Каковы наши чувства?

Воздух в подвале старой прачечной казалось можно было резать ножом — густой, пропитанный запахом старой пыли, ржавчины и острого, металлического душка свежей крови. Космо сидел на колченогом табурете, наблюдая, как Спраут пытается одной рукой наложить жгут выше раны на плече. Пальцы киллера, обычно точные и быстрые, сейчас заметно подрагивали. Кровь, темная и густая, как пережаренный сироп, безостановочно толчками вырывалась из-под рваных краев ткани его рубашки. К: Дай я... — голос Космо прозвучал хрипло. Он сам удивился своей смелости, но смотреть на то, как человек, который только что вытащил его из мясорубки, медленно истекает кровью, было невыносимо. Спраут вскинул голову. Его глаза, обычно холодные, как линзы оптического прицела, сейчас подернулись мутной пеленой боли. Он на мгновение напрягся, словно собираясь оттолкнуть баристу, но затем его плечи поникли. Он молча протянул Космо окровавленный бинт. С: У меня в рюкзаке... в боковом кармане... медицинский степлер и гемостатик, — выдохнул Спраут. — Действуй быстро. Если сознание потеряю — вколи адреналин. Космо подошел ближе. Его руки, привыкшие к изящным движениям над холстом из молочной пены, теперь были по локоть в чужой беде. Он осторожно разрезал остатки рубашки Спраута. Рана выглядела ужасно. Пуля прошла навылет, вырвав кусок плоти из дельтовидной мышцы и оставив за собой рваный, сочащийся багровым месивом след. Космо почувствовал, как к горлу подступил ком, но он заставил себя вспомнить, как темперирует кофе: давление должно быть ровным, решительным, без колебаний. Он обильно залил рану гемостатическим раствором. Спраут зашипел, вцепившись свободной рукой в край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Пена раствора окрасилась в розовый цвет, шипя и пузырясь, когда вступала в реакцию с открытой плотью. С: Ты неплохо справляешься для парня, который всю жизнь только и делал, что взбивал молоко, — процедил Спраут сквозь зубы. На его лбу выступили крупные капли пота. К: В кофейне часто случаются ожоги и порезы, — ответил Космо, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Хотя, признаю, такая «порция» у меня впервые. Он взял медицинский степлер. Щелк. Первая скоба вошла в кожу, стягивая края раны. Спраут вздрогнул, но не издал ни звука. Щелк. Вторая. Третья. Космо работал методично, фокусируясь на задаче, отсекая мысли о том, что происходит снаружи. В этот момент между ними возникло некое странное, хрупкое доверие. Космо больше не видел в Спрауте бездушную машину для убийства, а Спраут, кажется, перестал воспринимать Космо как досадную помеху. Когда с перевязкой было покончено, Космо обессиленно опустился на пол рядом с кроватью. Его руки были испачканы кровью Спраута — липкой, теплой и пугающе реальной. К: Почему ты не бросил меня там, в гараже? — спросил Космо, глядя в пустоту подвального угла. — Ты бы ушел быстрее один. Чип все равно не у меня. Я для тебя — балласт. Спраут откинулся на спину, тяжело дыша. Он закрыл глаза, и на мгновение его лицо разгладилось, став почти человечным. С: В нашем деле, Космо, есть правило: никогда не оставляй свидетелей. Но есть и другое, неофициальное. Когда ты слишком долго работаешь на «Aethelgard», ты начинаешь ненавидеть систему больше, чем своих врагов. Ты — напоминание о том, что в этом городе еще осталось что-то нормальное. Твоя дурацкая кофейня, твой правильный кофе... — он горько усмехнулся. — Если они убьют тебя просто за то, что я зашел к тебе утром, значит, они победили окончательно. А я не люблю проигрывать. К: Значит, мы теперь... напарники? — Космо рискнул поднять глаза. Спраут открыл один глаз и посмотрел на него. В этом взгляде уже не было прежнего льда. С: Мы те, кому нечего терять, парень. А это куда опаснее, чем профессиональный наемник. Отдохни час. Потом нам нужно будет пробиться на 42-й уровень. И поверь, там крови будет гораздо больше. __________ Спустя два часа город накрыл густой, маслянистый туман, который в нижних секторах никогда не рассеивался полностью. Они двигались по техническим туннелям, где по стенам текли сточные