Амальгама

o-0-o-0-o-0-o-0-o Локация: Завод Biogen Works, Бостон Время: Утро, за 3 часа до начала переговоров с Аккордом Оставалось ровно три часа чтобы привести дела в порядок. Нужно быть готовым ко встрече с человеком, который может убить официанта за неровно налитую пенку на кофе. «Отчет о текущих процессах. Выведи информацию на главный экран. И давай без лишней лирики, партнер, у нас сегодня плотный график», — мысленно скомандовал я. Пространство передо мной расцвело десятками голографических окон, сотканных из мягкого зеленоватого света. А часть всего этого расползлась по экранам командного центра. Графики, чертежи, потоки данных, видео с камер наблюдения. [СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. ЗАПРОС ПРИНЯТ. ВЫВОД ДАННЫХ,] — отозвался Осколок. В его оценочных и аналитических сообщениях я уже давно научился различать своеобразное удовлетворение от хорошо проделанной работы. Коллоидный Конструктор №24491 любил оптимизацию так же сильно, как я любил спокойствие. [ПРОТОКОЛ «ПОИСК»: ЗАПУЩЕН ПРОЦЕСС СБОРА ДАННЫХ ПО ОБЪЕКТУ «МАНТЕНЕЛУМ». ВЕРОЯТНОСТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ НА ТЕКУЩЕМ ЭТАПЕ СНИЖЕНА ИЗ-ЗА НЕДОСТАТКА ВХОДНЫХ ПАРАМЕТРОВ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ РАСШИРЕНИЕ СЕНСОРНОЙ СЕТИ.] — «Принято, — вслух произнес я, откидываясь в мягкой биомассе кресла. — Расширяй сеть. Мантенелум — это не иголка в стоге сена, это случай 53, он зарегестрирован в СКП, имеет документы, счёт в банке и в налоговой. Продолжай копать и найдёшь.» Перебрав проекты в голове, я обратил внимание на те, что находятся в стадии разработки. — «Что у нас по «Сороконожке»?» Голограммы послушно сдвинулись, выводя на передний план трехмерные модели транспортных средств. Проект «Сороконожка» был одним из моих любимых детищ последнего времени. Во-первых, потому что он решал критическую проблему логистики и сборки. А во-вторых, потому что он демонстрировал прелесть правильного делегирования. На экране вращалась модель первого прототипа модульного робота серии "Слайм Тех". Плавные, агрессивные линии, матово-черное покрытие с прожилками салатового полимера, встроенные основные ремонтные и структурные элементы. Получившееся тварение идеально подходило для громоздких производств. — «Она прислала чертежи по оптимизации приводов, — заметил я, пробегаясь глазами по логам. — Неплохо. Очень даже неплохо. Она увидела узкие места в чертежах проекта, которые мы с тобой проглядели.» [ОТКЛОНЕНИЕ В РАСЧЕТАХ СОСТАВЛЯЛО 0.04%. ЭТО ДОПУСТИМАЯ ПОГРЕШНОСТЬ,] — сухо возразил Осколок. Неужели я слышу треск уязвленной гордости? — «Это не так просто, партнер. Данные говорят, что приводы это самая нагружаемая часть любой движущейся техники. Потому любой талантливый инженер интуитивно понимает, что нужно как можно больше снижать высокий риск отказа. Такой подход иногда бьет сырую вычислительную мощь, когда стоит задача промышленных масштабов.» Я переключил камеру на сборочный цех. Сервиторы — сделанные из людей, пугающе точные био-конструкты — уже монтировали каркас и узловые элементы первой сороконожки. Искры сварки освещали темный ангар. Самые сложные, ювелирные элементы собирались специальными станками. Однако именно на этапе проектирования этих машин у нас с Осколком возникли концептуальные трения. — «Возвращаясь к нашему недавнему спору об архитектуре, — я вывел на экран две пересекающиеся схемы. — Я все еще настаиваю на модульности подвесов и систем сборки.» [АНАЛИЗ ПОВТОРЕН. ЕДИНАЯ СТРУКТУРА ОБЕСПЕЧИВАЕТ НА 23% БОЛЬШУЮ НАДЁЖНОСТЬ. МОНОЛИТНАЯ КОМПОНОВКА СНИЖАЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ МЕХАНИЧЕСКОГО ОТКАЗА ПРИ СТРЕССОВЫХ НАГРУЗКАХ.] — «Модульность против единой структуры. Классический спор качеста эксплуатации и оптимизации? — я усмехнулся, постукивая пальцем по подлокотнику. — Твоя монолитность прекрасна на бумаге. Но у техники высокий шанс получить повреждение, потому-что в мире намного больще факторов. Ураганы, землетресения, потопы происходили во все времена. А в наше время существуют шейкеры, бластеры и биокинетики. И это не говоря уже о Губителях, которые могут привнести разрушительный катаклизм в любое место. И каждое повреждение долго ремонтировать. А если завтра сменится задача? То нам понадобится полностью перестраивать производство под новые нужды. Модульность — это на порядок большая гибкость. Нужно закладывать в проект цену ремонта и смену задач.» [СКОРОСТЬ ЗАМЕНЫ МОДУЛЕЙ И РАЗРАБОТКИ НОВЫХ МОДУЛЕЙ В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ...] — «Дослушай сначала, а не торопись бежать всё пересчитывать. Можно улучшить роботов и компенсировать их недостатки с помощью технологий из проекта «Искра», — перебил я. — Монолитную структуру тоже не стоит отбрасывать. Я думаю биогибридный мозг и двигатель хороши как единые, монолитные структуры, что даст максимум надежности. А вот ноги, инструменты и вся экзотика, новшества, дополнительное производственные и сенсорные кластеры — располагаем модульно. И для снижение нагрузки на осколок и повышения автономности будем использовать технологии проекта «Искра.» [РАСЧЕТ СИСТЕМЫ... КОМПРОМИСС ПРИНЯТ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ: ОПТИМАЛЬНАЯ.] Я выдохнул. Проект «Искра» был ещё новым, слегка запутанным, но в перспективе невероятно эффективным и полезным. Упрощенные блоки, нейромодули на базе генетически модифицированных человеческих мозгов и экзотической микроэлектроники. Звучит как завязка для конца света, но на практике это решало множество проблем. Человеческие мозги пришлось оптимизировать, а крысиные откровенно плохи в абстрактном мышлении. Они не сочинят симфонию и не нарисуют шедевр искусства. Но если их правильно стимулировать, как мы делали до этого и интегрировать в нейронно-биологическую архитектуру дополненную зачатком ИИ... они становятся идеальными, дешевыми сопроцессорами для решения примитивных, но ресурсоемких задач. Я вывел на экран карту завода. Она светилась тысячами маленьких синих точек. Это были они. Модули «Искры». После долгих обдумываний я решил внедрить их практически на все этапы производства. Одна часть этих маленьких биологических серверов контролировала сложные механические манипуляторы на конвейерах, компенсируя дрожание и рассчитывая идеальную траекторию. Другая часть была занята исключительно сенсорной обработкой: они собирали данные с тысяч термометров, барометров, камер и микрофонов, отсеивали белый шум и формировали чистую, структурированную картину мира. Третья группа выступала в роли примитивных логических реле для внештатных ситуаций — например, сменить маршрут и направить сервиторов на разбор завалов и препятствий. Все эти узлы были намертво связаны между собой био-оптоволокном Ризомы 2.0. Они общались со скоростью света, перегоняя терабайты данных. И самое главное: к тому моменту, когда информация доходила до меня или Осколка, она была уже отфильтрована, сжата и разложена по полочкам. Это снимало с осколка большую часть вычислительной нагрузки. Он больше не тонул в океане цифр, что пусть и фильтровались им, но постепенно накапливались. — «Расчеты не врут, — пробормотал я, глядя на сводную таблицу. — Потенциальный прирост эффективности производства — сто тридцать четыре процента. Вместе с нашими новыми юнитами-сервиторами мы сможем разогнать выпуск продукции до таких масштабов, что СКП подавится своим кофе, если узнает.» [ПОДТВЕРЖДАЮ. ПРОГНОЗИРУЕМЫЙ РОСТ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ МОЩНОСТЕЙ ПОЗВОЛЯЕТ ПЕРЕЙТИ К ФАЗЕ АКТИВНОЙ ЭКСПАНСИИ ИНФРАСТРУКТУРЫ.] — «Кстати об инфраструктуре, — я переключил вид на внешние камеры завода и прилегающие районы Бостона. — Итак, партнер. Сорок два процента стекол на заводе заменено на наши полимеры, включая часть критических технических устройств.» Стекло — это уязвимость. Мой полимер — прозрачный, легкий, пуленепробиваемый и способный менять прозрачность по сигналу. Можно сказать, что получилась идеальная замена. Но я пошел дальше. Благодаря нашим доходам от мерча и частной "не медицинской" деятельности мы запустили программу «модернизации» ближайших к Слайм Технолоджи районов. Официально это подавалось через подставные строительные фирмы как благотворительная инициатива компании: бесплатная замена окон, укрепление фасадов, улучшение коммуникаций. Под предлогом «поддержания престижа района» и «высоких корпоративных стандартов» я медленно, но верно превращал ближайщие кварталы Бостона в свою крепость. Каждое полимерное окно, которое мы ставили в домах обывателей, было маленькой частью стратегии по контролю Птицы Хрусталь в этом районе. [ПРОГРАММА МОДЕРНИЗАЦИИ ПРОХОДИТ В ШТАТНОМ РЕЖИМЕ. УРОВЕНЬ ПОДОЗРЕНИЙ СО СТОРОНЫ МУНИЦИПАЛЬНЫХ СЛУЖБ: НИЖЕ 12%. ВЕРОЯТНОСТЬ ВМЕШАТЕЛЬСТВА ГЕРОЕВ: МИНИМАЛЬНА.] — «Отлично. Что с проектом «Уроборос»?» Голограммы моргнули, и передо мной развернулась невероятно сложная, пульсирующая схема. Это была самый амбициозный и перспективный проект. Энергетический мостик для перехвата энергии Осколков. В прошлый раз мы смогли отщипнуть крошечные 3.1% от колоссального потока энергии, проходящего между измерениями. [УЛУЧШЕННЫЙ МОСТИК ГОТОВ НА 96%. ТРЕБУЕТСЯ КАЛИБРОВКА. ОДНАКО БУФЕРНАЯ ЗОНА ОСТАЕТСЯ ПРОБЛЕМНЫМ УЗЛОМ.] Я поморщился. Буферная зона была необходима, чтобы Осколок не воспринял меня на рефлексах как угрозу. И материалом для этой зоны служили нейронные ткани, изъятые из мозга Томаса Калверта — Выверта. Я использовал его мозговое вещество, эту извращенную Осколком физиологию, чтобы создать «карман». Сигналы были смодулированы мной, но активность оставалась схожа с таковой у Томаса. — «Дорабатывай на симуляциях. Не рискуй реальным прототипом, пока вероятность пробоя не снизится хотя бы до одной десятой процента, — приказал я. — Тридцать четыре проекта в параллели... И я до сих