - Тентен. В итоге, прекратив общаться с Узумаки её и без того малый круг друзей зусился до двух человек, родителей и самого Какаши. Сам Копирующий Ниндзя отвергал эту догадку... он её категорически не любил, но возможно причина в этом, что Харуно пыталась снова подружиться с Узумаки - её ограниченный круг общения. Прошли месяцы и теперь Узумаки - богат, популярен и самостоятелен. Последнее качество проявилось почти сразу, после битвы с Орочимару, и были его следы ещё задолго до встречи с Змеиным Саннином. Наруто мог самостоятельно брать многие задания, да ещё и отправлять на некоторые из них клонов, и потому он более не нуждался в команде, как таковой. Не было смысла. К тому же, джонин по рангу это может делать. Или опытный чунин. Тогда Какаши почувствовал досаду, всё-таки он владел многими стихиями - Молния, Огонь, Вода, Земля. Но именно ветер ему был далёк в освоении, потому джинчурики он не стал обучать. Да и техник Футона он не знал по большей части, в отличии от отца, он никогда не воевал со Страной Ветра (чья специализация шиноби - ветер), а клан Шимура (возможно из-за приказов их старейшин), никогда не использовали техник ветра, когда у Какаши был активирован шаринган. Похоже приказы Данзо распостранялись даже на миссии, так как Копирующий ниндзя редко работал с кланом, который специализировался в техниках ветра, в Конохакагуре. У сына Белого Клыка не было даже техник, чтобы их передать джинчурики. Харуно же... она опытный медик с ограниченным запасом духовной энергии. Её резервы были на уровне, а может и ниже среднего ниндзя. Это едва ли бы ей позволило идти на миссии одной, и потому даже с техникой усиления тела Цунаде, она очень зависела от команды. Если Наруто ещё изредка брал с собой (или со своим клоном, Какаши не был уверен) Сая, то вот на счёт Хурано он был категоричен - никогда. Теперь Сакура или отправлялась на миссии с Копирующим Ниндзя или выполняла мелкие задания вблизи Конохогакуре. На её зароботок этот факт заметно отразился. Теперь джинчурики не нуждался в её внимании, за ним бегали толпы куноичи (в основном безклановых), и как любили поговарить сплетники в деревни, с дюжиной из них Узумаки ещё и имел любовные связи. Точно Какаши не знал, так как ученик не был с ним откровенен на этот счёт. Сейчас сын Белого Клыка чувствовал себя никем иным, как Третьим. Двое из команды №7 стали независимы друг от друга, а третий ещё и нукенин, предавший деревню и напавший на своих. Хуже и развития и вообразить трудно. Правда в этом Хирузен показал себя куда лучше, все-таки Джирайя и Цунаде пусть и сорились время от времени, но все же сохранили нормальные отношения. Размышления Какаши прервал свист рассекаемого воздуха и звонкий, до боли знакомый голос, который, казалось, мог разогнать даже самые густые тучи над Конохой. — Какаши! Мой вечный соперник! Почему ты сидишь здесь с таким лицом, будто у тебя закончился тираж «Рая Ича-Ича»? Майто Гай приземлился на край черепицы с идеальным изяществом, моментально вскинув большой палец вверх. Его белозубая улыбка сверкнула в лучах заходящего солнца, но, присмотревшись к застывшему взгляду Хатаке, Гай чуть смягчил свой пыл и присел рядом. — Что-то произошло? — уже спокойнее спросил он. — Вроде того, — глухо отозвался Какаши, не убирая руку из кармана. — Думаю о том, как быстро меняются дистанции между людьми. Гай понимающе кивнул, его взгляд устремился в сторону тренировочных полигонов, где даже отсюда можно было заметить золотистые вспышки и пылевые облака. — Знаешь, Какаши... Я пришел сказать тебе спасибо. Точнее, передать через тебя благодарность твоему ученику. Какаши вопросительно приподнял бровь. — Ты о Наруто? — О ком же еще! — Гай снова