Разбитый ангел

Он стоял перед дверью квартиры Анны и не мог заставить себя позвонить. Рука, сжимавшая коробочку с брошью, дрожала. В голове крутились тысячи слов, но ни одно не казалось правильным. Она прогонит. Она вызовет полицию. Она посмотрит на меня с ужасом, как смотрели те, другие... Но те, другие, смотрели иначе. Они смотрели на убийцу. А он сейчас не чувствовал себя убийцей. Впервые в жизни он чувствовал себя просто человеком. Слабым, испуганным, надеющимся. Дверь открылась неожиданно. Анна стояла на пороге в домашнем халате, с мокрыми после душа волосами, и удивлённо смотрела на него. — Даниель? — в её голосе не было страха, только удивление и... радость? — Вы здесь? В такое время? — Я... — голос сорвался. Он откашлялся. — Я должен тебе кое-что сказать. Это важно. Можно войти? Она колебалась секунду, потом отступила в сторону: — Конечно. Проходите. Только у меня беспорядок, я не ждала гостей. Квартира была маленькой, но уютной. Везде ноты, книги, на стене — фотографии музыкантов. Виолончель стояла в углу, поблёскивая лаком в свете торшера. Он сел на краешек стула, который она предложила, и молчал. Анна села напротив, на диван, и ждала, не торопила. — Я не Даниель, — наконец выдохнул он. — Это не моё имя. Анна моргнула, но ничего не сказала. — Меня зовут... — он запнулся. Своё настоящее имя он не произносил вслух годами. — Меня зовут Этьен. И я тот, кого полиция ищет за убийства шести девушек. Тишина повисла в комнате. Анна смотрела на него, и в её глазах читалось недоверие, шок, но не ужас. Пока не ужас. — Тех самых? — переспросила она тихо. — Арфист? — Да. Они называют меня Разбитым Ангелом. Я убивал их. Я мучил их. Я записывал их крики на плёнку и хранил как трофеи. Каждое слово давалось с трудом, раздирало горло. Он смотрел в пол, не в силах встретиться с ней взглядом. — Я чудовище. Я знаю. Я не заслуживаю даже сидеть в твоей квартире, дышать одним с тобой воздухом. Но я не мог больше молчать. Я не мог притворяться кем-то другим, когда рядом с тобой... когда ты... Голос прервался. Он замолчал, сжимая коробочку так, что пальцы побелели. Ана молчала долго. Целую вечность. Потом она встала, подошла к нему и села на корточки, заглядывая в лицо. — Посмотри на меня, — сказала она тихо. Он поднял глаза. В них были слёзы, которых он не замечал. — Тот, кто убивал тех девушек, — медленно проговорила Анна. — Он сейчас здесь? В этой комнате? — Я не знаю, — честно ответил он. — Я не знаю, кто я теперь. Я только знаю, что когда я слушаю твою музыку, когда ты улыбаешься мне... я не хочу быть им. Я хочу быть тем, кто может просто сидеть рядом с тобой. Она смотрела на него долго, изучая каждую черту лица. Потом вдруг улыбнулась — той самой тёплой улыбкой, от которой у него замирало сердце. — У меня никогда не было романа с убийцей, — сказала она. — Это будет первый. И прежде чем он успел осознать её слова, она наклонилась и поцеловала его. В этом поцелуе не было страсти, которую он видел в фильмах. В нём было что-то другое — принятие. Прощение. Надежда. Она отстранилась, всё ещё улыбаясь, и взяла его руки в свои. — Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, как мы справимся. Но я знаю одно: человек, который слушал мою музыку в парке и смотрел на меня так, будто я единственный свет в темноте — этот человек не может быть только чудовищем. В нём есть и другое. — Анна... — выдохнул он, и слёзы наконец потекли по щекам. — Я не стою тебя. — Это мне решать, — твёрдо сказала она. — А сейчас иди. Тебе нужно время. Мне нужно время. Но приходи завтра. В парк. Я буду играть. Он кивнул, не в силах говорить. Встал, пошёл к двери. На пороге обернулся. — Я люблю тебя, — сказал он просто. — Я никогда никого