Искра в стали

Семь месяцев. Если переводить на человеческое время — примерно полгода. Если на военное — вечность. За эти семь месяцев я успел столько, сколько за всю предыдущую жизнь не успевал. Двадцать три боевых вылета. Семнадцать стычек с автоботами. Три серьёзных ранения. Бесчисленное количество царапин, вмятин и микротрещин, которые Нокаут залечивал с неизменным профессионализмом. Но об этом позже. Всё изменилось в тот день, когда я спас Старскрима. **Миссия: Сектор 9. Засада** Мы прикрывали отход разведгруппы. Обычная рутина. Я уже привык к этим вылетам, к свисту пуль, к грохоту взрывов, к запаху горелого металла. Тело двигалось само, рефлексы отточились до автоматизма. — Контакт! — заорал Спектр. — Автоботы! Много! Я выругался. Из-за скал выходили не просто автоботы — целая ударная группа. Впереди — Балкхед (кто же ещё), за ним Арси, Бамблби и какой-то огромный синий грузовик, которого я не знал. — Отходим! — скомандовал Крэш. — Их слишком много! — Не успеем, — отрезал я, оценивая дистанцию. — Принимаем бой. Спектр, прикрывай фланги. Крэш, со мной в центр. Остальные — рассредоточиться. Крэш удивлённо посмотрел на меня, но спорить не стал. За эти месяцы я доказал, что умею принимать правильные решения. Мы сшиблись. Бой был жёстким. Я дрался с Балкхедом, Крэш — с Арси, остальные пытались сдерживать Бамблби и грузовика. Силы были неравны. — Брейк! — крикнул Спектр. — У Старскрима проблемы! Я обернулся. Командующий воздушными силами, который должен был прикрывать нас сверху, зачем-то спустился вниз и теперь отбивался от троих автоботов сразу. Его крылья были повреждены, он еле держался в воздухе. — Идиот, — выдохнул я. — Крэш, держись! Я рванул к Старскриму, сбивая по пути Бамблби плечом. Тот отлетел в сторону, запищал что-то нецензурное. — Ваше превосходительство! — крикнул я, врезаясь в автоботов, которые наседали на него. — Какого дрона вы тут делаете? — Я... я прикрывал! — возмутился он, но голос дрожал. — Прикрывать надо сверху, а не снизу! — рявкнул я, отбивая атаку синего грузовика. — Уходите! Я их задержу! — Но... — Уходите, по-простому прошу! — заорал я. Старскрим взмыл в воздух и улетел. А я остался один против троих. Синий грузовик оказался новичком. Он был силён, но медлителен. Я использовал его как щит против остальных, уворачивался, контратаковал, отступал. Моё тело работало как часы — спасибо Нокауту за регулярные осмотры. — Отходим! — раздался голос Арси. — Подкрепление у них! Автоботы отступили. Я стоял, тяжело вентилируясь, и смотрел им вслед. — Живой? — подбежал Крэш. — Вроде да, — выдохнул я. — А ты? — Цел. Но ты видел? Ты Старскрима спас! — Ну спас, — пожал я плечами. — Подумаешь. — Подумаешь?! — Крэш выпучил оптику. — Это же СТАРСКРИМ! Командующий! Мегатрон теперь тебя на манипуляторах носить будет! — Не надо меня на манипуляторах, — поморщился я. — Пошли отсюда. Надо доложить. **Возвращение** На "Немезиде" нас встречали как героев. Ну, как героев... Скорее, с удивлением. Обычно из таких переделок мало кто возвращался. — Брейкдаун! — Старскрим собственной персоной ждал меня в ангаре. — Ты... ты спас мне жизнь. — Я? — он поправил крылья. — В полном! А вот ты... ты проявил себя. Я доложу Мегатрону. — Как хотите, — я устало побрёл в сторону лазарета. Мне нужно было к Нокауту. После каждого боя — протокол. Он сам так сказал. И я выполнял. В лазарете было тихо. Играла опера — какая-то грустная, на низких тонах. Нокаут сидел в своём кресле и смотрел в стену. — Пришёл, — сказал он, не оборачиваясь. — Протокол? — Протокол, — подтвердил я. — Садись. Я сел на привычную кушетку. Нокаут подошёл, взял сканер, начал водить по моему корпусу. Молча. — Ну как там? — спросил я, пытаясь завязать разговор. — Опера новая? — Да, — коротко ответил он. — Красивая? — не унимался я. — Грустная. — О