Gate Number

      Пробуждение в этот дождливый, тёмный день не сулило ничего хорошего. Единственное, что радовало, — это то, что после операции того недохирурга у Диппера остались все органы на месте, а кости ощущались… целыми. По крайней мере, на первый взгляд. Боль никуда не делась, но теперь она была терпимой, как далёкий шум надвигающегося сегодня ливня.       Наглотавшись каких-то таблеток из своего скудного запаса, Диппер нехотя поднялся и занялся утренними делами. Душ в борделе был общий, но, к счастью, пустой. Диппер всегда просыпался раньше остальных — привычка, выработанная жизнью в трущобах. Там тот, кто проснулся позже, часто оставался без всего.       Ряд склянок с разноцветными, неоновыми гелями выглядел подозрительно. Он не стал рисковать и взял обычное, на вид, мыло. Тёр светлую, можно сказать, бледно-вампирскую кожу мочалкой до покраснения, словно пытался смыть не только грязь, но и всё, что накопилось за последние дни. Система. Неравенство. Боль. Наблюдение. Вот бы было мыло, которое это действительно стирало.       Света за его жизнь в Окулусе, в принципе, было мало, загорать негде. Когда большую часть времени проводишь в тени стены или под землёй — в катакомбах, канализации, туннелях — начинаешь забывать, как выглядит нормальный дневной свет. Да и местное светило… Громко сказано. Квазар, далёкий от местной звёздной системы, яркий, конечно, но практически недосягаемый. Из-за этого на Окулусе не существовало времён года. Температура держалась примерно на одном уровне: прохладно, но в футболке ходить, в принципе, можно. Лишь изредка вспышки квазара делали планету невыносимо жаркой на пару недель. Но по большей части температура контролировалась щитом планеты — огромные пластины почти полностью закрывали небо Окулуса. Они были практически невидимыми, но отвечали за воздушную защиту, температуру и другие разные функции.       А вот погода… Погода здесь жила своей жизнью, не зависящей от нависающего космоса над облаками. Говорили, что во время гроз небо буквально разрывается: бесконечный дождь, вспышки молний, грохот, от которого дрожат дома. Иногда космические корабли поднимались в атмосферу, разгоняя облака, делая день ясным, но, если начиналась настоящая гроза — её не трогали. Грозовой стихии тут не мешали. Её боялись или хотя бы остерегались. Планета была знаменита редкими, но безумно сильными грозами, за которыми было красиво наблюдать из космоса.       Как и сейчас. Дождь барабанил по крыше, не прекращаясь ни на секунду. Где-то вдалеке глухо прокатывал гром. В этом была своя романтика. Но не тогда, когда нужно выходить наружу.       Умытый, приторно-сладко пахнущий Диппер быстро вернулся в свой номер. Несколько раз прошёлся по комнате, будто оттягивая момент. И всё-таки решился. Он включил браслет, открыл новые сообщения: несколько коротких от работодателя, знакомых и Венди! Но в этот раз он отдал своё внимание уведомлению института.       

________________________________

      

ИНСТИТУТ ПОРТАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

      

Экзаменационный департамент

      

________________________________

      

УВЕДОМЛЕНИЕ О РЕЗУЛЬТАТАХ ВСТУПИТЕЛЬНЫХ ИСПЫТАНИЙ

      

Кандидат: Мэйсон Пайнс

      

Идентификационный номер: MP-664-77-Δ

      

Тип тестирования: Научный факультет

      

Статус заявки: ОТКЛОНЕНА

      

________________________________

      

Результаты экзаменов:

      

Письменный экзамен: 121 / 130

      

Устный экзамен: РЕЗУЛЬТАТ НЕ НАЙДЕН —> автоматический незачёт

      

Боевой экзамен: 14 / 40

      

________________________________

      

ИТОГОВЫЙ БАЛЛ: 135 / 200

      

ПРОХОДНОЙ БАЛЛ: 150

      

________________________________

      

Комментарий системы:

      

Отсутствие результата устного экзамена привело к автоматическому незачету.

