Дорожка шагов к тебе

Они вышли из номера, когда за окнами уже давно стемнело, Илья закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на Петра. Тот стоял напротив, засунув руки в карманы толстовки, и смотрел на него с легкой улыбкой. – Насмотреться не можешь? – спросил тот, скользя взглядом по фигуре напротив. – Не могу, – Илья улыбнулся в ответ. Петр шагнул ближе, взял его за руку, и мягко переплел пальцы. В лифте они стояли молча, Илья смотрел на их отражение в зеркале, ему ужасно нравилось, как они смотрятся вместе. Петя улыбнулся в отражении. Лифт мягко остановился и двери открылись, они вышли в холл первого этажа, пальцы нехотя разжались, отпуская руку Ильи. Они вышли на улицу, и ночной Милан ударил в лицо прохладой и гулом голосов. Светловолосый глубоко вдохнул, чувствуя, как воздух наполняет легкие. Рядом шел Петя, чуть впереди, но так, чтобы Илья всегда был в поле зрения, они шли так всю дорогу до арены, иногда их разводил поток людей, и тогда Илья ловил взгляд карих глаз через плечи незнакомцев и улыбался. У входа в арену их пути разошлись. – Malinin! – кричала Эмбер, когда Илья появился около женской части сборной в микст-зоне. – Where have you been? You promised you'll be here at nine! – Sorry , – Илья постарался придать лицу максимально невинное выражение. – I fell asleep . – Yes, of course , – фыркнула Алиса, подходя ближе. – You look like a Cheshire cat. – I'm just happy for all of you , – нашелся Илья. – You'll skate great today . Девочки переглянулись. – Okay, – Изабо махнула рукой. – Go to your seat, the guys are already waiting for you in the stands . Арена гудела, после проката последней участницы зал взорвался аплодисментами. Алиса - третья, Изабо - восьмая, Эмбер - тринадцатая, но прошла дальше, и это главное. Он видел, как девочки обнимались у бортика, Алиса плакала, уткнувшись в плечо тренера, Эмбер что-то эмоционально объясняла журналистам. Где-то там, в другой части арены, Аделия - пятая. Илья мельком глянул в ту сторону, но Петра не разглядел, слишком много народу мельтешило вокруг. Потом была долгая суета, поздравления, чьи-то счастливые и не очень слезы. Илья потерялся в этом водовороте. Спортсмены с трибун наконец оказались в микст зоне, чтобы поздравить своих друзей и не только. – Ilia! – Алиса повисла у него на шее. – Have you seen my routine? – Of course , – ответил он, обнимая ее в ответ. – You were so cool . – I know! – она отстранилась, сияя. Кто-то из образовавшейся толпы предложил отметить короткую программу походом в караоке-бар, идею подхватили моментально, и через несколько минут огромная толпа спортсменов уже вываливалась на улицу, заполняя тротуар гомоном голосов на десятке языков. Пока они добирались до места, Илья искал глазами конкретного фигуриста, но судя по тому, что Аделия шла в толпе, Петя наверняка тоже был где-то здесь. Караоке-бар оказался почти пустым. Большое пространство, мягкий свет цветных ламп под потолком, длинная стойка бара справа от входа, сцена с микрофонами чуть дальше, а вдоль противоположной стены стояли три широких дивана. В дальнем углу находились небольшие кабинки для тех, кто хотел петь отдельно. Именно туда почти сразу направились Кагеяма, Сато и Джунхван, смеясь и переговариваясь между собой. Остальные постепенно рассредоточились по залу. Парники устроились у барной стойки, заказали что-то перекусить и напитки, лениво переговариваясь. Англоговорящая компания заняла один из диванов ближе к сцене. Максим и Эндрю сразу развалились на спинках, Эмбер и Алиса листали каталог песен на планшете, обсуждая, что выбрать, Изабо наклонилась к Даниэлю через стол, а Адам с Лукасом уже спорили о том, кто будет петь первым. Илья сидел между ними, легко включаясь в разговоры то с одной стороны, то с другой, смеялся, кивал, комментировал, но при этом явно позволял Эмбер и Алисе вести весь этот хаотичный процесс. – No way we’re starting with something slow , – заявила Эмбер, быстро листая список. – Exactly , – поддержала Алиса. – The first song sets the mood . – Then pick something you can actually sing , – усмехнулся Максим. – Excuse me? – Эмбер прищурилась. – I sing perfectly . Смех прокатился по дивану, Илья откинулся на спинку, наблюдая за этим спором, иногда подбрасывая свои варианты песен. Разговор быстро ушел в сторону Олимпиады, они начали вспоминать короткую программу у девушек, обсуждать дорожки шагов, вращения, кто где потерял баллы. Пока они спорили, первая песня уже началась. Эмбер и Алиса поднялись на сцену вдвоем, смеясь, и через секунду их голоса разнеслись по залу. Остальные хлопали, комментировали, подшучивали. В то же время русскоговорящая компания расположилась на другом диване. Петя сидел ближе к центру со Стивеном, слева оказались Софья и Аделия, напротив них Миша и Ника, чуть дальше Вова и Настя. Их разговор тек более спокойно, они обсуждали Милан, тренировочные условия, еду, гостиницу, потом перешли к прокатам девушек. – Слушайте, но дорожка у нее все равно была сильная, – сказала Софья, наклоняясь вперед. – Да, но вращение последнее чуть поплыло, – ответила Аделия. Миша откинулся назад, крутя стакан в руках с лимонадом. – Мне больше интересно, что вы будете послезавтра катать, – сказал он. – После такого проката давление другое. Петя слушал, иногда коротко комментировал какие-то темы, иногда просто кивал. Он выглядел спокойным, сосредоточенным, но время от времени его взгляд уходил через зал, Илья тоже иногда смотрел в его сторону. Это происходило почти незаметно, короткий взгляд, чтобы убедится что у второго все нормально, потом оба снова возвращались к своим разговорам. Тем временем англоговорящая компания уже допевала третью песню. Эмбер спрыгнула со сцены, переводя дыхание, и сразу оглянулась на соседний диван. – Okay, your turn! – громко сказала она, указывая на их столик, спортсмены переглянулись. – Мы вообще-то разговариваем, – усмехнулся Шайдоров. – I don't understand, so no excuses , – Эмбер уже шла к ним. – Come on . – I don't sing , – сразу сказал Ника. – That sounds like a challenge , – прищурилась она. Через минуту она уже тянула Мишу за руку, а Эндрю подталкивал Нику к сцене, вся англоговорящая компания подбадривала их смехом и аплодисментами. – Ну все, вы сами виноваты! – выпалил Миша, забирая микрофон из рук девушки. Ника закатил глаза, смирившись со своей участью, и они стали быстро выбирать песню. Довольно шустро определившись с композицией «We Are the Champions» от группы Queen, Миша тут же заголосил в микрофон. Когда они выбирали песню Изабо что-то крикнула Софье через зал, но слова потерялись в фоновой музыке. – I can’t hear you! – засмеялась Софья. Эмбер оглядела диваны, потом хлопнула в ладоши и поднялась. – This is stupid. Let’s just sit together. Парни почти сразу поднялись, Максим и Вова начали двигать столы, Эндрю и Стивен подтянули диваны ближе друг к другу, разворачивая их полукругом так, чтобы всем было видно сцену. В этой суете Илья оказался с одной стороны стола, Петя с другой. Они одновременно наклонились, чтобы подвинуть столешницу. Когда диваны наконец поставили, все начали рассаживаться, Илья сел рядом с Адамом, а Петр оказался на соседнем месте вплотную сбоку, девочки очень хотели сидеть вместе из-за чего пришлось двигаться, и диваны быстро заполнились, так парни и оказались так близко. Разговоры сразу возобновились, Илья обсуждал предстоящий чемпионат мира с Адамом и Эмбер, иногда отвечал Изабо на ее комментарии через стол, смеялся, хлопал фигуристам на сцене. Петя тем временем разговаривал с девушками про тренировки в России, иногда к ним подключались Стивен и Вова. Под столом колени парней на секунду соприкоснулись, изначально случайно конечно, а потом просто никто не отодвинулся. Они сидели так почти незаметно для остальных, каждый продолжая свой разговор, но время от времени чуть сильнее касаясь коленом, будто проверяя, что другой все еще рядом. На сцене Миша и Ника уже заканчивали песню, зал смеялся и хлопал. Когда музыка стихла, Егадзе махнул рукой залу и первым спустился к диванам, а Миша задержался на секунду, оглядывая зал, выбирая новую жертву для сцены. С этой точки все было видно лучше. Три дивана теперь стояли полукругом, почти вся компания сидела вместе, но при этом разговоры распадались на маленькие группы. У одного края дивана Эмбер, Алиса и Настя уже листали список песен, обсуждая, что они будут петь дальше. Миша махнул микрофоном Максиму и Эндрю, намекая им, что они следующие. Американские одиночники еще во время трека уловили эту нависшую возможность выйти и опозориться, но довольно быстро смирились и сейчас спорили, поднимаясь с