Мистер и Миссис Неизбежность

После тяжелого разговора в библиотеке Аякс вышел на террасу, где Люмин стояла у перил, вглядываясь в горизонт. Он подошел сзади, бесшумно, как хищник, и обхватил её за талию, вжимаясь лицом в изгиб шеи. — Твой брат слишком много сует свой нос в чужие коллекции, принцесса, — пророкотал он, и его руки начали медленно, по-хозяйски поглаживать её живот через тонкий шелк. — Он любит меня, Аякс. В отличие от тебя, он не считает меня «экспонатом», — Люмин не обернулась, но прислонилась затылком к его плечу, позволяя себе на мгновение слабость.Чайльд низко рассмеялся, и этот звук завибрировал в её лопатках. — Он любит идею о тебе. А я люблю каждую твою трещинку. Иди в душ. От тебя пахнет его тревогой. Смой это. Я приду через минуту проверить, достаточно ли ты… послушна. Ванная комната была залита мягким светом и наполнена густым паром. Струи горячей воды с шумом разбивались о мраморный пол. Люмин стояла под потоком, закрыв глаза, когда стеклянная дверь отодвинулась.Аякс вошел, полностью обнаженный, не скрывая своих многочисленных шрамов. Он выглядел пугающе великолепно: капли воды стекали по его рельефному прессу, теряясь в линии низко сидящих бедер. Он подошел вплотную, загоняя её в угол душевой кабины. — Ты злишься на меня за тот кабинет? — прошептал он, упираясь руками в мокрую стену по обе стороны от её головы. — Ты сумасшедший, — выдохнула она, глядя на то, как его рыжие пряди потемнели от влаги. — Собирать мои вещи… следить за мной… — Я был одержим тобой еще до того, как узнал твое имя, — он придвинулся ближе, так что их мокрые тела соприкоснулись от груди до колен. — И сейчас я хочу чувствовать, что ты здесь. По-настоящему. Не на фото.Его рука, горячая и тяжелая, скользнула вниз по её спине, сжимая ягодицу и приподнимая Люмин так, чтобы она обвила его ногами. Она вскрикнула от неожиданности, впиваясь пальцами в его мокрые плечи.— Скажи, что ты принадлежишь мне, — приказал он, и его губы накрыли её сосок, дразняще прикусывая его через потоки воды. — Скажи это, и я, возможно, не убью твоего брата сегодня за его длинный язык. — Я твоя… чертов ты маньяк… — прохрипела Люмин, выгибаясь под его властными ласками.Вода заглушала звуки, но не могла смыть то дикое напряжение, которое всегда вспыхивало между ними. Чайльд брал её прямо там, у мокрой стены, с той самой каноничной жаждой боя, превращенной в секс. Это было грубо, пошло и абсолютно честно. В эти моменты он не был «джентельменом », он был зверем, который нашел свою пару. Он вжал её в мокрую стену. Холод камня за спиной и обжигающий жар его тела спереди создавали невыносимый контраст. Чайльд не церемонился: его ладони, грубые от шрамов и мозолей, собственнически обхватили её лицо, заставляя смотреть прямо на него. — Ты думала, что после того, что Итэр увидел в библиотеке, я позволю тебе просто уйти спать? — прошептал он, и его голос вибрировал в её грудной клетке сильнее, чем шум воды. — Ты — моя величайшая коллекция, Люмин. И я намерен подтверждать право собственности каждую чертову секунду.Он вцепился зубами в ее шею и Люмин вскрикнула, когда его губы,после шеи, со вкусом соли и мяты, накрыли её рот в требовательном, почти яростном поцелуе. Это не было нежностью — это было клеймление.