не любил. Но тебя — люблю. И вышел в ночь, оставив её одну с этой новостью, которая перевернула весь её мир. Анна стояла посреди комнаты, прижимая руки к груди, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она только что поцеловала убийцу. Серийного убийцу. И не чувствовала страха. Только странное, пугающее спокойствие. — Господи, во что я ввязалась? — прошептала она в пустоту. Но ответа не было. Только виолончель в углу поблёскивала лаком, будто одобряя её выбор. *** — Что значит «он исчез»? — Джонатан Уитм метал громы и молнии, стоя посреди кабинета. — Вы три месяца его искали, и теперь он просто исчез? — Мы не знаем, исчез ли он, — спокойно ответила Тесса, сохраняя ледяное самообладание. — Мы знаем, что он не появлялся в известных нам местах. Это может означать всё что угодно. — Может, он сменил логово, — предположил Легион, жуя зубочистку. — Может, уехал из города. Может, вообще умер где-нибудь. — Может, он влюбился и сидит у девушки под окнами, — буркнул Томас из угла, и все удивлённо посмотрели на него. — Что? Я тоже читал отчёты. Та виолончелистка, за которой он следил... Если он реально втюрился, он же не будет убивать, пока это не пройдёт. Или будет, но по-другому. Тесса и Кассандра переглянулись. Впервые Томас сказал что-то дельное. Даже Легион приподнял бровь в удивлении. — Он прав, — нехотя признал Калеб. — Эмоциональная привязанность могла изменить его поведение. Вопрос — как именно. — Нужно проверить Анну, — решительно сказала Кассандра. — Если он к ней приходил, она может знать больше, чем мы думаем. — Но если он её предупредил, она может не говорить, — возразил Элиан. — Или не знать, что говорит, — добавила Тесса. — Ладно. Касси, мы с тобой сегодня навестим нашу виолончелистку. Остальные продолжают прочёсывать район. Томас, — она посмотрела на него, и тот аж выпрямился от неожиданного внимания. — Ты можешь проверить записи с камер вокруг её дома за последнюю неделю. Если он там был, мы должны знать. Томас просиял. Первое полезное задание за всё время! Он чуть не бегом бросился выполнять, и Легион проводил его насмешливым взглядом. — Смотри, лопнет от важности, — хмыкнул он. — Лишь бы не наделал глупостей, — вздохнула Тесса. Анна встретила их настороженно, но без враждебности. Когда Тесса показала удостоверение, она лишь кивнула и пригласила войти. — Мы знаем, что за вами наблюдали, — начала Тесса без предисловий. — Человек, который следил за вами — серийный убийца. Мы ищем его уже несколько месяцев. Анна молчала, и это молчание было красноречивее любых слов. — Вы его видели? — спросила Кассандра мягче. — Он к вам приходил? Пауза затянулась. Анна смотрела в окно, на серое осеннее небо, и что-то решала внутри себя. — Приходил, — наконец сказала она. — Вчера вечером. Тесса и Кассандра переглянулись. — Что он говорил? — спросила Тесса, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Правду, — просто ответила Анна. — Сказал, кто он. Что он сделал. — И вы... — Кассандра не договорила, потому что ответ уже читался в лице Анны. — И я его не прогнала, — закончила та. — Потому что человек, который стоял передо мной и плакал, рассказывая о своих преступлениях — это не тот же человек, который их совершал. Или не только тот. — Анна, — Тесса подалась вперёд. — Вы понимаете, что он опасен? Что он может сорваться в любой момент? — Понимаю. — В голосе девушки звучала твёрдость, которой они не ожидали. — Но я также понимаю, что если единственное, что он сейчас держит в руках вместо ножа — это моя рука, то, может быть, я могу помочь ему не сорваться. Кассандра смотрела на неё с удивлением и странным уважением. Эта хрупкая девушка с виолончелью была сильнее, чем казалась. — Он придёт