Преступное мышление

      Стук туфель о бетонный пол разнёсся по всему заброшенному зданию — мерный, тяжёлый, властный. Высокий мужчина шёл в сопровождении двух других, которые держались на шаг позади, не смея поравняться. Его костюм сидел безупречно, но галстук был чуть ослаблен, будто он давно уже перестал замечать такие мелочи.       Он прошёл мимо первого трупа — того, что валялся в луже засохшей крови с несколькими пулевыми ранениями в груди и шее. Даже не взглянул. Словно это был не человек, а мешок с мусором, случайно оставленный посреди дороги.       Мужчина шёл дальше, в большую открытую комнату, где воздух был гуще, тяжелее, пропитан запахом смерти. Посередине, на боку, лежал перевёрнутый стул, а рядом с ним — второй труп.       Шрамовый.       Он лежал на спине, раскинув руки, лицо его было развёрнуто в сторону, и вместо того, что когда-то было виском, зияла чёрная, глубокая впадина. Кровь давно засохла, смешавшись с пылью в тёмную, потрескавшуюся корку.       Высокий мужчина подошёл, остановился, посмотрел вниз. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом медленно провёл ладонью по лицу — снизу вверх, разглаживая брови, переносицу, сжимая веки.       — Кто это сделал? — спросил он тихо. Голос звучал ровно, почти спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась такая сила, что сопровождающие переглянулись.       — Мы предполагаем... тот адвокат, которого вы приказали найти, — ответил один из них, чуть запинаясь.       — Он один? — Мужчина резко повернулся, и глаза его сузились. — Бред. Этот щуплый утырок не смог бы такое сделать с Феней. — Он кивнул на труп у своих ног. — Шрамовый был вдвое больше него. И нож умел держать.       Он отвернулся, достал из кармана пачку, выщелкнул сигарету, поджёг. Затянулся глубоко, с наслаждением, и выпустил дым в потолок, где уже расплывалось серое облако.       — Есть информация, куда он мог бы свалить? — спросил он, не оборачиваясь.       — Было сообщение, что он приехал на Toyota Prius, чёрная, — заговорил второй сопровождающий, тот, что помоложе. — На данный момент её около мотеля нет. Куда уехал — мы не знаем.       Мужчина молчал. Курил. Смотрел на разбитую голову Фени, на осколки черепа который уже никто не соберёт.       — Его нужно найти, — сказал он наконец, роняя окурок на пол и затаптывая его носком дорогой туфли. — Из-за этого ублюдка у нас слишком много проблем.       Он взглянул на труп последний раз — равнодушно, даже брезгливо, — развернулся и зашагал прочь из здания. Сопровождающие поспешили за ним, не оглядываясь.       В заброшке снова стало тихо. Только ветер гулял в дырявой крыше да мухи начинали своё медленное, настойчивое дело.       

***

      Саша стоял перед мутноватым зеркалом в примерочной — если это можно было назвать примерочной: криво висящая занавеска из плотной ткани, пол из потрескавшегося линолеума и лампочка под потолком, которая мерцала, как при смерти. Он держал перед собой майку, примеривая, как она будет сидеть, поворачивался то одним боком, то другим, хмурился. Покачал головой — не подошла.       Они с Борисом заехали в секонд-хенд в каком-то посёлке городского типа. Та одежда, что была на них всё это время пропахла потом. Всё это время они просто ехали вперёд, останавливаясь только на заправках и редких придорожных кафе. Почти все деньги были израсходованы — на бензин, на дешёвую еду. О относительно комфортном сне в мотелях не приходилось и говорить. Откинутая сидушка «Тойоты» — вот что теперь было их спальным местом. Тесная, неудобная, с подголовником, который вечно упирался в поясницу.       — Мда, — раздался сзади осуждающий вздох. Саша обернулся. Борис стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на адвоката с таким видом, будто тот выбирал одежду для красной дорожки, а не для побега от бандитов. — Ты, я надеюсь, по цене выбираешь.       — Может, не потрать ты тогда кучу денег на алко-трип, нам бы не пришлось так волноваться о них сейчас, — Саша ответил, даже не повернув головы, продолжая разглядывать вешалку с футболками. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась застарелая, накипевшая злость.       