Его рука скользнула вниз, по мокрой коже спины, сжимая ягодицу и приподнимая Люмин так, чтобы она обвила его бедра ногами. Она инстинктивно впилась пальцами в его широкие, скользкие от воды плечи, чувствуя под ладонями перекат стальных мышц. — Скажи это… — прохрипел он, вжимаясь пахом в её лоно. — Скажи, что ты принадлежишь мне больше, чем этому миру. — Я твоя… Аякс… — выдохнула она, выгибаясь, когда его губы начали спускаться к её груди, дразняще и пошло прикусывая соски через потоки воды.Он вошел в неё одним резким, мощным толчком, выбивая из неё последний воздух. Люмин запрокинула голову, её стон утонул в шуме душа. Чайльд двигался в ней с той же беспощадной эффективностью, с которой он зачищал склады в порту — каждый толчок был выверенным, глубоким и властным.— Смотри на меня, — приказал он, перехватывая её подбородок и заставляя встретиться взглядами. — Никакой Альбедо… никакой Итэр… никто никогда не коснется тебя так. Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как я заполняю тебя до краев?Он не закрывал глаз, наблюдая за тем, как её лицо искажается от удовольствия и боли, как её зрачки расширяются, отражая его собственную манию. В этом было всё: его покровительство, его каноничная жажда битвы и та темная пошлость, которую он скрывал за дорогими костюмами.Когда разрядка накрыла их обоих, Аякс содрогнулся, вжимаясь лбом в её плечо и оставляя на коже багровый след от зубов — его вечную печать. Вода продолжала литься на них, смывая пот и усталость, но неспособная смыть то первобытное чувство обладания, которое теперь связывало их крепче любого контракта.

***

Спустя час они уже были в море. Белоснежная яхта «Снежная мечта» разрезала волны Инадзумы. Чайльд стоял у штурвала в расстегнутой белой рубашке, на его шее еще поблескивали капли воды, а взгляд был устремлен в горизонт. Итэр сидел на корме, демонстративно уткнувшись в ноутбук, стараясь не замечать, как Люмин поправляет воротник платья, скрывая свежие отметины.Тишину разорвал рев форсированных двигателей. Три черных катера Фатуи вылетели из-за скал, окружая их. — Дотторе прислал своих псов, — Чайльд мгновенно преобразился. Из расслабленного богача он превратился в хищника. — Итэр, в каюту! Живо! Люмин, за турель на носу! — Я не оставлю тебя! — крикнула Люмин, выхватывая пистолет.— Это не просьба, принцесса! — Аякс выхватил из потайного отделения под штурвалом свои парные клинки из синей стали. — Если они ступят на эту палубу, я хочу, чтобы ты видела их только через прицел! Первый катер поравнялся с яхтой. Трое наемников в масках прыгнули на борт. Чайльд встретил их в воздухе. Он двигался как ртуть — первый нападавший лишился руки прежде, чем коснулся палубы. Аякс крутанулся, его клинки описали смертоносную дугу, разрезая кевларовые жилеты врагов, как бумагу.Второй катер зашел с левого борта. Снайпер на нем вскинул винтовку, целясь точно в голову Люмин, которая пыталась развернуть турель. — ЛЮМИН, ВНИЗ! — взревел Чайльд.Он не раздумывал ни секунды. Бросив свои клинки, он совершил безумный прыжок через всю палубу. В тот момент, когда снайпер нажал на курок, а на катере Фатуи сработала пусковая установка, Аякс сбил Люмин с ног, накрывая её своим телом. Ракета врезалась в надстройку яхты. Взрывная волна и град осколков накрыли их. Люмин почувствовала, как тело Чайльда над ней дернулось. Тяжелый осколок хромированной обшивки вонзился ему в бок, пробивая ребра.Он не издал ни звука, лишь глухо застонал, когда его кровь — горячая и густая — начала пропитывать его белую рубашку и стекать на лицо Люмин. — Аякс! — закричала она, пытаясь выбраться из-под него. — Сиди… тихо… — прохрипел он, пытаясь подняться на локтях. Его глаза горели безумием. — Я еще не… закончил с ними.