дивана, о выборе песни. – No way I’m singing that , – сказал Максим, качая головой. – Она же простая, – возразил Эндрю. – Easy for you . Рядом у стойки бармен ставил на стол тарелки с закусками, Адам, Лукас и Илья сидели на среднем диване, чуть повернувшись друг к другу. Адам что-то объяснял, активно жестикулируя руками, остальные слушали английскую речь и вставляли короткие комментарии. Илья довольно активно участвовал в разговоре, кивал, добавлял свои мысли, улыбался, но его внимание время от времени все равно ускользало, то на сцену, то на барную стойку, да и на конкретного человека. Петя сидел совсем рядом, им ничего не стоило незаметно взяться за руки под столом, на что через какое-то время аккуратно решился Илья, Петя же даже глазом не повел, аккуратно сжал чужую холодную своей горячей и сложил у себя на коленке, подсаживаясь чуть ближе, чтобы скрыть этот жест от остальных ребят за столом. Софья и Аделия в это время все также обсуждали с ним прокаты девушек. – Там же на вращение сначала второй уровень стоял, – говорила казахская фигуриста, откусывая небольшой кусочек лукового кольца. – Да, но потом же пересчитали, – спокойно ответил брюнет. Он говорил тихо, уверенно, чуть наклоняясь вперед, когда объяснял, Илья поймал его голос на секунду и почти сразу вернулся к разговору с Адамом. Тем временем Максим и Эндрю наконец опредились с песней и поднялись на сцену. Музыка началась, и через секунду Эндрю уверенно потянул первую строчку, а Максим попытался его перекричать, чем сразу вызвал смех у половины диванов. Шайдоров усмехнулся и наконец устремился к компании. Он не стал обходить столы и искать место. Просто подошел сзади и облокотился на спинку дивана между Ильей и Стивеном, положив руки на верх спинки. – Что я пропустил? – спокойно спросил Шайдоров вклиниваясь в разговор. – Adam is explaining why this program layout was a bad idea , – ответил ему Стивен, почему-то выбрав для этого английский язык. Миша устремил жалобный взгляд сначала на Стивена, потом на Илью, тот слегка улыбнулся и перевел для него фразу канадского фигуриста. – А, извини, забыл. – Стивен виновато поднял руки, Миша на это легко махнул рукой, мол не парься. – Because it was , – уверенно ответил Адам. – The jump order killed the momentum. – Depends on the skater , – пожал плечами Илья, на что сразу получил тычки в плечи от всех участников разговора, они все рассмеялись. Приятно знать, что результаты Олимпиады не испортили общение между ними и они все также свободно шутят на разные темы. Миша кивал, слушая разговор, но взгляд его скользнул дальше по диванам, и в этот момент он заметил то, что с места на сцене было почти не видно, Илья и Петя все также держались за руки, брюнет аккуратно водил пальцами по чужим костяшкам. Миша чуть приподнял бровь, но ничего не сказал, разговор на диване продолжался. На сцене Максим уже почти сорвался на высоком припеве. В этот момент Даниэль, вернувшийся с улицы и стоявший аналогично Мише за соседним диваном, наклонился через спинку рядом с Петей, привлекая его внимание. – Hey, can I ask you something? Петр повернул голову. – Sure . Грассль достал телефон, что-то ввел и показал экран русскому фигуристу, там был фрагмент Петиной программы «Парфюмер», итальянец остановил видео на входе в прыжок. – This entry here.. was that a deeper edge on purpose? Петр чуть наклонился ближе, чтобы рассмотреть экран. – Yeah, if you keep the edge deeper here, the rotation stays more stable. Брюнет начал ему спокойно объяснять свою точку зрения, на английском, указывая на отдельные моменты на экране, иногда жестом в воздухе обозначая линию входа в прыжок, Илья в этот момент говорил что-то Адаму, но вдруг замолчал на полуслове. Он впервые услышал голос Петра на английском, он был такой спокойный, четкий, уверенный. Смысл собственного разговора он уже почти не улавливал, слова проходили мимо ушей, потому что все внимание ушло на Петю. По коже пробежали мурашки, он чуть повернул голову, будто случайно, но на самом деле просто чтобы лучше слышать и непроизвольно чуть сжал его руку под столом. – And if the shoulder opens too early, you lose the axis , – продолжал Петр. – Right, that makes sense , – Даниэль благодарно кивнул. Адам в этот момент посмотрел на Илью. – What do you think? Илья моргнул и на секунду потерял нить чужого разговора, возвращаясь к своему. На него смотрели четыре пары глаз. – About the layout? – навскидку уточнил он, вспоминая, что последнее он слышал от этой компании. – Yeah . Илья победно выдохнул, все-таки угадал. – It depends on the second jump, honestly . Он ответил автоматически, почти не думая, потому что голос за спиной продолжал звучать. Петр объяснял что-то про вращения, про то, как угол захода влияет на выезд. Каждое слово отдавалось где-то внутри, и Илья чувствовал, как по позвоночнику снова бегут мурашки, теперь уже сильнее. Он сжал пальцы свободной руки на стакане, стараясь вернуть мысли в нормальное русло, и даже наклонился вперед, будто пытаясь снова включиться в разговор, но через несколько секунд понял, что все равно слушает совсем не то, что должен. В джинсах стало заметно теснее, он чуть дернулся, надеясь, что никто не заметит, и попытался сесть иначе, чтобы скрыть реакцию, но голос Пети снова ударил по нервам. Его ровный, спокойный английский, с легкой хрипотцой и уверенностью человека, который точно знает, о чем говорит, действовал на него физически. Именно в этот момент человек, стоявший за диваном, наконец заметил перемену, Миша несколько секунд наблюдал за ним, потом перевел взгляд на брюнета рядом и едва заметно усмехнулся, будто складывая у себя в голове слишком очевидную картину. Он наклонился чуть ближе. – Илья, – тихо сказал он по-русски, привлекая внимание блондина. Малинин поднял на него глаза, шатен ехидно улыбнулся и коротко кивнул в сторону Даниэля. – Аудирование по английкому проходишь? Блондин несколько секунд тупо смотрел на него. Внутри все горело, щеки резко залились румянцем, он отчаянно выдохнул и покачал головой, отводя глаза от друга. – Отстань, я тебя прошу. Шайдоров только усмехнулся и выпрямился, снова переводя взгляд на сцену, где в этот момент Максим окончательно сорвался на припеве, из-за чего половина зала сразу же разразилась смехом. Алиса что-то крикнула со своего места, Эмбер захлопала в ладоши, подбадривая их, и общий шум стал еще громче. В этой суматохе почти никто не заметил, как Малинин поднялся. – I’ll be back , – коротко бросил он, уже обходя стол. Он быстро прошел между диванами и направился к выходу, чувствуя, как шум бара постепенно остается позади, пока дверь наконец не закрылась за его спиной. На улице было заметно холоднее, чем внутри, ночной воздух сразу ударил в лицо, заставив его глубоко вдохнуть, после слишком душного помещения. Он остановился у стены рядом со входом, провел рукой по волосам и на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание, которое стало слишком быстрым, и заодно пытаясь успокоить другую часть тела, которая до сих пор не пришла в норму после того, как он слушал голос Пети. Музыка и голоса из бара теперь доносились приглушенно, через закрытую дверь, и этот резкий контраст с тишиной улицы постепенно помогал привести мысли в порядок. Малинин смотрел на мокрый асфальт перед входом, и медленно вдыхал холодный воздух, стараясь убедить себя, что ему просто нужно несколько минут тишины. Примерно через три минуты дверь за спиной снова открылась. Он услышал это сразу, но не обернулся. Шаги остановились совсем рядом, ближе, чем нужно для простого прохожего. Илья все еще не поворачивался, хотя уже знал, кто это. Он чувствовал это присутствие кожей. – Потеряли тебя, – раздалось за спиной. Голос Пети, снова такой спокойный, Илья повернул голову. Тот стоял в шаге от него, руки в карманах толстовки, взгляд еще такой внимательный и изучающий. Господи, хоть бы не догодался. – Ненадолго вышел, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Петр кивнул, секунду смотрел на него, потом сделал шаг вперед и протянул руку, ладонью вверх, Илья вложил свою почти не думая. Пальцы переплелись, и по коже будто ток прошел, ладонь Пети была теплой, и Илья сжал ее сильнее. Гуменник улыбался ему, блондин закусил губу. В голове снова вспышкой пронеслось воспоминание о том, что происходило в баре. Он отвел взгляд, надеясь, что собеседник ничего не заметит, но щеки горели, и дыхание все еще было слишком частым. – Если ты устал, – тихо сказал тот, – Мы можем уйти, не обязательно сидеть со всеми. Илья мотнул головой, все еще не глядя на него. – Нет, все нормально. Просто решил проветриться, – он сделал