Глава 3
2 марта 2026 г., 01:44
Глава 3
Мясо
КэЙэР
Стиснув зубы, КэЙэР сжал поводья. От ледяного воздуха не спасала даже скрывавшая нижнюю половину лица маска. Он поправил капюшон и взглянул наверх: тусклое небо усыпали одинаково-золотистые звёзды. Определить время суток не получалось – в Зиме всегда царил одинаково вязкий полумрак. Гиацинт повёл ушами и недовольно фыркнул. Улыбнувшись, КэЙэР потрепал его по тёмной гриве и сипло прошептал: — Тише, Цинти... Найдём мы тебе еду, просто чуть позже. Невыносимо хотелось курить, но на последнем привале он и так потерял слишком много времени. Находиться ещё дольше в этой ледяной пустыне не хотелось, особенно, когда до столицы оставалось меньше дня пути. Поёжившись, он огляделся: вдали заманчиво темнели покосившиеся дома. КэЙэР вздохнул и тут же пожалел об этом: холодный воздух заставил закашляться. Ирмская Зима. Что ж так холодно-то. Он провёл в пути уже несколько недель, но привыкнуть к снегам не получалось. С каждой новой ночью под открытым небом КэЙэР всё сильнее убеждался в безумии своего решения, но отступать... Гиацинт мотнул головой и тихо заржал. КэЙэР ослабил поводья, всё же позволяя коню направиться в сторону деревни. — Ну вот что мне с тобой делать... Только время потеряем. Придётся скоро писать что б денег выслали. Ты, знаешь ли, своим аппетитом всё герцогство мне разоришь. — Он погладил его. — Хотя, скажи, зачем тогда я уехал... Там хоть травы вдоволь росло. Но понимаешь ли... Тёплый воздух закончился. Полностью бросив поводья, КэЙэР обхватил себя руками. Впереди показался постоялый двор. Вдали от основной дороги он явно не пользовался спросом: здание покосилось, в жалком подобии забора не хватало досок. Спешившись, КэЙэР спрыгнул на землю. От долгой езды тело болезненно ломило. Открепив от седла саквояж, он незаметно потянулся: — Если и здесь мяса нет, то потерпишь до Айнратеса. Иней тебя подарила, пусть и кормит. А вообще охотился бы сам... — Потрепав коня по холке, он приказал. — Жди. Гиацинт фыркнул и слегка оскалился, обнажая клыки. КэЙэР покачал головой и зашёл в здание. Внутри провонявшего потом и чем-то кислым помещения, ожидаемо стоял такой же холод, как и на улице. Заведения «для своих», как он успел заметить, топили редко. КэЙэР брезгливо скривился и, стараясь не наступить в усыпавший пол мусор, быстро пошёл к прилавку. Почти все столы оказались заняты: мужики в засаленных рубахах громко смеялись, почёсывая бороды, и пили прямо из бутылок дурно-пахнущее варево. Замедлившись, КэЙэР невольно скользнул взглядом по их бледным, обрамлённым белыми волосами лицам. Полный зал и ни одного приезжего... Сколько же сейчас времени? Утро или ещё вечер... Не спрашивать же. Они не обращали на него внимания. КэЙэР подошёл к прилавку. Хозяин, медленно вытиравший ржавый подсвечник, смерил его оценивающим взглядом. От внимания этих неестественно светлых глаз стало неприятно. Слишком сальный в них сиял блеск. Слегка расправив плечи, КэЙэР холодно произнёс принятое в Зиме приветствие: — Кровью едины. Слезящиеся глаза мужика загорелись и он внезапно тонко затараторил: — Едины, едины, милорд. Что угодно? У нас и комната найдётся и завтрак вот почти готов... Выпить, отдохнуть. Всё к вашим услугам. Всё таки утро... Дёрнуло посреди дня тогда спать. КэЙэР вытащил из кармана пальто портсигар, но, покрутив, убрал. — Мне нужно мясо. Свежее. Хозяин с удивлённым видом на мгновение замер, но тут же приторно улыбнулся: — Как Вам угодно. Сколько? КэЙэР уныло посмотрел на его худое, осунувшееся лицо. — Полная туша. Хотя смотря что есть, если только кролики... Вокруг воцарилась тишина. Не обращая на это внимания, КэЙэР опёрся руками на прилавок и сверху вниз