сегодня в парк, — добавила Анна. — Я обещала играть для него. Если хотите его взять — это ваш шанс. Тишина повисла в комнате. Тесса принимала решение, взвешивала риски, возможности. — Нет, — наконец сказала она. — Если мы возьмём его сейчас, он сядет в тюрьму и сгниёт там. А если вы правы, и в нём действительно что-то меняется... мы должны дать этому шанс. Под наблюдением. — Вы рискуете, — заметила Анна. — Всегда, — кивнула Тесса. — Это наша работа. *** Он пришёл ровно в три, как и обещал. Анна уже сидела на скамейке с виолончелью, играла что-то медленное, печальное. Он сел рядом, не касаясь, просто слушая. Издали, за деревьями, Тесса и Калеб наблюдали за ними. Кассандра осталась в машине у входа, Легион патрулировал периметр. Все были наготове, но никто не вмешивался. — Они просто сидят, — тихо сказал Калеб. — Разговаривают. — О чём? — Не слышно. Но она улыбается. И он... боже, он улыбается. Тесса смотрела в бинокль и видела то, что раньказалось невозможным: лицо убийцы, разглаженное, спокойное, почти счастливое. Рядом с этой девушкой он становился другим человеком. — Может, мы ошибались, — прошептала она. — Может, люди действительно меняются. — Может, — согласился Калеб. — Но до конца не узнаем, пока не проверим. Они наблюдали ещё час. Потом Анна встала, собрала инструмент, и они ушли вместе — медленно, не касаясь друг друга, но явно не желая расставаться. — Проследим за ним, — приказала Тесса. — Осторожно. Не спугнуть. *** Вечером Тесса и Кассандра сидели в квартире Тессы, обсуждая события дня. Обе устали, но в воздухе витало странное возбуждение — дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. — Ты веришь, что он может измениться? — спросила Кассандра, размешивая сахар в чае. — Как психолог — нет. Как человек, который видел их сегодня в парке — не знаю. — Тесса задумчиво крутила ложку. — Он смотрел на неё так, как никто из нас не смотрит на тех, кого хочет убить. Это был взгляд... ну, как я на тебя, наверное. Кассандра улыбнулась, чуть смущённо. — Комплимент? — Констатация факта. Они помолчали, наслаждаясь тишиной. Не той, мёртвой, которую коллекционировал убийца, а живой, наполненной теплом. — Что будем делать дальше? — спросила Касси. — Готовить облаву. Но не на него, а на его прошлое. Надо найти все доказательства, все улики, чтобы, когда он сдастся сам — а я думаю, он сдастся, если Анна попросит, — у нас было достаточно, чтобы посадить его надолго. — А если не сдастся? — Тогда будем брать. Но я надеюсь на первый вариант. Кассандра подсела ближе, положила голову на плечо Тессе. — Ты сегодня был великолепна. Особенно когда заткнула Томаса. — Он полезный, когда хочет, — усмехнулась Тесса. — Надо будет давать ему мелкие задания почаще. Пусть чувствует себя нужным. — А знаешь, что мне в тебе нравится? — вдруг спросила Кассандра. — Что? — Ты даже в самые тёмные времена ищешь свет. Во всём. Даже в Томасе. Тесса повернулась и поцеловала её в макушку. — Это потому что я нашла свой свет. И хочу, чтобы он был везде. *** Этьен вернулся в свою новую комнату поздно. Он был счастлив — впервые за многие годы. Но счастье это было горьким, с привкусом страха. Он знал, что долго так продолжаться не может. Он достал из тайника коробку. В ней лежали не орудия убийства, а вещи, которые он собирал для Анны. Засушенный цветок, который она обронила в парке. Программа концерта, где она выступала. Фотография, которую он сделал тайком, но не мог выбросить. И дневник. Не тот, старый, с описаниями убийств. Новый. Где были только мысли о ней. «Сегодня она сказала, что не боится меня. Что видит во мне человека. Я не знаю, заслуживаю ли я этого. Но я хочу заслужить. Я хочу стать тем, кем она меня видит. Я больше не