паузу, сглотнул. – Слишком много про Олимпиаду сегодня, голова уже кругом. Петр шагнул еще ближе, теперь между ними почти не осталось расстояния. Свободная рука легла на щеку, пальцы чуть коснулись скулы, погладили по горячей коже. Илья поднял глаза и утонул в этом взгляде. – Ты такой красный, – сказал Петя тихо, почти шепотом. – Там довольно душно. Голос был мягким, какая-то спокойная забота, от которой у Ильи внутри все перевернулось. Этот контраст его собственного бешеного сердцебиения и это спокойное, теплое присутствие рядом просто сводило с ума. Он готов был упасть на колени прямо здесь, на мокрый асфальт, от одной только этой интонации, готов был сделать что угодно, лишь бы этот голос звучал еще, лишь бы эта рука не убиралась с его щеки. Но вместо этого он просто кивнул, соглашаясь, потому что если откроет рот, голос его подведет. Петр убрал руку от его щеки, но пальцы все еще были переплетены. Он чуть склонил голову, глядя на Илью внимательно, изучающе, и вдруг спросил на английском: – You want me to leave you alone? Это сломало что-то внутри окончательно. Этот голос, снова на английском. Петя стоял вплотную, держал его за руку и смотрел так, будто правда готов был уйти, если Илья ему скажет. Явно не понимая, что каждое его слово на этом языке пытка и благословение одновременно. Илья не выдержал, внутри что-то оборвалось, и он рванулся вперед, вжимая брюнета в стену всем телом, Петя успел лишь охнуть, неудобно прижимаясь лопаткой к кирпичной стене. Руки вцепились в толстовку, пальцы сжали ткань так, будто от этого зависела жизнь Ильи. Он дернул толстовку вниз, от чего более высокому фигуристу пришлость нагнуться, от неожиданности. Илья поцеловал его жадно, как только тот оказался перед ним, нетерпеливо, совсем не так нежно, как только что касались его щеки. Это был поцелуй голодного человека, который наконец добрался до воды. Илья не контролировал себя, он просто брал, вжимался, дышал им, терся об него, снова находил губы, кусал. Внутри все горело, джинсы снова стали тесными, но теперь это не имело значения, потому что Петя был рядом, потому что его руки скользнули под куртку, он отвечал так же жадно, прижимая Илью к себе. Теплые руки блуждали по голой спине, очерчивая лопатки, опускаясь к талии, а потом бесцеремонно сжимая чужие крепкие ягодицы. Илья застонал в поцелуй, языком вжимаясь в брюнета и еще больше углубляя поцелуй, чтобы не стонать на улице. Они отстранились на мгновение, потом теплые губы спустились к разгоряченной шее, оставляя на ней мокрые поцелуи. Илья плавился от его действий, готов был тут же выдать причину такого состояния, но держался из последних сил. Илья снова поцеловал его, глубоко, грубо, заставляя склонить голову еще сильнее, чтобы ему было удобно. Руки забрались под толстовку Пети, гладили горячую кожу поясницы прямо по футболке, поднимались выше. Илья хотел чувствовать его всего, каждую клетку, каждое движение, он сходил с ума от вкуса чужих губ под поцелуями, от того, как Петя отвечал на каждый его выпад, не уступая, но и не пытаясь сильно перехватить инициативу, будто давая Илье выплеснуть все, что накопилось за последний час. Он не говорил ничего, просто не мог, потому что если откроет рот, то скажет про английский и тогда Илью останется лишь собирать с асфальта от стыда. – Ты не представляешь, – прошептал Гуменник, отрываясь от его губ и целуя куда-то в скулу и в висок, – Ты такой красивый, сразу же приковываешь к себе все взгляды. – Да ну, я же общался с ребятами, – выдохнул Илья, повисая на Пете. – Все смотрели на тебя, – усмехнулся брюнет и прикусил мочку уха. Илья зажмурился, запрокидывая голову, открывая шею, Гуменник целовал ее, оставлял следы ближе к груди, чтобы их можно было скрыть, его руки скользили по груди, животу. Чуть погодя он убрал руки, перемещая их ему на талию, Илья почти заскулил, когда родные руки отстранились от горячей кожи. Они стояли в обнимку какое-то время, пытаясь успокоить дыхание, Илья чувствовал, как бешено колотится сердце, дрожат плечи и как все тело горит от неудовлетворенного желания. – Надо возвращаться, – сказал Петя. – Заметят. – Знаю. Они разлепились с трудом, Гуменник поправил на нем куртку, нежно провел рукой по волосам, убирая растрепанность. – Иди первый, я через пару минут подойду. Илья кивнул и скользнул обратно в бар. Остаток вечера тянулся бесконечно. Малинин сидел уже на другом краю дивана, поближе к девочкам, участвовал в разговорах, даже спел пару песен, когда Эмбер потащила его на сцену. Когда народ начал потихоньку расходиться, Илья поймал взгляд фигуриста, тот кивнул в сторону выхода и через минуту поднялся, сказав что-то про то, что завтра рано вставать. Блондин подождал еще минут десять, поболтал с ребятами, допил колу и тоже попрощался. На улице было прохладно, Илья прошел полквартала и остановился у угла, делая вид, что ищет что-то в телефоне. Через минуту рядом возник Петр. – Не замерз? – спросил он. – Неа, – Илья соединил их руки. До деревни они дошли минут за двадцать, обсуждая теперь вдвоем прокат девушек и что-то свое. Утро в Олимпийской деревне снова начиналось тихо и медленно, почти лениво. За окном еще не было привычной дневной суеты, сквозь щель между шторами пробивался мягкий свет. Воздух в комнате оставался теплым и спокойным, Малинин проснулся первым, сначала он даже не открывал глаза, просто лежал неподвижно и слушал тишину номера, в которой отчетливо слышалось ровное дыхание рядом. Чужое тепло под одеялом ощущалось слишком близко, он открыл глаза и медленно повернул голову. Гуменник спал на боку, лицом к нему. Расстояние между ними было совсем небольшим, одна рука лежала между подушками, почти касаясь его. Темные волосы растрепались во сне и несколько прядей упали на лоб, и от этого лицо выглядело мягче, чем обычно. На льду этот человек почти всегда казался собранным, сосредоточенным, иногда даже немного холодным. Сейчас от этой привычной серьезности почти ничего не осталось. Илья тихо перевернулся на бок и подпер голову рукой, продолжая смотреть. Он не спешил вставать, не тянулся к телефону и даже не пытался понять, сколько сейчас времени. Ему неожиданно понравилось просто наблюдать. Было странно осознавать, что человек, который на льду может выглядеть почти недосягаемым, сейчас лежит рядом в его кровати совершенно расслабленный. Он осторожно протянул руку и убрал со лба упавшую прядь волос. Пальцы на секунду задержались у щеки, почти касаясь кожи. Он уже собирался убрать руку обратно, но в этот момент Гуменник тихо выдохнул и чуть сдвинулся ближе, аккуратно прижал руку Ильи к себе и коснулся ее губами. Глаза открылись не сразу, сначала он просто нахмурился, пытаясь сфокусироваться и только через несколько секунд взгляд остановился на человеке перед собой. Несколько мгновений он молчал, будто оценивая происходящее, а потом сгреб Илью и прижал к своей груди. – Доброе утро. – Малинин тихо усмехнулся, наслаждаясь нежностью. Ответа сразу не последовало, вместо этого брюнет поднял руку, его пальцы медленно прошлись по светлым волосам, словно он проверял, действительно ли тот рядом. Пальцы задержались в светлых завитках, он аккуратно перебирал локоны. – У тебя опять все завилось, – тихо сказал он, рассматривая пряди. Илья улыбнулся. – Они всегда такие после сна. Гуменник слегка потянул один из локонов и отпустил, тот мягко закрутился обратно. – Мне нравится. Он сказал это спокойно, пальцы снова прошлись по завиткам, медленно и почти лениво, потом ладонь опустилась на шею и аккуратно притянула ближе. Поцелуй оказался теплым и сонным. Блондин улыбнулся прямо в поцелуй, когда следующий пришелся в уголок губ, а потом в щеку. – Ты всегда такой нежный по утрам? – Илья тоже оставил невесомый поцелуй на чужой щеке. – Ты слишком внимательно меня изучал, – тихо пробормотал Гуменник. – Ты же спал, откуда ты знаешь? – Это не оправдание, Илюш. Он снова наклонился и коснулся его губ, на этот раз медленнее. Илья ответил сразу, одной рукой обнимая его за талию и притягивая ближе под одеялом. Несколько минут они просто лежали рядом, не спеша говорить. За окном становилось светлее, Гуменник лениво проводил рукой по шее, по спине, потом задержался на лопатке. Малинин тихо выдохнул и на секунду уткнулся лицом в его шею, чувствуя тепло кожи и запах вчерашнего шампуня. Рука брюнета медленно прошлась по его спине, остановилась на талии и снова вернулась выше. – Нам надо вставать, – сказал Петя через некоторое время, хотя даже не попытался отодвинуться. – У нас сегодня тренировка. – Я помню. – лениво протянул Илья. Но никто из них не двигался, вместо этого Илья приблизившись поцеловал того в район