      

Следующая возможность подачи заявки:

      

1-2 (один-два) года, даты уточняются.

      

Благодарим за участие.

      

________________________________

      …       Грёбаный устный экзамен! Грёбаные пятнадцать баллов! Почти идеальный письменный! И всё в мусор!       Диппер резко вскочил. Кошка без лишних вопросов позволила ему взять чей-то дождевик, и он вылетел наружу, прямо под ледяной водопад дождя. Он бежал к институту, дождь бил по одежде, ноги то и дело окунались в глубокие лужи, не смотря на раннее утро в городе царила тьма из-за нависших темных туч над городом. Здание возвышалось над городом, как нечто чужое. Вершина здания ИПИ — стеклянная пирамида, ощущалась громоотводом. Тёмные облака закручивались над городом спиралью, сходясь в одной точке — вершине пирамиды. Через витки спирали проникал лёгкий свет, таким образом естественным светом во всём городе мог похвастаться только институт. Всё смахивало на то, что вот-вот и всё здания пробьёт разрядом тока насквозь.       Мрачно и красиво, вот бы ответственных за оценку так шибануло!       Ворота были закрыты. Охранник и другие рабочие, готовившиеся ко второму потоку экзаменуемых на пропускном пункте даже слушать не стали.       — Приём через полтора часа.       Чувство ошибки съедало Пайнса изнутри:       Как он мог ошибиться? Как идеальная система института могла ошибиться?       Ошибка.       Øшīßқå.       Øш̿īß̴ҡ̷å̶.       Делать было нечего. Только ждать. Сам виноват, что припёрся в такую рань и в опасную погоду. Хорошо, что из-за грозы институт вообще не закрылся. А ноги уже сами несли его прочь, в бар «Время».       После дождя Диппер выглядел… плохо. Очень плохо. Волосы потемнели, почти почернели от воды. Отросшие пряди липли к коже, закрывая лицо; вода стекала по ресницам прямо в глаза. Лишь бы никто не подумал, что он плачет. Забежав под козырёк бара, он включил шифрование лица. Браслет заискрил, пискнул… но сработал. Почти. Вместо аккуратной светящейся голограммы, обволакивающей и смягчающей очертания лица, его закрыло нечто, будто чёрный, смятый кусок бумаги, слегка вдавленный в лицо.       Получилось неузнаваемо?       Да.       Ужасно?       Тоже да.       Ну и на том спасибо.       Двери бара раскрылись автоматически. Тепло, тишина, приглушённый свет и частичное поглощение звука дождя. Теперь звук шторма за стеной напоминал звуки из успокаивающих видео. Да и сам бар всё же был камерным, сиди у «окна» на диванчике, попивай горячий какао со взбитыми сливками и любуйся искусственно созданным видом. Бар был расположен так, что единственное настоящее окно наружу было в двери на входе. Но на одной стене было искусственное окно-телевизор, транслирующее красивые виды. Сейчас окно приглашало посмотреть с высоты на дождливый город. Наверное, это видео сняли на одной из местных высоток и бар позволял ощутить себя в том месте.       Повесив мокрющий дождевик у входа Диппер махнул бармену и сел в самый тёмный угол. Бармен что-то выкрикнул, но Диппер не услышал. Перед ним уже вспыхнул интерфейс на столе для заказа. Он выбрал чай из местных фруктов. Продовольственные плантации за пределами стены были большие. Он видел её лишь на картах планеты, но даже в планетарных масштабах она была огромной. Там производилось практически всё, что ели и использовали местные, но некоторые диковинки, конечно, завозили корабли с других планет и вселенных.       На завтрак хотелось яичницу, но такого тут не было, а если и было похожее, то надо было отвалить денег, которых осталось мало. Подтвердив заказ осталось только ждать.       Бармен, он же повар, он же официант, начал что-то мешать за стойкой.       Диппер наконец перевёл дух и отцепив браслет от руки, начал копаться во внутренностях устройства, стараясь не задеть коробок отвечающий за шифрование лица. Кажется, бармен как-то недовольно скривился, вспоминая, как один из посетителей так же копался в браслете, который в итоге оказался бомбой. Беднягу явно флешбечит, но Диппер этого не замечает.       