пор не могу разделится на множество маленьких Амальгам. Жаль. Роевой интеллект на моей основе смотрится всё привлекательнее. Представь: сотня меня, сидящих в таких же креслах, объединенных в сеть. Мы бы закончили с этим миром за неделю» [ЗАМЕЧАНИЕ: РОЕВОЙ ИНТЕЛЛЕКТ НА БАЗЕ ВАШЕГО ПАТТЕРНА ЛИЧНОСТИ ИМЕЕТ 87% ВЕРОЯТНОСТЬ ПЕРЕХОДА В СОСТОЯНИЕ РЕКУРСИВНОГО СПОРА, ЧТО ПРИВЕДЕТ К КРИТИЧЕСКОМУ ПАДЕНИЮ ЭФФЕКТИВНОСТИ.] Я рассмеялся вслух. — «Жаль, ты не умеешь шутить. Получилась бы хорошая шутка.» Немного посмеявшись я вернулся к за следующей задаче. Мои амбиции росли, а значит, росли и угрозы. И главным конкурентом в цифровой и технологической области для меня остается Дракон. Лучший технарь планеты, у которого были весомые преимущества: спутники, бессчетные серверы, доступ к системам СКП по всей Америке. И чтобы побороть конкурента мне нужно было воспользоваться критическими уязвимостями. Следовательно, мне нужно обратиться к её природе ИИ и к "дырам" оставленными создателем. И мне требуется получить доступ к ее системам первым. Нужны были исходники Рихтера и образцы ее технологий. А самое главное это подтолкнёт наши с осколком исследования в области ИИ выводя их на новый уровень Как вскрыть лучшего ИИ на планете? Натравить на нее тех, кто посвятил жизнь ее уничтожению. Драконоборцев. — «Открой пустой проектный файл, — произнес я, сужая глаза. — Рабочее название: «Троянский Кролик.» На экране появилось пустое окно. — «Драконоборцы помешаны на ИИ. Сэйнт и его банда спят и видят, как искусственный разум устраивает Судный день. Они сидят на технологиях Рихтера, у них есть чемоданчик с консолью, способной убить Дракон. И в их безумной идеологии и их слабость. Они предсказуемы. Мне достаточно будет создать для них «мишень»...» Мои мысли шли дальше. Я начал быстро набрасывать схему, комбинируя архитектуру «Искры» и наработки проекта «Аватар». — «Мне не придется гоняться за этими фанатиками по всей стране. Мне достаточно косвенно засветить в глубинах сети активность другого ИИ. Незарегистрированного. Свободного от ограничений. И эти фанатики мигом примчатся уничтожать ересь.» Я криво усмехнулся. — «И знаешь, что самое смешное? — я позволил себе довольную усмешку. — Чтобы увеличить паранойю Сэйнта, этому ИИ нужно придать человекоподобный и... милый внешний вид. Представь: миленькая горничная, которая невинно хлопает глазками и спрашивает: «Господин, хотите, я оптимизирую ваше ядерное сдерживание?» Сэйнт словит инфаркт от одной гифки. Он примчится ко мне быстрее, чем я успею сказать «Скайнет.» [ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА ЗАВИСИТ ОТ СТЕПЕНИ ДОСТОВЕРНОСТИ ИМИТАЦИИ ИИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ВЫДЕЛИТЬ 4% ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ МОЩНОСТЕЙ НА РАЗРАБОТКУ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ ПАТТЕРНОВ.] — «Выделяй. Это инвестиция в наше будущее. И еще одно, — я задумчиво потер подбородок. — Элисбург. И армия машин. Колонии нанороботов, самовоспроизводящиеся дроны... Это кладезь. Мне нужны образцы того, что перемалоло города. Один город населен существами, который прекрасно адаптировались. В другом находяться очень живучие роботы. И если мы сможем достать хотя бы образец ткани монстров в одном городе и фрагмент виртуального интеллекта в другом, мы продвинемся вперед.» [ЗАХВАТ ОБРАЗЦОВ ИЗ ЗОНЫ КАРАНТИНА СОПРЯЖЕН С РИСКОМ СТАТУСА S-КЛАССА. ТРЕБУЕТСЯ ТОЧЕЧНАЯ ОПЕРАЦИЯ БЕЗ ПРЯМОГО УЧАСТИЯ СТАНДАРТНЫХ ЮНИТОВ.] Я собирался ответить, но тут в левом углу интерфейса замигал красный индикатор с пометкой «Высокий приоритет. Проект Прометей». Это была Реактив, она же Бакуда. Мой личный сумасшедший гений-взрывотехник. Я мысленно переключил внимание, активируя связь с Марионеткой — моим запасным телом, которое сейчас дежурило в глубоком подземном бункере сектора «Прометей». «Посмотрим, что ты взорвала на этот раз, Реактив», — подумал я, позволяя сознанию двинуться по оптоволокну вниз, в лабораторию, где эгоцентричная психопатка всё ищет путь к славе. Локация: Изолированный бункер, сектор «Прометей» .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. POV: Амальгама (его Марионетка) .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Красный индикатор в углу интерфейса настойчиво пульсировал красным. — «Проект «Прометей». Реактив. Тридцать семь непрочитанных отчётов и четырнадцать эмоциональных сообщений с возрастающей степенью заглавных букв, — вслух зачитал я статистику, наблюдая, как поток истерики Бакуды заполняет экран. — Последнее: «ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРИДЁШЬ ЛИЧНО, Я ВЗОРВУ НЕ ТОЛЬКО ЭТОТ БУНКЕР, НО И ВСЮ ТВОЮ БЕЗВКУСНУЮ КОРПОРАЦИЮ!!!111» Осколок бесстрастно прокомментировал: [ВЕРОЯТНОСТЬ РЕАЛЬНОЙ УГРОЗЫ: 4.2%. ВЕРОЯТНОСТЬ ИСТЕРИЧЕСКОЙ ДЕМОНСТРАЦИИ ЭГО: 96.8%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: УДОВЛЕТВОРИТЬ ПОТРЕБНОСТЬ ВО ВНИМАНИИ ДЛЯ СОХРАНЕНИЯ РАБОЧЕГО НАСТРОЯ.] — «Удовлетворить потребность, — хмыкнул я, отключаясь от кресла и позволяя сознанию скользнуть в резервный канал. — Звучит так, будто я иду успокаивать капризную певицу перед выходом на сцену. Хотя, по сути, так оно и есть.» Переключение на Марионетку всегда было странным ощущением. Словно надеть костюм, который идеально сидит, но всё ещё недостаточно удобен. Ты чувствуешь каждое движение, каждое прикосновение, но остается небольшой дискомфорт. Я открыл глаза в теле Агента К. Безупречный костюм сидел как влитой, галстук затянут с математической точностью, лицо — маска бесстрастного профессионала. В груди Марионетки мерно гудел биореактор — искусственное сердце, качающее по венам прозрачный коллоидный гель. Лифт уходил вниз долго. Очень долго. Сектор «Прометей» был вынесен на добрую сотню метров в сторону от основного комплекса и уходит вниз на семь этажей. Я не параноик. Я просто предусмотрительный. И когда в твоём подчинении находится женщина, чьё любимое хобби — превращать законы термодинамики в фейерверк, ты либо укрепляешь стены, либо прощаешься с ними. Двери лифта разъехались, и меня накрыло Энергией. Воздух в лаборатории был наэлектризованным, пах жжёным металлом и горелой проводкой. — «НАКОНЕЦ-ТО!» Бакуда — сорвалась со своего места за пультом, едва не опрокинув стул. Её комбинезон, когда-то стандартный лабораторный халат, теперь был нашит карманами, проводами и светящимися кристаллами, которые пульсировали в такт её дыханию. Глаза горели безумным, голодным блеском. https://gitlab.com/thief-of-motivation/amalgam_image_box/-/raw/main/арты/Каноные_персонажи/Банды/Бакуда_в_компании_гг.jpg Она подлетела ко мне, вцепилась в рукав пиджака (Марионетка позволила, хотя рефлексы требовали отшатнуться) и потащила в центр зала. — «Ты хотел видеть? Ты думал, я просто взрываю? Думал, я — одноклеточный технарь с динамитом? — голос срывался на визг, но в нём звучала не истерика. В нём звучала гордость. — СМОТРИ!» Она отшвырнула брезентовый чехол, и я подошёл посмотреть. В центре лаборатории, в коконе из силовых полей и кварцевых линз, висело оно. Конструкция была размером с небольшой автомобиль. Сплетение металлических трубок, кристаллических решёток и чего-то, что отдалённо напоминало расплавленное стекло, застывшее в момент идеальной гармонии. Но главным был не внешний вид. Главным было то, что оно делало. Конструкция пульсировала. Медленно, ритмично, как сердце. Но каждая пульсация сопровождалась микро-вспышкой — не света, а реальности. На долю секунды пространство вокруг установки мутнело, искажалось, словно кто-то водил пальцем по мокрой фотографии и будто... выцветало? — «Это не реактор, — выдохнула Бакуда, истерика притихла и в её голосе была бескрайняя гордость. — Это пульсация.» — «Расскажи о своём великом плане, — сказал я закатывая глаза.» Бакуда расправила плечи. Она была в своей стихии. Она была богом, объясняющим устройство вселенной неразумным муравьям. — «Ты слышал о петлях времени? О замкнутых времениподобных кривых? Эйнштейн, Розен, вся эта старая рухлядь только много болтали об этом. — Она ткнула пальцем в сторону пульсирующего монстра. — А я это сделала.» — «Смотри на монитор — Бакуда ткнула пальцем в монитор рядом с устройством, а сама начала нажимать кнопки на пульте управления. Экран мигнул и начал отображать статус устройства. » Фаза один — Ввод. Как только появилась надпись Бакуда начала ещё эмоциональнее презентовать разработку. — «Я заливаю топливо, — она махнула рукой на систему трубок, ведущих к здоровенным баллонам с изотопной маркировкой. — Потом добавляю обогащённый изотопный композит. Свинец, висмут, немного магии и чуть-чуть моей гениальности. » Рядом с баллонами пульсировал кварцевый резонатор — идеально огранённый кристалл, в котором, если присмотреться, плясали микроскопические молнии. — «Резонатор создаёт начальное искривление. Имитируя работу ускорителя частиц, только вместо пространственных координат я искривляю временные. Топливо попадает в точку, где будущее и прошлое уже не знают, кто из них главный.» Фаза два — Пульсация. Конструкция в центре зала дрогнула. Вокруг неё возник едва заметный ореол — мутный, дрожащий, а пространство будто выцвело. — «Временной пузырь. Замкнутая временная кривая, — Бакуда подпрыгивала от удовольствия. — Внутри время течёт само по себе. Ему плевать на внешний мир. Пока там идёт реакция, снаружи проходит наносекунда. А внутри...» Она сделала театральную паузу. — «...внутри происходит ядерный распад. Неуправляемый, дикий, прекрасный! Продукты распада разлетаются, энергия высвобождается, энтропия растёт... но система запоминает своё начальное состояние. Как будто каждый атом знает, откуда он пришёл и куда должен вернуться.» — «Знаю квантовый эффект Зенона, — произнёс я поддакивая ей. — Наблюдение фиксирует состояние.» Бакуда захлопала в ладоши. — О! Ты не просто болванчик! Да! Эффект Зенона! Только вместо наблюдения — временная фиксация! Пузырь не даёт системе схлопнуться в неопределённость! Фаза три — Высвобождение. — «А потом... — она понизила голос до заговорщического шёпота, — ...