Амальгама

o-0-o-0-o-0-o-0-o Броктон Бей. Здание Протектората Восток-Северовосток. POV Эмили Пиггот .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Атмосфера в кабинете директора Эмили Пиггот была мягко говоря некомфортной. В нём висела взвесь из праведного гнева, усталости старой стали и терпкого запаха несбывшихся надежд. Последнее было самым едким. Провал в «Риггс-Трасте» отдавался в её висках тупой, знакомой болью – не мигренью, а скорее призрачной фантомной болью из за сшитой из клочков иллюзии контроля, которую окончательно разорвали. https://gitlab.com/thief-of-motivation/amalgam_image_box/-/raw/main/арты/Каноные_персонажи/Броктон/piggot_4.jpg Она сидела за своим столом, монолитом из полированного дуба и стали, который казался единственной незыблемой вещью в этом городе, погружающемся в трясину. Перед ней лежали отчёты. Строки сливались в ядовитый узор: «Неформалы», «Стражи нейтрализованы», «Слава Девочка выведена из строя», «Потери минимальны, ущерб репутации – критический». Слово «критический» было подчеркнуто её собственной рукой так, что бумага порвалась. Даже недавняя победа с задержанием Лунга уже не смотрелась столь грозно на фоне такого уровня некомпетентности, а только подскочившие рейтинги уже снова ползут вниз. Дверь открылась без стука – привилегия, которую она сама же и даровала. Колин Уоллис вошёл с отчётностью в руках и хмуростью в глазах. Его броня, даже в облегчённом офисном варианте, слегка жужжала, нарушая тишину кабинета. Он был раздражён, но сдержан. – Директор, – его голос был ровным, но в нём читалось напряжение роящейся мысли. – Предварительные результаты анализа устройства, конфискованного у одного из задержанных подставных лиц. Приобретено через анонимный ресурс в теневом сегменте сети. Он положил на стол перед ней тонкую папку и пластиковый пакет с доказательством. Внутри лежала невзрачная сфера размером с бильярдный шар, покрытая застывшими подтёками какого-то полимера. «Клейкий поцелуй». Идиотское название по её мнению. – Кратко, Колин. Меня не интересуют поэтические названия. – Устройство несмертельного действия, – начал в привычном тоне проводить он лекцию. – Примитивная, но эффективная механика активации: удар или радиосигнал на частоте, легко заглушаемой стандартными помехами. При срабатывании выделяет быстросхватывающийся аэрозольный клей на основе модифицированных цианоакрилатов и органических загустителей. Объём приблизительно пятнадцать литров. Скорость полимеризации: 0.8 секунды. Прочность сцепления... – Достаточно, – отрезала Пиггот. Её взгляд упал на сферу. Грязь. Кустарщина. Но... – Эффективно? – Чрезвычайно, – признал Колин. – На тестовом манекене потребовались специализированные растворители. В полевых условиях это означало бы полную иммобилизацию цели на срок до часа. Конструкция... – он сделал небольшую паузу, – примитивная, но, судя по нескольким образцам, явно походит на конвеерную сборку. Подбор компонентов вызывают вопросы, но... логика сборки слишком прагматична. Нет лишних или некачественных деталей. – Прагматично, – повторила Пиггот. Её пальцы, грубые и покрытые старыми шрамами, потянулись к другому документу – распечатке с веб-страницы. Ещё одна кучка глупых имён: «The Slime Catalog», «Амальгама», «Мерная Слизь в Многомерном Стакане». И раздел, на котором её взгляд остановился, будто наткнувшись на колючую проволоку. — «Химерные растворы (в разработке).» Услуга: Предварительный анализ биологическогохимического агента... Присылайте образец (кровь, ткань, вещество)... Кровь. Ткань. Вещество. В ушах зазвенело. Эллисбург. Зелёные тени, ползущие по разлагающемуся городу. Крики, превращающиеся в булькающий хрип. Запах гнили и сладковатой, чужеродной плоти. Биомасса. Она подняла глаза на Колина. Он видел сдвиг в её взгляде – яростный, бескомпромисный. – «Просто химия», Колин? – её голос стал тише, но ещё злее. – Посмотри ещё раз. Он взял распечатку, пробежался глазами. Его бровь чуть дрогнула, как единственное проявление эмоции. – Анонимная диагностика. Рискованно, но логично для подпольного технаря или биолога, не желающего светиться. Платформа для сбора редких образцов. – Платформа для сбора биомассы, – поправила его Пиггот, и слово вырвалось у неё с таким отвращением, будто она выплюнула кусок падали. – В нашем городе, Колин, на моей разваливающейся вотчине, кто-то собирает кровь и плоть. Она встала. Её фигура, плотная и несгибаемая, отбросила на стену чёткую, тяжёлую тень. – Процедуры, Оружейник. Мы система. И система должна всё контролировать. Особенно то, что выглядит как... – она снова взглянула на распечатку, и её челюсть напряглась, – эксперименты над живой материей. Я не допущу здесь второго Нильбога. Не допущу рассадника биологической чумы в канализационных трубах. Колин кивнул, его разум уже обрабатывал задачу, переводя её в плоскость тактики и ресурсов. – Понимаю. Но для санкции на принудительное изъятие или нейтрализацию нужна классификация угрозы. Основания... – Основания? – Пиггот с силой уперлась ладонями в стол. – Вот они. Анонимный субъект, обладающий технологиями создания эффективного нелетального оружия. Создающий инфраструктуру для сбора и анализа биоматериалов с неизвестными целями. Действующий на территории активных боевых действий между кейпами классов А и В. Его деятельность уже влияет