воды, а звук шагов заглушался постоянным гулом огромных вентиляторов. Спраут переоделся в чистую, черную куртку, но его движения выдавали боль в плече. В руках он сжимал бесшумный пистолет с удлиненным стволом. Космо шел следом, чувствуя под курткой тяжесть подаренного Спраутом ножа. Он никогда не держал оружия, но сейчас холод металла у бедра придавал ему странную, извращенную уверенность. С: Мы почти на месте, — шепнул Спраут, замирая у массивной стальной двери с надписью «Сектор 42. Архивный блок». — Послушай, Космо. Внутри будут «Сборщики». Это личная гвардия корпорации. Они не задают вопросов. Они просто стреляют в голову. Если начнется заваруха — падай на пол и ползи к выходу. Понял? К: Я иду с тобой, — отрезал Космо. — Элиза может испугаться тебя. Она знает меня. Она доверяет мне. Без меня ты её просто спугнешь, и она вызовет охрану. Спраут посмотрел на него долгим взглядом, затем кивнул. С: Ладно, герой. Но держись за моей спиной. Они взломали замок и вошли внутрь. Архив представлял собой бесконечные ряды огромных серверов и стеллажей с физическими носителями, уходящими высоко вверх, во тьму потолка. Здесь было тихо, только мерное пиканье индикаторов и шелест систем охлаждения нарушали тишину. К: Элиза... — позвал Космо, его голос эхом разнесся по залу. — Элиза, это я, Космо из кофейни! Ты здесь? Ответа не было. Но внезапно откуда-то сверху донесся резкий, металлический лязг. Спраут мгновенно вскинул пистолет, толкая Космо за массивную серверную стойку. С: Уходим! Это засада! — крикнул Спраут, но было поздно. С потолка, на магнитных тросах, начали спускаться фигуры в зеркальных шлемах и тяжелой броне. «Сборщики». Без предупреждения они открыли огонь. Зал заполнился визгом рикошетящих пуль и звоном разбитого стекла. Лазерные прицелы чертили в воздухе красную паутину. Спраут ответил огнем. Первый «Сборщик» еще не успел коснуться пола, когда пуля Спраута нашла щель в его броне. Тело дернулось, из шеи брызнул фонтан алой крови, заливая зеркальный шлем изнутри. Он рухнул мешком, глухо ударившись об бетон. С: Космо, за мной! — Спраут рванулся вперед, используя серверы как укрытие. Они бежали сквозь лабиринт данных, в то время как пули разрывали в клочья бесценные архивы. Космо видел, как щепки и обрывки бумаги танцуют в воздухе, словно сюрреалистический снег. Один из преследователей выскочил из-за угла прямо перед ними. Спраут не успел вскинуть пистолет — его раненое плечо подвело в самый неподходящий момент. Наемник ударил Спраута прикладом в лицо, сбивая с ног. Космо увидел, как его друг (он уже называл его про себя другом) упал, и из его разбитого носа брызнула кровь. Наемник поднял винтовку, чтобы добить киллера. Время для Космо замедлилось. Весь его страх, вся ярость за разрушенную жизнь, за сожженную кофейню, за боль Элизы, которую они еще не нашли — все это сжалось в одну точку. Он не думал. Он просто действовал. Космо бросился на наемника сбоку, вцепляясь в его шею. Нож, который он держал в руке, сам собой нашел путь под подбородок, в незащищенную зону шлема. Сталь вошла легко, словно в масло. Наемник захрипел, его тело забилось в конвульсиях. Космо почувствовал на своем лице горячие брызги крови — густой, пахнущей железом и смертью. Он продолжал давить на рукоять, пока наемник не обмяк. Космо отпрянул, тяжело дыша. Его руки, лицо, одежда — все было в крови. Он посмотрел на свои ладони, которые еще утром держали фарфоровую чашку, и его вырвало прямо на пол, рядом с трупом. Спраут поднялся, вытирая кровь с лица. Он подошел к Космо и положил руку ему на плечо. В этом жесте было больше поддержки, чем во всех словах мира. С: С первым разом, Космо, — тихо сказал он. — Ты только что спас мне жизнь. Теперь мы точно квиты. К: Я... я убил его... — прошептал Космо, глядя на расширяющуюся лужу крови под телом. С: Ты выжил. Это единственное, что имеет значение в этом секторе. Иди сюда, нам нужно двигаться дальше. Они скоро подтянут подкрепление. Они пробивались дальше, через ряды архивов, превращая стерильное пространство в филиал ада. Спраут работал как хирург смерти: каждый выстрел — труп. Космо следовал за ним, пребывая в состоянии транса. Он видел, как кровь окрашивает белые панели серверов в багровый цвет, как искрят перебитые кабели, создавая иллюзию безумного фейерверка. В какой-то момент они оказались в тупике. Путь преграждала бронированная дверь, за которой находился главный терминал. КА Элиза там! — крикнул Космо, указывая на монитор службы безопасности. На экране была видна девушка в красном пальто. Она забилась в угол под столом, прижимая к груди сумочку. Её глаза были расширены от ужаса. С: Слушай меня, — Спраут схватил Космо за грудки, прижимая к стене. — Я останусь здесь и задержу их. У меня осталось два магазина и пара гранат. Этого хватит на три минуты. Ты должен войти туда, забрать Элизу и вывести её через вентиляцию. Чип у неё в сумке. К: А как же ты? — Космо вцепился в рукав Спраута. Спраут улыбнулся. На этот раз это была настоящая, теплая улыбка, хотя его лицо было залито кровью и грязью. С; Я догоню. У меня еще остались неоплаченные счета в этом городе. И Космо... — он сделал паузу. — Твой кофе действительно был лучшим. К: Спраут! С: Иди! Это приказ! Космо бросился к терминалу, введя код, который Спраут успел выудить из системы. Дверь с шипением открылась. Он ввалился внутрь, мгновенно захлопывая за собой засов. В комнате было тихо. Элиза вскрикнула, увидев окровавленного человека, в котором с трудом узнала дружелюбного баристу из «Утреннего Космо». К: Элиза, это я! — Космо сорвал с себя пропитанную кровью куртку. — Не бойся. Мы пришли за тобой. Нам нужен чип, который у тебя в сумке. От этого зависит жизнь всего города. Девушка дрожала всем телом. Она медленно вытащила из сумочки ту самую купюру. Под слоем краски действительно прощупывался тонкий, жесткий квадрат. Э: Космо... что происходит? Почему там стреляют? Где тот человек? — её голос срывался на плач. К: Послушай меня внимательно, — Космо подошел к ней и взял её за руки. Его ладони были липкими, но он старался говорить спокойно. — Нам нужно уходить. Сейчас. По вентиляции. Я выведу тебя. Снаружи раздался оглушительный взрыв. Стены содрогнулись, с потолка посыпалась крошка. Затем послышался длинный, яростный стрекот автомата Спраута, сменяющийся криками боли и новыми взрывами. Космо понял — Спраут устроил там настоящую бойню, отдавая свою жизнь за их секунды тишины. Он помог Элизе забраться в узкий лаз вентиляционной шахты. Перед тем как лезть самому, он оглянулся на дверь. Там, за тонким листом стали, его единственный друг вел свой последний бой. Космо почувствовал, как по щеке скатилась слеза, оставляя чистую дорожку на грязном от пороховой гари лице. К: Я найду тебя, Спраут, — прошептал он. — Ты обещал, что догонишь. Вентиляция была узкой и холодной. Они ползли в темноте, слыша, как за их спинами рушится здание архива. Космо чувствовал на себе чужую кровь, которая начала подсыхать, стягивая кожу, словно панцирь. Он больше не чувствовал страха. Только холодную, расчетливую решимость. __________ Через сорок минут они выбрались на крышу одного из жилых блоков 42-го уровня. Дождь все еще шел, смывая грязь с их лиц. Город внизу казался светящимся океаном, полным акул и чудовищ. Космо стоял на краю, глядя на купюру в своих руках. Элиза подошла к нему, осторожно коснувшись его локтя. Э: Что мы будем делать теперь? Космо посмотрел на горизонт, где небо начинало окрашиваться в тревожный, кроваво-красный цвет рассвета. К: Мы сделаем то, что должен был сделать Спраут. Мы заставим этот город проснуться. Он сжал купюру в кулаке. Где-то далеко внизу, в глубине архивного блока, стихли последние выстрелы. Но Космо знал — это не конец. Это был только первый глоток горького, крепкого напитка под названием «революция», который он только что начал заваривать. И на этот раз сахара не будет. Только вкус железа, пороха и надежды, которая рождается в самых темных подвалах человечества. Отношения между ними больше не были просто незнакомые друг другу люди. Они были скреплены чем-то более прочным, чем контракт или деньги. Кровью. Спраут отдал свою, чтобы Космо мог пролить чужую ради спасения будущего. И Космо не