ключицы. – Ты опять тянешь время? – Петя усмехнулся, наблюдая за тем, как Илья расплывается в улыбке. – Возможно. Гуменник провел пальцами по его волосам, кудри мягко пружинили под рукой. Малинин тихо вздохнул и уткнулся лбом в его плечо. – Давай еще пять минут, – Илье слишком нравилось внимание партнера. Он сильнее прижался к нему, словно доказывая свои слова, что вставать он пока не намерен. Гуменник тихо усмехнулся, но руку с его спины не убрал, Илья поднял голову и посмотрел на него с ленивой утренней улыбкой. – Пять минут ведь ничего не решат. Несколько секунд Петя смотрел на него внимательно. – Если мы опоздаем, виноват будешь ты, – брюнет мягко обнял его. – Я готов принять эту ответственность. Он сказал это, делая специально самое серьезное лицо, что Гуменник снова наклонился и поцеловал его. На этот раз чуть настойчивее. Илья ответил сразу, удерживая его за плечо и на секунду перехватывая инициативу, брюнет тихо усмехнулся прямо в поцелуй. Через несколько мгновений они все же отстранились, оставаясь лежать рядом. – Ладно, – русский фигурист наконец сдался под жалобными глазами. – Пять минут. – Я знал, что ты согласишься! Малинин снова устроился рядом, положив голову ему на плечо. Рука брюнета автоматически вернулась на талию, прижимая еще ближе к себе и утыкаясь в макушку. Прошло еще несколько долгих минут, прежде чем кто-то действительно попытался выбраться из кровати. Когда Малинин наконец решил подняться, холодный воздух, из приоткрытого окна, сразу напомнил, что день уже начался, он нехотя сел на кровати. Петя уже встал, потянулся и отдернул штору, солнечный свет мгновенно наполнил комнату. Он пропустил Илью первым в душ и остался прибирать чужой номер. Комната постепенно наполнялась утренними звуками, суета вытеснила приятную тишину. Когда дверь ванной открылась во второй раз, выпуская оттуда русского фигуриста, Илья уже стоял у стула, перебирая вещи, оставленные на нем вчера. Волосы после душа торчали во все стороны, и он с усилием откидывал их с лица, приглаживая их рукой. Гуменник остановился, наблюдая за этим с легкой улыбкой, в руках у него было полотенце, которым он параллельно вытирал волосы. Наконец блондин разобрался с одеждой и достал косметичку, откуда выудил расческу и средства для укладки волос, подошел к зеркалу и стал укладывать непослушные локоны. Петя уселся на край кровати, наблюдая за ним, и почти досушил собственные. – Они все равно завьются обратно, – заметил он, складывая полотенце. Блондин усмехнулся, не оборачиваясь. – Знаю, просто надеюсь сегодня они будут более послушными, – сказал он, опуская руки от безысходности. Малинин прошел к чемодану на полу, из верхнего отделения достал футляр и вернулся к зеркалу. Он открыл крышку и надел очки, поправляя их на переносице, потом наклонился к зеркалу, проверяя пряди. Гуменник смотрел несколько секунд, медленно поднимая бровь. – Подожди, – сказал он, откладывая полотенце в сторону. – Что? – Илья обернулся, слегка наклонив голову. – Ты носишь очки? – спросил брюнет, сдвинув плечи ближе. – Иногда, – спокойно ответил Илья, поправляя гелем один завиток. Гуменник поднялся и сделал шаг ближе, не отрывая взгляда от лица. – Почему я раньше их не видел? – он провел рукой по подбородку, оценивая линию губ. – Потому что на льду и в повседневной жизни, я в линзах, – ответ прозвучал легко, и блондин отвернулся обратно к зеркалу, рука русского фигуриста уже легла на талию. – Тебе очень идут очки, – сказал Петя, наклоняясь ближе, целуя подставленную щеку. Илья приподнял бровь, слегка улыбнувшись. – Ты так считаешь? – Да, – добавил он, не отводя взгляда, обвивая двумя руками талию и обнимая сзади. – Теперь понятно, почему ты их редко носишь, – блондин снова поправил очки и слегка улыбнулся. – И почему же? – теплые руки приятно грели кожу. – Люди не вынесут такой красоты каждый день, – брюнет улыбнулся. Илья тихо рассмеялся и повернулся к нему лицом, не разрывая объятия. – Ты такой льстец, – он сложил руки у Пети на плечах, чуть сжимая их. – Неправда, тебе очень идет, – брюнет ответил чуть тише. Поцелуй вышел сам собой, блондин тихо усмехнулся и обнял его крепче. – По-моему, мы собирались на тренировку, – сказал наконец Илья, отстраняясь лишь на полшага. – Я помню, – ответил русский фигурист, играя пальцами с краем чужой кофты. – Тогда почему мы опять целуемся, вместо того, чтобы собираться? – Илья бы соврал, если сказал, что ему это не нравилось. – Потому что ты надел очки, – слегка наклоняя голову, ответил Гуменник. – Это плохое оправдание, – пробормотал блондин, расплываясь в улыбке, возвращая должок в виде этой фразы. – Мне хватает, – усмехнулся Петя и притянул к себе для очередного поцелуя. Гуменник почти не отрывал взгляд от лица блондина, каждый раз, когда тот немного отстранялся, снова притягивал ближе. – Серьезно, – тихо сказал он через пару секунд, скользя пальцами по чужой спине. – Я теперь не смогу отвести взгляд. – Это твоя проблема, – улыбнулся Илья, опуская руку на его грудь. – Если мы опоздаем, виноват будешь теперь ты. Блондин снова ликовал тому, что вернул должок за сказанную час назад фразу. – Тебе правда очень идет, – сказал брюнет, поглаживая по лопаткам. – Ты уже говорил, – на щеках проступил легкий румянец. – Я могу повторить хоть сто раз, – тихо ответил он, ловя взгляд голубых глаз. – И волосы сегодня красиво лежат, всегда красиво, но сегодня особенно, мне нравится. – Петя, – Илья любил комплименты, но казалось что до этого они не звучали так приятно и от них не хотелось так смущаться, особенно под взглядом карих глаз. – Прекратишь с глупостями? – Никакие это не глупости, – доказывал Петя, прижимая Илью к себе, утыкаясь носом в макушку. – Разве я не могу говорить комплименты своей паре? Илья так и застыл в его объятиях, неосознанно мотнув головой, видимо чтобы удостовериться, что ему не послышалось. Он попытался отстраниться, но Петя прижимал его к себе, не желая отпускать. – Petya, stop it , – Илья чуть ли не с бойней выпутался из цепких рук, парень напротив немного смущенно улыбался, отводя взгляд. – How did you call me? – Сорри, донт андерстенд инглиш , – с максимально русским акцентов пробубнил Петя, отсраняясь и собираясь повесить брошенное полотенце. – Petr! – Илья буквально выхватил из рук полотенце и бросил его в открытую дверь ванной. – Don't act stupid! Петя на секунду замер, будто действительно обдумывал сказанное, потом медленно повернулся обратно, опершись плечом о стену рядом с дверью ванной. На губах все еще держалась эта немного виноватая улыбка. – Я ничего такого не говорил, – спокойно ответил он, пожимая плечами. Илья смотрел на него несколько секунд, прищурившись. Очки чуть съехали на переносице, и он машинально поправил их. – Ты сказал! – настойчиво повторил он. – И прекрасно знаешь, что сказал. Брюнет отвел взгляд в сторону, будто рассматривая потолок. – Может ты себе что-то выдумал. – Oh, shut up , – фыркнул блондин и подошел ближе, останавливаясь почти вплотную. Петя опустил взгляд на его лицо, очки действительно делали его каким то другим. Чуть мягче, серьезнее и при этом неимоверно красивее. Он поймал себя на том, что снова смотрит слишком долго, брюнету хотелось спрятать эту красоту и никому не показывать свою «прелесть». Илья заметил этот взгляд и слегка покраснел. – Don't look at me like that , – пробормотал он, проводя рукой по волосам. – Especially right now! – Как я смотрю? – тихо спросил Петя, чуть склонил голову, будто действительно пытаясь понять, о каком именно взгляде идет речь, но уголки губ все равно дрогнули. Он медленно сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. – Так что, как я смотрю? – повторил он уже тише. Илья закатил глаза, но отступать не стал. – Как будто собираешься сделать что-то незаконное, – пробормотал он, стараясь звучать спокойно, и складывая руки на груди. Брюнет тихо усмехнулся. – У меня в стране это незаконно, – задумчиво проговорил Гуменник. – Petr.. – Что? – он поднял ладони в притворной невинности, но взгляд все равно остался тем же. Илья несколько секунд смотрел на него молча, потом выдохнул и провел рукой по волосам, окончательно растрепав только что уложенные локоны. – You called me your pair В комнате снова стало немного тише, не неловко, а скорее осторожно. Петя чуть двинул плечами и опустил взгляд на его руки, которые все еще были сложены на груди. – Я знаю. – That wasn’t a joke, right? – Илья говорил спокойно, но голос стал тише, он боялся сказать лишнего, в голове образовалась каша, из-за которой он путал языки. Они вроде как уже признались друг другу в чувствах, но дальше никуда не двинулись. – С чего бы ей быть шуткой? – брюнет покачал головой. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, потом Петя на пробу протянул руку, предлагая ее собеседнику, Илья вложил свою, чуть сжимая, от нервов. – Я правда так считаю, – добавил фигурист тише. – По крайней мере хочу так считать. Илья моргнул, будто переваривая услышанное, потом усмехнулся, но в этой усмешке было заметно что-то нервное. – You’re terrible at saying serious things , – теплая рука брюнета аккуратно гладила костяшки, пытаясь немного успокоить. – Я знаю. – And you pick the worst moments , – Илья кажется совсем потерялся в потоке своего сознания. – Тоже правда, но ведь надо было все обсудить. Блондин покачал головой, но непроизвольно сжал чужую руку, перед тем как задать вопрос. – So what does that mean exactly? – спросил он, чуть наклоняя голову. Петя на секунду задумался, потом осторожно притянул его ближе за талию. – Это значит, что.. – он замолчал, подбирая слова. – Мне нравится просыпаться рядом с тобой. Илья тихо фыркнул. – Я не закончил, – спокойно уточнил брюнет, проводя ладонью по его спине. – Мне нравится твоя целеустремленность, и видеть твою улыбку, особенно после льда. Он слегка коснулся светлого завитка у виска. – Ты изумительно отводишь свои прекрасные голубые глаза, когда смущаешься, – Илья слушал, не перебивая, румянец снова вернулся на щеки. – И.. Петя на секунду замолчал, потом пожал плечами. – Ты мне нравишься целиком и полностью, особенно со своим внезапным переходом на английский. На этот раз блондин действительно смутился, он опустил взгляд на пару секунд, потом снова посмотрел на него через стекла очков. – That’s still not a very clear definition . – Это значит, что мы вместе, – спокойно констатировал Петя. – Если тебя это тоже устраивает. – Petr.. we’ve been waking up in the same bed for few days , – Илья тихо рассмеялся, качая головой. – Знаю, – Петя любовался чужим смущением. – We kiss every ten minutes , – подметил Малинин. – Тоже правда. – And you’re only asking now? – блондин вымученно выдыхает. Петя пожал плечами, Илья же несколько секунд смотрел на него, потом медленно улыбнулся. – You’re unbelievable . Он шагнул ближе, почти упираясь лбом в его грудь. – Yes, I would love that , – тихо сказал американский фигурист, прижимаясь щекой к быстро бьющемуся сердцу партнера. – Замечательно, – Петя наконец выдохнул, будто только что закончил сложный прокат. – И все? – усмехнулся блондин. – No speech? – Я уже сказал одну. – Terrible one , – Илья немного отстранился, заглядывая в карие глаза. – Но сработала ведь, еще скажи, что не понравилась, – Петя чуть наклонился, чтобы коснутся родных губ. Илья покачал головой на его ответ, но в следующую секунду сам приблизился и поцеловал его, Петя сразу ответил. Поцелуй получился длиннее предыдущих, когда Илья наконец отстранился, он тихо вздохнул. – Теперь мы точно опаздываем, – Малинин наконец полностью перешел на русскую речь. – Скорее всего, – брюнет бросил взгляд на часы. – Рафаэль меня убьет, – улыбка не сползала с лица. – Еще непонятно кто страшнее в гневе, Вероника Анатольевна наверняка уже звонила, – точно такая же улыбка красовалась на чуть смуглом лице. Блондин посмотрел на него через очки и вдруг усмехнулся. – It was worth it , – голубые глаза довольно скользнули по фигуре напротив, немного погодя, он добавил. – I like you . Петя снова наклонился, быстро целуя его в уголок губ. – Ты мне тоже, – усмехнулся он, наконец отпуская талию. Сборы прошли быстрее и дверь номера закрылась сразу после того, как они вспомнили про время. На улице Олимпийская деревня уже полностью проснулась, спортсмены спешили на утренние тренировки, до ледовой арены они добрались довольно быстро, но все равно немного опоздали. Утренний лед уже был занят, на катке работали несколько групп, лезвия скользили по поверхности почти непрерывно, время от времени раздавались короткие команды тренеров. Малинин вышел на лед со своей стороны, быстро разминая ноги и плечи. Через несколько секунд на лед ступил и Гуменник, кивнул своему тренеру и мягко оттолкнулся, набирая скорость. Они находились довольно близко друг к другу с самого начала тренировки, но старались не демонстрировать этого слишком явно. Каждый делал свою работу, повторял элементы, слушал замечания, Илья первым начал серию прыжков. Он разгонялся вдоль длинного борта, собирал руки перед заходом и взлетал в воздух с той уверенной легкостью, которая всегда привлекала внимание на катке. Петя в это время катался неподалеку, работая над дорожкой шагов. Его траектория несколько раз проходила рядом с той линией, по которой Илья заходил на прыжки, и каждый раз он на секунду задерживал на нем взгляд. После одного из приземлений Малинин выехал почти к самому бортику, сбавляя скорость. Он остановился, положив ладони на край борта, и наклонился ближе к тренеру, который что-то коротко объяснял. Пока тот говорил, рядом плавно подъехал Гуменник, все-таки Рафаэль был и его тренером тоже, так что его действие особо не выделялось. Он тоже оперся рукой о бортик, их руки оказались совсем рядом, Илья почувствовал это первым. Касание было едва ощутимым, но в нем было достаточно, чтобы оба забыли о том, что вокруг каток, тренеры и десятки людей. Потом Илья тихо оттолкнулся от борта и снова уехал в центр льда, будто ничего не произошло. Тренировка продолжалась. В какой-то момент Илья слишком долго смотрел в сторону Пети, который проезжал рядом, готовясь к прыжку, и чуть позже, заходя на очередной аксель, сбился с ритма. Приземление получилось жестче, чем обычно. Лезвие соскользнуло, и он едва удержался на ногах. Он быстро выровнялся, будто ничего серьезного не случилось, Петя резко остановился, внимательно посмотрев на него. Илья заметил этот взгляд и усмехнулся, слегка качнув головой, словно говоря, что все нормально. Тренировка прошла почти незаметно, постепенно фигуристы начали сходить со льда. Малинин ушел одним из первых, быстро снял коньки, переоделся и уже собирался выходить, когда вдруг остановился посреди раздевалки, наполненной такими же шустрыми фигуристами, желающими поскорее отдохнуть. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом тихо выругался себе под нос, привлекая к себе внимание, похлопал по карманам куртки и снова направился к двери. Когда он вернулся через пятнадцать минут, раздевалка была почти пустой. Петя стоял у стены рядом со шкафчиками, складывая вещи в спортивную сумку. Когда дверь скрипнула, он поднял голову. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Илья прикрыл дверь и медленно прошел внутрь. – Забыл кое что, – сказал он, пожав плечами. Петя убрал телефон в карман и чуть усмехнулся. – Бывает. Он оттолкнулся от стены и сделал пару шагов вперед. – А ты? – тихо спросил Илья. Брюнет чуть наклонил голову, рассматривая его лицо так, будто пытался прочитать его мысли. – Похоже, тоже что-то забыл. Следующий момент произошел почти одновременно. Петя притянул его ближе, и поцелуй вышел резким, они оба слишком долго делали вид, что ничего не происходит. Илья тихо выдохнул, когда его прижали к холодной стене рядом со шкафчиками. Руки сразу сложились у Пети на шее, сжимая ее, пока тот целовал его снова и снова, уже медленнее, но настойчивее. Илья на мгновение отстранился, чтобы вдохнуть, но Петя снова наклонился к нему, проводя ладонью по спине под футболкой. Металлическая дверца шкафчика тихо звякнула, когда кто-то из них задел ее плечом. Они оба мгновенно замерли, в коридоре послышались шаги. Петя резко притянул его ближе, почти прижимая к себе и пряча его от возможных любопытных глаз. Илья уткнулся лбом ему в плечо, стараясь дышать тише. Шаги прошли совсем рядом с дверью, слышались голоса, короткий смех, потом звук постепенно начал удаляться. Они еще несколько секунд стояли неподвижно. Когда в коридоре снова стало тихо, Илья медленно поднял голову и тихо усмехнулся, проводя рукой по своим волосам. – Это явно плохая идея, – прошептал он, хотя по выражению лица было понятно, что сам он так не считает. – Делать подобное в раздевалке. Петя посмотрел на него чуть внимательнее, потом легко коснулся его губ коротким поцелуем. – Возможно, – спокойно ответил он. Илья на секунду задержал его за край футболки, будто не хотел отпускать, потом все же сделал шаг назад и поправил очки. – Нам пора. Петя кивнул, но продолжал смотреть на него, Илья уже дошел до двери, но остановился на пороге и обернулся. Он пару секунд смотрел на него, потом улыбнулся. – Пойдем вместе, все уже разошлись. Вечер за окнами Олимпийской деревни опустился на Милан мягкими синими сумерками. В номере Пети было тихо и тепло. Они лежали в обнимку на