посмотрел на хозяина. Тот задумчиво поглаживал, напоминающий металлолом, подсвечник. Наконец он резко швырнул его в угол и захлёбываясь словами быстро сказал: — Сорок тысяч. Ну может, если... КэЙэР прервал его, поднимая руку: — Согласен. Мужик словно не услышал, продолжая лепетать: — У нас нонче и так с харчами затруднительно, милорд. Цена справедлива, кровное отдаю... за бесценок поди... Но если... — Ты долго намерен мне чушь нести? Удовольствия торчать в этой дыре, знаешь ли, не много. За сорок тысяч хоть двор нормально обустроишь, вместо этого... подобия. Хозяин застыл, выпучив глаза, и начал беззвучно шевелить губами. КэЙэР тихо забарабанил пальцами по стойке, выстукивая недавно услышанную в одном трактире мелодию. Ну до чего медленный. Невозможно. Он эти деньги бы месяц зарабатывал, если не полгода с таким-то сервисом. От счастья что ли заело... Сзади раздался грохот посуды. КэЙэР неохотно обернулся. Какой-то мужик в расстёгнутой рубахе, не моргая смотрел на них тяжело дыша. Его широкое, худое лицо пересекал выпуклый рубец. — А ты случаем из ума не выжил, Фрайдорф? Тут народу честному жрать нечего! Совсем кровь свернулась от голодухи. Одни варева... — Он резко столкнул со стола миску. — пустые. Хозяин выпрямился с вызовом улыбаясь ему: — А тебе-то воля какая, Зерадр? Свою долю получишь. Не тебя ж продаю. Нужно, милорду, так почему бы не угодить... — Ах, ты хрыч продажный! Сколько наших твари в лесах живьём задрали? Ради куска мяса мужики мрут. Детишек кормить нечем! А ты первой же шавке всю жратву продать решил?! КэЙэР, до этого безразлично слушавший разговор, медленно повернулся. — Как ты меня назвал? Сбоку послышался неуверенное: — Да оставь их, Зерадр... Не видишь что ли, он вона в капюшоне. Церковник небось. Связываться ещё с магами... Нехорошо это. Неправедно. Пропадём без ихней... — А чой-то они себе позволяют. Да и видно, что ненашенский он. Глаза чудные... — Зерадр расправил плечи и гнусаво заговорил, повернувшись к КэЙэРу— Уж не гневайтесь напрасно. Но обчищающего голодных я по оному назвать и не могу. Да за этого оленя вчера племяш мой жизнь истинным отдал. Растерзали в пролеске твари окаянные. Откуда только вылазят. Тьфу. Нет никакого спасенья. Всё кровушку уже выпили... — Его голос дрогнул. На мутных глазах показались слёзы. — А ему давеча только пятнадцать годков стукнуло. Совсем дитя... И костей не оставили. Что я сестре скажу? Не сберёг мальца... Но так хоть еду она может получить... Какая никакая а.... КэЙэР холодно посмотрел на него и криво улыбнулся, прерывая: — А мне-то какое до этого дело? М? Ну не выжил мальчик. Бывает, знаешь ли, и хуже порой бывает. А что кровь мира гниёт, так я получше вас всех знаю... — Он невольно посмотрел на свои длинные чёрные перчатки. — Так что давай прекращай панихиду выть. Всё равно не вернёшь никого. Только раздражаешь зря... Не дожидаясь ответа, КэЙэР отвернулся к хозяину двора: — Чем раньше... Договорить он не успел. Заметив движение, быстро подался в сторону. И всё же уклониться от летящей в голову кружки не получилось. Удар вышел скользящий, но КэЙэР ощутил тупую, пульсирующую боль над глазом. Она пьянила. Усмехнувшись, он посмотрел на Зерадра: —Если в Зиме у вас все такие охотники, то я понимаю почему тут голо... Всё вокруг окрасилось бордовым. КэЙэР замер, не сразу осознавая, что это кровь густой, зловонной струёй стекает на глаза. Он судорожно попытался закрыть рану руками. — Не дышите! Поздно. Мужики вокруг замерли, их глаза медленно стекленели, наливаясь кровью. КэЙэР бросился к ближайшему столу. Опрокинув его, почти рухнул на колени и прижался спиной к поверхности. Ирм, ирм, ирм, ирм. Он выхватил из кобуры револьвер и