чём? — О потерянной любви. Я замолчал. Что-то было не так. Раньше Нокаут не отделывался односложными ответами. Раньше он ворчал, язвил, подкалывал, трогал меня дольше, чем нужно, и обязательно отпускал какую-нибудь колкость про мою броню. А теперь — тишина. — Нокаут, — позвал я. — Что? — Всё нормально? Он замер. Сканер в его руке пискнул. Потом он отложил его и посмотрел на меня. В его оптике было что-то... странное. Я не мог понять. — Всё нормально, Брейкдаун, — сказал он ровным голосом. — Ты здоров. Лёгкие царапины, но не критично. Можешь идти. — Но... — Иди, — перебил он. — У меня ещё работа. Я встал, чувствуя, как внутри разливается холод. Семь месяцев назад он грозил мне пилой, если я не приду. Семь месяцев назад он ворчал, что я не берегу себя. Семь месяцев назад его прикосновения были тёплыми. А теперь... Я вышел из лазарета, и в груди защемило. Нет, не физически. Душевно. Хотя какая у робота может быть душа? — Брейк! — окликнул меня Крэш. — Тебя Мегатрон вызывает! Срочно! Я тряхнул шлемом, отгоняя мрачные мысли. Работа. Война. Приказы. Это то, что у меня есть. А остальное... Остальное подождёт. **Мостик "Немезиды"** Мегатрон стоял у голографического стола. Рядом — Старскрим, Саундвейв и ещё несколько высокопоставленных десептиконов. Все смотрели на меня. — Брейкдаун, — произнёс Мегатрон, и в его голосе слышалось довольство. — Ты проявил себя сегодня. — Я выполнял приказ, повелитель, — ответил я, стараясь держаться ровно. — Приказ был — прикрывать отход, — уточнил Старскрим. — А ты спас меня. Это выше приказа. — Солдат должен защищать командиров, — пожал я плечами. Мегатрон усмехнулся. Тот самый страшный камнепадный смех. — Ты скромен, Брейкдаун. Это редкость среди наших бойцов. Я ценю это. И я ценю твои заслуги. Он подошёл ближе. Я чувствовал его мощь, его ауру, от которой хотелось вжаться в стену, но я стоял. — С сегодняшнего дня ты — командир отряда, — объявил Мегатрон. — Твоё подразделение номер двадцать три - "Коготь". В его состав войдут лучшие бойцы. Ты будешь отвечать за них. Ты будешь вести их в бой. Ты будешь защищать их. Я замер. Командир? Я? — Я... благодарю, повелитель, — выдавил я. — Не благодари, — Мегатрон сверкнул оптикой. — Заслужи. А теперь — на совещание. В первый ряд. Я прошёл вперёд, мимо Старскрима (который смотрел на меня с уважением), мимо Саундвейва (который вообще никак не смотрел), и встал рядом с другими командирами. В первом ряду. Там, где стояли элита. И вдруг я поймал взгляд. В углу мостика, у самой двери, стоял Нокаут. Он пришёл с докладом, наверное. И теперь смотрел на меня. В его оптике не было радости. Не было гордости. Не было тепла. Там была... пустота. Он отвернулся и вышел, даже не дождавшись окончания совещания. — ...Брейкдаун, ты слушаешь? — голос Мегатрона вырвал меня из оцепенения. — Да, повелитель, — ответил я, хотя не слышал ни слова. Внутри всё переворачивалось. Что случилось? Почему он так со мной? Что я сделал не так? Ответов не было. **Казармы. Отряд "Коготь"** Через час я стоял перед своими новыми подчинёнными. Их было пятеро. Крэш (куда ж без него), Спектр, двое новеньких — Резец и Клещ, и одна девушка-десептикон по имени Флэш. Быстрая, острая на язык, с двумя клинками за спиной. — Значит так, — начал я, окидывая их взглядом. — Меня зовут Брейкдаун. Я ваш новый командир. Если кто-то недоволен — можете идти к Мегатрону и жаловаться. Я подожду. Никто не шелохнулся. — Хорошо, — продолжил я. — Правила простые. В бою слушаться меня беспрекословно. После боя — всем в лазарет на осмотр. Это не обсуждается. Кто попытается скрыть ранение — лично притащу к медику за шкирку. Крэш хмыкнул. — Дисциплина, — кивнул он. — Это правильно. — Ещё вопросы? — Есть, — подала голос Флэш. — Говорят, ты Балкхеда лично уделал. При Прайме. — Уделал — громко сказано, — поправил я. — Но поставил на место — да. — А правда, что ты Старскрима сегодня спас? — Правда. — А правда, что ты с медиком нашим... того? Я замер. — Чего — того? — Ну, — Флэш замялась. — Поговаривают, что вы... близки. Нокаут к тебе неравнодушен. В отряде повисла тишина. Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Слухи, — отрезал я жёстче, чем следовало. — Нокаут — медик. Я — пациент. Всё строго по уставу. Забудьте. Флэш кивнула, но в её взгляде читалось сомнение. Я развернулся и пошёл к выходу. Шёл по коридору и думал. О Нокауте. О его пустом взгляде. О его молчании. О том, что семь месяцев назад он грозил мне пилой, а теперь даже не хочет разговаривать. Что случилось? И почему мне так больно об этом думать? **Лазарет** Я открыл дверь без стука. Нокаут сидел в своём кресле, оперу он выключил. В лазарете было темно и тихо. Только приборы тихо попискивали в углу. Красный медик даже не обернулся на звук открывшейся двери. Просто сидел, уставившись в одну точку на стене. — Нокаут, — позвал я. — Я же сказал, ты здоров, — ответил он ровным, лишённым всяких эмоций голосом. — Можешь не приходить каждый раз. Протокол протоколом, но у тебя теперь отряд, командирские заботы. Не трать время. — Дело не в протоколе, — я шагнул ближе. Внутри разрасталось неприятное, тянущее чувство. — Можно я просто посижу? — Зачем? — он наконец повернул голову. В его оптике не было ни тепла, ни холода — абсолютная, пугающая пустота. — Посидеть можно в казарме. Или в отсеке для отдыха. Здесь лазарет. Место для лечения. — Нокаут, — я не выдержал. Подошёл вплотную, сел на край кушетки рядом с его креслом. — Что случилось? Почему ты... ты как будто... — Как будто — что? — перебил он, не меняя интонации. — Как будто тебя здесь нет, — выпалил я. — Ты здесь, но тебя нет. Раньше ты ворчал, трогал, подкалывал. А теперь — пустота. Я прихожу, ты молчишь. Я говорю, ты отвечаешь односложно. Что я сделал? Нокаут молчал. Долго. Очень долго. Потом медленно поднялся, обошёл меня и встал у стола с инструментами. Спина прямая, плечи расправлены. Живая статуя. — Ты ничего не сделал, Брейкдаун, — произнёс он тем же ровным голосом. — моё дело — лечить. Лечить и не лезть не в свои дела. Я так и делаю. По протоколу. — Ты — не своё дело? — я встал, шагнул к нему. — С каких пор ты стал для меня чужим? Он обернулся. На секунду — всего на секунду — в его оптике мелькнуло что-то живое. Но тут же исчезло, сменившись всё той же пустотой. — С тех пор, как ты ... — он не успел закончить. Дверь лазарета с грохотом распахнулась. — Командир! — громыхнул Крэш, вваливаясь внутрь в компании Флэш и Спектра. — Ты чего пропал? Мы тебя обыскались! Протокол, что ли, проходишь? — А, — он увидел Нокаута и оскалился. — Док! И нам проверь! Мы сегодня тоже огребли по полной. Спектр вон вообще искрил на обратном пути. — Я не искрил, — обиженно забубнил Спектр. — Это генератор барахлил. — Помолчи, — Флэш ткнула его локтем в бок и с интересом уставилась на нас с Нокаутом. — О, а мы не вовремя? Командир, ты чего такой напряжённый? Я перевёл взгляд с неё на Нокаута. Тот уже стоял у стола, деловито перебирая сканеры, и даже не смотрел в мою сторону. Стена. Лёд. Пустота. — Всё нормально, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Проходите, ребята. Раз пришли. — Ага, ща, — Крэш плюхнулся на кушетку, которую я только что покинул. — Док, глянь колено. Что-то хрустит. Нокаут молча взял сканер и подошёл к нему. Его движения были отточенными, профессиональными, но абсолютно механическими. Ни намёка на ту живость, что была раньше. — Растяжение связок, — констатировал он через минуту. — Три дня покоя, мазь два раза в цикл. — Какая мазь? — оживился Крэш. — Которая пахнет вкусно? — Которая лечит, — отрезал Нокаут и сунул ему тюбик. — Следующий. Спектр