Итэр выскочил из каюты с ноутбуком в руках, его лицо было белым от ужаса. — Итэр, систему! — выплюнула Люмин, перехватывая автомат Чайльда. — Взломай их движки, или они добьют нас вторым залпом! Яхта содрогнулась от прямого попадания в корму. Палуба накренилась, и запах дорогого дерева мгновенно сменился вонью горящего пластика. Люмин лежала под тяжелым, обмякшим телом Аякса. Его кровь — густая, горячая и пахнущая железом — заливала её лицо, стекая по шее под воротник платья. — Аякс! Дыши, слышишь меня?! — Люмин рванулась, выплескивая весь свой страх в крик.Чайльд глухо зарычал. Осколок обшивки, торчащий из-под его ребер, вибрировал от каждого вдоха. Он приподнялся на локтях, и его лицо, обычно безупречное, превратилось в маску из копоти и крови. Но глаза… в них горел тот самый каноничный первобытный азарт, который не мог погасить даже болевой шок. — Я… еще не потратил все свои жизни, принцесса, — прохрипел он, выплевывая кровь на палубу.Он рванулся вперед, буквально вырывая себя из её рук. Одной рукой он прижимал рану, а другой нащупал рукоять своего синего мачете, застрявшего в перилах.— Итэр! Твою мать! — взревел Чайльд, перекрывая гул пожара. — Если ты не вырубишь их наведение через десять секунд, я лично скормлю твой ноутбук акулам!Итэр, забившийся за барную стойку, лихорадочно стучал по клавишам. Его лицо было бледным, как мел, но пальцы летали по клавиатуре со скоростью света. — Я пытаюсь! У них шифрование Фатуи военного образца! Мне нужно еще… — У нас нет «еще»! — Люмин перехватила штурмовую винтовку Чайльда. Она встала в полный рост, широко расставив ноги на качающейся палубе. — Я прикрою! Два катера Фатуи заходили на финальный таран. Наемники на бортах подняли оружие. Люмин открыла огонь — четко, скупо, как учил её Аякс в те долгие ночи в подвале. Первый нападавший отлетел назад, второй рухнул, заливая палубу катера своей кровью.В этот момент Чайльд, шатаясь, поднялся во весь рост. Он выглядел как демон, восставший из ада: разорванная белая рубашка пропиталась алым, волосы слиплись от пота. Он выхватил второй клинок и, издав дикий, торжествующий вопль, метнул его в сторону ближайшего катера.Клинок, усиленный его безумной силой, пробил лобовое стекло катера и вонзился в горло рулевого. Катер резко вильнул, врезаясь во второе судно. — ЕСТЬ! — закричал Итэр. — Я внутри! Перегрузка двигателей через три… два… один!Двигатели катеров Фатуи взревели на ультразвуке и синхронно взорвались, превращая преследователей в огненные факелы посреди океана. Каюта яхты медленно наполнялась едким дымом, а пол уходил под углом — судно неумолимо черпало воду кормой. Люмин рывком затащила Аякса на обеденный стол из белого мрамора, который теперь служил операционным.Чайльд откинулся на холодный камень, его дыхание было свистящим, прерывистым. Белая рубашка превратилась в пропитанный кровью ком ткани.— Итэр, держи фонарь! Ближе! — прикрикнула Люмин, её руки дрожали, когда она вскрывала индивидуальный перевязочный пакет Фатуи, который Аякс всегда носил во внутреннем кармане.Итэр, бледный как полотно, направил луч света на рану. Осколок хромированной стали засел глубоко, пульсируя в такт сердцебиению Чайльда. — Доставай его… — прохрипел Аякс, хватая Люмин за предплечье. Его ладонь оставила на её коже кровавый след. — Доставай, принцесса. Я не умру… пока не увижу, как ты наденешь те алмазы… что я заказал… — Заткнись, Аякс! — Люмин прижала стерильную салфетку к краям раны. — Ты теряешь слишком много крови.