хочу убивать. Я хочу слушать её музыку вечно. Я хочу, чтобы она играла, а я сидел рядом и молчал. И это молчание будет лучше любой тишины, которую я создавал раньше». Он закрыл дневник и спрятал его обратно. Завтра он снова пойдёт в парк. А послезавтра — может быть, решится на то, о чём думал все эти дни. Он сдастся сам. Но не сейчас. Сначала — ещё немного счастья. — Есть контакт! — Элиан ворвался в кабинет Тессы с планшетом наперевес. — Камеры у дома Анны зафиксировали его вчера вечером. Он приходил, пробыл около часа, потом ушёл. — Что делали? — Просто стоял у подъезда. Потом вошёл. Вышел через час с ней. Они гуляли по району, потом она вернулась домой, он ушёл в сторону старых гаражей. — Гаражи, — нахмурился Калеб. — Там же ничего нет, мы проверяли. — Значит, есть что-то, что мы пропустили. — Тесса встала. — Легион, бери людей, прочешите гаражи ещё раз. Методично. Каждую щель. Элиан, продолжай мониторить камеры. Касси, мы с тобой едем к Анне. Нужно поговорить с ней ещё раз. — А я? — подал голос Томас из угла. — А ты... — Тесса задумалась на секунду. — Иди с Легионом. Будешь записывать показания, если что-то найдёте. И не лезь вперёд, понял? — Понял! — Томас аж подпрыгнул от важности. Легион закатил глаза, но промолчал. В конце концов, таскать за собой Томаса — не самая страшная участь. Гаражи встретили их запахом сырости, бензина и кошачьей мочи. Старые ржавые боксы, покосившиеся двери, мусор в углах. Легион шёл впереди, Томас плёлся сзади с блокнотом, пытаясь делать умный вид. — Смотри по сторонам, — инструктировал Легион. — Ищи свежие следы. Если он тут живёт, должны быть признаки. Они прочёсывали ряд за рядом. В одном из боксов, дальнем, почти у забора, Томас вдруг замер. — Смотри, — указал он на дверь. — Замок новый. А вокруг всё ржавое. Легион присмотрелся. Парень прав. Замок действительно выделялся на фоне старой, обшарпанной двери. — Отойди, — приказал он, доставая пистолет. — Я первый. Он толкнул дверь — заперто. Тогда он просто выбил её плечом. Внутри было темно, но луч фонаря выхватил аккуратно заправленную кровать, стол, свечи, фотографии на стенах. — Бинго, — выдохнул Легион. — Томас, вызывай всех. Мы нашли его новое логово. — Я знаю, где он живёт, — сказала Анна, когда Тесса задала прямой вопрос. — Он мне показал вчера. Сказал, что если что-то случится, я должна буду прийти туда и взять его дневник. Новый. — Новый? — Там только обо мне. О том, что он чувствует. Он сказал, что старый дневник, с убийствами, он спрятал в другом месте. Чтобы я никогда его не нашла. Чтобы не видела, каким он был. Кассандра и Тесса переглянулись. Это был ключ. Старый дневник — главная улика, которая могла отправить его за решётку навсегда. — Где он? — спросила Тесса. — Не знаю. Он не сказал. Сказал только, что если он когда-нибудь решит сдаться, то сам отдаст его полиции. Чтобы всё было честно. — Анна, — Кассандра взяла её за руку. — Ты понимаешь, что если он не сдастся, мы будем вынуждены его арестовать? И твои слова могут стать доказательством против него? — Понимаю. — В глазах Анны стояли слёзы, но голос был твёрд. — Но я верю, что он сдастся. Потому что я попрошу. К вечеру все собрались в кабинете Тессы. Легион привёз фотографии из нового логова, Элиан свёл данные с камер, Калеб составил хронологию перемещений. — Он ведёт двойную жизнь, — резюмировала Тесса. — Днём — ходит в парк с Анной, вечером — возвращается в эту дыру. Но орудий убийства там нет. Только личные вещи, фотографии, записи. — Значит, основное логово где-то ещё, — кивнул Калеб. — И мы должны его найти. До того, как он решит, что делать дальше. — А что, если он решит сдаться? — спросил Элиан. — Мы дадим ему шанс? — Мы дадим ему шанс, если