собирался тратить этот дар впустую. К: Пойдем, Элиза, — сказал он, протягивая ей руку. — У нас много работы. И нам нужно найти безопасное место. Я знаю одного парня, который держит круглосуточную пекарню на 50-м уровне. Он задолжал мне за рецепт круассанов. Они скрылись в тени, растворяясь в неоновом мареве города, который еще не знал, что его время истекло. Багровый рассвет заливал улицы, и в этом свете Космо казался призраком нового мира — мира, где даже бариста может стать героем, если у него достаточно крепкий кофе и верный друг за спиной. В его кармане тихо пискнуло устройство связи. Один короткий сигнал. Живой. Спраут был жив. Космо улыбнулся впервые за эти бесконечные сутки. Игра только начиналась. __________ Запах палёной проводки и дешёвого антисептика забивал ноздри. Космо шёл по узкому техническому коридору, где из стен торчали пучки разноцветных кабелей, похожие на вскрытые вены города. Его трясло. Не от холода — в подземельях 70-го уровня всегда стояла удушливая жара от работающих серверов — а от запоздалого осознания того, что он только что сделал. Он нашёл Спраута в самом тупике, за ржавой вентиляционной решёткой. Киллер сидел, прислонившись спиной к холодной бетонной стене, одна нога была вытянута, другая согнута в колене. В полумраке его глаза поблёскивали, как два холодных сапфира. К: Ты ушёл, — выдохнул Космо, опускаясь на корточки рядом. — Я же просил не двигаться. Гемостатик должен был схватиться, но если шов разойдётся... С: Слишком открытое место, — глухо отозвался Спраут. Его голос звучал ровно, но Космо заметил, как дрогнули пальцы киллера, сжимавшие рукоять пистолета. — Здесь безопаснее. Один вход, никакой прослушки. Космо не стал спорить. Он просто потянулся к повязке на бедре Спраута. Его пальцы, всё ещё испачканные в подсохшей крови, осторожно коснулись края бинта. Гемостатик сработал идеально: пена превратилась в плотную, твёрдую корку, запечатав рану. К: Держится, — прошептал Космо. Он тяжело опустился на грязный пол рядом со Спраутом, вытянув затекшие ноги. В этот момент навалилась усталость — такая свинцовая и неодолимая, что мир вокруг начал плыть. Адреналиновый откат ударил под дых. Каждая мышца, каждый нерв, который до этого был натянут как струна, внезапно обмяк. Тишина подземелья давила на уши. Где-то сверху глухо гудели поезда магнитной левитации, а здесь, внизу, слышалось только прерывистое дыхание двоих людей, которые по всем законам этого города не должны были встретиться. Космо почувствовал, как веки становятся невыносимо тяжёлыми. Он пытался что-то сказать — может, спросить про план на утро или про то, болит ли у Спраута нога — но слова застревали в горле густым комком. Его голова качнулась. Раз, другой. А потом, окончательно сдавшись, он просто завалился вбок. Его лоб мягко коснулся плеча Спраута. Космо почувствовал жёсткую ткань тактической куртки, запах пороха и чего-то металлического, но это было неважно. Это плечо казалось сейчас единственной стабильной точкой во всём хаотичном, рушащемся мире. Спраут вздрогнул. Его тело мгновенно напряглось, пальцы на пистолете побелели от усилия. Рефлексы киллера кричали: *«Дистанция! Опасность! Чужой контакт!»* Он привык, что прикосновение означает либо попытку убить, либо попытку обыскать. Но Космо не двигался. Он спал — глубоко, беззащитно, доверив свою жизнь человеку, чьи руки были по локоть в крови. Спраут медленно повернул голову. Он смотрел на взъерошенные волосы бариста, на бледное лицо, испачканное гарью. Этот парень, который ещё утром просто варил кофе, сейчас спал на плече у самого разыскиваемого работника сектора, даже не догадываясь, какой риск он на себя взял. Киллер медленно, почти незаметно, расслабил плечо, позволяя Космо устроиться удобнее. Он не убрал руку, не оттолкнул его. Вместо этого он чуть крепче сжал пистолет, глядя в темноту коридора. Зеленоглазый положил свою другую руку поверх головы кудряша, сам прикрыв глаза. В эту ночь бариста спал, охраняемый монстром, которого сам же и спас. И впервые за долгие годы Спраут чувствовал, что его оружие защищает не только его собственную жизнь.