диване, смотря какое-то кулинарное шоу на итальянском, параллельно что-то обсуждая. Петя полусидел на кровати, облокотившись спиной на подушки, Илья прижимался к нему сбоку, положив голову ему на плечо, что-то листая в телефоне. – К показательным готов? – Петя отвел взгляд от экрана телевизора и повернул голову к Илье. – Так и не сказал, под что катаешь. – Придумал кое-что, – Илья чуть улыбнулся в его плечо. – И молчишь? – Петя состроил грустную гримасу, оставляя поцелуй на макушке. – Секреты? – Да, – подтвердил Илья и поцеловал его в куда-то шею. – Хочу всех удивить, особенно тебя. Петя хмыкнул, но допытываться не стал, уважал, когда к делу подходили серьезно. Его рука сама собой легла Илье на затылок, поглаживая шею, умиротворенную тишину прервал телефон. На тумбочке ярко вспыхнул экран Петиного телефона, на дисплее высветилось «Влад», Петя потянулся к телефону. – Влад, – коротко сказал он. – Мы не общались несколько дней. Илья кивнул, хотя Петя этого и не видел. Влад Дикиджи. Второй четверной аксель, по совместительству лучший друг Пети. Малинин уже слышал про Влада, но более подробно конечно узнал уже из тиктока, и уже эти эдиты юному фигуристу не особо нравились. Слишком рядом они вечно находились, и Влад весь такой поддерживающий, аж смотреть тошно. Но сказать, что фигурист не цеплял своей внешностью и улыбкой, было бы самой большой ложью. Он действительно выделялся на фоне остальных, высокий, веселый, Петя на видео всегда ему улыбается, принимая объятия. Илья помотал головой, стараясь отогнать от себя уж слишком завязчивые мысли. – Без проблем, – голос Ильи звучал ровно. Петя нажал на ответ. – Привет, – в голосе появились теплые нотки, хотя тон оставался ровным, чуть ниже обычного. – Да, нормально все. Как у вас там дела? Илья лежал рядом, уткнувшись лицом в плечо, и слушал, как голос Пети становится чуть мягче, и как пальцы свободной руки гладят его спину. – ..В Милане тепло, в одной куртке ходим, – Илья лишь подставлялся под ласки, пытаясь вслушиваться в быструю речь в трубке. – Спасибо большое, передай всем нашим. Тут интернет не особо, но я получил от всех поздравления. Влад что-то говорил на том конце, судя по интонациям, очень оживленно. Петя слушал и коротко смеялся. – ..Да ну тебя, – Петя улыбнувшись закатил глаза. – Какой из меня олимпийский чемпион, шестое место всего. Влад в трубке явно возражал, Илья тоже ткнул его в бок за это заявление. Гуменник рассмеялся. – ..Ладно, ладно, но твой четверной аксель я все равно буду тебе припоминать, – Петя усмехнулся в трубку. Илья слушал и чувствовал, как внутри снова растекается это липкое чувство, которое, как он думал, он оставил вместе с Аделией, на льду. Влад в России, знает всех знакомых, друзей, семью, вообще всех людей, с которыми Петя рос, тренировался, проводил сборы и свободное время. У них там целая вселенная, отдельная жизнь, в которую Илья не был вхож. Ну или пока не вхож. Непонятно откуда взявшаяся ревность поднялась тяжелым чувством изнутри, она была глупая, иррациональная, но от этого не менее острая. Влад там, а Илья здесь, рядом, хотелось, чтобы Петя смотрел только на него, он придвинулся ближе, чтобы почувствовать тепло чужого тела. Брюнет автоматически приобнял его, продолжая разговор: – ..Да не, все девочки нормально откатали. Завтра произвольная у них, пойдем обязательно болеть. Илья поцеловал его в плечо, Петя не отреагировал, только чуть сильнее прижал его к себе. – ..Я слышал про твою новую программу, – говорил Петя в трубку. Илья поцеловал еще раз, потом провел языком по ключице. Петя чуть повел плечом, бросил на него быстрый удивленный взгляд и продолжил: – ..Ну, ты всегда любил сложные элементы.. Блондин прикусил кожу на шее, провел языком по пульсирующей жилке. Петя на секунду сжал пальцы на его спине, но вместо того, чтобы отстранить, машинально погладил большим пальцем по позвоночнику. – ..Да ладно, не прибедняйся, все получится, – Влад что-то ответил, и Петя коротко хмыкнул. – Ты сам знаешь, что я прав. Илья начал раздражаться, он прикусил мочку уха, выдыхая горячий воздух. Петя чуть дернулся, одаривая его коротким непонимающим взглядом, но, видимо, решив, что Илья просто ластится, тут же вернулся обратно к разговору и погладил того по голове, целуя в щеку: – ..А с Олегом Станиславовичем говорил? Вы же наверняка можете на финал Гран-При попробовать ее. Илья провел рукой по груди Пети поверх футболки, медленно, дразняще. Петя перехватил его руку своей, улыбаясь, от проявленной нежности, голубым глазам напротив: – ..Понял, да, у нас тоже с тренировками тут не забалуешь. Илья высвободил руку и скользнул под чужую футболку, пальцы медленно провели по напряженному прессу. Петя выдохнул чуть глубже и, не прерывая разговора, второй рукой поймал его запястье, приподнял и поцеловал костяшки, так ласково, что Илье показалось, что все бабочки запорхали в животе. – ..Да, понимаю, – сказал Петя в трубку, отпуская его руку. Илья уже почти не слушал, о чем они говорят, он сполз ниже, целуя кожу через тонкую ткань футболки, прямо над сердцем. Петя провел рукой по его волосам, даже не глядя, уже привычный жест, успокаивающий, такой ласковый. Малинин накрыл ладонью пах через ткань, Петя дернулся, удивленно глянул вниз, потом на Илью, в его взгляде читалось искреннее недоумение, но Илья смотрел в ответ с вызовом. Петя нахмурился, чуть наклонился и быстро чмокнул его в губы, коротко, отвлекающе, незаметно убрал его руку и вернулся к разговору: – ..Влад, ты же знаешь своего хореографа, он всегда так ставит. Илья лишь хищно глянул в ответ на попытку отвлечь и, назло, сильнее надавил ладонью, сжимая член через ткань. Петя резко выдохнул, телефон почти выпал из руки, в глазах мелькнуло что-то между шоком и осознанием: – ..Да, да, тоже верно, – голос его дрогнул, но он взял себя в руки. Петя медленно выдохнул и, стараясь не смотреть на Илью, продолжил разговор, понемногу начиная терять суть диалога, его свободная рука больше не гладила, она вцепилась в простыню, сжимая ткань. – ..Что там вообще про Кубок первого канала известно? Илья почувствовал этот выдох, и внутри разлилось довольное тепло. Он не убрал руку, наоборот, начал медленно водить ладонью по члену через ткань, чувствуя, как тот твердеет под пальцами. Брюнет закусил губу, слушая монолог в трубке. Илья видел, как напряглись плечи, и как пульсирует жилка под кожей. Он наклонился и поцеловал это место, специально медленно, растягивая удовольствие. Петя дернулся, но не отстранился. – ..Ясно, да.. про регламент я уже слышал. Передай Жене, что пускай у Мишина катает то, что сам хочет, – проговорил он в трубку, и Илья услышал, как в конце фразы голос чуть дрогнул. Малинин понятия не имел о чем идет речь, но кому сейчас какое дело, потом спросит, если вспомнит. Он усмехнулся и провел большим пальцем по головке через ткань, Петя, на это действие, резко втянул воздух, цепляясь на чужое запястье. – ..Нет, все хорошо, – он сглотнул, – Устал просто немного. Илья послушно под взгляд строгих карих глаз убрал руку с паха и потянулся за поцелуем, на лице его была ехидная улыбка, когда их губы соприкоснулись. Гуменник чуть отодвинул руку с телефоном, чтобы не было слышно посторонних звуков. Петр целовался умело, языком скользя по верхней и нижней губе и потом целуя уже более настойчиво в губы. Пока губы Ильи были заняты, рука же потянулась к резинке домашних штанов. Медленно, утягивая русского фигуриста в более глубокий поцелуй, чтобы тот не сразу понял происходящее. Из отодвинутой трубки продолжали доносится отголоски фраз. Петя целовался жадно, но все еще рассеянно, часть сознания явно оставалась в разговоре с Владом. Илья пользовался этим, его пальцы скользнули под резинку, нащупывая горячую плоть. Петя дернулся, но Илья углубил поцелуй, кусая его нижнюю губу, и брюнет выдохнул в его рот, забыв на секунду, что телефон все еще на линии. Он резко отстранился, поднося трубку обратно ко рту: – ..Да, я здесь, связь немного прерывается. Илья ехидно улыбнулся и, пока Петя говорил, вытащил член полностью, тот уже был твердым. Гуменник бросил на него быстрый взгляд и отвел глаза, пытаясь сосредоточиться на голосе в трубке. Ярко-голубые глаза готовы были съесть его целиком. – ..А что там с составом на кубок? – спросил он, и голос его прозвучал на октаву ниже обычного. Влад в трубке начал что-то увлеченно рассказывать, судя по интонациям, надолго. Петя слушал вполуха, потому что Илья в это время наклонился и провел языком по головке. Медленно, от самого основания до кончика. Петя вздрогнул всем телом, его рука метнулась к затылку Ильи, но не для того, чтобы прижать, а чтобы оттащить. Пальцы несильно сжались в волосах, дергая голову блондина назад. – ..