Борис лишь гулко выдохнул воздух из ноздрей — как злой бык перед атакой. Ничего не сказал, но Саша кожей чувствовал этот взгляд у себя между лопаток.       Где-то через ряд одежды был слышен женский смех — она разговаривала с кем-то по телефону, рассказывала о новых туфлях, о том, что «он опять забыл про годовщину».       — Да, я возьму эту, — Саша снял с плечиков белую футболку на размер больше, чем брал обычно. Хлопок оказался мягким, почти новым — наверное, кто-то купил, померил и вернул. Повезло.       Они подошли к кассе — молодой парень с прыщавым лицом и усталыми глазами, который явно не горел желанием здесь работать. Медленно, словно через силу, пробил их покупки: несколько футболок, пара шорт, кофта с длинным рукавом для прохладных ночей.       — С вас 5600 рублей, — сказал он, глядя куда-то в сторону.       — Сейчас, — Борис полез в карман своих грязных шорт, выудил кожаный кошелёк, раскрыл. Зашелестели купюры. — Так, 2000... 2500... 3300... — Пальцы его замелькали быстрее, перебирая бумажки. — Эмм... Что-то я...       — У вас не хватает? — парень приподнял бровь с лёгким интересом.       — Да, похоже на то... — Борис почесал затылок. — А можете отложить эту майку? — Он указал на белую футболку, которую выбрал Саша.       — Э, нет! — Саша шагнул вперёд, заслоняя покупку собой. — Свою одежду откладывай.       — У нас не хватает, — напомнил Борис, разводя руками.       — А почему моя майка?       — Ты и так себе много понабирал, — Борис кивнул на ворох вещей на стойке.       — С вас 5000, — перебил их кассир, постучав пальцем по сумме на чеке.       — Всё равно не хватает, — сказал Борис, ещё раз пересчитав купюры.       Из-за рядов вышла та женщина, что разговаривала по телефону. Она переходила из одного отдела одежды в другой, перебирая вешалки, прикладывая к себе кофты, с сомнением разглядывая этикетки. Корзинка её была переполнена — там лежали джинсы, несколько блузок, детская пижама с единорогами, две пары обуви и ещё что-то в яркой упаковке.       Борис задержал на ней взгляд. И на её корзинке тоже.       — Ты чего встал? — Саша стоял рядом, сжимая в руках пакеты, и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Что выкидываем-то?       — Замолкни, — Борис отмахнулся от него, как от назойливой мухи, не отводя глаз от женщины. — А можете нам эти вещи отложить? Ненадолго? — обратился он к кассиру.       — Да хорошо, — парень пожал плечами, отодвинул пакеты в сторону и уставился в телефон.       Борис благодарно покивал, развернулся, взял Гранкова за рукав рубашки и резко потянул куда-то в глубь магазина, между стеллажей с дешёвыми куртками и прошлогодними джинсами.       Саша даже не сразу сориентировался. Пару секунд просто шёл за ним на автомате, а потом дёрнулся, вырвал рукав и зашипел:       — Э! Да ты совсем оборзел?       — Тише, — Борис прижал палец к губам и выглянул из-за стойки с мужскими рубашками. Женщина была в поле зрения. Она стояла к ним вполоборота и всё ещё говорила по телефону — теперь обсуждала, стоит ли брать «вот этот зелёный или лучше синий». — Ты ту женщину видел?       — Ну видел, — Саша скрестил руки на груди, сжал губы и посмотрел на Новикова с откровенной насмешкой. — Ты хочешь уговорить её нам корзину оплатить?       — Типа того.       Гранков перестал улыбаться. Замер. Широко раскрыл глаза и медленно, очень медленно поднял одну бровь — в немом вопросе: «Ты сейчас серьёзно?»       — В общем, — Новиков говорил тихо, но чётко, словно инструктировал новобранца перед операцией. — От тебя многого не требуется. Просто подойди к ней, заговори зубы. Там комплименты поделай, про погоду спроси, про скидки. А я, пока она будет отвлечена, стащу её бумажник. — Он понизил голос почти до шёпота.       — Вау, — Гранков выдохнул так, будто у него только что украли последний воздух. Глаза его, казалось, сейчас вылезут из орбит. — Вау. Как тебе такой ответ? — Он даже руку поднял, останавливая Бориса на полуслове. — Нет. Не-а. Не, не, не. Я не собираюсь участвовать в краже.       — Хм, — Борис усмехнулся, но глаза его оставались холодными. — Да ты прав, наверное. После убийства кража как-то совсем плохо смотрится. Да и этих нескольких тысяч нам хватит ещё надолго. Мы же можем просто взять и устроиться на работу, да? Вон там, на заправку — операторами. Или в поле картошку копать.       