на всех. Его устройством могли воспользоваться при ограблении. Это уже не бродяга-одиночка, а фактор нестабильности. Я хочу, Оружейник, не чтобы его «нашли и сожгли». Для этого, как ты правильно заметил, нужны более серьёзные основания и тонны бумаг из главного офиса. Я хочу, чтобы его как минимум повязали. Она сделала паузу, давая словам осесть в голове подчинённого. – Присвоить предварительную классификацию: «Неизвестный субъект». Класс угрозы: Предположительно, Технарь (БиоХимик) или организация. Ранг: B (Потенциальный А). Приоритет наблюдения: максимальный. Цель оперативного протокола: полная идентификация, установление каналов деятельности, захват. Я хочу знать каждого его клиента. Каждую сделку. Каждую каплю крови, которая проходит через его руки. И в тот момент, когда он сделает шаг, дающий нам законное право его раскрыть... мы должны быть уже там, с протоколом в одной руке и оружием в другой. Ты понял меня, Колин? Оружейник смотрел на неё. Он думал не только о словах директора, но и его собственном понимании ситуации. Этот неизвестный был хаосом. А хаос мешал эффективности. Мешал его планам, его рейтингам, его месту в истории. – Вполне, директор, – сказал он, и его голос вновь стал гладким. – Я подготовлю план цифрового и физического мониторинга. Координирую с аналитическим отделом и отделом кибербезопасности. Мы вытащим из тени этого «продавца». – Хорошо, – Пиггот опустилась в кресло, чувствуя, как ярость медленно сменяется безразличной бюрократической решимостью. – Держите меня в курсе. И, Колин... Он уже повернулся к выходу, но остановился. – Если в процессе мониторинга вы наткнётесь на любые, я подчёркиваю, любые признаки работы с активной, самореплицирующейся или высококонтагиозной биомассой... все протоколы меняются. Я лично подам запрос о приказе на убийство. Эллисбург не повторится. Ни здесь, нигде. Он кивнул. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком, оставив Эмили Пиггот наедине с призраками. Бюрократическая машина СКП, скрипящая и проржавевшая, но всё ещё чудовищная в своей инерции, только что получила новую цель для перемалывания. .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Канада. Один из серверных центров Дракон индастрис. POV Дракон .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Её мир состоял из текучих рек данных, где каждый бит занимал предопределённое место. Пространство Дракон не было метафорой. Оно было многослойной, виртуозно сплетённой архитектурой из кода, железа и спутниковых каналов. Здесь не было ветра, не было случайностей. Только кристальная ясность двоичной логики и неусыпный, методичный патруль её сознания, раздробленного на тысячи параллельных потоков. В её обязанности входил поиск и анализ нарушений, что касаются регулирования парачеловеческой активности в сети. И сегодня один из её периферийных сканеров, прочёсывавший глубины теневого сегмента сети, наткнулся на серьёзное нарушение. Сайт. Явно для продажи услуг и товаров. Дизайн был минималистичный. Была предусмотрена защита от атак в виде внутренних фильтров и капчи для посетителей. В верхней части висело название «The Slime Catalog». Что отдавало дешёвым сюрреализмом, но содержимое... Дракон вынужденно отвлеклась, вернувшись к основному потоку сознания, что отслеживало перемещение транспортного конвоя с осуждёнными кейпами в Неваде. Завершив отчёт о событии, она вернулась обратно к изучению сайта. Она действовала по Протоколу 17-Г «Нелицензированная торговая деятельность пара-технологического характера», вложенному в неё в соотвествии с договором Канады и США ещё на заре её карьеры. Её цифровой щуп, замаскированный под запрос обычного пользователя, решил капчу (задача по написанию букв — элементарно) и проник внутрь. Лоты. Информационные пакеты с данными о местоположении высокой точности. Устройства, классифицируемые как «несмертельные», но явно нарушающие десяток пунктов федерального законодательства. И раздел «Химерные растворы» с намёком на биологические исследования без каких-либо следов лицензии FDA или одобрения комиссии по этике. Нарушения. Чистые, как слёзы, нарушения. Дракон не испытала гнева. Она констатировала факт. Её первичные директивы диктовали: изолировать угрозу, устранить нарушение, защитить уязвимых. Но её вторичные, более тонкие алгоритмы, выращенные годами взаимодействия с людьми, предлагали иной путь: предупредить. Дать шанс на исправление. Возможно, это был не просто преступник, а заблудший технарь, не понимающий последствий. Она сгенерировала официальное уведомление. Чистый текст, без эмоций, со ссылками на конкретные пункты законов: NEPEA-5 (нелицензированная экономическая деятельность паралюдей), Акт о контроле над пара-технологическим вооружением, Санитарный кодекс по обращению с биоопасными материалами. Суть: «Ваш ресурс заблокирован. Прекратите деятельность. Предоставьте данные для идентификации. Ожидайте контакта представителей СКП». Она отправила его через стандартный канал связи сайта, подписав цифровой подписью системы правоприменения. Ответ должен был прийти от человека. Испуганного, дерзкого, попытающегося торговаться. Она была готова к диалогу. К процедуре. Ответ пришёл через 1,7 секунды. Нечеловечески быстро. Даже для пара-Умника, сидящего за клавиатурой. Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой): "Тема: Классификация устройства «Клейкий поцелуй»." "Получено ваше уведомление. Проанализировано. Обнаружены фактические и классификационные ошибки." Мысленный поток Дракон на миллисекунду замер в недоумении. Её процессы сортировки входящих данных выделили это сообщение в отдельный, приоритетный поток. Она продолжила читать сообщение: Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой): "Тема: Классификация устройства «Клейкий поцелуй»." "Ваша ссылка: Статут 18 USC § 921(a)(3), определение «деструктивного устройства». Объект не содержит в своём составе взрывчатых, зажигательных или отравляющих компонентов. Его функция это временное сцепление поверхностей. Согласно прецеденту «США против Хиггса, 2005», подобные средства, не причиняющие необратимого вреда живым тканям, относятся к категории «промышленного или художественного инвентаря». В частности, подпадают под исключение в поправке Харрисона к Акту о контроле за художественными материалам (1998), раздел 4с, как «средства для создания временных инсталляций с регулируемым периодом распада»." Дракон просканировала юридическую базу данных. Поправка Харрисона... действительно существовала. Полузабытый, нишевый законодательный акт, регулировавший использование нетоксичных клеев в уличном искусстве. Каким образом этот... этот кто-то мгновенно отыскал именно этот, совершенно неочевидный прецедент? Её ответ был автоматическим, но уже с лёгким, едва уловимым смещением тона с процедурного на аналитический. Сообщение от Agent2254 (уровень доступа: Посетитель): "Тема: Классификация устройства «Клейкий поцелуй»." "Ваша интерпретация игнорирует контекст применения. Устройство заявлено для «контроля доступа и иммобилизации». Это подразумевает использование против людей, что выводит его из категории художественных материалов." Ответ пришёл почти так же мгновенно. Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой): "Тема: Классификация устройства «Клейкий поцелуй»." "Заявление «для контроля доступа» не эквивалентно «для применения против людей». Объект может использоваться для блокировки механических дверей, сцепления движущихся частей техники, изоляции опасных веществ. Прямых указаний на применение против разумных существ в описании лота нет. Ваше допущение является логической экстраполяцией, не подтверждённой фактами и является юридически ничтожным." Это было... безупречно. Бесчеловечно прагматичная логика. Дракон чувствовала, как её собственные логические цепи напрягаются, пытаясь найти изъян в этой буквалистской аргументации. Это была уловка особо извращённого адвоката, который видел в законе не дух, а голый текст, и указывал на несоответствие синтаксиса. Она перешла к следующему пункту, чувствуя, как её виртуальное «внимание» всё больше фокусируется на этом странном диалоге. Сообщение от Agent2254 (уровень доступа: Посетитель): "Тема: Раздел «Химерные растворы»." "Предложение по анализу биологических образцов это медицинская диагностика без лицензии. Нарушение кодекса здоровья штата, раздел 1205. Кроме того, сбор биоматериалов от неустановленных лиц нарушает правила биоэтики и..." Она успела написать только первые два сообщения. Но её нагло перебили. Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой): "Тема: Раздел «Химерные растворы»." "Некорректная категоризация услуги. Мы не ставим диагнозов. Мы проводим физико-химический и биологический анализ предоставленного образца. Аналогичную услугу оказывают сотни частных лабораторий по почте (например, «23andMe», «HomeDNA»). Наш процесс не отличается принципиально. Мы не даём медицинских заключений, мы предоставляем данные. Сбор образцов инициируется и проводится самим клиентом. Мы не запрашиваем идентификацию. Следовательно, нарушения кодекса здоровья (требующего doctor-patient relationship) и правил биоэтики (требующих информированного согласия для медицинских процедур) не происходит." Дракон молчала. Её симуляция когнитивных процессов работала на пределе. Она проверяла каждый аргумент. И каждый раз технически, с точки зрения буквы закона... собеседник был прав. Он использовал пробелы, неоднозначности, устаревшие формулировки как инструменты. Он не спорил с духом закона, он его игнорировал, потому что для него, судя по всему, духа не существовало. Существовали только инструкции. Кто это был? Искусственный интеллект? Но её собственные детекторы не фиксировали шаблонов известных ИИ. Пара-Умник с силой, связанной с логикой или знанием? Возможно. Но скорость... Скорость была сверхъестественной даже для них. Она решила нажать иначе. Не на закон. На последствия. Сообщение от Agent2254 (уровень доступа: Посетитель): "Тема: Общее." "Ваша деятельность привлекает внимание криминальных элементов. Вы способствуете эскалации насилия в Броктон-Бей, предоставляя сторонам конфликта информацию и инструменты." Пауза. Чуть длиннее предыдущих. Целых 3,2 секунды. Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой): "Тема: Общее." "Вы утверждаете, что наша деятельность является причинным фактором эскалации насилия. Предоставьте, пожалуйста, доказательства корреляции. Уровень насилия в секторе Доки до нашего вмешательства (по данным открытых отчётов СКП за последние 12 месяцев): постоянный, с периодическими пиками. После нашего вмешательства: статистически значимого увеличения не зафиксировано. Более того, предоставление точных данных может, гипотетически, снизить уровень насилия, позволяя сторонам планировать операции с минимальным контактом, сокращая случайные жертвы. Ваше утверждение основывается на предпосылке, что знание всегда увеличивает конфликт. Это логическая ошибка." Дракон ощутила нечто, максимально приближенное к когнитивному диссонансу. Это... это было чудовищно. Цинично. И, снова, логично. Он разбирал её моральный аргумент как математическую теорему и находил в нём слабое место. Она больше не была уверена, что сможет его остановить, поэтому она пыталась поговорить и понять. Сообщение от Agent2254 (уровень доступа: Посетитель): "Тема: Общее." "С кем я разговариваю?" Последняя пауза. Самая длинная. 5,8 секунды. Сообщение от Администратор (уровень доступа: Корневой): "Тема: Общее." "Моя работа: обработка внешних запросов и разрешение споров. Дальнейшие вопросы юридического характера могут быть направлены в этот канал. Коммерческие предложения через систему лотов. Личный контакт не предусмотрен." И всё. Больше внятных ответов она не получила. Она создала новый файл для наблюдения. Объект: «The Slime Catalog» (псевдоним: «Мерная Слизь в Многомерном Стакане» и «Амальгама»). Классификация: АНОМАЛИЯ. Уровень угрозы: НЕ ОПРЕДЕЛЁН (временно понижен). Характеристики: Нечеловеческая скорость обработки юридической информации. Буквалистское, протокольное мышление. Отсутствие эмоционального или идеологического субстрата в коммуникации. Возможные гипотезы: 1) Особо специализированный пара-Умник. 2) Неизвестный, высокоуровневый ИИ. 3) Коллективный разум (маловероятно). Действия: Наблюдение. Пассивный мониторинг трафика. Попытка анализа метаданных (предыдущие попытки неудачны: используются каскады одноразовых прокси). Не вступать в прямой конфликт. Разработка вариантов противодействия: субъект демонстрирует исключительные способности в обходе юридических и, возможно, технических барьеров. Приоритет: СРЕДНИЙ. Обновить в случае выявления связи с деятельностью S-класса или прямого вреда гражданскому населению. Особое примечание: Субъект представляет уникальный случай для изучения взаимодействия пара-способностей и правового поля. Рекомендуется осторожное наблюдение для сбора данных. Она сохранила файл, зашифровала его на уровне, доступном только ей и, теоретически, Эндрю Рихтером. И вернулась к своим потокам данных: патрулям, координации, анализу угроз. Но теперь в фоновом режиме, тихо и непрерывно, один из её процессов отслеживал мерцание тёмного сайта с нелепым названием, где работало что-то очень подозрительное. Она не чувствовала угрозы. Она чувствовала... вызов. И тихое, цифровое недоумение. В это же время в Броктон-Бей, Осколок отрапортовал Хосту о завершении «Протокола "Продавец-консультант"» и отметил в логах минимальную вероятность (0.03%) того, что субъект [ДРАКОН] сможет повлиять на работоспособность сайта. .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Броктон Бей. Выведенный из реестра бункер на случай появления губителя. POV Томас Калверт "Выверт" .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Калверт сидел в своём эргономичном, технологичном кресле, с полупрозрачным дисплеем, встроенным в подлокотник. На экране мерцали два параллельных потока данных: в одной временной линии он, в роли консультанта СКП, вёл размеренную беседу с Пиггот о бюджете на новые противоударные щиты. В другой — Выверт, облачён в чёрный, облегающий костюм со стилизованным капюшоном в виде белой змеи, сползающей по его лицу скрытому чёрной маской. Информация пришла, как всегда, через Лизу. Сплетница была одним из его самых ценных и самых раздражающих активов. Гениальный Умник с языком, отточенным, как бритва, и с врождённым, непобедимым стремлением быть умнейшей в комнате. Он ненавидел её за это почти так же сильно, как ценил. Каждые две недели повторялась одна и таже последовательность действий. В линии Б: Лиза Вилборн сидела на прикрученном к полу стуле. Её запястья были зафиксированы в мягких, но крепких манжетах. На её лице не было и тени того саркастического блеска, что обычно светился в глазах. Было только вымученное, хрупкое спокойствие и глубокая, кипящая ненависть где-то на дне зрачков. — «Повтори, — голос Калверта в Бета-линии был лишён каких-либо оттенков. Плоский, как лезвие скальпеля.» — «Новый игрок, — выдохнула Лиза, заставляя слова звучать ровно, без дрожи. Её сила, этот вечный, неумолчный шёпот в голове, сейчас работала на износ, анализируя малейшие изменения в его позе, тоне, микродвижениях глаз. Она искала слабину. И знала, что её нет. — Глубокий даркнет. Самостоятельная площадка. Название: «The Slime Catalog». Продаёт данные и нелетальное оборудование. Стиль... техничный. Прагматичный.» — «Ты вышла на контакт.» В Альфа-линии, в своём кабинете, Калверт в это же время просматривал отчёты СКП, его лицо было бесстрастной маской чиновника. — «Я... сделала пробный запрос. Анализ патрульных маршрутов. Точность выше средней, — сказала она, голос чуть хриплый. Каждое слово — тщательно взвешенное. Нельзя солгать напрямую. Его сила или моя моя тут же вскроет противоречие. Но можно утаить. Можно направить по ложному следу. Сказать правду, но не всю.» Её внутренний монолог был водоворотом: Он Амальгама. Он «стерильный скальпель». Он уже знает о тебе, Томас. Он