Искра в стали

Я проторчал в лазарете три дня. Три цикла, поправил бы меня Нокаут с его манией точности. Но для моего человеческого мозга, который всё ещё измерял время в привычных категориях, это были самые долгие семьдесят два часа в моей жизни. Нокаут оказался тираном. Он будил меня каждые четыре часа, водил своими сканерами по каждому миллиметру корпуса, что-то подкручивал, подпаивал, полировал и всё время комментировал. — У тебя броня как у доисторического дредда, — вещал он, натирая мою грудную плиту какой-то ароматной дрянью. — Вся в микротрещинах. Ты вообще о гигиене слышал? Или ты думал, что раз ты боевой юнит, то можешь ходить облезлым? — Я не думал... — пытался вставить я. — Конечно, не думал, — перебивал он. — Вы, бойцы, вообще не думаете. Если бы думали, не лезли бы под выстрелы. Держи спину ровно. Я держал. И знаете что? Мне нравилось. Не то чтобы мне нравилось, когда меня пилят. Но в его ворчании было что-то... уютное, что ли? Заботливое. Он прикасался ко мне так осторожно, будто я был сделан из стекла, а не из броневой стали. И его руки... манипуляторы, поправил я себя, были такими тёплыми. Стоп. Тёплыми? У роботов? Я решил не задумываться. На третий день, когда я уже начал подумывать, не сбежать ли мне самостоятельно, в лазарет ворвался Крэш. Я его узнал сразу. Не по сериалу, по воспоминаниям Брейкдауна (их почти не было, но что-то да всплывало). Здоровенный, туповатый, вечно недовольный. Типичный десептиконский быдлан. — Эй, лепила! — рявкнул он, даже не посмотрев на меня. — Мегатрон требует Брейкдауна на выход. Хватит его тут нежить. Война, понимаешь, идёт. Нокаут даже не обернулся. Он продолжал колдовать над каким-то прибором на своём столе. — Крэш, — произнёс он голосом, полным ледяного сарказма. — Какая неожиданная радость. Ты, как всегда, воплощение такта и дипломатии. Передай Мегатрону, что пациент будет готов, когда я скажу, что он готов. — Сказано — на выход, — Крэш шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Ты чё, не понял? — Я-то понял, — Нокаут наконец обернулся. В его оптике горел такой опасный огонёк, что я невольно поёжился. — А вот ты, видимо, не очень. Напоминаю: лазарет — моя территория. И если ты продолжишь здесь орать, я могу случайно перепутать твою броню с мусором и отправить тебя в переработку. Они сверлили друг друга взглядами. Я затаил дыхание. И тут Нокаут сделал неожиданное. Он повернулся ко мне, подошёл вплотную и провёл рукой по моему плечу. — Ну что, пациент, — сказал он, глядя прямо в оптику, и его голос вдруг стал мягче. — Готов выползать в большой мир? Справишься? Я моргнул. — Эм... да. Наверное. — Не подведи меня, — он слегка сжал моё плечо. — Я в тебя столько полироли вбухал. Будет обидно, если тебя разберут в первой же стычке. С этими словами он развернулся и ушёл к себе, оставив меня наедине с Крэшем, который смотрел на нас так, будто только что стал свидетелем чего-то неприличного. — Вы чё, того? — спросил он тупо. — Трахаетесь, что ли? — Пургу не мети. — буркнул я, вставая с койки и с удивлением отмечая, что мои коленные суставы работают идеально. Крэш хмыкнул, но спорить не стал. Коридоры "Немезиды" оказались именно такими, как я себе представлял: металлическими, тёмными, гулкими. Где-то вдалеке ухали двигатели, пахло озоном и машинным маслом. По стенам тянулись пучки кабелей, некоторые искрили. — Не отставай, — буркнул Крэш, чеканя шаг впереди. Я оглядывался по сторонам, как турист в неблагополучном районе. Вокруг сновали десептиконы. Кто-то нёс ящики с боеприпасами, кто-то просто стоял и пялился в стены (наверное, грузили обновления), кто-то громко спорил на техническом