он сам придёт, — твёрдо сказала Тесса. — Но готовиться должны к любому варианту. — Я нашёл кое-что, — подал голос Томас. Все удивлённо посмотрели на него. Он развернул карту, которую принёс с собой. — Я пробил по базе все объекты недвижимости, которые принадлежали его родственникам. У него была бабушка, француженка. У неё был дом за городом. Старый, почти заброшенный. Но он числится на ней до сих пор. Тишина повисла в комнате. — Адрес, — потребовала Тесса. Томас ткнул пальцем в карту. Маленькая точка далеко за городом, в лесу. — Если он прячет там старый дневник и орудия, это идеальное место, — сказал Калеб. — Глухо, безлюдно, никто не найдёт. — Значит, мы нашли, — улыбнулась Тесса. — Томас, ты молодец. Томас расплылся в улыбке, чувствуя себя героем. Даже Легион одобрительно хлопнул его по плечу. — Готовим облаву, — объявила Тесса. — Завтра на рассвете выезжаем. Калеб, бери группу захвата. Легион, блокируй периметр. Элиан, связь и координация. Касси, ты со мной — будем на подстраховке. — А я? — снова спросил Томас. — А ты поедешь с нами. Заслужил. Томас чуть не затанцевал от радости. Легион хмыкнул, но ничего не сказал — парень действительно помог. Поздно вечером Тесса и Кассандра снова были вместе. Завтрашний день мог всё изменить. Они сидели на кухне, пили чай, и молчали. — Страшно? — спросила Касси. — Немного, — призналась Тесса. — Не за себя. За неё. За Анну. Если он узнает, что мы вышли на след, он может... — Не узнает. Мы сделаем всё тихо. Тесса взяла её руку в свою. — Спасибо, что ты есть. — Это я должна тебя благодарить, — улыбнулась Касси. — За то, что не побоялась. За то, что позволила мне быть рядом. Они поцеловались — легко, нежно, без страсти. Просто подтверждая, что они есть друг у друга. — Послезавтра, когда всё закончится, — сказала Тесса. — Мы поедем куда-нибудь. Просто отдохнём. Вдвоём. — Обещаешь? — Обещаю. Они обнялись, глядя в окно на ночной город. Где-то там, в старом доме в лесу, лежали доказательства их дела. А где-то в другом месте спал человек, который впервые в жизни полюбил и теперь не знал, что с этим делать. Завтра всё решится. *** Ранним утром, когда город только просыпался, в участке кипела работа. Калеб проверял снаряжение, Легион инструктировал своих людей, Элиан настраивал связь. Томас носился с блокнотом, записывая указания и чувствуя себя невероятно важным. Тесса стояла у карты, ещё раз прокручивая в голове план. — Заходим с двух сторон. Основная группа — через лес. Легион со своими блокирует дорогу. Если он попытается бежать, у него будет только один путь — через болото, но там мы тоже поставим людей. — А если он там? — спросил Калеб. — Тогда будем брать. Аккуратно. Без лишнего шума. Он не должен пострадать, если не будет сопротивляться. — Думаешь, не будет? — Не знаю. — Тесса вздохнула. — Но надеюсь. Кассандра подошла, протянула ей кофе. — Готова? — Готова. — Тесса взяла кофе, их пальцы соприкоснулись. Короткое, тёплое касание. — Тогда выдвигаемся, — объявил Калеб. — Все по машинам. Связь держать. Удачи нам. Группа вышла из участка, и город проводил их сонным утренним молчанием. В машине Тесса и Кассандра сидели на заднем сиденье, пока Калеб вёл. Томас устроился спереди, с важным видом изучая карту, хотя дорога была одна и указатели читались легко. — Долго ещё? — спросил он. — Минут сорок, — ответил Калеб. — Отдыхай пока. Там work будет много. Томас кивнул и уставился в окно. Тесса и Кассандра переглянулись, и Касси чуть заметно улыбнулась. В этой общей усталости, в предчувствии опасности, их связь чувствовалась особенно остро. — Тепло? — тихо спросила Тесса. — Да. — Кассандра чуть придвинулась, их плечи соприкоснулись. — Когда рядом с тобой — всегда