Со стороны дверей бара слышится звук открывания. В бар входит кто-то ещё. Тяжёлые шаги звучат всё ближе к пареньку, скукожившемся над непослушным браслетом. Звук отодвинутого стула, который безбожно громко скрипит, буквально прорезая пол, настолько агрессивного отодвигания стула Диппер ещё не слышал. Наконец, неизвестный усаживается напротив, прямо за стол, который занял Пайнс! А бар то пустой, занимай любой стол, но надо сесть именно к нему! Вот невежда, надо бы разъяснить тому своё место, но конфликтовать в Окулусе себе дороже, поэтому Диппер не спеша поднимает взгляд на подсевшего гостя.       Холщовый плащ с большим капюшоном. Если смотреть сзади, то становится абсолютно непонятно, кто это, а вот спереди можно спокойно увидеть, кто скрывается за лохмотьями. Иссиня-чёрный металл брони покрывает всё тело. Шлем, на уровне глаз, пересекает горизонтальный, светящийся голубым визор. Судя по всему, эта часть шлема позволяет видеть всё и ещё даёт какие-то возможности по типу сканера или может рентгена. Весь костюм испещряют голубые светящиеся полосы. На груди расположена треугольная пластина, в середине которой нарисована черта, как кошачий зрачок. Получается треугольник с глазом, местное всевидящее око, а может, это не зрачок, а цифра. Цифры в местном языке схожи с римскими.       — Извините, тут вроде как занято… — Дип откладывает в сторону браслет и утыкается взглядом в полосу света, за которой должны быть глаза.       — Да, мной, — металлический, искажённый голос жёстко отдаёт по ушам, — уже как несколько лет.       — В смысле?       — В прямом. Свали за другой.       — Не буду.       Чёрт. Спорить с псом Конклава? У меня передоз смелости или тупости. Но сами виноваты, эти тупицы не смогли нормально посчитать баллы.       Официант долго топтался перед стойкой, не очень хотел попасть между двух молний. Или, правильнее сказать, между фотонным пулемётом и чёрной лошадкой, хотя лошадка явно не могла стать реальной угрозой по сравнению с её оппонентом.       — Ваш чай и ваш кофе с десертом, — на столе расположились две небольшие чашечки для чая, стакан с холодным кофе, тарелка с милым десертом, похожим на манговый чизкейк, и сахарница с ложками. — Приятного аппетита.       Я явно заказывал чай на одного.       Я явно говорил, чтобы в это время стол был зарезервирован за мной.       Таковы были мысли двух, казалось бы, несовместимостей, оказавшихся за одним столом.       — Спасибо, — выдавив вежливый тон, буркнул бармену Диппер и придвинул к себе свою часть заказа и вторую чашку заодно, делиться он не собирался.       Пёс Конклава — наверное, самое понятное и короткое прозвище для сидящего напротив мужчины, так что Диппер обзовёт его так.       И так затянулось молчание. Чай приятно грел горло, шум дождя был приятным дополнением к утреннему чаепитию. Ещё бы яичницу с беконом и парой тостов сюда… Снова бьёт по больному. Насладившись чаем, можно было вернуться к разборке браслета и приближению к пониманию, что браслет всё же должен отправиться на свалку.       Пёс напротив открыл часть маски (намордник снял, — подумал Диппер), прежде закрывавшую нижнюю часть носа и рот, а теперь свободно позволявшую закидывать в пасть чизкейк. Ел этот «друг человека» быстро, так что наверняка вскоре свалит в свою конклавскую резиденцию. Если бы! Быстро съев торт, Пёс откинулся на стуле и упёрся взглядом в экран браслета. Наверное, решил почитать книгу, засранец. Пёсики вообще-то читать не умеют!       Время тянулось слишком медленно. Может часы сломались? Да нет, вроде тикают. Диппер искусно притворялся, что пьёт из чашки, хотя чай давно кончился. Благо, чайник и чашки были непрозрачные. Слоняться по площади в ожидании открытия не хотелось, а больше не хотелось отдавать псу личное пространство. Пусть тот подавится своим аппетитным тортиком, но место не получит.       В раздумьях Дип неудачно махнул рукой, скидывая со стола ложку. Из рта вырвались земные чертыханья, а затем и мат, понимая, что забыл у себя в голове переключить языки.       В местном языке Диппер очень продвинулся и даже начал учить межзвёздный язык, который, как говорят, успешно расползается по всем вселенным для удобства коммуникации. Кажется, тот второй язык начали придумывать тут, в институте, совмещая здешний язык и делая его удобнее для других вселенных. Да, Конклав явно намеревался заполучить полное господство над вселенными.       — Не местный? — послышался тот же искажённый голос.       — Вы это мне? — заговорил Диппер на идеальном местном диалекте. Если этот Пёс решил зацепиться за подобное, то он не даст тому форы.       — Слова, произнесённые тобой, происходят из очень далёкой вселенной…       — Я же человек, от далёких родственников передался язык.       Пёс задержал долгий взгляд на маске Диппера. Было чёткое чувство, что парнишку сканируют. Мужчина наклонился ближе, кладя руки в чёрных перчатках на стол. Голова склонилась вбок, свет от лампы отразился от визора, ослепляя, заставляя Пайнса жмуриться.       Кажется, нужно было молчать или свалить в самом начале их встречи. Пёс явно не верил его словам, и теперь дела обстоят паршиво.       — Врёшь, — спокойно сказал он.       — А вы всегда так начинаете знакомство? С обвинений? — Диппер стиснул зубы чуть ли не до скрипа.       — Только с теми, кто пытается меня обмануть.       Пальцы в чёрных перчатках медленно постучали по столу. Ритм был ровный, слишком, чёртов метроном.       — Повторю вопрос, — чуть тише добавил он. — Не местный?       — Местный, — упрямо ответил Диппер. — Живу тут. Работаю тут. Плачу налоги… иногда.       — Два с половиной утверждения — правда, — почти лениво заметил мужчина. — Остальное — нет.       Диппер замер на долю секунды.       Он не мог знать.       Не мог.       …Или мог?       — У вас странная манера разговора, — Диппер попытался перевести тему. — Вы всегда так… анализируете собеседников?       — Только когда скучно.       — А сейчас?       Небольшая зловещая пауза. Пёс скалился, показывая пару клыков. Но при виде пёсиков Диппер обычно не покрывался мурашками с ног до головы. Попадались конечно рычащие и громко гавкающие особи, но обычно укусить им не давала цепь. На этой особи не наблюдалось ни поводка, ни ошейника.       — Сейчас мне становится интересно.       О, это хуже. Гораздо хуже.       Диппер невольно сжал край стола. Может дать дёру прямо сейчас? Или если Пёс при исполнении, то его скрутят за сопротивление закона. Хотя кто при исполнении ест манговые чизкейки?       — И чем же я вас так заинтересовал? — да продолжится танец на углях.       Мужчина наклонился ещё ближе. Визор почти коснулся маски Диппера, кажется, что ещё сантиметр и от лёгкого касания маска рассыплется. Свет от визора стал ярче, неприятно режущим. Пайнс всё же позволил себе вжаться в стул, так комфортнее. И удобнее, кресло то мягкое, ещё бы пледом укрыться с ног до головы и отправится в Свитербург… Мечты прерываются продолжением диалога.       — Ты пахнешь не отсюда.       …Он реально пёс?       — Что, простите?       — Не химией, не дешёвыми духами, не местной пылью, — он наклонил голову в другую сторону, подпирая подбородок рукой. — и не страхом. Хотя сейчас уже… немного.       Диппер почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Это бред.       — Возможно, — легко согласился он. — Но я редко ошибаюсь.       Пауза.       — Особенно в людях.       Диппер усмехнулся, но вышло натянуто, да и под маской всё равно не видно.       — Тогда вы должны понимать, что я не тот, с кем стоит связываться.       Лучшее нападение — это угроза? Или как там говорилось…       — Да? — в голосе мелькнуло что-то весёлое. — И почему же?       — Потому что у меня плохое настроение, — сухо ответил Диппер. — А ещё я только что завалил экзамен. И не выспался.       Я что, ною незнакомцу в баре? Обычно атмосфера к этому располагает, конечно, но явно не сейчас. Тем более я не пьян. И это вроде надо с барменом проворачивать, а не с собакой.       — О, — протянул мужчина. — Трагедия.       Он откинулся на спинку стула, но взгляд (или что там за визором) никуда не делся. — ИПИ?       — Допустим.       — Не поступил. — констатировал он.       — Вы следите за всеми неудачниками в городе?       — Только за теми, кто пытается разобрать взрывные устройства у меня на глазах.       Чёрт. Это же ты тогда и разбирал тут бомбу!       Диппер медленно перевёл взгляд на разобранный браслет.       — Это не бомба.       — Да? — лёгкий наклон головы. — Хочешь проверить?       — Нет?       — Правильный ответ.       Мужчина снова постучал пальцами по столу, рука скользнула под стол, он явно что-то искал по карманам, надеясь, не ружье, но в итоге поиски завершились недовольным цыканьем.       — Устный провалил?       Диппер резко посмотрел на него.       — Откуда…       — Ты не выглядишь глупым. Письменный бы сдал. А на боевом экзамене таких слабаков, как ты, обычно щадят и завышают, негоже учёным махать кулаками, хотя это явный бред. Значит, проблема была не в знаниях и мускулатуре.       Это уже было неприятно близко к правде.       — Система дала сбой, — коротко сказал Диппер.       — Система не даёт сбоев.       — Тогда я хочу увидеть того, кто это утверждает.       — Уже видишь.       Тишина. Диппер нахмурился.       — В смысле?       Мужчина чуть повернул голову, будто рассматривая его под новым углом.       — Ты правда не понимаешь, с кем говоришь?       Диппер пожал плечами. Перед ним конечно член боевого отряда Конклава, но таких как он тысячи, вряд ли любой солдат имеет доступ к самой системе.       — С каким-то высокомерным типом в дорогом костюме?       Снова пауза… А потом… Тихий смешок. Низкий и хриплый, неприятно довольный. Искажение звука на низкие тона особо не распространялось, поэтому не сложно было услышать нотки настоящего голоса.       — Смело, — произнёс он. — Очень смело.       И вдруг резко наклонился вперёд.       — Или глупо.       Дипперу двигаться назад уже было не куда, скрипеть стулом в такой зловещей обстановке не хотелось. Или очень, просто ужасно как хотелось, но воспитание не позволяло.       — Я предпочитаю «прагматично», — сказал Диппер.       — Нет, — мягко ответил мужчина. — прагматичные люди не спорят с теми, кто может их убить.       …       Вот теперь стало по-настоящему холодно. Но парень только фыркнул, кажется, ему налили не чай с фруктами, а настойку с фруктами.       — Если бы вы хотели, я бы уже лежал на полу, не дыша.       Пауза.       Затянувшаяся пауза.       Сильно затянувшаяся пауза.       Разговор окончен? Можно идти?       Гавкни уже что-нибудь, Пёс.       — Верно.       И снова этот тон. Спокойный, возможно одобрительный, как хотелось бы слышать.       — Значит, ты не совсем идиот.       — Спасибо, постараюсь не разочаровать, — Диппер даже захотел подмигнуть, но вспомнил, что лицо его не видно.       — Уже разочаровываешь.       — Вза-им-но~ — чуть ли не пропел Диппер.       Мужчина неожиданно откинулся назад и разразился металлическим смехом, стол затрясся, кофе бултыхалось, из-за чего кубики льда звенели о стеклянные стенки, а окно пару раз мигнуло, подлагивая. Хаос какой-то. Виновник этого утирал невидимые слезы.       — Как тебя зовут? — успокоился наконец.       Диппер на мгновение задумался. Конечно, имя он своё не скажет, но…       — А вы представитесь в ответ?       — Нет.       — Тогда и я нет.       — Нравишься мне ты, — тихо сказал он. — На вид, очень живучий.       — Это не комплимент, да?       — Это диагноз.       Пёс сделал глоток кофе и заодно сожрал кусок льда.       — И предупреждение.       Диппер склонил голову.       — О чём же?       Мужчина поставил чашку обратно на стол, похрустывая остатками льда во рту.       — Не лезь туда, куда не следует.       — А если уже влез?       — Тогда слушай внимательнее: не носи маску, не умея врать, — и тихо дополнил: и беги быстрее.       Пёс резко поднялся, нависая над пареньком всепоглощающей тенью. Окно-телевизор снова замигало помехами. Стало тревожно, Диппер почти смело отвёл взгляд, чтобы взглянуть на время. Идеальное время для побега. И Диппер сбежал. Да, он закинул части браслета в рюкзак, подбежал к стойке, махнул куском браслета по считывателю, оплачивая заказ, и удалился с возможного поля боя.       Это было необязательно. Всё же Пёс оказался довольно интересным собеседником, но несуществующие инстинкты попросили свалить побыстрее, так что в этот раз он решил окончить их диалог так. Похоже, Пёс — завсегдатай бара, ещё встретятся.       День начался явно не так, как мог бы. И хоть по началу постоянно всплывали плохие новости, последняя стала носить значение: «нейтрально, возможно опасно».       — Отлично, — пробормотал он. — Просто отлично, теперь ещё и психи из Конклава мной интересуются.       Подходя к институту, Диппер всё не мог отдышаться от того рывка. Гроза только усилилась. Перед воротами академии толпился другой поток поступающих, правда их было совсем мало, остальные находились в дорогих машинах, припаркованных поблизости. Не хотели мочить свои дорогие шкуры.       