Саша провёл ладонью по лицу, растёр виски, будто пытался согнать наваждение. Пальцы дрожали — чуть-чуть, на грани заметного.       — Да ты... — начал он, но не закончил. Только помотал головой.       — А если она тебя поймает? — спросил он после паузы. Голос его стал тише, тревожнее. — Нам двоим конец будет. Она заорёт, сбежится народ, камеры, полиция. И всё. Финиш.       — Предпринимательский риск, — Борис пожал плечами, словно речь шла о том, купить кофе или чай. — Всё, пошёл. Пошёл, пошёл. Скоро она к кассе пойдёт, момент упустим.       Он начал легонько, но настойчиво толкать Сашу в плечо, подталкивая к выходу из-за стеллажа. Женщина уже развернулась, катила корзинку в сторону кассы, поправляла на плече ремень сумки.       Саша стоял как вкопанный. Смотрел на Бориса. Потом на женщину. Потом снова на Бориса.       — Ты псих, — прошептал он. — Ты реально псих.       — Иди давай, — ответил Новиков и слегка подтолкнул его в спину.       Саша сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Вышел из-за стеллажа, поправил воротник, сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле, пульс стучал в висках, ладони стали влажными. Он пошёл к женщине, стараясь, чтобы походка была естественной, а лицо — спокойным.       Улыбнулся.       — Здравствуйте.       Женщина бросила что-то невнятное собеседнику в трубку и повернулась на голос Гранкова.       — Здравствуйте.       — Хорошая погода, да? — Саша неловко улыбнулся, уголки губ дрогнули.       — Да неплохая вроде. А вы о погоде поговорить хотели?       — А? Не-е-ет, — Саша скорчил странное лицо — смесь улыбки и гримасы, ему явно было не по себе от всей этой импровизации.       Борис наблюдал со стороны, застыв за стеллажом с вешалками, выжидал момент. Интересно, догадается ли Гранков отвести женщину подальше от камер и кассы. Или провалит всё к такой-то матери.       — У вас очень красивое платье, да и вы в принципе очень... красивая.       — Благодарю, но у меня есть жених.       — Так у вас свадьба скоро? — Саша выглядел умопомрачительно — натянутая, словно приклеенная, улыбка и ненастоящие эмоции выдавали его. Он переигрывал, как дебютант в дешёвом сериале.       — Да, извините, но мне пора, — женщина попыталась вежливо ретироваться, но Саша вдруг резко, почти на автомате, схватил её за запястье. — Извините?       — Мне нужна помощь, — лицо Саши вдруг перестало изображать ту натянутую доброжелательность. Оно стало серьёзным, обычным. Даже уставшим. Борис насторожился, внутренне сжался: неужто сдаст? Прямо сейчас и с потрохами? — Я не знаю, что мне выбрать. У меня завтра очень важный вечер, и мне нужно выглядеть стильно. А вы выглядите просто шикарно. Ну что, думаете, поможете? — голос Гранкова стал мягким, почти умоляющим, как у ребёнка, который просит игрушку.       — Чего же вы сразу не сказали? — женщина поднесла телефон к уху: — Алло, Марин? Да, я перезвоню, тут нужно человеку помочь.       Она скинула вызов, засунула телефон в сумочку — совсем маленькую, кожаную, на коротком ремешке. Саша краем глаза увидел, как внутри блеснула молния кошелька. Он посмотрел куда-то в сторону. Затем совсем легонько, едва заметно кивнул. И повёл женщину подальше от кассы, ближе к примерочной, к завешанному тряпьём углу.       Борис понял. Выдохнул. И начал действовать.       Он аккуратно вышел из укрытия за стойкой с ремнями, припадая на сломанную ногу, стараясь ступать беззвучно. Ну и ну — старший следователь, принципиальный, почти праведный, теперь опустился до карманной кражи. Впрочем, пал он куда раньше, чем сейчас.       Саша оживлённо болтал с женщиной, жестикулировал, что-то обсуждал — кажется, туфли. Сумку она держала почти за спиной, рука прикрывала ее. Одно неверное движение — и весь план коту под хвост. Чем ближе Новиков подбирался, тем громче начинал говорить Гранков, тем чаще отпускал какие-то дурацкие шутки.       — Знаете, вы такой хороший...       — Я? Да что вы? Просто с собеседником повезло. Ха-ха-ха! — Гранков положил руку на плечо женщины и засмеялся — чуть громче, чем надо, чуть дольше, чем естественно.       