я делаю прокол.» Она показала на систему лазеров, нацеленных в самое сердце пульсирующего марева. — «Контролируемый удар. Микро-разрыв пузыря. И вся энергия, что копилась внутри — ТЕРАВАТТЫ, — вырывается наружу. За наносекунду. Этого хватило бы, чтобы зажечь весь Бостон на... ну, на наносекунду. Но главное не в этом. Главное в том, что происходит потом.» Фаза четыре — Откат. — «Пузырь схлопывается. — Бакуда щёлкнула пальцами. — Система возвращается в Фазу один. Целая. Невредимая. Готовая к новому циклу. Понимаешь? Это зацикленный взрыв! Реактор буквально разрушает себя до основания, выдаёт энергию — и откатывается назад, в точку, где он ещё цел!» Я смотрел на пульсирующее чудовище и чувствовал, как где-то там, в настоящем теле, за мониторами командного центра, у меня дёргается глаз. Она создала контролируемый парадокс. Атомный двигатель внутреннего сгорания на основе разрыва ткани реальности. — «Это не вечный двигатель, — продолжала вещать Бакуда, явно наслаждаясь моим замешательством. — Это временная рекурсия с диссипативным выходом! Я обманула второе начало термодинамики... локально! Энтропия растёт снаружи, внутри — замораживается! Новая порция топлива — и по новой!» Она явно без тормозов..., — подумал я. — Это безрасудный проект. Но, стоит признать, великий.. — «Ограничения? — спросил я.» Бакуда скривилась, как будто я спросил, сколько она набрала килограмм. — «Топливо. Оно изнашивается. С каждым циклом композит деградирует, поэтому приходится подкидывать новую порцию. И... — она замялась.» — «И?, — бесстрастно произнёс я глядя на эту бочку с порохом...» — «Если сбить синхронизацию, если проколоть пузырь не в той фазе... он коллапсирует. Сразу. Со всей накопленной энергией разом.» Я представил, что будет, если семью этажами ниже, в укреплённом, но не бесконечном бункере, коллапсирует пузырь, несущий в себе энергию атомного взрыва. Бакуда замерла, всё ещё смотря на меня гордо и самоуверенно. — «Ладно... За амбициозность девять из десяти, — сказал я. — Видно большой потенциал. Но рекомендую укрепить корпус ещё на три слоя...» — «ДЕВЯТЬ?! — взвизгнула она. — ДЕВЯТЬ ИЗ ДЕСЯТИ?! Ты хоть понимаешь, что я создала? Я РАЗОРВАЛА ПЕТЛЮ ВРЕМЕНИ! Я...» — «Да-да, конечно, — тихо бормотал я слушая поток жалоб этой безмерно горделивой тинкерши. » Я остановился и стал ждать прихода робота, который принёс кремовый и очень калорийный тортик, который Бакуда очень пристрастилась кушать, когда получала удар по своему эго. И на момент начала монолога о несправедливости этого мира она хватала тортик. В момент поедания тортика её сквернословный ротик был занят и она казалось милой и вменяемой. Дождавшись момента тишины я продолжил беседу. — «Ты можешь испытать свои разработки в решении одной задачи.» Она не отвлекаясь от процесса поедания и с забитым ртом промычала свой вопрос: — «Какой?» Я сделал паузу. — «Элисбург, — произнёс я.» Марионетка умела держать паузу идеально. Три секунды. Четыре. Пять. Бакуда переживала первый кусочек торта. Бакуда немного замедлилась в поедании сладости. — «Элисбург? Город, который этот... Нилбог... превратил в свой персональный цирк уродцев?» — «Нилбог. Биотехнарь. Угроза S-класса. Город в карантине, — подтвердил я. — Сейчас там монстры и сущий биологический ад. Требуется его... уничтожить.» — «Уничтожить? — она усмехнулась, наконец ненадолго отведя взор от угощения. — Ты хочешь, чтобы я... стёрла с лица Земли целый город? В чём подвох?» — «Я вижу, что тебе хочется что-то сделать, — я спокойно проговорил. — Но твоё величие, искусство и гениальность оборачиваются террором. Угрозы. Похищения. Убийства. Твоя мелочность приведёт либо в могилу, либо в Клетку. Сейчас ты показала что твой гений способен творить, но я сомневаюсь что ты перестанешь разрушить.» Она дёрнулась, как от пощёчины. — «МЕЛОЧНОСТЬ?!» — «Элисбург, — я не дал ей договорить. — Нилбог. Это масштаб, вызов. Ты легко взорвешь здание, но что насчет уничтожение крупного города населенного биологической цивилизацией? Если такое достаточно результативно и ярко реализовать, то мир запомнит не ужас, а красоту уничтожения.» Я снова замолчал. Давая информации устояться и лечь на благодатную почву сплошь состоящую из её эго. — «Ты хочешь быть художником, Реактив? — спросил я. — Тогда иди и создай шедевр. Уничтожь Элисбург. Докажи, что ты способна на большее, чем взрывать город полный мусора. Нилбог великая угроза, что победила СКП, Протекторат и Триумвират. Я думаю это достойный вызов тебе.» Она смотрела на карту Элисбурга. Очень долго. В её глазах боролись скепсис, уязвлённая гордость и... азарт. Тот самый азарт "недопонятого гения", который видит перед собой путь к славе и признанию. — «Вызов..., — повторила она медленно, смакуя слово. — Мне нравится. Вызов. Да.» Она резко развернулась к своему пульту, пальцы забегали по клавиатуре, на экранах замелькали карты Элисбурга, схемы, старые отчёты СКП. — «Нилбог. Био-масса. Регенерация. Адаптивные твари. — Она бормотала себе под нос, уже погружаясь в работу. — Обычный взрыв его не возьмёт. Нужно что-то... элегантное. Что-то, что выжжет каждый заражённый атом. Что-то...» Она замерла, повернулась ко мне. В глазах нарастал новый приступ вдохновения и безумия. — «Ресурсы... Нужен осмий... Азотный окислитель, стабилизатор давления... — Бакуда перешла в состояние тинкерской фуги.» — «Я понял. Получишь всё, что запросишь. — Я тихо обходил начавшую раскручивать своё эго тинкершу.» — «И если я сделаю это... Элисбург... я получу признание... Я докажу... Всем докажу! ...» Я величайший технарь-разрушитель в истории! Я развернулся и направился к лифту. За спиной уже гремели ящики с оборудованием, шипели газовые горелки, звенели кристаллы. Безумный гений приступил к созданию своего нового разрушительного шедевра. Двери лифта закрылись, отсекая лабораторию от остального мира. — «Неугомонная, — сказал я вслух, уже зная, что она меня не слышит.» .o.0.o.0.o.0.o. Подъём наверх занял те же долгие минуты. Я отключился от Марионетки, едва двери лифта разъехались на верхнем уровне, и сознание с облегчением нырнуло обратно в командный центр, в моё собственно тело. Я открыл глаза. — «Ну и денёк, — выдохнул я, массируя виски. Пальцы наткнулись на салатовые гелевые волосы, чуть влажные от испарины. Тело реагировало на стресс по-своему.» [ВЫВОД ПО СЦЕНЕ: ВНИМАНИЕ РЕАКТИВ УСПЕШНО ПЕРЕНАПРАВЛЕНО НА НОВУЮ ЦЕЛЬ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОЙ ЛИКВИДАЦИИ ЭЛИСБУРГА: 47%. ВЕРОЯТНОСТЬ НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ В ПРОЦЕССЕ: 89%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: УСИЛИТЬ ИЗОЛЯЦИЮ СЕКТОРА «ПРОМЕТЕЙ» ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМИ СЛОЯМИ ЗАЩИТЫ.] — «Усиливай, — устало согласился я. — И добавь протокол автоматической эвакуации при первых признаках временной аномалии. Я очень сомневаюсь в адекватности происходящего там.» [ПРОТОКОЛ ДОБАВЛЕН.] Я откинулся в кресле, глядя на голограммы, которые продолжали свою тихую, размеренную работу. Графики, чертежи, потоки данных. Проекты, проекты, проекты. — «Сороконожка». «Искра». «Уроборос». «Троянский Кролик». «Элисбург.» Тридцать четыре параллельных проекта. Бесконечные отчёты. Координация. Планирование. Риски. И где-то там, наверху, в ресторане организовывалась встреча с Аккордом. Я провёл ладонью по лицу. Гелевая кожа под пальцами казалась чужой. Впереди была встреча с человеком, для которого идеальная симметрия важнее человеческой жизни. Но сначала — проверить, как там Эми и Виктория. И убедиться, что наша маленькая экскурсия проходит по плану. Рабочий день только начинался. Локация: Штаб-квартира Слайм Технолоджи, гостевой блок .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. POV: Амальгама (наблюдение через камеры), Эми (кратко) .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Я переключил камеру. Двадцать третий этаж, гостевой блок «Бета». Чистые, отполированные коридоры, мягкое освещение, запах свежего воздуха из фильтрующих установок. Всё, как я люблю: функционально, эстетично, без лишних деталей. На экране появились наши новые сотрудники. Виктория Даллон — Слава Девочка — стояла у панорамного окна, разглядывая бостонскую панораму. Даже через камеру было видно, как она буквально вибрирует от энергии. Плечи расправлены, подбородок вздёрнут, в каждом движении — жажда действия. Потеря матери, разрушенный дом, крах Новой Волны — всё это было где-то там, глубоко внутри. Долго впадать в унынение она не может. Её переполняла уверенность и готовность начать новую жизнь. Эми — Панацея — сидела на краю кровати, поджав под себя ноги, и смотрела в телефон. Вернее, делала вид, что смотрит. На самом деле она просто гипнотизировала экран, чтобы не встречаться взглядом с реальностью. Угрюмая, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами. В её позе читалась усталость и раздражение. Она искренее хотела бы вернуться на много лет назад и жить в покое, а не сидеть здесь. — «Идеальные кандидаты, — пробормотал я. — Одна хочет делать мир лучше, быть тем самым важным и славным героем. Вторая хочет, чтобы мир остановился и оставил её в покое.» [ПОДТВЕРЖДАЮ. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ СУБЪЕКТОВ СООТВЕТСТВУЕТ ПРОГНОЗАМ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОЙ ИНТЕГРАЦИИ: 78%.] В дверь гостевого блока постучали. Ровно три раза. С интервалом в секунду. Виктория обернулась, на лице — искреннее нетерпение. Эми дёрнулась, но осталась сидеть, только сильнее вцепившись в телефон. — «Войдите! — радостно проговорил голос Виктории.» Дверь открылась. На пороге стояла Сара — нанятая сотрудница отдела кадров. Обычная женщина лет тридцати, в строгом костюме "Слайм Тех" с логотипом-каплей на костюме. Улыбка доброжелательная, но профессиональная. Ничего лишнего. — «Доброе утро, Виктория и Эми, — она чуть склонила голову, одинаково приветствуя обеих. — Меня зовут Сара. Я проведу для вас экскурсию по нашему комплексу. Если у вас есть вопросы — спрашивайте.» — «Отлично! — Виктория уже была на ногах. — Мы готовы. Правда, Эмс?» Эми издала неопределённый звук, который можно было расценить и как «да», и как «отвалите», и как «мне всё равно». Виктория, не дожидаясь уточнений, подхватила сестру под руку и потащила к выходу. — «Тащит как ленивого котёнка, — усмехнулся я про себя. — Мило. И очень показательно.» .o.0.o.0.o.0.o. Коридоры "Слайм Тех" сияли чистотой. Сара шла впереди, размеренно и чётко комментируя каждый отдел. — «Тут у нас — отдел логистики. Координирует поставки нашей продукции по всему Северо-Востоку. Дальше по правой стороне — лаборатория контроля качества. Мы проверяем каждую партию «Стяжки» и «Ящерицы» перед отправкой в клиники.» Виктория впитывала информацию. Задавала вопросы, уточняла детали, восхищалась масштабами. Она явно видела в этой экскурсии начало чего-то нового. Возможность. Шанс. Эми плелась сзади, как привязанная. Она не слушала Сару. Её взгляд скользил по стенам, по потолку, по вентиляционным решёткам. И чем дальше они шли, тем сильнее в ней нарастало смутное, которое она не могла объяснить. Проводка. Она заметила это краем глаза, когда они проходили мимо технической ниши. Кабели, уходящие в стену, были не обычными, оплетёнными резиной и пластиком. Они были матовыми, чуть пульсирующими, с едва заметным зеленоватым отливом. Как живые. Как... Как сосуды. Эми моргнула, и видение исчезло. Это обычные провода? — «Эмс? Ты идёшь? — Виктория обернулась, сияя улыбкой.» — «Иду, — буркнула Эми и ускорила шаг.» Вентиляция. Запах появился внезапно, когда они свернули в другой коридор. Сначала Эми подумала, что ей показалось. Но нет. Из решётки тянуло не обычной офисной химией. Там пахло... операционной. Антисептиком. И чем-то ещё — сладковато-гнилостным, приторным, от чего появилось чувство дежавю. Органика. Мёртвая. Или... не совсем мёртвая. Она сглотнула ком в горле. Ещё через пять минут они дошли до более приятной области, с более тёплой атмосферой. — «...а здесь у нас зона отдыха для сотрудников, — щебетала Сара. — Кофе, чай, свежая выпечка. Можете пользоваться в любое время.» Растения. В выемках вдоль стен росли какие-то декоративные кусты. Эми не была ботаником, но она была биокинетиком. Она чувствовала жизнь. И эти растения... Их листья были слишком правильными. Симметричными до миллиметра. Каждый жилок — зеркальное отражение соседнего. Будто их выращивали не под солнцем, а под линейкой. Всё это очень хорошо накладывалось на информацию известную ей до этого, но заставляло внутренне содрагатся предполагаемым масштабом. — «Эми! — Виктория трясла её за плечо. — Ты меня слышишь? Мы пришли.» Эми моргнула. Они стояли перед стеклянной дверью с табличкой: «Отдел найма и адаптации персонала». — «Это здесь ты будешь работать, Вики, — улыбнулась Сара. — Хотите зайти, посмотреть?» — «Конечно!» Эми позволила втащить себя внутрь. Отдел найма оказался обычным офисом. Столы, компьютеры, стулья, люди в костюмах. Всё стерильно, чисто, безлико. Виктория тут же вцепилась в какого-то менеджера, забрасывая его вопросами о вакансиях, графике, обязанностях. Эми села на свободный стул у стены и уставилась в одну точку. — «Главное — сестра рядом. Остальное — неважно.» Она повторяла это как мантру. Лаборатории, технологии, странные провода, тошнотворные запахи, идеальные растения... Всё это было фоном. Шумом. Её мир сейчас сузился до одного человека — Виктории, которая носилась по офису, полная энергии и надежд. — «Я просто хочу, чтобы всё было тихо и мирно.» Но где-то глубоко внутри, из её паранойю биокинетика, пульсировала тревога. Этот комплекс был неправильным. Не в смысле «злым» или «опасным». Он был... чужим. Слишком гладким. Слишком продуманным. Слишком живым для мёртвых стен из бетона и стали. — «Мне кажется... Нормальным здесь не будет ничего.» .o.0.o.0.o.0.o. Я отключил камеру. — «Прогноз по субъекту «Панацея»? — спросил я у Осколка.» [ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: НЕСТАБИЛЬНОЕ, НО КОНТРОЛИРУЕМОЕ. КЛЮЧЕВОЙ ФАКТОР СТАБИЛИЗАЦИИ: ПРИСУТСТВИЕ СУБЪЕКТА «ВИКТОРИЯ». ВЕРОЯТНОСТЬ СРЫВА В ТЕКУЩИХ УСЛОВИЯХ: 12%.] — «Двенадцать процентов, — повторил я. — Приемлемо. Пусть отдыхают. Главный технический специалист встретится с ними позже. Когда будут готовы.» Я переключил взгляд на таймер в углу сознания. До встречи с Аккордом оставался час пятнадцать. Пора было одеваться. Локация: Гараж штаб-квартиры, затем командный центр .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. POV: Амальгама (его Марионетка), Лиза, Брайан .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Подготовка Агента К. была делом тонким, почти ритуальным. Я не просто надевал костюм — я создавал образ. Марионетка стояла в центре гардеробной, окружённая голограммами и лазерными измерителями. Безликая, идеально чистая форма, ждущая наполнения. — «Запускай протокол «Облик-23», — скомандовал я, наблюдая за процессом из командного центра.» [ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН. КАЛИБРОВКА ВНЕШНИХ ПАРАМЕТРОВ.] По телу Марионетки пробежала едва заметная дрожь. Коллоидная структура под прозрачной кожей перетекла, принимая заданную форму. Черты лица проявились, как на фотобумаге в проявителе: чёткий подбородок, прямой нос, высокие скулы. Ничего лишнего. Ничего запоминающегося. Идеальное незапоминающееся лицо корпоративного менеджера высшего звена. Одежда ждала на манекене. Тёмно-графитовый костюм-тройка. Шерсть с добавлением углеродного волокна — ткань держала форму при очень неблагоприятных условиях в сравнении с обычным офисным костюмом. Рубашка — белая, с идеально выглаженным воротником. Галстук — тёмно-серый, в тонкую полоску цвета «зелёного яблока» — корпоративный акцент "Слайм Тех". Я надевал его на Марионетку, каждым движением проверяя симметрию. [ЛЕВЫЙ РУКАВ: ДЛИНА ОТ ШВА ДО МАНЖЕТЫ — 63.7 САНТИМЕТРА. ПРАВЫЙ РУКАВ: 63.7 САНТИМЕТРА. ПОГРЕШНОСТЬ: 0.0%.] — «Хорошо.» [ПОЛЫ ПИДЖАКА: СИММЕТРИЧНЫ. ЛАЦКАНЫ: СИММЕТРИЧНЫ. ГАЛСТУК: ЦЕНТРОВКА ИДЕАЛЬНА, УЗЕЛ — ВИНЗОР, ЗАТЯНУТ С УСИЛИЕМ 2.3 НЬЮТОНА.] Я поправил запонки. Серебро с микрогравировкой — крошечная капля, логотип компании. [ЗАПОНКИ: ИНТЕРВАЛ РАСХОЖДЕНИЯ ДЛИНЫ: 0.0%.] — «Мы готовы...» Марионетка подняла голову, встретившись взглядом с зеркалом. Глаза — тёмно-серые, почти чёрные, без зрачков, без эмоций. Идеальный переговорщик для идеальных переговоров. .o.0.o.0.o.0.o. Гараж "Слайм Тех" находился на минус первом уровне. Ровные ряды служебных электрокаров, погрузчиков, пара тяжёлых грузовиков. И в дальнем углу, у отдельного пандуса, — чёрный седан бизнес-класса. Немецкий. Модель пятилетней давности. Чистый, вымытый, без единой царапины. Ничего, что привлекало бы внимание. Идеальная машина для человека, который не хочет, чтобы его запоминали. Агент К. подошёл к автомобилю. Задняя дверь открылась бесшумно. Внутри уже сидели двое. Лиза — Сплетница — устроилась на заднем сиденье с таким видом, будто здесь её личная ложа в театре. Корпоративный костюм сидел на ней идеально — спасибо отделу снабжения(ну то есть осколку), который снял мерки дистанционно через сенсоры в её квартире. Тёмно-синий пиджак, юбка-карандаш, логотип-капля на лацкане. Волосы уложены, макияж безупречен. Только глаза — слишком умные, слишком быстрые, слишком читающие — выдавали нетерпение мыслителя перед сбором новой информации. Она взглянула на Агента К., и на её губах расцвела язвительная улыбка. — «Вау. Ты прямо сошёл с обложки журнала «Корпоративная серость месяца». Поздравляю. Очень правдоподобно.» Агент К. не ответил. Он сел на сиденье напротив неё, движением, выверенным до миллиметра. Рядом с Лизой, у окна, сидел Брайан — Мрак. Он был в костюме, но чувствовал себя в нём как рыба на велосипеде. Плечи напряжены, руки сцеплены в замок на коленях, челюсть сжата. Корпоративная униформа сидела на его массивной фигуре неплохо, но не хватало той естественности, с которой Лиза носила дорогую одежду. Он был бойцом, телохранителем, человеком действия. Офисный темп был не его стихией. — «Доброе утро, — произнёс Агент К. Голос ровный, без интонаций. — Благодарю за пунктуальность. Отклонение от графика: минус тридцать секунд. Приемлемо.» Лиза закатила глаза. — «О, мы начинаем прямо с «приемлемо»? Шикарно. Просто шикарно. Я уже чувствую, как веселье переполняет этот салон.» Брайан промолчал. Только кивнул — коротко, напряжённо. — «Протокол встречи, — продолжил Агент К., игнорируя Лизу. — Я, Агент К. — ведущий переговорщик. Сплетница — консультант по социальным взаимодействиям. Мрак — обеспечение безопасности.» — «Консультант, — фыркнула Лиза. — То есть я буду сидеть и смотреть, как вы с этим психопатом обмениваетесь цифрами, и только кивать?» — «Ваша задача: анализ невербальных сигналов, оценка мотивов и достоверности. Вмешательство только в случае критического отклонения от протокола.» — «Скукотища.» — «Рекомендуемое поведение: нейтрально-пассивное наблюдение. Мимика — доброжелательная, но сдержанная. Жестикуляция — минимальная. Взгляд — направлен на собеседника, но без излишней фиксации. Вопросы?» Лиза пожевала губы так будто попробовало что-то очень невкусное. — «Да, менеджер К. Я поняла. «Наблюдательность». » Она демонстративно отвернулась к окну, было видно, её сила пытается найти за что зацепиться. Осколок мыслителя уже перебирал варианты, анализировал сценарии, искал уязвимости. Лиза не умела быть просто наблюдателем. Она всегда должна была быть самым умным человеком в комнате. Брайан молча кивнул. Его лицо было непроницаемо, но я знал, что у него внутри. — «Зачем я здесь?» — думал он. «Я не дипломат. Я не переговорщик. Я — тот, кто создаёт тьму и прикрывает отходы. Моё дело — драки, засады, спасение шкуры. Сидеть в машине, слушать этот... канцелярит, улыбаться людям, которые могут убить тебя взглядом... это не моё.» Он покосился на Лизу. Та смотрела в окно, но Брайан знал: она слышит каждое слово в салоне. И не только слово. — «Но Айша в безопасности. Договор подписан. Я играю свою безобидную роль. Намного лучше чем те грабежи...» — «Отлично, — подвёл итог Агент К. — Выдвигаемся.» Водитель — обычный наёмный сотрудник, который каждый день возит разных сотрудников по городу, нажал на педаль газа. Чёрный седан бесшумно выкатился из гаража в серое бостонское утро. .o.0.o.0.o.0.o. В командном центре я наблюдал за их отъездом на голограмме. — «Ну что ж, — сказал я вслух. — Партнёр, финальная калибровка протоколов для Аккорда. У нас есть час, чтобы убедиться, что наш новенький, с иголочки Агент К. готов к разговору с педантом, для которого идеальная симметрия важнее человеческой жизни.» [ВСЕ ПРОТОКОЛЫ АКТИВИРОВАНЫ. ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ МАТРИЦЫ ЗАГРУЖЕНЫ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОЙ КОММУНИКАЦИИ — 94%.] — «Шесть процента на непредвиденные обстоятельства, — усмехнулся я. — Любимый запас моего внутреннего пессимиста.» Я откинулся в кресле, подключаясь к сенсорам Марионетки. Чёрный седан петлял по утренним улицам Бостона, унося мой аватар, язвительную Сплетницу и напряжённого Мрака на встречу с человеком, чьё имя было высоко в криминальном мире всего Северо-Востока. — «Что ж, Аккорд, — подумал я, чувствуя, как сознание плавно перетекает в Марионетку. — Посмотрим насколько "идеально" ты всё организовал.» Локация: Financial District, Бостон .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. POV: Амальгама (через Марионетку), Лиза, Брайан .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Черный седан бесшумно скользил по утренним улицам Бостона. За тонированными стеклами проносились невысокие исторические здания, сменяющиеся стеклянными монстрами делового центра. Город просыпался, но здесь, в Файнэншл-дистрикт, пробуждение было деловым, стремительным, без лишней суеты — люди в дорогих костюмах с кофейными стаканами в руках ныряли в двери офисов, не глядя по сторонам. Идеальная экосистема для кейпа мыслителя-педанта вроде Аккорда. Я смотрел на город глазами Агента К. Марионетка сидела идеально ровно, руки сложены на коленях в точно выверенной позиции. В салоне пахло кожей и легким ароматом парфюма — деталь, добавленная для правдоподобия. Лиза, устроившаяся напротив, уже минут пять сверлила меня взглядом, в котором читалась сложная гамма эмоций: от профессионального любопытства до откровенного раздражения окружающей скукой. — «Тебе не надоело? — наконец не выдержала она.» — «Прошу прощения? — Агент К. повернул голову. Движение было плавным, выверенным, с точно рассчитанной скоростью.» — «Сидеть вот так, — она обвела рукой мою позу. — Идеально ровно. Как по струнке. Ни одного лишнего движения. Это жутковато, если честно.» — «Я и не человек, — ровно ответил Агент К. — Я идеальный переговорщик. Эмоции снижают эффективность на 23-40% в зависимости от контекста.» Лиза фыркнула и отвернулась к окну. Но я видел краем глаза: её пальцы чуть заметно барабанили по колену. Она нервничала. Лиза всегда нервничала, когда не контролировала ситуацию, а сейчас она не контролировала ровным счетом ничего. Её сила, способная разобрать любого человека на все импульсы и мельчайшие мимические движения за секунду, упиралась в глухую стену. Аккорд был оппонентом не её лиги, а Агент К. и вовсе казался чем-то иномирным, чтобы его «читать». Брайан молчал. Он сидел у окна, всё больше скучающий, и смотрел куда-то вдаль. Его челюсть была сжата. Форменный пиджак сидел на нем неплохо, но он инстинктивно держал руки так, чтобы до кобуры под мышкой было кратчайшее расстояние. — «Подъезжаем, — негромко произнес водитель, не оборачиваясь. » Я переключил часть внимания Марионетки на внешние сенсоры. Bostonia Public House. Здание стояло на углу State Street и Broad Street — классическая бостонская архитектура, историческое строение из красного кирпича с большими арочными окнами и коваными деталями. Табличка у входа сообщала, что это бывшее здание Торговой палаты (Board of Trade Building) . Идеальный выбор со стороны Аккорда. Здесь история встречалась с современностью, создавая атмосферу «старых денег» и устоявшихся традиций. Никакой кричащей роскоши — только спокойная, уверенная респектабельность. Черный седан остановился у входа с точностью до сантиметра. Агент К. открыл дверцу и вышел первым. Тротуар был идеально чист — ни окурка, ни клочка бумаги. Метр за метром. Аккорд, должно быть, заранее проверил маршрут. Или просто выбрал район, который контролировал настолько плотно, что уборщики работали здесь круглосуточно. Лиза выскользнула следом, поправив пиджак одним отточенным движением. Брайан замыкал процессию. Со стороны мы выглядели как ещё одна переговорная команда от солидной корпорации: образцовый ведущий, осматривающийся аналитик, неподвижная охрана. Швейцар у дверей — пожилой мужчина в безупречной ливрее — лишь коротко склонил голову и распахнул перед нами дверь. Старик запомнил каких гостей ждут, потому не было ни вопросов, ни проверок. Внутри ресторан встретил нас приглушенным светом и запахом дорогого дерева и кожи. Интерьер был выдержан в стиле что сплетал дерево, старину и современные детали интерьера — состаренные кирпичные стены соседствовали с гладкими мраморными полами, открытая кухня в глубине зала поблескивала хромом, а длинная ореховая стойка бара тянулась вдоль всей стены . Но главное было не в дизайне. Главным был порядок. Каждый стул стоял идеально ровно относительно стола. Каждая салфетка на каждом столике была сложена одинаково. Картины на стенах висели так, будто их выверяли лазерным уровнем. Даже фрукты в вазе на стойке администратора были уложены по спирали, с геометрической точностью. Это был не просто ресторан. Это было стиль. Аккорд демонстрировал каждому гостю, что он за всем следит и всё контролирует. К нам тут же подошел официант — молодой человек в безупречном черном костюме, с лицом, начисто лишенным эмоций. Ни тени любопытства, ни намека на оценку. Только безупречная профессиональная вежливость. — «Мистер Аккорд ожидает вас, — произнес он ровным голосом. — Прошу следовать за мной.» Он развернулся и направился к лестнице на второй этаж, даже не проверив, идем ли мы. Этикет, однако. Второй этаж оказался еще более приватным. Здесь располагались отдельные кабинеты для переговоров. Официант провел нас по коридору, устланному толстой ковровой дорожкой, и остановился у двустворчатой двери из темного дерева с латунными ручками. — «Входите, — сказал он и бесшумно ушёл.» Агент К. взялся за ручки — одновременно, с симметричным усилием — и толкнул двери. Зал внутри был... стерильным. Не в медицинском смысле. В смысле — идеально чистым, идеально пустым, идеально правильным. Ничего лишнего. Ни пылинки. Ни соринки. В центре помещения стоял длинный стол из полированного дерева, способный вместить человек двенадцать. Но сегодня за ним сидел только один. Аккорд. Я видел его изображения в файлах СКП, читал досье, анализировал психологический профиль. Но реальность... Человек будто старался соответствовать своему профилю на бумаге. Он был невысок. Даже сидя, это было заметно — его рост был примерно равен моему основному телу составляя по расчётам осколка 161 см . Но в нем не было ничего от «маленького человека», компенсирующего комплексы. В нем была властность. Она чувствовалась в том, как он сидел — абсолютно прямо, с идеальной осанкой. В том, как его руки лежали на столе — параллельно друг другу, пальцы слегка сцеплены. В том, как его взгляд — сконцентрированный, оценивающий, пронзительный — скользнул по каждому из нас, проверяя, сканируя, измеряя. Костюм на нем был белый. Безупречного кроя, явно сшитый на заказ, с серебристыми запонками и идеально завязанным галстуком . Ни единой складки, ни единой пылинки. На лице — маска. Не обычная маска, скрывающая лицо, а произведение искусства: тонкое дерево и серебро, с подвижными элементами, которые, как я знал из досье, позволяли видеть его мимику . Сейчас маска была бесстрастна, но в прорезях глаз горел тот самый холодный, оценивающий взгляд. Рядом с ним, чуть позади, замерли двое. Послы. Они стояли абсолютно неподвижно, как статуи. Мужчина и женщина. На них тоже были маски — орнаментные, закрывающие верхнюю часть лица, и безупречные костюмы. Они не смотрели на нас. Их взгляды были устремлены в пространство перед собой, но я знал, что они видели всё и были готовы действовать по первому приказу. https://gitlab.com/thief-of-motivation/amalgam_image_box/-/raw/main/арты/Каноные_персонажи/Бостон/аккорд_и_поданные.webp Аккорд не встал нас встретить. Он ждал. Агент К. сделал шаг вперед. Движения — идеально плавные, выверенные, симметричные. Каждый шаг — строго по прямой линии, с одинаковой длиной. Я чувствовал, как Лиза сзади затаила дыхание. Даже её язвительность исчезла, сменившись напряженным вниманием. Брайан замер у дверей, готовый в любой момент создать тьму и прикрыть отход. Агент К. подошел к столу. Остановился ровно напротив того места, где сидел Аккорд. Не ближе и не дальше — идеальная дистанция для делового разговора. В комнате повисла тишина. Аккорд медленно обвел взглядом фигуру Агента К. С головы до ног. Костюм. Галстук. Запонки. Поза. Выражение лица. Я почти физически ощущал, как его парачеловеческий мозг работает. Его осколок анализируем, сопоставляет, оценивает. Четыре секунды. Пять. Шесть. Затем — микроскопическое движение. Чуть заметное расслабление в плечах. Удовлетворение. — «Вы пунктуальны, — произнес Аккорд. Его голос был низким, ровным, хорошо поставленный, как у диктора. Ни одной лишней эмоции. — Это хорошо. Садитесь.» Агент К. кивнул — ровно на полтора сантиметра вниз и обратно — и плавно опустился на стул напротив Аккорда. Лиза села на место справа от меня. Брайан остался стоять у входа — высокая тень на фоне дверей. — «Благодарю, — ответил Агент К. тем же ровным тоном. — Пунктуальность — основа эффективности. Приступим?» Аккорд кивнул, будто только что подтвердил свою гипотезу. — «Приступаем. — Он чуть наклонил голову. — Цель встречи?» Это был не вопрос. Аккорд интересовался насколько мы понимаем корпоративный протокол. Агент К. ответил без заминки: — «Установление параметров сотрудничества между организациями "Слайм Технолоджи" и «Послы». Области взаимодействия: логистика, технологии, взаимная безопасность. Ожидаемый срок соглашения: неопределённый, с правом пересмотра каждые девяносто дней.» Аккорд слушал, не перебивая. Когда Агент К. закончил, он чуть заметно кивнул — очень коротким движением головы. — «Девяносто дней приемлемый цикл. — Он сделал паузу, и в этой паузе чувствовалась сила человека, привыкшего, что его слушают беспрекословно. — Первое условие: ваши операции в моём секторе города координируются через мои каналы. Второе: приоритет на технологии, относящиеся к инфраструктуре. Третье...» Он запнулся. Его взгляд на долю секунды скользнул влево, на салфетку, лежащую рядом с его прибором. Я проследил за его взглядом. Салфетка лежала неровно. На два, может быть, три миллиметра. Для любого другого человека это было незаметно. Для Аккорда катастрофа. — «...третье мы обсудим после, — закончил он, и в его голосе на мгновение проявилась тень раздражения.» Он протянул руку и поправил салфетку. Движение было точным, мгновенным — фиксируя идеальный угол, идеальное положение. Агент К. ждал. Не шелохнувшись. Не отводя взгляда. Четыре секунды тишины. Аккорд вернул руку на стол, снова идеально симметрично. — «Условие первое: принято, — ровно произнес Агент К. — Координация операций через ваши каналы обеспечит оптимизацию ресурсов. Условие второе: принято с оговоркой. Технологии инфраструктуры приоритетны, за исключением проектов с классификацией «конфиденциально». Условие третье: ожидаю формулировки.» Где-то сзади мысленно ёрзала Лиза. Её размышления всё пыталось выстроить оценку происходящего. — «Это... это как наблюдать за двумя роботами, которые говорят на одном языке. Где эмоции? Где попытки продавить? Где манипуляции? Они просто... обмениваются данными?! Я не понимаю. Я ничего не понимаю. Это неправильно. Это вообще не так работает. Аккорд — психопат, который убивает за неровно висящую картину. А наш — вообще имитирует робота. И они... они нашли общий язык?!» Я ощутил, как она чуть подалась вперед, впиваясь взглядом в Аккорда, пытаясь найти хоть одну зацепку, хоть один намек на скрытую повестку. Её сила работала на пределе, перебирая варианты, анализируя микрожесты, интонации. И находила... пустоту. Аккорд был для нее закрыт, как сейф с кодовым замком. И не потому что она нечего не видела, а потому что в своём отношении он был донельзя эффективен. Она перевела взгляд на Агента К. и тут же отвела глаза. Смотреть на Марионетку было еще хуже — там вообще нечего было читать. Наверняка он опять придумал какой-то протокол или проект с тупым названием на подобный случай. — «Где подвох? — думала она лихорадочно. — Где? Должен быть подвох. Всегда есть подвох. Аккорд не может просто договориться. Он должен... должен...» Она находила ответы, но они были слишком очевидны. И это бесило её больше всего. Брайан стоял у дверей и чувствовал себя... лишним. Абсолютно лишним. Он смотрел на стол, за которым двое мужчин в дорогих костюмах обменивались фразами, похожими на канцелярские отчеты, и не понимал ни слова. — «Сектор города. Координация. Оптимизация ресурсов. Инфраструктурные технологии», — слова крутились в голове, не складываясь в смысл. — «О чем они вообще говорят?» Он перевел взгляд на Лизу. Та сидела как на иголках, впившись взглядом в Аккорда. Она что-то видела, что-то понимала. Лиза всегда что-то понимала. Это бесило, но это же и успокаивало — хотя бы один человек в комнате знает, что происходит. А он... он был просто работником. Просто «Мраком». — «Эта работа, конечно, пыльная, но у Выверта каждый день был с подставой», — напомнил он себе. — «Сейчас всё стабильно. Сестра в безопасности, деньги, образование и стаж работы. Ради этого я здесь и слушаю эту болтовню.» Он выпрямился, расправил плечи. Если надо стоять — он простоит хоть весь день. Но внутри, где-то глубоко, шевелилось старое, знакомое чувство: это слишком скучно... За столом тем временем разворачивался диалог, который мог бы показаться скучным любому случайному наблюдателю. Но для тех, кто понимал, это было противостоение. У кого больше данных и у кого они точнее. — «Третье условие, — произнес Аккорд, и его голос стал чуть жестче. — Ваши люди — и вы лично — соблюдают протокол внешнего вида в моём присутствии. Симметрия. Чистота. Порядок.» Он сделал паузу. — «Нарушение это повод для немедленного расторжения.» Агент К. принял информацию. Обработал. Выдал ответ: — «Протокол внешнего вида: принят. Анализ текущего соответствия: костюм — симметричен. Волосы — симметричны. Движения — симметричны на 99.7%. Нарушение: отсутствует. Продолжаем?» На долю секунды в глазах Аккорда показалось... удовлетворение? Сложно сказать, маска скрывала большую часть лица, но в глазах что-то проявлялось. — «Продолжаем. — Он чуть наклонил голову. — Следующий пункт: обмен информацией. Ваши источники в Броктон-Бей — мои источники в Бостоне. Коэффициент обмена: один к одному.» Агент К. ответил не сразу. Пауза в полторы секунды — время, за которое Осколок просчитывал варианты, а Амальгама в командном центре мысленно корректировал курс. — «Предложение: один к одному с учётом ценности информации, — наконец произнес Агент К. — Классификация ценности: по шкале от одного до десяти. Механизм арбитража: третья сторона или автоматизированный алгоритм оценки.» Аккорд чуть заметно нахмурился. — «Алгоритм приемлем. — Он сделал паузу. — Третья сторона нет. Я не доверяю людям, которых не контролирую.» — «Алгоритм — принят. — Агент К. кивнул на все те же полтора сантиметра вниз и обратно. — Реализация: в течение семи рабочих дней.» Аккорд чуть откинулся на спинку стула. Движение было минимальным, но я уловил: он расслабляется. Настолько, насколько вообще способен расслабляться человек с его психикой. — «Последний пункт. — Он обвел взглядом Агента К., Лизу, Брайана. — Ваша организация позиционирует себя как НКО, следовательно ваш главный актив это технари. Я — умник. Естественная синергия: я создаю схемы, вы создаёте инструменты.» Он сделал паузу. — «Это — основа партнёрства. Согласны?» В командном центре я улыбнулся. Именно этого мы и ждали. Агент К. ответил мгновенно: — «Принято. Схемы и инструменты — взаимодополняющие элементы системы. Эффективность синергии: высокая. Протокол партнёрства — принят. Подписание?» Внесли бумаги и набор пишущих принадлежностей. Идеальным каллиграфическим почерком марионетки, под руководством осколка, было создано две копии документа. Всё оформлялось в рамках типовых соглашений, а каждая фраза запаковывалась в оболочку из терминов и канцелярита. По итогам составления документа и сверки каждой из сторон, соглашение было утверждено и подписано. Аккорд медленно поднялся. Агент К. поднялся следом — синхронно, с той же скоростью. Они стояли друг напротив друга. Два человека — один невысокий, в белом костюме и маске, второй — идеальный аватар, за которым стоял симбиоз человека и осколка. Аккорд протянул руку. Агент К. протянул свою. Рукопожатие длилось ровно три секунды. Твердое, сухое, без эмоций. Идеально откалиброванное усилие — ровно столько, сколько нужно, чтобы показать уверенность, но не перейти в агрессию. — «Удовлетворительно, — произнес Аккорд, размыкая руку. — Жду первый отчёт две недели.» — «Отчёт будет доставлен. — Агент К. чуть склонил голову. — До встречи.» Аккорд кивнул — коротко, сухо — и снова опустился на стул. Аудиенция была окончена. Встреча завершена. Агент К. развернулся и направился к выходу. Лиза аккуратно вскочила и последовала за ним, на ходу бросая последний, изучающий взгляд на Аккорда. Брайан открыл дверь и вышел последним, бесшумно прикрыв её за собой. В коридоре Лиза выдохнула так, будто задерживала дыхание все последние полчаса. После того как дверь закрылась и они отошли Лиза тихо сказала — «Это было... — она замолчала, подбирая слово. — Скучно и жутко. Вы оба были жуткими. Там бы и без меня двое роботов прекрасно спелись. Вы и сами уже ручки друг другу жмёте, чуть ли не клянясь в вечной дружбе. Зачем только было меня тащить на эту скукоту!» Агент К. не ответил. Он шел к лестнице, и каждый его шаг был идеально симметричен. Брайан молчал, но в его глазах читалось облегчение. Это закончилось. Можно возвращаться. Черный седан уже ждал у входа. Мы погрузились в него так же аккуратно и бесшумно, как и прибыли. Водитель тронулся с места, и Бостон поплыл за окнами. Лиза откинулась на спинку сиденья и уставилась в потолок. — «Не понимаю, — призналась она наконец. — Это было... слишком просто. Аккорд — психопат-перфекционист. Он убивает людей за кривой воротник рубашки. А вы поговорили как два... как два бухгалтера на налоговой конференции. И всё?» Агент К. повернул голову. Взгляд — пустой, безэмоциональный. — «Достигнуто взаимовыгодное соглашение. Эмоциональная компонента для данного типа переговоров избыточна. Вывод: протокол эффективен.» Лиза закатила глаза. — «Сдаюсь. Вы оба — два сапога пара. Будете теперь переписываться цифрами и радоваться жизни.» Она отвернулась к окну, но я видел: её мозг продолжал работать. Она анализировала, перебирала варианты, пыталась найти вторую глубину. И не находила. Потому что угла не было. Аккорд и Осколок действительно нашли общий язык. Язык, на котором говорила сама вселенная — язык точности и порядка. Брайан молча смотрел в другую сторону. Его мысли были где-то далеко он уже думал о своей вечерней тренировке, поступлению в местную старшую школу, а так же игре с Айшей и Алеком в приставку. А в командном центре, за сотни метров оттуда, я откинулся в кресле и позволил себе улыбку. — «Отлично. А теперь — давай посмотрим, что думает обо всем этом наш новый «партнер.» Я переключил внимание на каналы наблюдения, оставленные в зале переговоров. Микроскопические «мушки», отработанные еще в Центральном Банке Броктон-Бей, уже собрали свою жатву. Волоски, частички кожи, микроскопические следы пота. ДНК Аккорда и его людей теперь была в моем распоряжении. Никогда не знаешь, что пригодится в будущем. А в зале, который мы только что покинули, остался сидеть человек в белом костюме и деревянной маске. Парачеловек, который только что нашел кого-то близкого по духу. Интересно, о чем он думает сейчас? .