подошёл, что-то бормоча про генератор. Флэш осталась стоять рядом со мной. — Командир, — шепнула она, косясь на Нокаута. — А чё док такой... никакой? Раньше вон язвил, пилой грозил. А сейчас как будто спит на ходу. — Не знаю, — ответил я тихо. — Не лезь. Она пожала плечами, но спорить не стала. Я смотрел, как Нокаут методично, одного за другим, осматривает моих бойцов. Смотрел на его руки — те самые руки, которые семь месяцев назад задерживались на моём корпусе на секунду дольше нужного, которые пахли полиролью и почему-то теплом. Сейчас они двигались быстро, чётко, бездушно. Он не смотрел на меня. Вообще. Как будто меня не существовало. — Всё, — объявил Нокаут, закончив с последним. — Все здоровы. Можете идти. Лазарет закрывается. — Закрывается? — удивился Крэш. — Док, ты чего? Ещё же цикл не кончился. — У меня дела, — отрезал Нокаут. — Личные. Он прошёл мимо нас к двери, распахнул её и замер на пороге, глядя прямо на нас и не на кого конкретно. Ждал, когда мы уйдём. Крэш переглянулся с Флэш. Спектр затих и вжал голову в плечи. Я стоял и смотрел на прямую спину красного медика, на его идеальную полировку, на его руки, сжимающие край двери так, будто это был спасательный круг. — Нокаут, — позвал я. — Спокойной ночи, Брейкдаун, — ответил он, не оборачиваясь. — И спасибо, что привёл отряд. Ценю твою дисциплинированность. Это было сказано так вежливо, так ровно, так... правильно. И так холодно, что у меня внутри всё перевернулось. Я шагнул к выходу. Мимо него. В коридор. Обернулся. Он стоял в дверях лазарета, подсвеченный тусклым светом приборов. Красивый. Идеальный. Чужой. — Пока, Нокаут, — сказал я. — До завтра, командир, — ответил он. Дверь закрылась. **Коридор** Мы шли в сторону казарм. Крэш что-то рассказывал про новую мазь, которая "вкусно пахнет", Спектр бормотал про генератор, Флэш молчала и косилась на меня. — Командир, — наконец не выдержала она. — У вас с доком что-то было? — Нет, — ответил я слишком быстро. — Ага, — хмыкнула она. — Конечно. Я прямо поверила. — Флэш, — предупредил Крэш. — Не лезь. — Я и не лезу, — пожала она плечами. — Просто интересно. Он на тебя смотрел так, будто ты призрак. А ты на него — как на последний глоток энергона в пустыне. Я остановился. — Хватит, — сказал я жёстко. — Это приказ. Флэш подняла руки в примирительном жесте. Крэш вздохнул. Спектр затих. Мы пошли дальше. А в голове крутилось только одно: что случилось за эти семь месяцев? Почему тот, кто семь месяцев назад грозил разобрать меня на части, если я не приду на осмотр, теперь смотрит сквозь меня? И почему мне так больно? **Казармы. Отряд "Коготь"** Ребята быстро разошлись по своим местам. Крэш отключился почти мгновенно, Спектр возился со своим генератором, Флэш готовилась ко сну и поглядывала на меня. Я стоял у иллюминатора и смотрел на звёзды. — Командир, — тихо позвала Флэш. — Что? — Если тебе надо с кем-то поговорить... я умею слушать. — Спасибо, — ответил я. — Но не надо. — Как знаешь, — она вздохнула и вернулась к клинкам. А я стоял и думал о красном медике. Что с тобой, Нокаут? Что случилось? И почему я не могу перестать думать об этом? На следующее утро я вёл свой отряд на новое задание. Крэш шутил, Спектр бормотал, Флэш точила клинки. А я думал о красном медике, который не хотел со мной разговаривать. — Командир, — окликнула Флэш. — Ты какой-то грустный. Правда все нормально? — Да, — соврал я. — Работаем. Мы вышли в коридор. Мимо прошёл Нокаут. Он даже не посмотрел в мою сторону. Прошёл, как сквозь пустоту. — Командир, — снова Флэш. — А это же... — Знаю, — перебил я. — Пошли. Мы двинулись к ангару. Я старался не оборачиваться. Не думать. Не чувствовать. Но чувства — они сильнее. И где-то там, в глубине искры, уже поселилась тоска по тому, что было. И страх, что это никогда не вернётся.