Борис тем временем, оказавшись в полушаге, аккуратно потянул замок сумки. Пальцы слушались плохо — колено ныло, и боль отдавала куда-то в поясницу. Он старался почти не дышать. Вот-вот. Совсем чуть-чуть...       Вдруг из сумки вырвался рингтон — стандартный, противный, на весь магазин.       Женщина резко обернулась, её плечо задело руку Бориса.       — Ой, звонят, извините, сейчас скажу, чтобы перезвонили.       Борис в этот же миг, не раздумывая, грохнулся на пол — специально, с глухим ударом, чтобы отвести подозрения. Мол, просто слонялся без дела, споткнулся на ровном месте.       — Ай... Блин, тут пол, что ли, помыли? — проворчал он, морщась уже не притворно — удар о линолеум отозвался в колене острой вспышкой.       — Ой, вы в порядке? — женщина наплевала на звонок, убрала телефон в сумку не глядя и поспешила к Новикову. Нагнулась, положила ладонь ему на плечо. Повернулась задом к Гранкову.       Её сумочка, уже наполовину открытая, оказалась прямо у него перед лицом. Внутри блестел кошелёк и вибрировал телефон, уткнувшись в подкладку.       Саша действовал быстро, но аккуратно — как хирург, вводящий пинцет в разрез. Сунул пальцы в сумку, нащупал гладкую кожу кошелька, вытянул. Движение заняло не больше двух секунд. Кошелёк бесшумно скользнул в карман его брюк. Гранков выдохнул, одёрнул пиджак и тут же, механически, улыбнулся женщине в спину дежурной адвокатской улыбкой — как будто так и надо.       — Ох, спасибо, я такой неповоротливый. Старость как никак, — Борис прокряхтел, опираясь на руку женщины, и с трудом выпрямился, потирая ушибленное колено.       — Да не за что. Всё в порядке?       — Да, да, ещё раз спасибо, я пойду. Хорошего дня. — Борис снял с себя воображаемую шляпу, коротко кивнул и, припадая на ногу, направился к кассе.       — Вот придурок, да? — обратился Саша к женщине, проводив Новикова насмешливым взглядом.       — Он ведь просто упал...       — Я извиняюсь, но мне нужно отлучиться. Вы пока посмотрите, может, что интересного найдёте. — Саша соорудил самое невинное выражение лица из всего своего адвокатского арсенала — чуть приподнятые брови, чуть приоткрытый рот.       — Да, конечно.       Гранков побрёл к кассе, но не напрямую, а окольными путями — через ряды с вешалками, ныряя между стойками с дешёвыми свитерами, делая вид, что разглядывает ценники. У кассы уже стоял Новиков, опершись локтем о стойку, с видом человека, который просто ждёт свою очередь.       — Вот ваши деньги. — Гранков достал несколько купюр, положил кассиру на стол, поверх пакета с вещами. Кассир взял купюры, не глядя сунул их в ящик, протянул пакет.       Мужчины улыбнулись ему почти синхронно — одинаково фальшиво, одинаково торопливо — и спешно вышли из магазина. Дверь хлопнула за их спинами.       — Охренеть, — выдохнул Саша, когда они завернули за угол автостоянки. — Просто охренеть. У нас получилось. Какого хрена у нас получилось?       — Вот так вот. — Борис гордо улыбнулся, не скрывая довольной кривоватой усмешки. Взглянул на Сашу с чем-то похожим на уважение. — Ну, сколько мы пожали?       — Так, так... — Гранков вытащил чужой кошелёк, раскрыл, пересчитал купюры шевеля губами. — Восемь тысяч. Ну, могло бы быть и хуже.       Борис закивал, не комментируя, открыл водительскую дверь и сел за руль. Саша не заметил даже, когда они успели поменяться местами. Но сейчас он не стал препираться. Устал. И, странно, ему на какую-то секунду захотелось дать Новикову пять. За дело. Рука уже дёрнулась в кармане, но быстро расхотелось.       Странно наверное сближаться на этой почве.       Адвокат включил радио, покрутил ручку настройки. Из динамиков заиграл Мумий Тролль — «Невеста». Машина тронулась с парковки, выруливая на трассу. Теперь у них были хоть какие-то средства в кармане.       Из секонд-хенда выскочила та женщина — растерянная, с хлопающей сумкой на ремне. Она замахала рукой, что-то закричала вдогонку, но слова утонули в шуме мотора и музыке.       Саша взглянул в зеркало заднего вида, увидел, как маленькая фигурка остановилась на парковке, опустила руки. Ухмыльнулся.       Шалость удалась.       