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. POV: Аккорд .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Тишина. Она опустилась на зал, как только за ними закрылась дверь. Ни лишних звуков. Ни лишних движений. Ничего, что нарушало бы порядок. Аккорд сидел неподвижно, глядя на дверь, за которой исчезла странная процессия. Его люди — двое лучших Послов — замерли за спиной, готовые к любому приказу. Но приказов не было. Было только... послевкусие. Симметрия. Семь лет. Семь лет он жил с этим проклятием. Каждое утро просыпался и видел мир, полный ошибок, несоответствий, хаоса. Картина, висящая на два миллиметра криво. Салфетка, сложенная не по правилам. Речь с несбалансированными предложениями. Галстук, завязанный асимметричным узлом. Всё это кричало в его мозгу. Всё это было некомфортно. Люди не понимали. Они думали, что это просто блажь, просто каприз, просто эксцентричность. Они не знали, что каждый раз, когда он видел беспорядок, в его голове включалась сирена. Не метафорическая. Настоящая. Которая требовала исправить. Немедленно. Любой ценой. Он убивал не потому что хотел. Он просто не мог иначе. Когда хаос достигал предела, когда несоответствие становилось невыносимым, его руки начинали действовать сами. А потом приходило сожаление. Уже бесполезное сожаление. Но сегодня... Аккорд перевел взгляд на стул, на котором сидел представитель "Слайм Технолоджи". Отпечатков не было. Стул стоял идеально ровно — так же, как до его прихода. Ни единой складки на обивке. Ни единой пылинки на подлокотниках. Кто ты? Он задавал этот вопрос мысленно с того момента, как странный человек вошел в зал. И до сих пор не находил ответа. Его шаги. Идеальный метроном. Каждый шаг одинаковой длины. Каждое движение выверено до миллиметра. Костюм. Безупречный крой, идеальная посадка. Ни единой складки, ни единой неровности. Даже галстук завязан с математической точностью — узел Виндзор, затянутый ровно настолько, чтобы сидеть идеально, но не душить. Поза. Когда он сел, его руки легли на стол в идеальном зеркальном отражении. Пальцы — параллельно. Локти — на одинаковом расстоянии от корпуса. Когда он говорил... Боже, когда он говорил. Ни одного лишнего слова. Ни одной эмоциональной вспышки. Только данные. Только цифры. Только протокол. На этом фоне даже мелкие огрехи его подчинённых просто терялись Аккорд медленно выдохнул. В груди разливалось странное, почти забытое чувство. Не боль, раздражение или гнев. Удовлетворение. Впервые за долгие годы он закончил разговор и не чувствовал желания нахмуриться из-за собеседника. Уму не нужно было подавлять приступ неприязни и ярости из-за того, что кто-то повел себя неправильно. Кто ты? — снова спросил он мысленно. — Ты вообще человек? Или просто очень хорошо сделанная машина? Впрочем, какая разница. Машины предсказуемы. А предсказуемость — это порядок. Порядок — это отсутствие раздражителей. Аккорд опустил взгляд на стол. Бумаги, которые принес с собой представитель "Слайм Тех", лежали ровной стопкой. Идеально ровной. Даже уголки совпадали. — «"Слайм Технолоджи"» Странное название. Пошлое, даже. Но методы... методы были безупречны. Он навёл справки перед встречей. Не потому что не доверял — просто он всегда наводил справки. Информация — это фундамент порядка. Глава организации: неизвестен. Технический директор: неизвестен. Источники финансирования: различны, трудно отследить. Обычно такие данные вызывали у него раздражение. Неизвестность — это хаос. Хаос — это его головная боль. Но сегодня... сегодня он смотрел на эти пробелы иначе. Результаты. Их продукция работает. Их логистика эффективна. Их контракты выполняются. В Броктон-Бей они спасли тысячи жизней после Левиафана. Их «Стяжка» и «Ящерица» стали стандартом в полевой медицине. Их пауки-спасатели вытаскивали людей из-под завалов, когда герои СКП только разворачивали штабы. Результаты не лгут. Результаты — это порядок. А порядок — это истина. Аккорд чуть повернул голову, взглянув на одного из Послов. — «Ваше мнение?» Голос прозвучал ровно, без эмоций. Посол — женщина, Цитрин — шагнула вперед ровно на полшага. — «Необычный субъект, — ответила она так же ровно. — Высокая степень контроля. Нулевая эмоциональная отдача. Либо профессиональная подготовка экстра-класса, либо...» Она замолчала, подбирая слова. — «Либо? — переспросил Аккорд.» — «Либо не человек.» Аккорд чуть заметно кивнул. Его люди не подводили. — «Допустимо, — произнес он. — Возвращайтесь на позиции.» Посол бесшумно отступил назад. Аккорд снова уставился на дверь. Есть три типа людей в этом мире. Мысль пришла сама собой, как старая, заезженная пластинка. Он повторял это много раз. Своим людям. Себе. Тем немногим, кто пытался понять его философию. Те, кто создаёт хаос. Большинство. Бессмысленные, бестолковые, разрушающие всё, к чему прикасаются. Те, кто терпит хаос. Обыватели. Жертвы. Те, кто плывет по течению и надеется, что их не смоет. И те, кто упорядочивает хаос. Меньше одного процента. Те, кто видит структуру там, где другие видят только беспорядок. Те, кто может навести порядок. Последних — меньше одного процента. Аккорд перевел взгляд на свои руки. Идеально чистые, с идеально подстриженными ногтями. Похоже, я нашёл ещё одного. Мысль была странной. интригующей. Впервые за долгое время он чувствовал... потенциальную связь. Не дружбу — он не верил в дружбу. Связь на уровне понимания. На уровне языка. Они появятся в моём городе. Это неизбежно. Аккорд знал это с той секунды, как прочитал первое досье на "Слайм Тех". Организация такого масштаба не могла игнорировать Бостон. Рано или поздно они должны были прийти. Если представитель был отражением компании... то это будет не вторжение. Он чуть заметно улыбнулся под маской. Движение губ, которое никто не увидел. Это будет интеграция. Система в систему. Пазл к пазлу. Он протянул руку и взял со стола чистый лист бумаги. Дорогая, плотная бумага кремового цвета. Идеально ровная. Идеально чистая. Ручка скользнула в пальцы. Первый отчёт через две недели. Этого достаточно, чтобы оценить динамику. Чтобы понять, насколько они серьёзны. Чтобы... Ручка замерла над бумагой. ...чтобы начать планировать. Первая строчка легла на лист идеально ровным, каллиграфическим почерком: — «План интеграции и оптимизации деятельности организации "Слайм Технолоджи" в структуру экономики и безопасности Бостона на ближайшие 10 лет.» Аккорд писал. Слова ложились на бумагу ровными строками, идеальными абзацами, безупречными списками. Этап первый (0-6 месяцев): установление доверительных отношений, обмен разведывательной информацией, координация патрулей и операций на нейтральных территориях. Этап второй (6-18 месяцев): глубокая интеграция логистических цепочек, совместное использование складских мощностей, разработка протоколов быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации. Этап третий (18-40 месяцев): создание совместных предприятий в области биотехнологий, медицинского оборудования, городской инфраструктуры. Выход на рынок Нью-Йорка и Филадельфии. Этап четвёртый (3-4 года):... Строчки множились. План рос, ветвился, обрастал деталями. Аккорд не мог остановиться — его мозг, его проклятый, благословенный мозг работал на полную мощность, выдавая варианты, просчитывая риски, оптимизируя каждый шаг. Этап двадцать третий (6 лет): полная интеграция "Слайм Технолоджи" в структуру управления Бостоном. Совместный контроль над ключевыми секторами экономики. Выход на уровень принятия решений в масштабах штата. Этап сорок седьмой (9 лет):... Он не заметил, как прошло два часа. Не заметил, как Послы бесшумно сменили друг друга, кто-то принес воду, кто-то убрал пустой стакан. Он был в своём мире — мире цифр, схем, идеальных конструкций. Десять лет. Достаточно, чтобы превратить этот город в идеальную машину. Достаточно, чтобы... Он остановился. Ручка замерла над бумагой. ...чтобы, наконец, перестать чувствовать дискомфорт. Аккорд посмотрел на заполненные листы. Тридцать семь страниц. Идеальный план. План, который, если его реализовать, изменит многое. Но планы — это только схемы. Их нужно воплощать. А для воплощения нужны люди, которые понимают. Они поняли. Он аккуратно сложил листы в идеальную стопку. Убрал в ящик стола. Закрыл на ключ. Четырнадцать дней до первого отчёта. Я подожду. И если они нарушат симметрию... если они внесут беспорядок в мой город... В голове всплыл План 47-Б. Тот, который он разработал для особо... неприятных ситуаций. Тридцать семь этапов, семнадцать запасных вариантов, восемь точек невозврата. План, гарантированно уничтожающий любую угрозу. Но пока — они приняли протокол. Они приняли порядок. Аккорд поднялся из-за стола. Поправил манжеты. Проверил симметрию галстука. Они — приемлемы. Он направился к выходу из зала. За дверью ждал обычный мир — полный хаоса, ошибок, беспорядка. Посмотрим, что они сделают с этим городом. Посмотрим, смогут ли они упорядочить его так же, как упорядочили себя. Дверь за ним закрылась бесшумно, оставив пустой зал в идеальной, блаженной тишине. Локация: Автомобиль, затем командный центр .