Влад, подожди секунду, – Петя отодвинул трубку и зашипел на Илью. – Ты что творишь? Я же разговариваю. Илья посмотрел на него снизу вверх, сделал самые честные глаза, в которых плясали чертики, и губы обиженно надулись. – Ты издеваешься.. – одними губами констатировал Петя, изначально собирался задать вопрос, но прочитал в чужих глазах уже все ответы. Илья моргнул, потом медленно облизнул губы, глядя прямо на член, и снова поднял взгляд на Петю с вызовом. Мол, хочешь, чтобы я ушел? Могу и уйти. Петя сжал челюсть, он отчетливо уловил этот взгляд, Илья не отступит. Если Петя сейчас его оттолкнет, этот блондинистый лис просто встанет, уйдет к себе в номер или сядет в другом конце комнаты с видом оскорбленной невинности, и будет делать вид, что ничего не случилось, а Петя потом будет объясняться, выпрашивать прощение и чувствовать себя виноватым. Он выдохнул сквозь зубы. – Делай, что хочешь, – одними губами ответил брюнет. Илья довольно улыбнулся уголками губ, едва заметно и снова наклонился. Петя поднес трубку обратно к уху: – ..Да, я слушаю. Влад продолжил свой монолог, Петя кивал, мычал «угу» и «понял» в нужных местах, но все его внимание было внизу. Илья действовал медленно, смакуя. Он провел языком по стволу, задерживаясь на каждой жилке, потом взял в рот, сначала только головку, посасывая и дразня. Брюнет закусил губу, его свободная рука снова вцепилась в простыню. – ..Понимаю, – выдохнул он в трубку, – А в новостях ничего не писали? Илья опустился глубже, Петя дернул бедрами навстречу, Малинин на это усмехнулся, но брюнет почувствовал вибрацию и едва не застонал. Влад что-то ответил, но перед темными глазами уже плыло. Илья работал языком, то ускоряясь, то замедляясь, то принимая глубоко, то выпуская почти полностью и дразня головку. Петя попытался отодвинуть его за волосы, Илья только мотнул светлой копной, освобождаясь, и посмотрел снизу вверх. Американский фигурист снова взял в рот, уже глубже, Петя выдохнул сквозь зубы, запрокидывая голову. Телефон немного отодвинулся от уха, он уже не боялся, что Влад что-то услышит, тот на другом проводе все говорил и говорил, увлеченный своими проблемами. Рука снова метнулась к затылку, но на этот раз чтобы направить и задать ритм. Илья подчинился, но только на пару движений, и снова сбил темп, заставляя Петю сходить с ума. – Черт, – выдохнул Петя одними губами. Влад что-то спросил. – ..Да, все нормально, – Гуменник заставил голос звучать ровно. – Просто задумался, ты продолжай. Илья ухмыльнулся, опять эта вибрация, и продолжил с удвоенным усердием. Еще несколько минут этой пытки, и Петя понял, что больше не выдержит. – ..Влад, – голос его сел окончательно, – Слушай, давай я потом еще позвоню? А то реально вырубает уже. На том конце что-то ответили. – ..Да, устал просто. Ты молодец, еще раз всем привет и спасибо. Пока. Петя нажал отбой и отбросил телефон в сторону, в ту же секунду его рука вцепилась в волосы Ильи, заставляя того замереть, выпуская член изо рта. – Ты.. – выдохнул он, глядя на юношу. – Ты специально доводишь меня? Илья посмотрел на него, глаза блестели, губы были припухшие и влажные. И в уголках губ была едва заметная довольная улыбка, шалость удалась. – А что? – спросил он невинно. – Я вам мешаю с Владом? Илья выделил интонацией чужое имя, нечаянно давая понять истинную причину своего поведения. Петя замер, несколько секунд смотреть в чужие глаза, на этот нарочито невинный взгляд, и влажные дорожки на подбородке, до него наконец дошло. – Ты ревнуешь, – выдохнул он, не веря в собственные слова. Илья моргнул, улыбка сползла с лица, сменившись чем-то похожим на растерянность, он отвел взгляд и непроизвольно дернул плечом: – С чего бы мне? Петя усмехнулся, наклонился, приподнимая его лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Ты ревнуешь меня к Владу, – повторил он, медленно. – Поэтому устроил этот цирк, пока я с ним разговаривал? Илья дернулся, пытаясь отвернуться, но Петя держал крепко. – Нет, – буркнул Илья в сторону. – Врешь, – Петя провел большим пальцем по его нижней губе. Илья молчал, упрямо глядя в стену, Петя вздохнул и провел рукой по его взъерошенным волосам. – Илюш, – позвал он тихо. – Посмотри на меня. Малинин упрямо не отводил взгляда от противоположной стенки. – Ты правда будешь продолжать дуться? – Петр усмехнулся без злости. – Я просто с другом разговаривал. – С братом, – буркнул Илья в стену. – Что? – Петя на секунду завис, фигурист перед ним не мог этого знать, только если не смотрел их интервью. – Ты сам сказал, что он тебе как брат, – Илья наконец повернулся. Петя открыл рот и закрыл, потом коротко хохотнул. – Ты серьезно ревнуешь меня к Владу? – переспросил он, все еще не веря в собственные слова, даже произносить их было глупо. – С которым мы знакомы с детства практически? – И что, – Илья дернул подбородком. – Смешно тебе, да? – Илья, – Петя взял его лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. – Ты серьезно думаешь, что кто-то может быть важнее тебя? Малинин дернулся, пытаясь отвернуться. – Ты же сейчас со мной, – продолжил Петя тихо. – Влад просто мой лучший друг. – У вас с ним куча общего, – упрямо возразил Илья. – Соревнования, друзья, страна, жизнь, в которой меня нет. Петя замер, всмотрелся в него внимательнее. – Так вот оно что, – выдохнул он. – Ты не Влада ревнуешь, а к тому, что было до тебя. Илья отвел глаза, Петя помолчал, потом притянул его к себе, обнимая крепко, почти до хруста. – Глупый, – шепнул он в макушку. – Там ничего такого не было. Ты мое настоящее, то, что прямо сейчас, то и важно для меня. Если дуться перестанешь, то будешь и моим светлым будущем. Илья замер в его руках. – Чего? – Того, – Петя чуть отстранился, заглядывая в глаза. – Ты думаешь, я с каждым так себя веду что ли? Илюш, в моей стране такое вообще запрещено. Илья моргнул. – Я не.. – Ты единственный, – перебил Петя. – И если ты до сих пор этого не понял, я плохо стараюсь. Он наклонился и поцеловал его, когда отстранился, Илья смотрел на него уже совсем другими глазами, растерянными, чуть влажными от собирающихся слез. – Прости, – выдохнул блондин, укладываясь удобнее в чужих объятиях. – За это.. Илья мотнул головой куда-то в сторону, Петя усмехнулся. – Цирк был тот еще, но мне понравилось, никогда бы не подумал, что сам Малинин будет передо мной в таком виде, – карие глаза обвели фигуру собеседника. – Ты был очень горяч. Илья фыркнул. – Дурак. Петя отстранил его чуть-чуть, заглядывая в глаза, возбуждение вновь начало накатывать. – Ты получил, что хотел? Илья кивнул, чуть виновато. – Тогда теперь моя очередь, – Петя усмехнулся, и в глазах загорелся опасный огонек. Илья моргнул, он явно не ожидал от серьезного и собранного фигуриста подобного ответа. – Ты это серьезно сейчас? – Илья не верил своим ушам, уши предательски покраснели. Петя притянул его за затылок, впиваясь в губы поцелуем. – Узнаешь, – выдохнул он в его рот. Поцелуй был глубоким, властным, Гуменник целовал так, будто хотел забрать себе все, Илья отвечал, чувствуя, как с него уже стягивают футболку. Ткань скользнула по коже, открывая бледную грудь, и Петя на секунду отстранился, окидывая взглядом открывшийся вид. Контраст бросался в глаза, чуть смуглая кожа Пети, и почти фарфоровая бледность Ильи, которую не брал даже загар. Петя смотрел жадно, они уже видели друг друга без одежды, но чтобы вот так, с правом смотреть, впервые. Его взгляд скользил по ключицам, по груди, по выступающим ребрам, по плоскому животу. Илья под этим взглядом чувствовал себя насквозь прозрачным. – Ложись. Короткий приказ отозвался где-то в позвоночнике, Илья послушно откинулся на подушки, глядя снизу вверх. Петя навис над ним, он снова окинул взглядом раскинувшееся перед ним тело. Задержался на припухших губах, от этого взгляда по коже побежали мурашки, Илья дернулся, смущенно отводя глаза, но Петя поймал его подбородок, возвращая. – Смотри на меня. Илья смотрел, Петя взял его запястья и поднял их вверх, укладывая над головой. Тонкие руки Ильи с выступающими венами контрастировали с широкими ладонями Пети, которые их фиксировали. – Не убирай. Илья замер, руки остались лежать там, куда их положили. От этого простого приказа внутри что-то сжалось, а потом разлилось жаром. Таким Петю он еще не видел, он был властным, даже хищным, и от осознания, что Петя сейчас делает это с ним, голова шла кругом. Брюнет провел пальцем по его щеке, спустился к губам, надавил, заставляя приоткрыть рот. Подушечка скользнула по нижней губе, потом внутрь. Илья послушно разомкнул губы, принимая