воодушевился. — Ли сейчас переживает свой самый яркий расцвет Силы Юности! Наруто помогает ему с тренировками так, как не смог бы ни один учитель. Эти его клоны... Это же гениально! Десятки, сотни Наруто нападают на Ли одновременно, используя только тайдзюцу. Они практируют рукопашный бой. Какаши слегка прикрыл глаз. Он и сам не раз наблюдал за этими спаррингами. Видел, как Наруто, сохраняя холодную сосредоточенность, координировал действия своих копий, создавая для Ли условия реального боя против превосходящих сил противника. Зная ученика, тот был уверен, что помощь Року Ли не единственная причина, Узумаки так же хотел улучшить своё тайдзюцу. Удивительно, но способности по управлению клонами, как и личное тайдзюцу джинчурики, также возросло, теперь Узумаки, по мнению сына Белого Клыка, мог биться на равне и с ним самим. Такое не может не поразить, особенно когда знаешь, что Узумаки далеко не всегда был хорошо в ближнем бою. — Ли наконец-то нашел спарринг партнера, который не боится его вымотать, — продолжал Гай, и в его голосе промелькнула тень гордости. — Мой ученик возвращается с тренировок едва живой, но с таким огнем в глазах, какого я не видел со времен экзамена на чунина. Наруто дает ему ту интенсивность, которую не заменит ни один тренировочный манекен. Кроме Неджи и меня, мало кто может подарить такую тренировку для Ли. Они ещё немного поговорили о былом, а через двадцать минут Гай поднялся, его зеленый костюм зашуршал на ветру и Копирующий Ниндзя проводил взглядом уходящего друга. Внезапно промелькнула ещё одна мысль о способностях Наруто. Возможно, одно из самых весомых его преимуществ (помимо огромного запаса чакры Биджу) — это удивительная синергия между его техниками и теневыми клонами. Немногие знают специфику этой техники: двойники-тени не способны воспроизводить абсолютно всё, что умеет оригинал. Самые опасные, разрушительные и сложные в исполнении приёмы им недоступны. К примеру, клоны не могут использовать Хирайшин Минато, мощнейшие техники Катона и Дотона Третьего или Райкири Какаши. Те же атакующие техники духов-сердец Какузу, обыкновенные двойники-тени не смогли бы использовать. Однако наступательные средства Наруто (по крайней мере, большинство из них) легко поддаются в исполнении его клонами. Пожалуй, именно эта черта и делает ученика наиболее опасным. Глава VI «Взгляд со стороны» Акт IV «Торг невестами» 2003 год, 15 Ноября — Что скажешь о нём... как о личности? — спросила Ино. — Он... подходит на роль главы Скрытой Деревни. Расчётлив, коварен и силён... Далеко не тот ребёнок, каким был на экзамене на звание чунина. Но это не те качества, что я ожидал в нём увидеть после обучения у Великого Саннина. Он далеко не так добр и безобиден, каким любит казаться, и гораздо более равнодушен к чужим бедам. — Ты всё ещё в обиде за ту фразу о шахматах... Да ладно тебе, он ведь помог нам отомстить. Ты слишком на этом зациклился, — улыбнулась Ино. — Может, ты просто чуть-чуть завидуешь силе, которую он продемонстрировал? Ему победа далась гораздо легче, чем нам — наше упорное сопротивление. «Да... может быть...» — обдумывал её слова Шикамару. Его так часто называли гением, что он и сам поверил в свою исключительность, но по факту всю его уверенность развеял в прах и сдул ветром Узумаки... «Наверняка, при желании, тот мог бы играючи убить и его команду, и Какаши-сенсея...» — горько подумал Нара. — Отец говорит, что у него наибольшие шансы стать следующим Хокаге, учитывая его поддержку среди простых ниндзя и знаменитые победы, особенно убийство Акацуки, — продолжила Ино, заметив молчание собеседника. — Тот же Джирайя не намерен бороться за этот пост, а если бы у него и было