Каковы наши чувства?

Холодный воздух переулка ворвался в легкие Космо, обжигая горло. Его ботинки, привыкшие к ровному полу за стойкой кофейни, скользили по мокрой брусчатке, перемешанной с гниющими отбросами и битым стеклом. Сзади послышался глухой удар — тяжелый внедорожник, не обращая внимания на бордюры и мусорные баки, втиснулся в узкий проход. Ослепительный свет фар на мгновение превратил их тени в длинных, уродливых гигантов, мечущихся по кирпичным стенам. С: Не оборачивайся! — прикрикнул Спраут. Его голос был странно ровным, почти будничным, как будто он заказывал очередную порцию эспрессо, а не убегал от вооруженных людей. Космо чувствовал, как в груди колотится испуганная птица. Его жизнь, еще десять минут назад состоявшая из запаха корицы и споров о степени обжарки зерен, рассыпалась на острые осколки. Он споткнулся о какую-то старую паллету, но стальная хватка Спраута не дала ему упасть. С: Лестница, — коротко бросил Спраут, указывая на ржавую пожарную конструкцию, лепившуюся к стене старого склада. К: Ты издеваешься? Она же отвалится! — выдохнул Космо, но уже через секунду его руки вцепились в ледяной металл. Сзади взвизгнули тормоза. Двери внедорожника распахнулись с синхронным хлопком. Космо услышал тяжелый топот берцев по асфальту и резкий, сухой щелчок — звук, который невозможно спутать ни с чем другим. Снятие с предохранителя. С: Вверх, быстро! — Спраут подтолкнул его, а сам развернулся, припадая на одно колено. В его руке, словно по волшебству, возник тот самый тяжелый «ствол», который он так небрежно демонстрировал в кафе. Космо лез, не чувствуя пальцев, задыхаясь от адреналина. На уровне второго этажа он все же не выдержал и глянул вниз. В свете фар он увидел три темных силуэта в тактической экипировке. Они двигались слаженно, как стая волков. Один из них поднял оружие. Спраут выстрелил первым. Звук был не оглушительным, а скорее плотным, коротким «пахом», за которым последовал звон выбитого стекла фары внедорожника. Один из преследователей нырнул за капот. Спраут не пытался их убить — по крайней мере, сейчас. Он создавал заминку. С: Дальше, Космо! На крышу! — крикнул он, ловко перемахивая через перила лестницы и следуя за баристой. Когда они выбрались на плоскую крышу, заваленную старым рубероидом и обломками вентиляционных труб, город предстал перед ними в ином свете. Огни мегаполиса казались холодными и равнодушными. Космо рухнул на колени, пытаясь восстановить дыхание. К: Они... они стреляли в нас, — прохрипел он. — Спраут, какого черта? Кто это был? Спраут стоял у края крыши, глядя вниз. Дождь начал усиливаться, превращаясь в плотную стену. Вода стекала по его лицу, заставляя глаза блестеть, как два холодных сапфира. С: Это были «санитары», — ответил он, убирая оружие за пояс. — Ребята, которые чистят хвосты за корпоративными заказами. Мое присутствие в твоей кофейне сделало тебя «хвостом». Извини, Космо. В их логике ты — нежелательный свидетель контакта. К: Свидетель чего?! — Космо вскочил на ноги, его трясло от смеси страха и ярости. — Того, что ты пьешь кофе? Того, что ты притащил ко мне свои пушки? Я обычный бариста! У меня завтра поставка молока в семь утра! Спраут подошел к нему вплотную. В его взгляде не было сочувствия, только холодный расчет. С: Поставки молока больше не будет. Твоя квартира уже наверняка под наблюдением. Кафе тоже. Если ты вернешься туда сейчас — ты труп. Если останешься со мной — у тебя есть шанс дожить до рассвета. Выбирай быстрее, потому что они сейчас найдут вход на лестницу внутри здания. Космо посмотрел на свои руки. На них остались следы ржавчины от пожарной