***

             Комната была заполнена дымом от сигарет — он казался фиолетовым из-за освещения, тягучим, как кисель. На дорогих просторных диванах с красной кожаной обивкой сидели люди, лениво переговаривались, смеялись над чем-то своим.       Вдруг дверь в комнату отворилась, и сквозь щель внутрь вместе с клубами дыма пробрались двое высоких амбалов. Извне ворвался приглушённый бас клубной музыки, хлопнула дверь — и снова стало глухо.       Комната оказалась VIP-ложей в клубе. Свой угол для тех, кто сверху.       Амбалы положили на стол перед диванами конверт красного цвета — плотный, с золотым ободком. Его тут же взяла тонкая и элегантная женская рука в чёрной перчатке без пальцев. На указательном и среднем красовались украшения в виде длинных когтей — словно два звериных пальца, хищно загнутых вперёд.       Рука поднесла конверт к лицу. На секунду замерла. А затем ловким движением свободной руки хозяйка вскрыла его, доставая письмо, что было внутри. Конверт полетел на пол.       Она пережала бумагу между двух своих когтей, точно пинцетом, и, не выпуская из пальцев, второй рукой взяла помятую пахитоску, закурила. Глубоко затянулась, выпуская дым в потолок.       — О, — сладкий голос с хрипотцой вдруг разнёсся по комнате после первого же абзаца. — Феню наконец грохнули. Жаль, что не раньше. Как же он меня бесил.       Женщина читала дальше, параллельно покуривая, иногда качая головой. Когти чуть постукивали по бумаге.       — Гриш, глянь-ка, для тебя заданьице.       Она передала письмо через стол. Высокий плечистый мужчина взял его молча, лицо у него было словно кирпич — никаких эмоций, ни одной лишней морщины. Только правый глаз прикрывало западающее веко, отчего лицо казалось асимметричным, почти пугающим.       Он резко выхватил бумажку, пробежал глазами.       — Адвокат? Какой ещё адвокат?       — Гриш, забыл, что ли? — Женщина лишь цокнула языком, закатила глаза. — Тот, который засадил Отца и Феню с его подсосами. — Она засмеялась коротко, без радости.       — Хм. — Григорий перевернул лист. — Раз босс хочет, то он получит. Адвокат звучит просто.       Григорий засмеялся — глухо, раскатисто, будто мотор завели. Женщина подхватила, но смех её был тоньше, злее.       Из тени в углу комнаты заговорил третий мужской голос — спокойный, чуть растягивающий слова. — Думаете, Феню завалил какой-то адвокат в одиночку? Он явно либо сам не так прост, либо не один...       Обладатель голоса подался вперёд, на свет, и улыбнулся — блеснул золотой клык, глаз прищурился.       — Лара, я думаю, тебе стоит направиться на поиски вместе с Гришей.       — Но мне приказа не отдавали. — Тон Лары сразу стал агрессивным, колючим. Она резко выпрямилась на диване, когти впились в подлокотник. Этот человек в тени явно её раздражал.       — Теперь отдали. — Он не повысил голоса. Только усмехнулся краем рта. — Я отдал. Или, сестрица, ты забыла, кто выше в этой иерархии? — Пауза. — Мне даже самому стало интересно — увидеть, в чём суть дела. Убить Феню — задача непростая. А этот адвокат справился. Наверняка же ещё и кого-то из его банды вальнул попутно...       — Ну раз так хочешь его увидеть, можешь направляться туда с Гришей сам, — Лара натянуто улыбнулась, не скрывая желания огрызнуться.       — Ну, у меня самого дел невпроворот. А за твоим клубом присмотрят, ты не волнуйся.       Женщина злобно фыркнула, поправила перчатку и с силой распласталась по дивану — откинулась на спинку, закинула ногу на ногу, закурила снова.       Дым пополз к потолку, смешиваясь с фиолетовой мутью.       Григорий молча сложил письмо и сунул во внутренний карман пиджака.              