Она взяла медицинские зажимы. Её пальцы скользили по его мокрой, горячей коже.— На счет три, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. В них больше не было холода Предвестника — только бесконечная, пошлая и отчаянная преданность.— Раз… два… ТРИ!Люмин резко вытянула зазубренный кусок металла. Чайльд выгнулся дугой, его пальцы впились в край мраморного стола так, что камень хрустнул. Глухой, животный стон вырвался из его горла, но он не отпустил её руку.— Хорошая девочка… — прошептал он, когда голова его бессильно упала назад. Он начал бредить. — Знаешь, в Мондштадте… я купил ту лавку цветов… просто чтобы знать, что ты… трогаешь лепестки, которые принадлежат мне… Ты ведь моя, Люмин? Скажи это… пока я не ушел на дно… — Твоя, чертов ты маньяк! Слышишь? Твоя! — Люмин лихорадочно заливала рану антисептиком и накладывала тугую повязку, игнорируя слезы, смешанные с его кровью на её щеках. — Только попробуй сдохнуть, и я сама выкопаю твой алтарь в библиотеке и сожгу его!Чайльд слабо улыбнулся, его веки отяжелели. — Сначала… надень черное платье… я хочу видеть… как оно… на тебе… рвется…Его рука бессильно соскользнула с её запястья, и он провалился в глубокий обморок. Плот мерно покачивался на чернильных волнах, отражая багровое зарево догорающей яхты. В центре, укрытый термоодеялом, лежал Аякс. Его лицо в неверном свете пожара казалось восковой маской, а дыхание было настолько слабым, что Люмин то и дело прижимала пальцы к его шее, проверяя пульс.Итэр сидел на корме, ссутулившись. Его руки, всё еще испачканные в крови зятя, мелко дрожали. Он не смотрел на сестру — его взгляд был прикован к тонущему остову «Снежной мечты». — Ты ведь понимаешь, что они не могли найти нас так быстро? — голос Итэра прозвучал надломленно, едва слышно сквозь шум прибоя.Люмин замерла, не отрывая руки от груди Аякса. Она медленно подняла голову. — О чем ты, Итэр? Это Фатуи. У них везде уши. — Нет, Люмин, — Итэр наконец поднял на неё глаза, и в них плескалась такая бездонная вина, что ей стало холодно. — Это был я.Люмин застыла. Весло в её руке едва не выскользнуло в воду. — Что ты сказал? — Я отправил анонимный сигнал через зашифрованный шлюз неделю назад, — Итэр сглотнул, его кадык судорожно дернулся. — Я думал… я был уверен, что спасаю тебя. Я видел тот кабинет, Люмин. Я видел его манию. Я думал: «Если Дотторе пришлет за ним ликвидаторов, Аякс погибнет, а я заберу тебя домой». В Мондштадт. К нормальной жизни. К Альбедо.Люмин молчала, её лицо превратилось в каменную маску.— Я вывел их на яхту сегодня утром, — продолжал Итэр, его голос сорвался на шепот. — Я думал, он бросит тебя и прыгнет за борт, чтобы спасти свою шкуру. Предвестники всегда так делают. Но он… — Итэр посмотрел на бледное лицо Аякса. — Он даже не сомневался. Он закрыл тебя собой от ракеты, зная, что я — тот, кто нажал на спусковой крючок его приговора.— Ты едва не убил нас обоих, Итэр, — тихо произнесла Люмин. В её голосе не было ярости, только бесконечная, выжженная пустота.— Я знаю. И это… это самое страшное, — Итэр закрыл лицо руками. — Он не просто коллекционер, Люмин. Он действительно… он болен тобой так сильно, что готов сгореть в этом пламени, лишь бы ты не почувствовала жара. Прости меня. Я больше никогда не встану между вами.Люмин снова перевела взгляд на Аякса. Она осторожно коснулась его губ своими, чувствуя вкус соли и металла. — Больше некому вставать, Итэр. Нас больше не существует для этого мира.