Знаток ядов из Сычуаньского клана Тан

– Я уже рассказала о разных ядах. Есть вопросы? – спросила Тан Хва Ын. – Хм… Значит, вы не используете смертельные яды без крайней нужды? – уточнил я. – После “Золотого яда” я почему-то решил, что вы им пользуетесь… как приправой. Хва Ын тихо рассмеялась: – Это для смертельных врагов и тех, кого нужно убрать наверняка. Как ты вообще представляешь применение таких вещей в обычной жизни? – Логично. Тогда вопросов пока нет. У клана Тан, как выяснилось, были железные рамки. Самое сильное, что позволено применять против мастера своего уровня – яд паралича. Но дальше начиналась клановая арифметика. Если тановца ранили – допустимая “жёсткость” яда повышается. Если тановца убили – разрешается смертельный яд, причём не против одного убийцы, а против сотни людей. Не “наказать одного, чтобы напугать сотню”. Скорее – “наказать сотню, чтобы остальные поняли намёк”. Холодный стандарт. Без капли жалости. «Да уж… семейка у нуним… в этом смысле образцовая». Я ещё переваривал услышанное, когда дед – Мастер Десяти Тысяч Ядов – слегка наклонился вперёд: – Раз вопросов нет, теперь я спрошу тебя. Ты говорил, что хорошо разбираешься в ядовитых тварях. – Да, дедушка. Конечно. «О. Наконец-то то, где я уверен». – Клан Тан редко делает ставку на яды ядовитых тварей. Как думаешь, почему? Утром нас гоняли по телу и стойкам, показывали основу Техники Возвращения Пяти Ядов к Истоку – той самой, что позволяет впитать пять видов яда. После обеда начиналась теория: яды, техники, принципы. И сейчас дед проверял не “знаешь – не знаешь”, а как я думаю. «Я знаю ответ, но надо сказать так, чтобы это было “по-тановски”». В прошлой жизни я думал, как спасать людей после укуса. Здесь от меня ждут обратного: как сделать так, чтобы не спаслись. Я мысленно вздохнул и, чтобы не сорваться, начал настраивать себя как надо. «Я – убийца. Я – убийца с ядом. Я – психопат». Смешно, конечно, но иначе не включить нужный режим. Я выдержал паузу, будто обдумываю, и осторожно сказал: – Причин несколько… но главная – такие яды неудобны в применении. – Неудобны? – дед прищурился. – Объясни. – Возьмём змеиный яд. В порошке он или в жидкости – по сути, нормальный способ у него один. Яд змеи создан для клыков. Он должен попасть под кожу, внутрь тканей. – Поэтому, чтобы отравить цель, его нужно нанести на клинок, иглу или скрытое оружие – и именно ввести в тело. Иначе он почти не раскрывает силу. Я добавил уже “с клановым прицелом”: – И даже если нанести, дозы получится меньше, чем при укусе. Плюс яд плохо высыхает – хранить “заряженные” иглы и лезвия неудобно. Постоянно обновлять – морока. Дед медленно кивнул и улыбнулся: – Верно. Змеиный яд работает, когда его вводят в тело. Поэтому мы редко используем его как основной. Без мастерства скрытого оружия или кинжала толку мало. Я сглотнул. «Похвалили… но ощущение такое, будто меня признали перспективным маньяком». Я выдавил улыбку – кривую, как у человека, которого застали за чем-то неловким. Дед наклонил голову: – Чего ты так реагируешь? Я же хвалю. – Я рад, дедушка, – поспешно сказал я. – Просто… мужчина не должен слишком явно показывать эмоции. – Передо мной можешь. – Да, дедушка. И тут дед, явно в хорошем настроении, продолжил: – Хорошо. Тогда паук? Я снова переключился в “режим Тан”. – Пауки обычно маленькие. Яда в них мало, собирать тяжело. И часто яд даёт боль, а не тихую смерть. Дед кивнул: – Точно. Боль мешает, если нужно работать чисто. А если цель надо взять живой – у нас есть порошок паралича. Зачем паучий яд, если человек будет корчиться и орать? И именно в этот момент снаружи прозвучал голос нуним: – Дедушка, вам нужно выйти на минуту. Я почувствовал, как лицо само собой ожило. – Смотрите-ка, – усмехнулся дед. – Хва Ын появилась, и у мальчишки сразу глаза загорелись. – Кхм… Я