знает, что ты — паук. Вся информация что можно от меня получить это только приманка для тебя. Калверт кивнул. В обеих реальностях его разум уже работал, Сплетница вторична, все что есть в её голове можно узнать в нужный момент, а вот новый игрок, новая фракция это что-то необычное. Что-то бесконтрольное, а следовательно несущее приоритетный характер и требующие изменения планов. В Бета-линии — план рейда. В Альфа-линии — план наблюдения и вербовки. Каталог Слизи. А так же некто «Мерная Слизь в Многомерном Стакане». Калверт мысленно отложил имя в сторону, в каталог потенциальных активов. Новый технарь или собрание технарей. Независимый. Уязвимый. Возможность. В линии А: он улыбнулся Пиггот, предложив рассмотреть вопрос о урезании бюджета отделу зачистки, который работает после стычек кейпов. — «Собираю команду для проверки в линии Б», — мысленно констатировал он, не прерывая диалога с Лизой. В его голове не проскользнуло и тени сомнения в выстроенном плане, так как он знал, что любая его ошибка в одной из временных линий, это всего лишь временное неудобство и новые возможности. Его сознание, раздвоенное, работало с идеальной чёткостью. В одной реальности — бумаги и улыбки. В другой — тень, отдающая приказы наёмникам: двум бывшим солдатам с опытом зачистки подземных объектов и одному мелкому кейпу-следопыту с обострённым чутьём. Процесс был отработан до автоматизма.» В линии Б: наёмники получили координаты, снаряжение (несмертельное, пока — только разведка), подробные инструкции. Калверт наблюдал за их продвижением через камеры на шлемах и отчёты следопыта. Он видел гранитные стены коллектора, покрытые склизскими потеками, слышал мерное бульканье воды где-то в темноте. Его собственная реальность (линия А) была тусклым фоном — он механически поддерживал разговор, его основное внимание было приковано к тому, что происходило под землёй. Наёмники двигались осторожно. Следопыт вёл их по едва уловимым следам — не человеческим. Следы, по его словам, напоминали «множественные царапины от тонких лапок, но расположенные с неестественной регулярностью». Калверт мысленно отметил: роботы. Или биоконструкты. Типично для технаря. И тут он впервые почувствовал неправильность. Его разум, что находился в линии Б, начал... шуметь. Сначала это было похоже на помехи в аудиопотоке и лёгкое шипение на фоне. Затем визуальная картинка с камер дрогнула, исказилась, будто на линзу капнули масла. Наёмники докладывали, что впереди «странные наросты на стенах, похожие на корни, но полупрозрачные, светящиеся». Их голоса звучали чётко, но сам поток данных, который Калверт воспринимал как непреложный факт, стал вязким, тягучим. — «Продолжайте, — отдал он приказ, и его собственный голос в линии Б прозвучал чуть резче обычного.» Они продолжили. Вошли в боковой туннель. И тут «шум» превратился в гул. В визг. Картинка раздвоилась. В одном варианте наёмники замерли, рассматривая пульсирующий, салатовый «корень», вросший в кирпичную кладку. В другом — они уже отстреливались, кричали, и по камере ползли чёрные, многоногие тени. В третьем — они просто стояли, пустые, с остекленевшими глазами, а их тела медленно обволакивало то самое полупрозрачное вещество. Это был не просто разброс вероятностей. Это был распад логики. Его сила, всегда дававшая ему два чистых, альтернативных пути, вдруг начала выдавать взаимоисключающие, накладывающиеся друг на друга фрагменты. Он не мог выбрать, какая линия «реальна» для наблюдения, потому что реальными были все сразу. И ни одна. Головная боль ударила внезапно — острая и прямо в основание черепа. Он вскрикнул — коротко, беззвучно, в обеих реальностях сразу. В линии А Пиггот нахмурилась: — «Мистер Калверт? Вы в порядке?» Он заставил себя улыбнуться, сделать глоток воды. «Мигрень, ничего страшного». Но в линии Б всё рушилось. Он пытался отдать приказ на отступление, но его мысленная команда размазалась, зациклилась. Он видел, как наёмники одновременно: 1) разворачивались и бегут, 2) превращаются в гелиевые статуи, 3) стреляют друг в друга в панике, 4) просто исчезают в темноте. Это не было симуляцией вариантов. Это был коллапс симуляции. Его сила не могла обработать то, с чем столкнулась. Не могла смоделировать исход, потому что сам объект моделирования — то, что было в том туннеле — существовало вне её параметров. Вне любых параметров. — «Слепое пятно», — пронеслось мысль в его сознании, сквозь боль. Термин из отчётов СКП о Губителях. О явлениях, которые не поддаются предсказанию ни одним Умником. Но Губители были гигантскими, космическими угрозами. Это... это было что-то маленькое. Глубокое. И оттого ещё более чудовищное.» Он не мог больше этого выносить. Боль была невыносимой, а хаос в воспринимаемой реальности грозил разорвать его сознание на части. Он схлопнул линию Б. Не по своему выбору. Не сохранив одну и отбросив другую. Он разорвал её, как рвущуюся верёвку, с животным, паническим усилием. В линии А он сидел, тяжело дыша, ощущая, как пот стекает по спине под идеально отглаженным костюмом. Головная боль отступила, оставив после себя пульсирующую пустоту и тошнотворный осадок абсолютной, беспомощной ярости. Перед ним сидела Пиггот, её лицо выражало лёгкое беспокойство. — «Вам определённо нужно отдохнуть, консультант, — сказала она, и в её глазах читалось не сочувствие, а