лестницы и капли дождя. Его привычный мир, пахнущий латте и ванилью, перестал существовать. Остался только этот странный человек с ледяными глазами и бесконечный, враждебный город вокруг. К: Куда мы пойдем? — тихо спросил Космо. С: В «тихую гавань», — Спраут едва заметно усмехнулся, припомнив утренний разговор. — Только в мою версию этой гавани. Они пересекли крышу и спрыгнули на козырек соседнего здания, затем спустились по грузовому лифту, который Спраут запустил каким-то хитрым ключом. Весь путь Спраут двигался с грацией хищника, знающего каждый закоулок этого бетонного леса. Через полчаса петляний по трущобам они оказались перед неприметным гаражным боксом в промзоне. Спраут набрал код на панели, скрытой за слоем грязи. Ворота со скрежетом поднялись, впуская их внутрь. Внутри пахло старым маслом, бензином и... порохом. В центре стоял черный, ничем не примечательный седан с усиленной подвеской. На полках вдоль стен вместо инструментов лежали кейсы, назначение которых Космо боялся даже представлять. Спраут подошел к столу, включил тусклую лампу и бросил на него связку ключей. С: Садись, — он указал на старое офисное кресло с порванной обивкой. — Нам нужно переждать пару часов. Потом я вывезу тебя из города. Космо опустился в кресло. Весь ужас ситуации начал медленно накрывать его. К: Зачем ты вообще зашел в мою кофейню? — спросил он, глядя в пустоту. — Если ты знал, что за тобой хвост... зачем подставлять меня? Спраут замер, вынимая из кейса запасные магазины. Он долго молчал, и в этом молчании Космо услышал что-то, чего не ожидал — тень человечности. С: Я не знал, что они так близко, — наконец произнес Спраут. — И... твоя кофейня была единственным местом, где на меня смотрели как на человека, а не как на цель или заказчика. Мне просто хотелось выпить гребаный кофе, Космо. Последний нормальный кофе перед тем, как всё окончательно превратится в ад. Космо поднял голову. К: Ты ведь не просто человек, да? Ты от кого-то бежишь. Спраут усмехнулся — на этот раз горько. С: Мы все от чего-то бежим. Я бегу от организации, на которую работал десять лет. Ты теперь бежишь от своего прошлого. Разница лишь в том, что я знаю, как стрелять в ответ. Он протянул Космо небольшую металлическую флягу. С; Пей. Это поможет унять дрожь. Космо сделал глоток — обжигающий виски продрал горло, но по телу разлилось спасительное тепло, но на мгновение голубоглазик поморщился. Он посмотрел на Спраута, который методично проверял снаряжение. В этом гараже, среди холодного железа, Космо вдруг понял одну вещь. Спраут не был его врагом. Он был его единственной связью с реальностью, какой бы кошмарной она ни была. К: Что теперь? — спросил Космо, возвращая флягу. С: Теперь мы станем призраками, — Спраут защелкнул магазин в пистолете. — Я отвезу тебя в одно место, где тебя не найдут. Но взамен мне понадобится твоя помощь. Ты хорошо запоминаешь лица? К: Я бариста, Спраут. Я помню лица всех своих постоянных клиентов и их заказы на три года назад. С: Хорошо, — Спраут подошел к карте города, пришпиленной к стене. — Потому что среди тех, кто нас преследовал, был один человек, которого я не ожидал увидеть. И мне нужно подтверждение, что это был именно он. В этот момент за дверью гаража послышался едва уловимый шорох шин по гравию. Спраут мгновенно погасил лампу. Гараж погрузился в абсолютную темноту. С: Тихо, — прошептал он Космо на самое ухо. — Кажется, наш кофе еще не остыл. Космо почувствовал, как сердце снова ускоряет ритм. Но на этот раз он не закрыл глаза. Он нащупал рукой тяжелый гаечный ключ на полке рядом. Страх никуда не делся, но к нему примешалось