тепло. Калеб в зеркало заднего вида заметил этот жест и понимательно улыбнулся. Он был рад за них. В мире, полном тьмы, эти двое заслуживали света. Лес за окном густел, дорога становилась хуже. Они приближались. Дом стоял на опушке, старый, двухэтажный, с заколоченными окнами. Вокруг — ни души. Только лес шумел под утренним ветром. — Чисто, — доложил Легион по рации. — Дорога перекрыта. Никто не входил и не выходил как минимум сутки. — Заходим, — скомандовала Тесса. Группа окружила дом. Калеб с двумя людьми пошёл к главному входу. Легион — к заднему. Тесса и Кассандра остались на подстраховке, Томас — рядом, сжимая блокнот. Дверь поддалась с третьего удара. Внутри было темно и сыро. Лучи фонарей выхватили лестницу на второй этаж, заваленный хламом коридор, затхлый запах. — Чисто на первом, — доложил Калеб через минуту. — Поднимаемся. На втором этаже было две комнаты. В первой — пусто, только старый матрас и груда тряпья. Во второй... — Нашли, — голос Калеба дрогнул. Тесса и Кассандра поднялись наверх. В комнате, на столе, аккуратно разложены были инструменты. Скальпели, ножницы, иглы — всё сияло чистотой, будто готовое к операции. На стенах — фотографии всех шести жертв. И в углу, на полке — коробка.Та самая, с кассетами. А на столе, раскрытый — дневник. Старый, кожаный, с теми самыми спиральными записями на французском. — Здесь всё, — выдохнул Калеб. — Все доказательства. — Он не забрал их, — удивилась Кассандра. — Почему? — Потому что больше не хотел быть тем, кто это сделал, — тихо сказала Тесса. Она подошла к столу, взяла дневник. Перелистнула несколько страниц. Последняя запись была датирована неделей назад: «Я оставляю это здесь. Прошлое должно оставаться в прошлом. Если я когда-нибудь решусь стать другим — эти страницы будут свидетельством того, кем я был. И наказанием, которое я заслужил. Анна, если ты когда-нибудь это прочитаешь — знай, что ты спасла меня. Не от тюрьмы. От самого себя». — Он планировал сдаться, — прошептала Кассандра. — Он всё это время планировал сдаться. Тесса закрыла дневник. — Вызывайте группу. Нужно всё упаковать. И найдите его. Сегодня же. Пока он не сделал глупость. Обратная дорога прошла в молчании. Все понимали: они нашли главное. Теперь вопрос был только в том, успеют ли они до того, как он узнает об облаве. В участке их ждали. Уитм-старший, увидев привезённые улики, аж прослезился (в переносном смысле, конечно). — Это победа, — объявил он. — Завтра же пресс-конференция. Мы поймали Арфиста! — Не поймали, — поправила Тесса. — Нашли его прошлое. Сам он пока на свободе. — Но теперь у нас есть ордер на его арест! — возразил Джонатан. — Мы можем брать его в любой момент! — Только если найдём, — буркнул Легион. — А он как сквозь землю провалился. — Будем искать, — твёрдо сказала Тесса. — У нас есть все ресурсы. И есть Анна. Он придёт к ней. Рано или поздно. — И тогда мы его возьмём, — закончил Калеб. Все разошлись по своим местам. Работы было много — описать улики, составить отчёты, подготовить ордера. Но главное было сделано: они нашли то, что искали. Поздно вечером Тесса и Кассандра сидели в пустом зале совещаний. Усталость накатывала волнами, но спать не хотелось — слишком много адреналина было в крови. — Думаешь, он придёт к ней сегодня? — спросила Касси. — Не знаю. — Тесса потёрла виски. — Если он почует опасность, может залечь на дно. Но если он правда изменился... он захочет её увидеть. — Бедная Анна. Она даже не представляет, в каком аду оказалась. — Представляет. И всё равно выбрала его. Это... удивительно. Кассандра взяла её руку, сжала. — Знаешь, глядя на них, я думаю: а ведь правда, люди могут меняться. Если есть ради кого. — Ты про нас? — Тесса улыбнулась