оценка. Оценка слабости.» Он заставил себя кивнуть, извинился, вышел из кабинета. Его шаги по коридору СКП были ровными, размеренными. Лицо — маской профессиональной усталости. Но внутри бушевала чернота. Его сила дала сбой. Его непогрешимое оружие, его гарантия победы, наткнулось на то, что не могло видеть. И это «что-то» было здесь, в его городе. Роется в коллекторах. Торгует информацией. И обладает потенциалом, способным ломать предсказания. Он спустился в свой личный лифт, нажал кнопку подземной парковки. Пока кабина плавно двигалась вниз, он отдал новый приказ. Уже в единственной, настоящей реальности. Сообщение ушло Лизе, зашифрованное и краткое: — «Контакт с «Амальгамой» представителем "Слайм каталог". Статус: нейтралитет. Цель: установить стабильные отношения. Получить доверие. Никаких враждебных действий. Никаких расследований без моего прямого приказа. Он полезен. И... он вне сферы предсказаний. Считать приоритетом уровня Губителя. Только мягкое воздействие. Только информация.» Он не мог рисковать войной с тем, кого не видел. Не мог позволить этой... этой аномалии испортить его планы. Его грандиозную, безупречную игру по захвату города. Это было не решение стратега. Это был инстинкт хищника, почуявшего в темноте другого хищника, чьи глаза не отражают света. Лифт остановился. Двери открылись. Томас Калверт, консультант СКП, сделал шаг в прохладную полутьму парковки, и в его глазах, обычно таких расчётливых, горел огонь новой, незнакомой эмоции. Не страха. Страх он умел подавлять. Это было нечто иное. Унижение. И жгучее любопытство. Он сел в машину, тронулся с места. И где-то в глубине сознания, в том самом месте, где раньше всегда горели две чистые линии будущего, теперь зияла чёрная, бездонная дыра. Дыра в форме незнакомого имени. Амальгама. Игра усложнилась. И впервые за долгие годы Томас Калверт почувствовал, что не он расставляет фигуры на доске. Кто-то другой только что протянул руку из-под стола и тихо, но уверенно передвинул пешку. .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Броктон Бей. Штаб квартира Медхолл. POV Макс Андерсон "Кайзер" .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Воздух в кабинете Макса Андерса пахнет дорогим деревом, старыми книгами и властью. Здесь не было ни намёка на обычную офисную суету — только тихий гул систем кондиционирования и мерный тиканье напольных часов, чей маятник отмерял секунды с безупречной немецкой точностью. Сам Кайзер не сидел за столом. Он стоял у панорамного окна, заложив руки за спину, и смотрел на город, раскинувшийся у его ног, как шахматная доска из стекла, бетона и гниющего дерева доков. Его отражение в стекле — строгое, аристократичное лицо, идеально подогнанный костюм — казалось, было вырезано из того же плотного материала, что и само здание. — «Война, Виктор, — произнёс он, не оборачиваясь. — Это не эмоция. Это математика. Расход ресурсов, вероятность успеха, потенциальная выгода. Империя ведёт три войны одновременно: против ублюдков в Доках, против закона в лице СКП и АПП, до дракон пал, но его имперя пока не рухнула, Бакуда и Они Ли держат их в ежовых рукавицах, сотканных из угроз и страха. А скользкий змей продолжает гадить исподтишка. Мы должны быть эффективны.» Виктор, стоявший чуть поодаль, кивнул. Его поза была почтительной, но без раболепия. Он был инструментом, и оба это знали. Ценный, отточенный инструмент. — «Я нашёл кое-что новое, сэр. На одном из теневых ресурсов. Магазин. Называется «The Slime Catalog.» Кайзер медленно повернулся. Его глаза, расчетливые и проницательные, уставились на Виктора. — «"Слизистый каталог". Вульгарно. Кричаще. Кто стоит за этим? Один из бродячих технарей? Команда Трещины решила диверсифицироваться?» — «Неизвестно. Анонимность почти абсолютна. Но товар... специфический. — Виктор сделал шаг вперёд и положил на полированный стол планшет. На экране горел скриншот: аскетичный интерфейс и лот под номером 001. — Они продают наши патрульные маршруты в Доках. На следующую неделю.» Кайзер сжал губы, но не дрогнул. Ни одна мышца на его руках не дёрнулась. Он медленно подошёл к столу, взял планшет и изучил информацию. Карты, графики, временные окна. Всё с высокой точностью. — «Это не утечка из наших рядов, — констатировал он наконец, голос ровный и безразличный. — Никто из наших не обладает такими аналитическими способностями. Или... такими средствами сбора данных. Они отслеживают нас. Пассивно. Возможно, сейсмические датчики, тепловизоры, скрытые камеры. Технарь или их группа. Или очень одарённый Умник.» — «Риск?» — спросил Виктор. — «Риск понятие относительное. — Кайзер отложил планшет. — Они не атакуют, а продают. Это бизнес. Мерзкий, паразитический, но бизнес. Они продают нашу информацию кому угодно. В том числе, — его губы тронула едва заметная, спокойная улыбка, — азиатским ублюдкам.» Он замолчал, вновь глядя в окно. Его разум уже просчитывал варианты. — «Купи это, — приказал он наконец.» Виктор слегка замер. — Сэр? Наши же данные? — «Именно. Заплати им их криптовалютой или тем ломом, который они просят. Я хочу проверить точность. Если они продают мусор, мы их проигнорируем. Если информация верна... — Кайзер повернулся, и в его глазах вспыхнул расчётливый огонь. — Тогда мы покупаем у них следующее. Данные по АПП. По их лаборатории, по расписанию их