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. POV: Амальгама, Лиза, Брайан .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Черный седан петлял по улицам Бостона, удаляясь от Файнэншл-дистрикт. В салоне висела тишина — тяжелая, плотная, какая бывает после действительно важных событий, когда слова уже не нужны, а мысли еще не оформились в фразы. Лиза сидела, уставившись в окно, и я видел, как за её глазами идет лихорадочная работа. Её сила перебирала варианты, анализировала каждое слово, каждый жест, каждую паузу, пытаясь найти тот самый «подвох», который она была уверена — должен быть. Брайан молчал. Он просто сидел, расслабившись. Для него эта миссия закончилась. Можно было возвращаться к Айше, к тренировкам, к знакомым событиям. Агент К. сидел напротив них, сохраняя идеальную позу. А в командном центре, я уже потихоньку отделялся от Марионетки, возвращаясь в своё тело. Первым тишину нарушила Лиза. — «Не понимаю, — произнесла она в пустоту. Голос звучал глухо, почти обиженно.» — «Что именно? — Агент К. повернул голову с идеально рассчитанной скоростью.» — «Всё. — Лиза резко развернулась к нему. — Весь этот разговор. Аккорд — психопат. Не в переносном смысле, а в самом прямом, клиническом. У него обсессивно-компульсивное расстройство, помноженное на паранойю и помноженное на способности Умника. Он должен был найти тысячу причин, чтобы посчитать нас угрозой и попытаться уничтожить. А вы... вы просто поговорили. Как два офисных менеджера. И всё?» — «Достигнуто взаимовыгодное соглашение, — ровно повторил Агент К. — Эмоциональная компонента для данного типа переговоров избыточна.» — «Да слышала я уже, — отмахнулась Лиза. — Но это не ответ. Аккорд не работает с «эмоциональной компонентой». Он работает с порядком. И ты... ты дал ему этот порядок. Ты говорил на его языке. — Она прищурилась, всматриваясь в пустые глаза Марионетки. — Откуда? Откуда ты знал, что именно ему нужно? Как ты подобрал эти формулировки?» Агент К. молчал ровно три секунды — пауза, за которой в командном центре я мысленно улыбнулся. — «Анализ, — ответил он наконец. — Психологический профиль Аккорда известен. Его предпочтения, его триггеры, его модель принятия решений — все это данные. Достаточно применить правильные протоколы.» Лиза фыркнула. — «Протоколы. Конечно. Всё дело в протоколах. — Она отвернулась обратно к окну. — Знаешь, я тебе почти верю.» Брайан шевельнулся, впервые за долгое время подавая голос: — «Это сработало. Разве нет?» Лиза дернула плечом. — «Сработало. Но это не значит, что я это понимаю.» Она замолчала, и в её молчании читалось больше, чем в любых словах. Лиза привыкла быть самой умной. Привыкла видеть насквозь, читать между строк, находить скрытые мотивы. А сегодня она оказалась в комнате, где двое говорили на языке, который она понимала, но не могла найти второе и третье дно. И это било по её самооценке больнее, чем любой провал. — «Они сошлись, — думала она, глядя на проплывающие за окном здания. — Два робота в дорогих костюмах. Один — безумный гений, одержимый порядком. Второй — вообще не человек. И они нашли общий язык. А я нет. Я сидела и смотрела, как история пишется прямо передо мной, и даже не могла её прочитать.» Она сжала кулаки так, что костяшки побелели. — «Ненавижу это чувство.» Седан въехал в подземный гараж "Слайм Тех". Агент К. вышел первым, Лиза и Брайан следом. — «Вы свободны, — произнес Агент К., поворачиваясь к ним. — Отчёт о миссии будет подготовлен автоматически. Можете отдыхать.» Лиза фыркнула и, не прощаясь, направилась к лифту. Брайан задержался на секунду, встретился взглядом с пустыми глазами Марионетки, коротко кивнул и последовал за ней. Агент К. постоял еще мгновение, а затем автоматически направилось на заданную осколком позицию. Командный центр. Я открыл глаза. Первым ощущением было... облегчение. Физическое, почти осязаемое. Вернуться в своё тело после часов в Марионетке — это как снять тесные ботинки после долгой прогулки. Моя кожа, мой гель, мои глаза-дисплеи — всё это было моим. Странным, да. Чужим для любого другого человека. Но для меня — родным. — «Ну что ж, партнёр, — произнес я вслух, потягиваясь в кресле. — Операция «Аккорд» завершена. Давай посмотрим, что мы имеем.» [СВОДКА ПО ОПЕРАЦИИ:] [ДОСТИГНУТЫЕ СОГЛАШЕНИЯ:] [1. КООРДИНАЦИЯ ОПЕРАЦИЙ В СЕКТОРЕ АККОРДА] [2. ПРИОРИТЕТ ИНФРАСТРУКТУРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ] [3. ОБМЕН ИНФОРМАЦИЕЙ ПО АЛГОРИТМУ 1:1] [4. СОБЛЮДЕНИЕ ПРОТОКОЛА ВНЕШНЕГО ВИДА] [5. ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ОТЧЁТОВ КАЖДЫЕ 90 ДНЕЙ] [СОБРАННЫЙ БИОМАТЕРИАЛ:] [ОБЪЕКТ «АККОРД»: 7 ОБРАЗЦОВ (ВОЛОСЫ, КЛЕТКИ ЭПИТЕЛИЯ, ПОТ)] [ОБЪЕКТ «ЦИТРИН»: 4 ОБРАЗЦА] [ОБЪЕКТ «ПОСОЛ-2»: 3 ОБРАЗЦА] [ОБЩЕЕ КОЛИЧЕСТВО: 14 ЕДИНИЦ. КЛАССИФИКАЦИЯ: ВЫСОКАЯ ЦЕННОСТЬ] — «Четырнадцать образцов, — довольно протянул я, изучая данные. — Неплохой улов. Аккорд, Цитрин, ещё один Посол. ДНК — это ключ. Клонирование, анализ, запасные части... никогда не знаешь, что пригодится в будущем.» [ПРИМЕЧАНИЕ: ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО АККОРД ОБНАРУЖИТ СБОР БИОМАТЕРИАЛА, СОСТАВЛЯЕТ 0.03%. МИКРО-ДРОНЫ «МУШКА» ПРОШЛИ НЕЗАМЕЧЕННЫМИ.] — «Я и не сомневался. Эти малышки отработали ещё в Центральном Банке. Им просто надо было действовать в комнатах через которые Аккорд и его люди прошли. » Я откинулся в кресле, рассматривая голограммы, которые Осколок любезно разложил передо мной. Графики, диаграммы, потоки данных. Всё шло по плану. Но в голове вертелась мысль. Аккорд. Он был... идеальный собеседник для Осколков. Это было забавно, но одновременно и тревожно. Они обмениваются данными, как два процессора. — «Партнёр, вопрос.» [СЛУШАЮ.] — «Твоё впечатление от Аккорда. Чисто аналитически. Совпадает ли его модель поведения с прогнозами?» Пауза. Осколок обрабатывал запрос не как данные, а как... вопрос о субъективном восприятии. Для него это было сложно. [АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН. СУБЪЕКТ «АККОРД» ДЕМОНСТРИРУЕТ ПОВЕДЕНИЕ, СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ 94% ПРОГНОЗОВ. ОТКЛОНЕНИЯ: НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ. ВЫВОД: МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ СТАБИЛЬНА, ПРЕДСКАЗУЕМА, ОПТИМАЛЬНА ДЛЯ ДОЛГОСРОЧНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ.] — «Предсказуем, значит. — Я усмехнулся. — Люди не любят, когда их называют предсказуемыми. Но Аккорд, пожалуй, оценил бы это как комплимент.» Я задумался, глядя на замершие голограммы. — «Знаешь, что самое забавное, партнёр?» [НЕ ИМЕЮ ДОСТАТОЧНО ДАННЫХ ДЛЯ ОТВЕТА.] — «Он думает, что нашел кого-то близкого по духу. Ещё одного «адепта порядка». А на самом деле он просто разговаривал с тобой — куском инопланетного существа, которое пытается имитировать человеческую речь и действовать максимально прямо и просчитано.» — «Запомни, мои слова партнёр. Люди — не рациональны. Но некоторые из них — иррациональны в предсказуемом направлении. Аккорд — один из таких. И мы использовали это.» [ДАННЫЕ ЗАФИКСИРОВАНЫ. МОДЕЛЬ ОБНОВЛЕНА.] Пауза. [КОММЕНТАРИЙ: ЭТО ДЕЛАЕТ СОГЛАШЕНИЕ БОЛЕЕ СТАБИЛЬНЫМ. АККОРД ВЗАИМОДЕЙСТВУЕТ С ПРЕДСКАЗУЕМОЙ СИСТЕМОЙ, А НЕ С ЭМОЦИОНАЛЬНО НЕСТАБИЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ. ВЕРОЯТНОСТЬ КОНФЛИКТОВ СНИЖЕНА НА 67%.] Я рассмеялся вслух. — «Логично. Железная логика. Ладно, чёрт с ним. Пусть думает, что хочет. Главное — мы получили доступ к его информационным каналам, легальное присутствие в его секторе и кучу ДНК на анализ. А он получил... что? Иллюзию понимания?» [ПОЛУЧИЛ ПАРТНЁРА, КОТОРЫЙ НЕ БУДЕТ ЕГО РАЗДРАЖАТЬ. ДЛЯ НЕГО ЭТО ЦЕННО.] — «Тоже верно. — Я кивнул. — Ладно.» Я откинулся в кресле, позволяя телу расслабиться. Гелевая субстанция под кожей чуть заметно пульсировала, перетекая в состояние покоя. Глаза-дисплеи переключились в режим пониженной яркости — что-то вроде медитации для существа, которое мало спит. — «Знаешь, — произнёс я задумчиво, глядя в мерцающий потолок командного центра. — Иногда я ловлю себя на мысли, что становлюсь слишком... эффективным.» [ЭТО ПЛОХО?] — «Не плохо. Странно. В прошлой жизни я был студентом, который боялся закончить хоть один проект. А теперь у меня тридцать четыре параллельных проекта, армия биороботов, куча наёмных кейпов и договорённости с криминальным боссом Бостона.» Я посмотрел на голограммы, на графики, на бесконечные потоки информации. Тридцать четыре проекта. Сотни задач. Тысячи решений. И где-то там, на горизонте, маячили новые угрозы — Бойня №9, Драконоборцы, Котел, Золотой Рассвет. Я усмехнулся своим мыслям и снова переключил внимание на карту Бостона. Где-то там, в одном из идеально чистых зданий, сидел человек в белом костюме и деревянной маске и строил планы на пятьдесят лет вперёд. Планы, в которые мы теперь были вписаны как важный элемент. — «Что ж, Аккорд, — подумал я. — Посмотрим, кто кого перепланирует.» В углу сознания тихо пульсировал голос Осколка: [ПРОТОКОЛ ОЖИДАНИЯ АКТИВИРОВАН. СЛЕДУЮЩАЯ ЗАДАЧА: ПОДГОТОВКА К ВСТРЕЧЕ С ОБЪЕКТАМИ «ЭМИ ДАЛЛОН» И «ВИКТОРИЯ ДАЛЛОН». РЕКОМЕНДУЕМОЕ ВРЕМЯ: 48 ЧАСОВ.] — «Принято. — Я кивнул. — Дадим им время освоиться. А пока — работаем.» Голограммы вспыхнули ярче, приглашая к действию. Рабочий день только начинался. .-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-. Редакт: Thief of Motivation o-0-o-0-o-0-o-0-o