устало. — И про нас тоже. Они сидели в тишине, держась за руки, и ждали. Ждали новостей от наружки, ждали звонка от Элиана, ждали, когда решится судьба человека, который хотел стать другим. Где-то в ночи, в парке у консерватории, Этьен сидел на скамейке и смотрел на луну. Он знал, что полиция близко. Знал, что они нашли его старый дом. Знал, что завтра, возможно, станет последним днём его свободы. Но сегодня он был с Анной. Сегодня она играла для него, а он слушал. И это стоило всего. Утром Тессу разбудил звонок. — Он у неё, — голос Элиана звучал взволнованно. — Пришёл час назад. Сидят на кухне, пьют чай. Что делать? — Ждать, — приказала Тесса, садясь на кровати. — Наблюдать. Не вмешиваться. Я скоро буду. Она оделась, набрала Кассандру. — Он у Анны. Едем. — Я уже в машине, — ответила та. — Заезжай за мной. Через полчаса они были на месте. Легион и Калеб уже стояли в оцеплении. Томас, как ни странно, тоже был здесь — тихий, сосредоточенный, без обычной бравады. — Что там? — спросила Тесса. — Сидят, разговаривают, — доложил Легион. — Она плачет. Он её успокаивает. Потом она успокоилась, он что-то говорит, она кивает. — Похоже на прощание, — тихо сказала Кассандра. — Или на обещание, — добавил Калеб. Тесса приняла решение. — Ждём. Если он выйдет один — берём. Если с ней — аккуратно, не пугая. Он не должен сделать глупость. Время тянулось мучительно медленно. Прошёл час. Другой. И вдруг дверь подъезда открылась. Он вышел — один. Поднял руки вверх, повернулся к невидимым камерам и сказал громко, чётко: — Я сдаюсь. Тесса выдохнула. Калеб и Легион двинулись к нему, надевая наручники. Он не сопротивлялся. Только смотрел на окно третьего этажа, где в стекле отражался силуэт Анны. Когда его уводили, он обернулся к Тессе. — Вы нашли дневник? — Да. — Хорошо. — Он улыбнулся странной, спокойной улыбкой. — Тогда вы знаете всё. И знаете, почему я здесь. — Знаем, — кивнула Тесса. — Передайте ей... — он запнулся. — Передайте, что я выполнил обещание. — Передам. Его увели. Тесса и Кассандра остались стоять у подъезда, глядя, как машина с задержанным скрывается за поворотом. — Всё кончено, — тихо сказала Касси. — Нет, — покачала головой Тесса. — Только начинается. Суд, приговор, тюрьма. И её жизнь, которая теперь никогда не будет прежней. — Но он сделал это. Сдался сам. Ради неё. — Да. Ради неё. Они поднялись к Анне. Девушка сидела на кухне, глядя в одну точку. Перед ней стояла чашка с остывшим чаем. — Он... — начала она. — Он сдался, — мягко сказала Кассандра. — Сам. Без сопротивления. — Я знаю. — Анна подняла глаза, полные слёз. — Он обещал. Сказал, что если по-настоящему любишь — не заставляешь выбирать между собой и правдой. Тесса села рядом, взяла её за руку. — Вы сделали невозможное. Вы дали ему шанс стать человеком. — А он им стал? — с надеждой спросила Анна. — Посмотрим, — честно ответила Тесса. — Но первый шаг он сделал. Вечером, когда все формальности были улажены, Тесса и Кассандра сидели в своей квартире. Усталые, опустошённые, но странно спокойные. — Что теперь? — спросила Касси. — Теперь будем ждать суда. И жить дальше. — Вместе? — Вместе. Кассандра прильнула к ней, и они долго сидели в обнимку, слушая тишину. Не мёртвую, не пугающую. А ту, что бывает только между двумя людьми, которые нашли друг друга в этом безумном мире. За окнами зажигались огни города. Где-то в камере предварительного заключения сидел человек, который впервые в жизни пожалел о содеянном. А где-то в маленькой квартире девушка с виолончелью плакала и улыбалась одновременно. Жизнь продолжалась. И в ней было место для всего: для боли и радости, для потерь и обретений, для тьмы и света. Главное — чтобы рядом был тот, кто держит за руку.