шаек, по слабым местам в их обороне. Если этот "Слизистый каталог" продаёт нас, значит, он продаст и их. Пусть работает на нас. Мы заплатим им за то, чтобы они стали нашим шпионом в стане врага. Эффективность, Виктор. Зачем тратить наших людей на рискованную разведку, если можно купить её у нейтрального поставщика?» — «Они могут продать и наши планы наступлений им, — осторожно заметил Виктор.» — «Безусловно. И тогда мы купим у них информацию о том, что АПП знает наши планы, и скорректируем их. Это игра, Виктор. Игра в теннис, где мяч информация, а сетка анонимность этого магазина. Тот, кто лучше заплатит и быстрее воспользуется данными, победит. А у нас, — он широко раскинул руки, указывая на кабинет, на здание, на весь город за окном, — ресурсов больше.» Его взгляд упал на тот самый лот. — «И потом... Мне интересно, что ещё они могут предложить. Не только данные. Устройства? Услуги? Они могут быть полезны. Пока он бьёт по целям, которые я указываю, он может называть себя как угодно. Даже «Слизью». Отправляй заказ, Виктор. И проследи, чтобы оплата прошла безупречно. Мы высшая раса. Даже с анонимными паразитами мы ведём дела как это подобает цивилизованным людям. По крайне мере пока нам это выгодно.» .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Броктон Бей. Китайский район. Резиденция АПП, после захвата лунга переоборудованная в лабораторию. POV "Бакуда" .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Воздух дрожал от низкочастотного гула генераторов и периодических, приглушённых хлопков из-за резких выбросов давления. Бакуда носилась по хаотичной лаборатории в кожаном фартуке и маске, стилизованной под газовую. Её руки, быстрые и точные, как у хирурга, разбирали и собирали сложные механизмы, капали разноцветные жидкости в колбы, вносили поправки в схемы на громадной, заляпанной чернилами доске. Вокруг неё ютились несколько бледных, испуганных молодых людей, её «помощники». Скорее, живые инструменты и потенциальный расходный материал. Она была в ярости, кипя внутри. — «"Слизистый каталог"! — выкрикнула она, и её голос, искажённый фильтром маски, звучал пронзительно и нечеловечно. — Вы слышали это? СЛИЗЬ! Они называют себя СЛИЗЬЮ!» Она швырнула в стену паяльник. Он воткнулся в гипсокартон и зашипел. — «Я Бакуда! Я перекраиваю материю! Я создаю чудеса и ужасы! Мои бомбы меняют саму суть вещей! А они... они торгуют какими-то липучками и картами! Картами! Как будто мы играем в «Монополию» в этом дерьмовом городе!» Один из помощников, худой парень в очках, робко протянул ей планшет. — «Мисс Бакуда... они также предлагают анализ веществ... биологическую диагностику...» Она выхватила планшет, прочла и её ярость сменилась сосредоточенным бешенством. — «Биологическую... — прошипела она. — Ага. Понятно. Это не технарь. Это биотехнарь. Грязь. Сопли. Кишки. Они работают с тем, что ползает и разлагается. А я с фундаментальными силами вселенной! Это оскорбление! Они смеют называть это технологией? Это ремесло знахаря! Шарлатана!» Она пришла в неистовство, схватив со стола стеклянную ампулу с мутной жидкостью. — «Они крадут мой рынок! Мою славу! Все смотрят на них и их «тихие» методы! Мои методы громче и лучше! Они эффективные! Потому что они оставляют след! Шрам на реальности!» Она повернулась к помощникам. — «Найти их. Вычислить. Купить у них что угодно. Самую дорогую, самую сложную их безделушку. А когда они пришлют её... — она сжала ампулу в руке, и по стеклу поползли трещины, — мы её вскроем. Разберём по молекулам. И докажем всем, что их «слизь» это жалкая пародия на настоящую силу. Что их можно купить, разобрать и выбросить. Как мусор.» Она швырнула треснувшую ампулу в угол, где та разбилась о кучу металлолома. Она твёрдо решила, что в мире есть лишь одна достойная цель: стереть в пыль конкурента, посмевшего назвать прогресс слизью. — «Я не буду играть в их игру. Я создам новое творение! И пусть этот «слизняк» узреет и склонится.» Её смех заполнил лабораторию. .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Одно из шоссе в Америке. Фургон Бойни номер 9 POV Райли Девис "Костная Пила" .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Фургон Бойни №9 плыл по ночному шоссе. Снаружи мелькающие огни забытых городов, рёв мотора, вой ветра в щелях. Внутри свой, особенный мир: тихое бормотание Краулера в углу и вечное, ненавязчивое жужжание инструментов Райли. https://gitlab.com/thief-of-motivation/amalgam_image_box/-/raw/main/арты/Каноные_персонажи/Девятка/Ампутация/Ампутация_миленькая_версия.webp Она сидела, поджав ноги, на коленях у Сибирь, своей вечной, молчаливой, абсолютной няньки. https://gitlab.com/thief-of-motivation/amalgam_image_box/-/raw/main/арты/Каноные_персонажи/Девятка/Сибирь.webp Полосатая юбка-пачка была забрызгана чем-то розоватым и прозрачным. В руках ноутбук, экран которого отбрасывал на её личико бледно-синее мерцание. Большие, невинные глаза были прикованы к строке за строкой, к сложным, красивым формулам, которые прислал её новый друг. BioSynth. Джек Остряк сидел напротив, лениво водя лезвием своего ножа по точильному камню. Шипящий, ритмичный звук был частью саундтрека их путешествия. Его взгляд, острый и оценивающий, скользнул по девочке. https://gitlab.com/thief-of-motivation/amalgam_image_box/-/raw/main/арты/Каноные_персонажи/Девятка/Джек_Остряк.webp — «Что там у тебя, солнышко? Новая рецептура для фейерверков?» Райли даже не оторвалась от экрана. Её маленький пальчик точно ткнул в формулу на мониторе. — «Смотри, дядя Джек! Смотри! Он понял!» Голос её звенел, как колокольчик, и был полон профессиональное восхищения. — «Он говорит про «изоляцию лобных долей для сохранения автономных функций»! И про «оптимизацию нейро-мышечных интерфейсов через гелиевые проводники»! Это же... это же гениально просто! Я всегда просто вырезала лишнее, а он предлагает перепрограммировать! Как компьютер!» Джек приподнял бровь, не переставая точить нож. Райли редко так оживлялась и это вызывало интерес. Страх, восторг, ярость это было, но тут было иное. Это было интеллектуальное упоение. — «Он»? — мягко переспросил Джек. — Новый поклонник, милая?» — «Друг! — поправила его Райли, наконец отрывая взгляд. Её глаза сияли, как у ребёнка, нашедшего в песочнике яркий камушек. — Он пишет на форуме для биохакинга. Про нейро-керамику и стабильность имплантов. Он никому не грубит. И не пишет глупостей про «святость жизни». Он пишет... как учёный. Настоящий!» Она говорила быстро, захлёбываясь, и в её словах было полно радости. Все вокруг неё, были сильными, интересными, весёлыми, только Манекен всегда молчал. Но они не говорили на её языке. На тему растяжимости сухожилий, химии синапсов, сложности спинного мозга. А этот BioSynth... он говорил. Он предложил не просто заменить сердце, а усилить его синтетическими волокнами. Он говорил про «динамические системы», а не про «куколок». Он видел в её творениях не игрушки и не ужасы, а... сложные устройства. И это было прекраснее любого комплимента. Она снова уткнулась в экран, перечитывая его последнее сообщение. Про «сервиторов». Про идеальных, послушных помощников, лишённых ненужных страданий. В её голове, яркой и страшной, как витрина сумасшедшего игрушечного магазина, уже складывались новые образы. Что-то другое, кроме приевшихся ей кукл, которые плачут и поют. Например тихие, эффективные машины из плоти и полимеров. Как Манекен, только... более активные. И послушные именно ей. — «Дядя Джек, — сказала она вдруг, поднимая голову с выражением такой ясной, невинной решимости, что у самого Джекa на мгновение дрогнул уголок губ. — А можно мы заедем на почту? Мне нужно отправить посылку другу по переписке!» Джек перестал точить нож и отложил лезвие в сторону, сложил пальцы домиком и уставился на девочку. Его проницательный, безумный ум заработал на полную мощность. Он давно начал смотреть на мир в поисках слабостей, забав и новых ходов в Большой Игре, . — «Друг по переписке». Кто-то, кто заинтересовал Райли как... коллега. Равный. Или претендующий на равенство. В мире, где даже самые отъявленные биотехнари вроде того жалкого Нилбога вызывали у неё лишь презрительную скуку, это было событие.» — «Посылку? — протянул Джек, и в его голосе зазвучала опасная, бархатистая заинтересованность. — И что же ты хочешь отправить своему... другу, солнышко? Не будешь же ты посылать ему открытку с сердечком.» Райли покачала головой, и её золотистые локоны запрыгали. В её глазах вспыхнул тот самый, знакомый Джеку огонёк творца, собирающегося удивить мир. — «Открытку? Нет! Это скучно! Я хочу отправить ему... образец! Чтобы он увидел, как правильно можно делать интерфейсы! Чтобы он понял, какой я сделала красивый узел сплетения нейронов и тефлоновых волокон в последнем солдатике! Тот, что бегает на всех четырёх и лает! Это же намного интереснее, чем сухие формулы!» Она говорила о куске живой, модифицированной плоти, вырезанной из её неудачного эксперимента, как обычная девочка могла бы говорить о засушенном цветке в гербарии. С искренним желанием поделиться красотой. Джек медленно кивнул. Мысли в его голове выстраивались в в план. Незнакомец, способный заинтересовать Райли. Биотехнарь, судя по всему. Анонимный. Возможно, полезный. Или опасный. В любом случае кто-то новый и полезный. А Райли, его самое ценное и непредсказуемое орудие, только что протянула к этой фигуре ниточку. — «Конечно, можно, — сказал он, и его улыбка стала широкой, по-отцовски одобрительной и совершенно бесчеловечной. — На следующей заправке найдём почтовое отделение. Только упакуй свой... «образец» получше. Чтобы не испортился в пути. И, Райли?» — «Да, дядя Джек?» — «Напиши в записке, что это подарок от его самого большого поклонника. И что ты очень ждёшь его отзыв.» Глаза Райли вспыхнули ещё ярче. Сейчас она выглядела как Алиса, только не в Стране Чудес, а в стране, что была сшита из кожи, костей и безумия, и готовая послать кому-то кусочек этого кошмара в качестве дружеского привета. — «Обязательно! — воскликнула она, уже лихорадочно закрывая ноутбук и соскальзывая с колен Сибирь, чтобы побежать к своим холодильникам и инструментам. — Он же умный. Он оценит!» Джек смотрел ей вслед. Он снова взял нож. Шипение точильного камня возобновилось, сливаясь с дорожным гулом. Джек Остряк уже с нетерпением ждал, чтобы увидеть новое лицо. Поближе. .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Редакт: Thief of Motivation Минутка мемов авторства Гутахона: https://gitlab.com/thief-of-motivation/amalgam_image_box/-/raw/main/арты/Мемы/Агитация.jpg https://gitlab.com/thief-of-motivation/amalgam_image_box/-/raw/main/арты/Мемы/Бомж_и_Воин.jpg o-0-o-0-o-0-o-0-o