жаргоне. — Слышь, новый, — окликнул меня какой-то бот с разрисованной броней. — Че вылупился? Процессор сгорел? — Ищу выход, — брякнул я первое, что пришло в голову. — Выход там, — он ткнул манипулятором в сторону шлюза. — В открытый космос. Хочешь прогуляться? — Обойдусь. Он заржал. Я пошёл дальше. "Народ тут дружелюбный, — подумал я. — Прямо курорт". Мы прошли через огромный ангар, где стояли десятки кораблей поменьше. Там было шумно, пахло топливом, какие-то механики сновали между машинами с инструментами в руках. — Учебный отсек, — бросил Крэш, заметив мой взгляд. — Там щенков тренируют. — Щенков? — Новобранцев, — он скривился. — Молодняк. Через месяц половины уже не будет. — Почему? — Потому что война, — он посмотрел на меня как на дебила. — Ты чё, с луны свалился? — Типа того, — буркнул я. Мы вышли к огромной двери, перед которой стояли два охранника с пушками наперевес. Крэш кивнул им, и двери разъехались в стороны. — Командный отсек, — объявил он. — Мегатрон ждёт. Я шагнул внутрь и обомлел. Огромное помещение, залитое холодным синим светом. В центре — голографический стол, на котором проецировалась карта каких-то звёздных систем. А за столом... Мегатрон. Он был огромен. Не просто большой — монументальный. Его корпус сверкал тёмным металлом, красная оптика горела, как два маяка в ночи. От него веяло такой мощью и угрозой, что у меня на секунду сбилась вентиляция. — Брейкдаун, — произнёс он, и его голос прокатился по отсеку, как гром. — Рад видеть тебя в строю. Нокаут хорошо поработал. — Я... — начал я, но голос предательски сел. — Спасибо, повелитель Мегатрон. — У тебя есть задание, — продолжил он, даже не взглянув на меня. — Автоботы активизировались в секторе 7. Нужна разведка боем. Возьмёшь Крэша и ещё двоих. Выясните, что они задумали. Если сможете — уничтожьте. — Но... — я запнулся. — Я же только из лазарета. Может, дадите время на адаптацию? В отсеке повисла тишина. Крэш за моей спиной издал звук, похожий на удушье. Охранники у дверей переглянулись. А Мегатрон медленно поднял на меня взгляд. — Адаптацию? — переспросил он. — Ты просишь у меня время на адаптацию? — Ну... да? — я понял, что сморозил глупость, но отступать было поздно. — Просто я ещё не до конца освоился после ранения. Процессор немного тупит. Слова иногда путаю. Вот сейчас хотел сказать "руки", а сказал... ну, вы поняли. Мегатрон смотрел на меня ещё секунду. Потом... рассмеялся. Это был страшный звук. Как камнепад. — Ты мне нравишься, Брейкдаун, — произнёс он. — В тебе есть характер. Но запомни: здесь нет времени на адаптацию. Здесь есть время на выполнение приказов. Выдвигаетесь через час. — Есть, — выдохнул я. Когда мы вышли из отсека, Крэш схватил меня за плечо и развернул к себе. — Ты совсем сдурел? — прошипел он. — Просить Мегатрона об адаптации? Да он тебя мог в пыль стереть одним взглядом! — А он рассмеялся, — пожал я плечами, хотя внутри у меня всё дрожало. — Повезло, — Крэш отпустил меня. — Но больше так не делай. Здесь либо ты выполняешь приказы, либо ты становишься запчастями. Ясно? — Ясно, — кивнул я. Мы пошли готовиться к вылету. В моей голове крутилась только одна мысль: "Я только что разговаривал с Мегатроном. С МЕГАТРОНОМ. И он не убил меня. Это победа?" Где-то в глубине души заскреблась тревога. Первое задание. Разведка боем. Автоботы. Балкхед, который меня уже дважды чуть не разобрал. — Доживём — увидим, — прошептал я. И тут в голову пришла совершенно неуместная мысль. "Интересно, Нокаут будет волноваться?" Я тряхнул шлемом, отгоняя эту ерунду. О чём я вообще думаю? У меня миссия через час, а я о медике переживаю. Сейчас главное выжить, а дальше разберемся.