палец, обводя его языком. В темных глазах напротив мелькнуло одобрение. – Умница. Одно слово, а Илья готов был замурлыкать, руки над головой дрогнули, но он удержал их на месте. Губы коснулись виска, спустились к уху, прикусили мочку, прошлись языком по раковине. Илья выдохнул, двинувшись, но руки послушно остались над головой. Петя только сильнее прижал его бедром к кровати и продолжил. Он изучал, медленно, каждую реакцию и дрожь, где Илья замирает, выгибается, где с губ срывается первый стон. Илья уже тихо постанывал, сам не замечая, тело само выгибалось навстречу каждому прикосновению. Руки рванулись было к Пете, но он вспомнил приказ и с усилием удержал их на месте, только пальцы сжались в кулаки. Петя заметил, глянул на его руки, потом в глаза и чуть заметно кивнул. По телу разлилось горячее удовольствие от этой невербальной похвалы. Илья даже не знал, что может так реагировать на простой кивок. Гуменник спустился ниже, к груди. Провел пальцами по ключице, очертил линию, спустился к соскам. Коснулся легонько, Илья вздрогнул, соски тут же затвердели, он залился краской, слегка прикрывая глаза. Петя слегка наклонился, и обвел сосок языком, губы сомкнулись, посасывая, Илья застонал громче, когда зубы легонько сжались, с губ сорвался громкий стон. Петя поднял голову, вторая рука принялась за другой сосок, выкручивая, дразня, Илья метался по подушке, не в силах двинуться, не в силах ничего сделать, только принимать и стонать уже в голос. Петя отстранился, оглядывая партнера, раскрасневшаяся грудь, припухшие соски, мутный взгляд, приоткрытые губы. Провел пальцем по влажной коже, наблюдая, как Илья вздрагивает от этого простого прикосновения, потом наклонился и провел языком по грудине, собирая выступившую испарину. Илья дернулся, брюнет спустился ниже, покрывая поцелуями живот, оставляя отметины там, где можно их спрятать под одеждой. Язык обвел пресс, у Ильи от природы он был рельефный, сухой, без капли лишнего, и Петя будто смаковал это, задерживаясь в каждой впадинке. Блондин вздрагивал от каждого прикосновения, мышцы ходили ходуном под кожей. Петя наблюдал, как реагирует тело на его губы, пальцы скользнули к резинке штанов, потянули край вниз. Член уже был твердым, влажным от выступившей смазки, упираясь в низ живота. Штаны так и остались на бедрах, стянутые лишь до середины, сковывая движения, темная ткань подчеркивала бледность открывшейся кожи. Петя замер, рассматривая, провел пальцами по стволу, собирая влагу, медленно, от основания до головки, Илья выдохнул сквозь зубы, бедра дернулись навстречу. Петя тут же прижал их ладонью к кровати. – Не спеши. Илья замер, только часто дышал, пытаясь справиться с собой. Губы резко сомкнулись вокруг головки, Илья выгнулся дугой, кажется что-то даже хрустнуло, с губ сорвался протяжный стон. Руки над головой сжались в кулаки до побелевших костяшек, еще чуть-чуть и от Ильи ничего не отстанется. Петя действовал медленно, его язык медленно обвел головку по кругу, спустился по стволу, и снова вернулся к головке. Для него тоже все было впервые, пробовать на вкус, чувствовать, как чужое тело отзывается на каждое движение. Он не пытался довести его слишком быстро, растягивал удовольствие, заставлял плавиться. То брал в рот, но неглубоко, только головку, посасывая и дразня, то выпускал и проводил языком по всей длине от основания, Илья плавился и стонал в голос, совсем не стесняясь соседей. По телу разливался жар, кожа горела в тех местах, где Петя касался губами. Он изучал, как много может выдержать этот светловолосый фигурист, как долго может терпеть, не прикасаясь к себе, не двигаясь, только принимая. Каждый раз, когда Петя ускорялся, подводя к краю, он замирал в предвкушении, но русский фигурист тут же замедлялся, отступал, давая отойти от пропасти. Петя проверял границы, как близко можно подвести, чтобы Илья не сорвался без приказа, где был тот предел, после которого уже невозможно терпеть, и с удивлением обнаружил, что Илья слушается. Дрожит, стонет, умоляет глазами, шепчет что-то на смеси русского и английского, но руки держит над головой. Это заводило еще сильнее. Илья уже не видел, где находится, возбуждение накрыло с новой силой. Он хотел кончить, боже, как он хотел кончить. Тело горело, каждое прикосновение отзывалось дрожью, низ живота сводило сладкой судорогой, член дергался в такт, требуя разрядки. – Петь.. – вырвалось у него, – Can I.. Брюнет поднял голову, посмотрел на Илью, провел подушечками пальцев по груди, очертил соски. Он приподнялся и поцеловал того в губы. – Ты пока хорошо держишься, – тихо сказал он в поцелуй. – Умница, потерпи еще немного. Илья зажмурился от этих слов, внутри все переворачивалось от похвалы. Петя снова спустился ниже, но теперь он взял глубже, задавая темп, от которого перед глазами появились звездочки. Губы скользили по стволу, язык работал неустанно, доводя до исступления, руки же облаживали бока, бедра, живот. Илья кусал губы, стараясь сдерживать стоны, но они срывались с губ непрерывным потоком. – Петя.. Petr.. я.. I want to cum, please , – Илья умолял, по щекам текли слезы от возбуждения. Он чувствовал, как напряжение растет, как приближается тот самый миг, Петя ускорялся, работая языком, заставляя тело исходиться от переизбытка ощущений. Он смотрел на него снизу вверх, голубые глаза закатывались от удовольствия, не в силах даже смотреть в ответ на возлюбленного. Петя видел, как Илья ломается и теряет контроль. – Можно, – выдохнул он, на секунду отрываясь, и снова вбирая член в рот. Оргазм накрыл с такой силой, что потемнело в глазах. Тело выгнулось дугой, из горла вырвались бессвязные звуки, он кончал долго, мучительно долго, волнами, слегка теряясь от переизбытка ощущений. Петя принимал все до конца, пока последние спазмы не отпустили тело. Он молча наблюдал, как Илья кончает, он был неимоверно красив, казался таким открытым, и не стеснялся показывать истинные чувства. Когда все закончилось, Илья безвольно обмяк на подушках, не в силах даже открыть глаза, руки все еще были над головой, пальцы разжались, безжизненно лежа на подушке. Петя поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, посмотрел на его бледную кожу, покрытую испариной и красными следами от губ, на светлые волосы, прилипшие ко лбу. Он довольно улыбнулся, поправляя штаны на место, наклонился и бережно погладил покрасневшую от напряжения кожу запястий. – Можешь опустить уже, – тихо сказал он. Илья даже не пошевелился, только выдохнул что-то невнятное. Петя лег рядом, притягивая его к себе, укладывая голову себе на грудь. Пальцы принялись перебирать влажные от пота волосы. Илья прижался ближе, руки сами собой обхватили Петю за талию, прижимаясь сильнее. Тепло чужого тела успокаивало, возвращало в реальность. За окнами все так же мягко темнело миланское небо. Несколько минут они лежали молча. – Петь.. – Илья заговорил первым – М? – брюнет оставил легкий поцелуй на лбу. – Я не думал, что ты.. – он запнулся, подбирая слова. – Что мы зайдем так далеко. Петя хмыкнул, продолжая перебирать его волосы, Илья приподнял голову, чтобы заглянуть ему в глаза. В темноте комнаты карие глаза казались почти черными, но в них было столько тепла, что даже окажись они в полной темноте, это невозможно было бы не заметить. – Ты всегда такой серьезный и правильный, а тут.. – он снова запнулся. – Ты был другим и мне.. Илья отвернулся обратно в грудь, пряча лицо. – Мне понравилось. – выдохнул он, краснея больше прежнего. Петя усмехнулся, целуя его в макушку: – Не знал, что тебе такое нравится, – тихо сказал он. – Я сам не знал, – признался Илья. – Пока ты не начал.. Он не договорил, но Петя и так все понял. – Знаешь, – Петя помолчал. – Для меня ведь это впервые. Илья замер, потом снова поднял голову, всматриваясь в его лицо. – В каком смысле? – В прямом, – Петя чуть смущенно улыбнулся. – Я никогда раньше ничего такого не делал ни с кем. Илья моргнул, переваривая. – Но ты был так уверен, когда.. – Илья так и не закончил эту фразу. – Я просто делал то, что чувствовал, – перебил Петя. – Потому что это ты, и потому что я видел, что тебе откликается. Илья молчал, глядя на него во все глаза. – Нам не обязательно всегда так делать, – Петя провел пальцем по его щеке. – Главное, чтобы нам обоим было хорошо. Илья смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается что-то теплое, почти неподъемное. – Хорошо, – выдохнул он и, помолчав, добавил почти неслышно. – Я тебя люблю. Петя улыбнулся в его макушку. – Я тебя тоже, а теперь спи. Илья уже проваливался в сон, последнее, что он услышал перед тем, как уснуть, было тихое: – Я рад, что ты у меня появился.