желание, то он бы давно стал Пятым. — К такому же мнению пришёл и мой, — спокойно ответил Шикамару, глядя на пятёрку девушек и слыша их разговор о джинчурики. — Не могу поверить, что эти куноичи могут себя так вести... это же выходит за границы любого приличия. Пытаются затащить его в постель в надежде выйти замуж за разбогатевшего ниндзя... — также услышав предмет дискуссий, с отвращением добавила Ино. — По слухам, он без стеснения спит со многими из них. — Их мечты не сбудутся, — будничным тоном ответил Шикамару. — Даже если они и найдут отклик в Наруто. — Почему? — Его самая заветная мечта — стать Хокаге, но он не происходит ни из одного влиятельного клана Конохи. Так что он возьмёт в жёны какую-нибудь наследницу из ключевых сил... Иначе Хокаге ему не быть... — Шикамару осёкся, уловив взгляд Яманаки. «Дурак... глупый, ничтожный дурак», — с раздражением подумал он. Что толку от его великого ума, раз он так и не научился держать язык за зубами. — Ино... — начал Нара. — Знаю, — тихо прервала его Яманака. — Мой отец уже говорил со мной об этом... Лишь главы Хьюга и Яманака имели наследниц подходящего возраста для заключения брака. — И? — Отец надеется, что я его пойму, — продолжила Ино. — И даже если я не согласна, мне придётся вступить с ним... в брак. «Очевидно, Иноичи Яманака сможет получить гораздо большее влияние, так как его зятем станет лидер Скрытой Деревни, а значит, и интересы его клана будут соблюдаться. Не говоря уже о том, что в крови клана появятся гены одного из сильнейших шиноби молодого поколения. К тому же Узумаки всегда обладали огромными запасами чакры. В дальнейшем этот союз, без сомнения, усилит Яманака», — думал Шикамару. Впрочем, без отца он бы не узнал и крупицы этой информации. Именно отец поведал ему, что когда-то и Четвёртый Хокаге поступил так же, поскольку происходил из малоизвестного клана. — Он ведь... правда такой... как о нём толкуют? — спросила девушка. — Все эти похождения... мне неприятно от одной мысли, что мне придётся быть с ним. — Мы о таком не говорили, не могу ответить, — честно заметил Шикамару. — Но... ты ведь не обязательно выйдешь за него. Клан Хьюга более влиятелен, для Узумаки гораздо проще заключить союз с ними. — Считаешь, у меня мало шансов? — ровно произнесла Ино. «Секунду назад она презирала саму возможность вступить с ним в брак, а как только я сказал, что у неё мало шансов, вдруг разозлилась... — с головной болью подумал Нара. — Вот что называется — женщины». — Если только он не захочет больше власти на своём посту... Всё-таки Хиаши имеет гораздо больше рычагов влияния. Но если Наруто более... властолюбив, он может решиться на альянс с Яманака, — не пытаясь лгать, объяснил он. — И всё же мне думается, что Хьюга — вариант более вероятный. Внезапно к нему пришло осознание. — Так вот почему ты решила встретиться со мной сегодня... и расспрашивала о Наруто. — Да... правда, ты неохотно отвечал на мои вопросы... — слабо улыбнулась Ино. — Узумаки уже неделю в Конохагакуре и даже два дня подряд встречался с моим отцом. Конечно, ничего еще не решено, они лишь обсуждали возможные детали. И, безусловно, при обоюдном согласии - Отца и Наруто - он должен будет жениться до официального объявления его Хокаге. — Пусть нас и считают друзьями, мы едва ли близки, — ответил Шикамару, всё ещё поражённый догадкой. Яманака оказалась куда проницательнее, чем он думал раньше. — Единственный его по-настоящему близкий друг, если не считать Джирайю или, возможно, Какаши — это Сай. «Правда, он тем более не станет отвечать на твои вопросы...» — подумал Шикамару. — Ладно, спасибо тебе за разговор, Шика — произнесла Ино, поднимаясь с места. — Пойду в магазин, помогу матери.