что-то новое — холодная, звенящая решимость выжить. Спраут в темноте улыбнулся. Он почувствовал эту перемену в парне. С: Неплохо для баристы, — едва слышно произнес он. Снаружи ударил мощный прожектор, полосы света просочились сквозь щели в воротах гаража. Громкоговоритель хриплым, механическим голосом произнес: ???: Объект 7-ноль-9, выходите с поднятыми руками. Гражданское лицо передайте нам. У вас тридцать секунд. Спраут посмотрел на Космо через плечо. С: Ты умеешь водить механику? К: Да... — голос Космо дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — А что? С: Садись за руль. Когда я скажу «сейчас», вдавишь педаль в пол и не будешь отпускать, пока мы не пробьем эти чертовы ворота. Понял? Космо сглотнул, кивнул и быстро перелез на водительское сиденье седана. Его руки легли на руль. Кожа была холодной, но хватка — уверенной. С: Сейчас! — выкрикнул Спраут, вскакивая на пассажирское сиденье и одновременно открывая огонь через лобовое стекло, чтобы подавить стрелков снаружи. Двигатель взревел, как раненый зверь. Космо рванул рычаг передач, бросил сцепление, и машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места. Мир взорвался звуками: скрежет металла о металл, звон разбивающегося стекла, крики и вспышки выстрелов. Глава их старой жизни закончилась. Началась война, в которой кофе был самым дешевым товаром, а жизнь — самым дорогим. Удар был такой силы, что зубы Космо клацнули друг о друга, а в ушах на мгновение воцарился тонкий, сверлящий звон. Черный седан протаранил жестяные ворота гаража, как разъяренный бык — красную тряпку. Листы металла с визгом вывернулись наружу, разлетаясь в стороны, словно бумажные. Машину подбросило, передние колеса на секунду потеряли контакт с землей, но Космо, ведомый каким-то первобытным инстинктом выживания, вцепился в руль до белизны в костяшках. С: Не тормози! Влево, на набережную! — голос Спраута перекрыл рев мотора и стаккато выстрелов, бьющих по багажнику. Космо вывернул руль. Шины взвыли, оставляя на мокром асфальте черные полосы жженой резины. В зеркале заднего вида он увидел, как из облака пыли и искр в гараже вылетают два черных внедорожника. Их ксеноновые фары резали темноту, как хирургические скальпели. Дождь превратился в настоящий ливень. Дворники работали на пределе, но все, что видел Космо — это размытые пятна неоновых вывесок и бесконечные нити воды, летящие в лобовое стекло. Город вокруг них превратился в абстрактную картину, написанную в серых и ядовито-синих тонах. К: Они догоняют! — выдохнул Космо. Его сердце колотилось где-то в районе горла. Каждое нажатие на педаль газа казалось ему шагом в бездну. — Спраут, они нас просто расстреляют! Спраут не ответил. Он уже перебрался на заднее сиденье, выбив остатки стекла в заднем окне рукояткой пистолета. Ветер ворвался в салон, принося с собой запах озона и мокрого бетона. Спраут достал из-под сиденья продолговатый кейс, который Космо раньше не замечал. С: Держи ровно, парень. Сейчас будет громко, — бросил Спраут. Космо увидел в зеркале, как Спраут вытащил из кейса нечто похожее на укороченную винтовку с массивным дульным тормозом. Киллер прицелился, игнорируя тряску и пули, рикошетящие от кузова их седана. Один... два... три выстрела. Это были не обычные пули. Каждый выстрел сопровождался яркой вспышкой. Передний внедорожник преследователей внезапно вильнул. Его переднее колесо просто испарилось в облаке искр, металлическая ступица ударилась об асфальт, высекая снопы огня. Машину занесло, она перевернулась, превращаясь в кувыркающийся ком горящего железа, который перегородил дорогу второму преследователю. К: Есть! — крикнул Космо, чувствуя дикий, почти истерический восторг. С: Рано радуешься, — Спраут перелез обратно вперед, его лицо было бледным и сосредоточенным. — Это была всего лишь группа захвата. Настоящие проблемы начнутся, когда они подключат «Глаза». К: Какие еще глаза? — Космо свернул в узкий лабиринт складских переулков, пытаясь уйти с главных улиц. С: Спутниковая сеть и городские камеры. Через пять минут они будут знать каждый наш поворот. Нам нужно сменить машину. И нам нужно укрытие, которое не значится ни в одной базе данных. Они петляли еще минут пятнадцать, пока не оказались в старом жилом квартале, который местные называли «Ржавой воронкой». Здесь дома стояли так тесно, что небо казалось тонкой полоской между крышами. Спраут приказал бросить машину в заброшенном коллекторе. Когда они вышли из седана, Космо едва не рухнул. Ноги были ватными, руки тряслись так сильно, что он не мог спрятать их в карманы куртки. Спраут быстро стер отпечатки с руля и дверных ручек, облил салон какой-то едкой жидкостью из флакона и бросил внутрь зажженную спичку. Вспыхнуло синее пламя — холодное и бесшумное. С: Пошли, — Спраут схватил его за плечо. — Здесь недалеко. Они шли через дворы-колодцы, мимо спящих домов, где за тонкими стенами люди видели сны о нормальной жизни. Космо чувствовал себя призраком, вырванным из контекста. Еще утром он выбирал сорт арабики для утреннего пролива, а теперь шел по грязи вслед за профессиональным убийцей, наблюдая, как догорает машина, в которой остались его последние надежды на возвращение. Укрытие Спраута оказалось в подвале старой прачечной. Внутри пахло хлоркой и сыростью. За рядом неработающих стиральных машин скрывалась фальшивая панель, ведущая в небольшую комнату, обставленную с аскетичностью тюремной камеры: железная кровать, стол с мониторами, несколько ящиков с оборудованием и автономный генератор, который тихо гудел в углу. Спраут закрыл дверь на три тяжелых засова и только тогда позволил себе выдохнуть. Он снял куртку, и Космо увидел, что его левое плечо пропиталось кровью. К: Ты ранен! — Космо шагнул к нему, забыв о собственном страхе. С: Царапина. Задело рикошетом в гараже, — Спраут поморщился, доставая из аптечки бинты и антисептик. — Сядь, Космо. Нам нужно поговорить серьезно. Космо сел на край кровати, чувствуя, как холод подвала пробирается под одежду. Спраут, шипя от боли, начал обрабатывать рану. С: Слушай меня внимательно, — сказал Спраут, не глядя на него. — Организация, которая за нами охотится, называется «Aethelgard». Это не просто синдикат. Это теневое правительство этого города. Они контролируют всё: от цен на энергоносители до того, какие новости ты читаешь в ленте. Я был их лучшим «инструментом», пока не нашел информацию, которую мне не следовало видеть. К: Что за информация? — тихо спросил Космо. Спраут забинтовал плечо и поднял глаза. В них больше не было того ледяного спокойствия. В них была усталость человека, который не спал вечность. С: Они готовят «Перезагрузку». Искусственный дефицит продовольствия и медикаментов в нижних секторах, чтобы спровоцировать бунты и ввести прямое военное управление. Чистка населения, Космо. Миллионы людей просто исчезнут из системы. И твоя кофейня, твои соседи, твои друзья — все они в списках «непродуктивных слоев». Космо молчал. Информация была слишком масштабной, чтобы уложиться в голове баристы. Это звучало как бред сумасшедшего или сюжет дешевого киберпанк-боевика. Но жгущая плечо рана Спраута и сожженная машина в коллекторе были слишком реальными доказательствами. К: Но при чем здесь я? — наконец выдавил он. — Ты