***

      — А у тебя вообще есть кто-то? — Борис спросил как-то смущённо, скорее чтобы просто разбавить давящее молчание, повисшее в салоне. — Ну, кто тебя ждёт дома...       — Че? С какого перепугу тебе интересно? — Саша удостоил Новикова лишь косым взглядом, бровь поползла вверх.       — Просто. Я же тебе рассказал про дочь, про жену бывшую. Твоя очередь.       — Я ни о чём с тобой не договаривался. Не припоминаю, по крайней мере. — Гранков нахально улыбнулся, откинулся на сиденье, скрестив руки. — Поэтому говорить ничего не стану.       — Как хочешь.       Саша громко и показательно вздохнул — так, чтобы было слышно. Помолчал несколько секунд, глядя в окно на мелькающие столбы.       — Ладно, раз уж тебе так интересно, то отвечу. Нет. Меня никто не ждёт.       — Знаешь почему?       — Психоанализом решил заняться? — Саша злобно зыркнул на Новикова, в голосе зазвенело. — К твоему сведению, моё одиночество — это выбор. А не последствия моих импульсивных решений.       Борис лишь усмехнулся. Коротко, одним уголком рта. А потом эта усмешка поползла выше, шире — и превратилась в полноценный смех.       — Ничего смешного не вижу, — буркнул Саша, отворачиваясь к стеклу.       — Да нет... Просто... просто ты забавный, Саша. Такой весь из себя серьёзный. — Борис глянул на Гранкова — тот сидел с лицом человека, который не понимает, над чем тут можно ржать. — Ладно, к делу. У меня есть один знакомый. Он может нам очень сильно помочь в... в этой ситуации, в которой мы оказались. Даже вытащить нас из неё.       — Да ну?       — Да. Но есть одна проблема. Он в Москве.       — Нет, — Саша мотнул головой, даже не думая. — Это не вариант. Мы не можем совать свой нос в такой большой город. Нас там моментально сцапают.       — Больше вариантов, боюсь, нет. Либо мы рискуем — и нас ловят. Либо нас просто ловят. — Борис пожал плечами, не отрывая глаз от дороги.       — Не-не-не, должны быть ещё варианты.       — Ну предлагай.       Саша потупил взгляд в лобовое стекло. На несколько секунд в машине стало тихо — только шуршали шины по асфальту. Потом он спросил, не поворачивая головы:       — Какую именно помощь может этот твой знакомый оказать?       — Подделать паспорта. Полный пакет документов для того, чтобы мы, ну или по крайней мере я, могли уехать из страны. В другое место.       Саша снова задумался. Губы сжались в нитку. Он явно взвешивал все за и против, перебирал в голове риски — но чем дольше думал, тем яснее понимал: руль в любом случае не у него. Мнение его, наверное, уже ничего не значило.       — Ладно, — выдохнул он. — Стоит попробовать.       Борис молча кивнул и нажал на газ чуть сильнее.       Москва была совсем недалеко.       Они решили заехать в какое-то придорожное кафе — низкое здание из серого кирпича, неоновая вывеска с дохлыми буквами. На парковке стоял лишь один тёмный бусик. Внутри, сквозь грязное стекло, угадывались две фигуры: женщина и мужчина.       — Он? — спросила женщина, вглядываясь.       — Наверное. Машина та. — Ответил ей мужчина. — Видимо, наводка не соврала и он действительно в Москву едет.       Внутри бусика женщина засмеялась — звонко, раскатисто. Повернулась к мужчине, положила руку с когтями на его плечо.       — А нам с тобой, Гриша, сегодня везёт...