сделал вид, что кашляю, и быстро открыл дверь. Нуним стояла в ярко-красном. Роза, которая не просто красива – она ещё и колючая. Мы виделись за завтраком, обедом и ужином, но я всё равно каждый раз ловил себя на том, что смотрю дольше, чем прилично. В прошлой жизни говорили: “красота пройдёт, выбирай умом”. Ерунда. Лицо нуним было таким, что одним взглядом будто наедаешься – скупец бы одобрил. Она заметила мой взгляд и чуть замялась, а я поспешил поклониться: – Молодая госпожа. – Д-да… Со Рён, ты усердно занимаешься и в боевых искусствах, и в учёбе? – Да, молодая госпожа. Дед шагнул ближе, улыбаясь: – Хва Ын, что случилось? Её взгляд потемнел. – Отец… в сложном положении. Вам нужно прийти в Павильон Чёрной Черепахи. – Павильон Чёрной Черепахи? – переспросил дед. Мне уже объясняли, что это кабинет, где глава клана ведёт дела. Хва Ын продолжила, и голос у неё стал жёстче: – Старейшины побочных ветвей… Я понял сразу. Судя по тону, прибыли те, кто годами давил на неё словами. Дед нахмурился: – Опять они? – Есть две проблемы. Первая – лекарство, отправленное управителю Сычуани, не подействовало, и он прислал письмо с жалобами… Хва Ын запнулась и посмотрела на меня, будто не хотела говорить при мне дальше. Но всё же продолжила: – Вторая – про Зал Десяти Тысяч Ядов. У меня внутри неприятно кольнуло. – Почему? – Старейшины против того, чтобы доверять ядовитых тварей Зала Десяти Тысяч Ядов… Со Рёну. «Вот как». Только-только мне пообещали поддержку для моего дела – и уже пытаются это забрать. Я в такие моменты обычно не лезу в споры. Но когда трогают моё… я молчать не умею. Я шагнул вперёд: – Пойдёмте, молодая госпожа. – Что? – она удивилась, но дед уже двинулся следом. Мы направились прямо в Павильон Чёрной Черепахи. *** У входа шум стоял такой, будто там не кабинет главы клана, а базар. – Как глава клана мог принять такое решение в одиночку?! – Верно! Почему вы не обсудили это с нами и действуете самовольно?! – И мало того – берёте сироту неизвестного происхождения и сватаете к нашей драгоценной Хва Ын! – Бам! – Сирота? Неизвестного происхождения? – голос главы клана резанул, как лезвие. – Вы сейчас оскорбляете моего зятя? – Глава клана… но разве это не факт? Разговор шёл уже обо мне. Я почувствовал, как поднимается злость – тяжёлая, знакомая. В прошлой жизни, будучи старшим внуком в главной семье, я видел подобные сцены на семейных сборищах. Те же лица. Те же “правильные слова”. Та же желчь. Дед не стал слушать дальше. Он распахнул дверь и рявкнул так, что даже воздух дрогнул: – Это я приказал! У кого есть вопросы – ко мне! – Т-тайсан… – Старейшина, вы здесь… Толпа вокруг стола главы клана сразу отступила. Мы с нуним встали позади главы клана. И сразу посыпались слова – уже тише, но всё равно с ядом: – Старейшина, как можно так распоряжаться? Зал Десяти Тысяч Ядов – сердце клана Тан. Ядовитые твари там – сокровища. Как можно доверить их постороннему, который даже не прошёл должной церемонии? – Именно. Это место, куда не каждый имеет право входить. Нельзя давать доступ человеку, который ещё не доказал свою ценность семье. Я понял – им плевать на “порядок”. Им нужно зацепиться за меня, чтобы ударить по главе клана и по Хва Ын. И да, по моему делу тоже. Я шагнул вперёд из-за спины главы клана, сложил руки и слегка поклонился: – Прошу прощения, что вмешиваюсь. Похоже, причина спора – мои скромные способности. Если я сумею убедить старейшин делом… этого будет достаточно? Все взгляды повернулись ко мне. Я услышал тревожный шёпот нуним: [Со Рён, что ты задумал?] Я лишь улыбнулся, накрыл ладонью бумаги на столе и поднял верхний лист. – Если я решу этот вопрос – вы признаете мою компетентность? – Со Рён? – глава клана поднял на меня глаза, удивлённый и настороженный. Письмо от управителя Сычуани лежало сверху. Я понял. Начнём с него.