сказал, что я свидетель... С: Не только, — Спраут подошел к столу и развернул один из мониторов к Космо. На экране замелькали кадры с камер наблюдения его кофейни. Вот Космо насыпает зерна. Вот он улыбается какой-то девушке. А вот он стоит рядом со Спраутом, когда тот передает ему деньги. — В ту купюру, которой я расплатился утром, был вшит микрочип с данными. Это была единственная копия протоколов «Перезагрузки». Я знал, что за мной следят, и не мог держать его при себе. Я думал, что смогу забрать его позже, когда хвост отпадет. Космо почувствовал, как сердце пропустило удар. К: Но я... я положил эту купюру в кассу. А потом... потом был инкассатор. Спраут, денег больше нет в кафе! Спраут медленно повернулся к нему. Его лицо застыло в странном выражении. С: Я знаю. Инкассаторский броневик был перехвачен «Aethelgard» через час после того, как уехал от тебя. Но вот в чем ирония, Космо. Чипа там не было. К: Как это? С: Перед тем как ты отдал сумку инкассатору, ты разменивал деньги той самой девушке в красном пальто, помнишь? Посмотри на видео. Спраут нажал на паузу. На экране было отчетливо видно, как Космо берет купюру с чипом (которую он ошибочно посчитал своей сдачей от Спраута) и отдает её в качестве сдачи клиентке. Космо закрыл лицо руками. К: О боже... Она забрала данные. Она даже не знает, что у нее в кошельке смертный приговор. С: Именно, — Спраут кивнул. — И теперь «Aethelgard» думает, что ты — мой сообщник, который специально передал данные связному. Они будут пытать тебя, чтобы узнать, кто эта девушка. А я не могу допустить, чтобы они её нашли раньше нас. Космо поднял голову. В его глазах отразился синий свет монитора. К: Ты хочешь сказать, что мы должны найти её? В этом городе, где десять миллионов человек? С: Она твоя постоянная клиентка, Космо. Ты сам сказал — ты помнишь всех. Как её зовут? Где она живет? Какой кофе она пьет? Космо зажмурился, вызывая в памяти образ. К: Её зовут Элиза. Она работает в архиве на 42-м уровне. Пьет двойной флэт-уайт на овсяном молоке, без сахара. Всегда приходит по четвергам в 8:15. Спраут слабо улыбнулся. Это была хищная, но почти одобрительная улыбка. С: Вот видишь. Твой талант помнить мелочи только что спас нам жизнь. Или, по крайней мере, дал нам шанс побороться. —Спраут слегка потрепал Космика по голове. Снаружи, далеко наверху, послышался гул вертолета. Прожектор скользнул по пыльному окну подвала, на мгновение осветив комнату. С: У нас мало времени, — Спраут встал и протянул Космо небольшое устройство, похожее на телефон, но без экрана. — Это крипто-связь. Если мы разделимся, используй только его. Сейчас мы пойдем в архив. Космо посмотрел на устройство, затем на свои руки. Они все еще дрожали, но уже не от страха, а от осознания ответственности. Элиза. Обычная девушка, которая просто зашла за утренним кофе, теперь была в центре заговора, способного уничтожить город. И он был единственным, кто мог её узнать. К: Спраут, — позвал Космо, когда они уже стояли у выхода. С: Что? К: Если мы её найдем... что ты сделаешь с данными? Спраут на мгновение замер, его рука легла на рукоять пистолета. С: Я сделаю так, чтобы этот город проснулся, Космо. Даже если для этого придется сжечь его дотла. Они вышли в ночь. Дождь продолжал лить, смывая следы их прошлого, но оставляя впереди только неизвестность, пахнущую озоном и грядущей бурей. Космо больше не был баристой. Он был частью механизма, который либо спасет этот мир, либо окончательно его разрушит. И впервые в жизни он не хотел, чтобы этот день заканчивался. До рассвета оставалось три часа. Самые темные три часа в истории города.