***

      — Система никогда не ошибается, натворили что-то на устном экзамене, может использовали запрещённое ПОПрограммное обеспечение или что-то ещё нашаманили, чтобы такой как ты смог пройти тест.       — Да какой такой как я?! Я отлично сдал письменный экзамен, мне не было смысла жульничать, на боевом вообще меня выставили против сильнейшего! Это не честно! Там чётко написано, что результат не найден, значит кто-то его потерял или пропустил!       — Там не так всё работает! Разговор закончен. Вы не сдали. Попытайтесь через пару лет снова, на этот раз не прибегая к грязным трюкам.       — Я требую перепроверки! Умоляю! — Диппер всем своим видом показывал, что без ответа он никуда не уйдёт. Или уйдёт, но не к себе, а в квартиру этого проверяльщика и наворошит там дел. Опасный трущобный щенок в деле.       — …ладно, сам смотри. — сотрудник института включил устройство схожее с компьютером и включил запись, на видео была видна дверь, стол, стулья, робот, экзаменатор, который скоро вколет сыворотку правды во входящего в дверь Диппера и сразу свалит, захлопнув дверь.       Видео со звуком:       — Погодите, что?.. — тут Мэйсон возмущается уколу.       Дальше идёт приготовление к экзамену и наконец начинается сам экзамен.       — Назовите ваше полное имя. — говорит робот.       — Мэйсон-       Видео прерывается белым шумом и помехами камеры. Ничего не видно, звук практически уничтожен. Никакой информации и полностью испорченная запись. Помехи прекращаются только тогда, когда Диппер, пошатываясь, встаёт из-за стола, чтобы покинуть помещение.       — А где? У вас камеры сломались? Больше нет никакой записи, робот ничего не записывал?       — Робот записывает всю услышанную информацию в отдельную библиотеку, он записал: погодите что, назовите ваше полное имя, Мэйсон. Всё. Апелляции и прочие претензии будут отклонены. Повторюсь, система не ошибается. Если даже ты ничего не делал, то значит… неважно, тут нет смысла. — сотрудник устало трёт переносицу и продолжает, — Ну что, доволен? Вали отсюда.       — Понял… спасибо, — вежливо выдавил из себя Пайнс и ушёл прочь.       Поступлением в институт он планировал поменять текущую реальность, прорваться к мечте, но обязательно ли путь к мечте лежит через институт?