взвёл курок, прислушиваясь. Пару мгновений липкую тишину нарушало только собственное хриплое дыхание. Сердце бешено колотилось, едкие испарения крови выедали глаза, но маска спасла от худшего. КэЙэР осторожно выглянул из-за стола. Дрожа трактирщик сполз на пол, пискляво причитая: — Не троньте... Не троньте.... Его безумный от ужаса взгляд скользил по стене напротив. Пустой стене. Остальные мужики ошарашенно озирались вокруг. Вдруг Зерадр завопил и, схватив табуретку замахнулся на пустоту: — Твари проклятые! Хватайте их! Не позво-о-лю... Закрыв голову руками, КэЙэР зажмурился. Неудобно как вышло... Они ж всё разнесут сейчас. Раздающиеся вокруг крики почти не заглушали треск дерева и звон разбитой посуды. За влажным хрустом последовал полный боли рёв. КэЙэР старался отдышаться, до боли сжимая рукоятку родного оружия. Сквозь шум отчётливо звучала прерывистая молитва: — Матерь милосердная. Матерь истинная. Из плоти павших защитников породившая, кровью своей вспоившая. Да не иссякнет кровь твоя, да легки будут крылья твои. Как даруешь защиту душам нашим, через бездну тьмы направляя их, Так даруй и слуге недостойному, крови предателей порождению защиту свою... КэЙэР поморщился. Боги... Везде боги... Только до людей им и дела нет, на то мы и люди. У них то есть вечность, сила... А тут подыхай как шавка подзаборная. Он осторожно коснулся раны, пытаясь понять остановилась ли кровь, но перчатки мешали что-то почувствовать. Она быстро сворачивается обычно... Проветрить бы конечно комнату после всего... Шум неожиданно резко стих. КэЙэР выждал пару минут и выглянул из-за укрытия. Мужики шумно дыша сидели кто где. Они медленно моргали, уставившись в пустоту, по бледным лицам катился пот. Несколько человек валялось на полу в луже крови. Судорожно выдохнув, КэЙэР поднялся и убрал револьвер в кобуру. Повезло, крови мало было... Хотя куда там повезло... Он осторожно переступил через чьё-то тело. Оттопырив рубаху, из спины торчал обломок подсвечника. КэЙэР отвернулся, внутри извивалась вина. Зря пришёл. Им и так есть нечего... Теперь ещё и охотится некому будет... А тот мужик о детях что-то говорил... Залитый кровью пол усыпали последствия: крошево из осколков и чьих-то жёлтых зубов, щепки, клочки засаленной ткани. КэЙэР открыл саквояж и вытащил один из кошельков, подумав, достал другой. Побольше. Сбоку раздался хрип. — Пр-про... Он вздрогнул, поворачиваясь. Зерадр сидел опёршись на стену и заплывшим взглядом смотрел на него. Вздохнув, КэЙэР опустился рядом на корточки. — Слушай, не помню как тебя там зовут, но главное слушай. Вы все сейчас заснёте. Это... последствие, но думаю ты понимаешь. Потом конечно паршиво будет, но не смертельно... Я... оставлю дене... — Прости. КэЙэР замер. — Что? Зерадр слабо улыбнулся, его глаза уже окутывала дремота. — Не ведал я, что у тебя вона... кровь проклятая... Это ж похуже нашенской гибель... А голод пройдёт и избу починим... Не держи зла... Откинувшись на стену, он захрапел. КэЙэР, стиснув зубы, положил рядом с ним кошелёк. Не за что тебе извиняться, Зерадр... Судьбу не выбирают... Да и злиться ты имел право. Похоронишь хоть по человечески своего, кто он тебе был там... Слегка пошатываясь, он поднялся и подошёл к прилавку. К тёмному дереву прилип клок грязно-белых волос, на конце к ним пристал кусок кожи. Подавив тошноту, КэЙэР положил на поверхность ещё один кошелёк. Трактирщик, свернувшись калачиком спал поодаль. Надо бы место запомнить... Сообщу Иней, чтобы помогли деревеньке. Загнутся ведь... Обхватив себя руками, КэЙэР пошёл к выходу, стараясь не смотреть в лица спящим людям. С улицы раздалось испуганное ржание. Открыв дверь, он замер. Что за... С неба лила кровь.
