Gate Number

      Пробуждение даётся тяжело — ничего нового в жизни Пайнса. Горло дерёт сухостью, лёгкие будто забиты песком. Он чихает, как обычно, по-котёночьи, и сильнее прижимается к холодной поверхности портала, как к единственной вещи в этой вселенной, которая не может его убить без помощи других обстоятельств.       Он всё ещё на туманной планете, туман такой же густой. Из нового — валяющиеся рядом шлем, ботинки и насквозь мокрая одежда, липнущая к телу. Воспоминания о произошедшем мутные. Кажется там была вода, тот же холод, а дальше — ничего.       Приподнявшись с хриплым стоном, Диппер проходит вперёд. Под ногами камни, прежде сухие, но от соприкосновении с человеком темнеют от влаги. Десять шагов спустя озеро не обнаруживается. Диппер резко останавливается. Сердце дёргается в груди так сильно, будто хочет выломать рёбра изнутри.       — Нет…       Он точно помнит воду. Помнит дно под ногами. Помнит тяжесть камня и как провод впился в пояс. Это было. И было больно.       Или нет?       Он оборачивается слишком резко, поскальзывается на мокром камне и едва не падает. Дыхание сбивается. В голове шумит. В густом тумане начинают чудиться силуэты: люди в светящейся броне, Венди с мечом в животе. Последнее видение вызывает истошный крик. На секунду ему кажется, что кто-то стоит прямо за спиной. Бес?       Диппер резко разворачивается, занося кулак.       Пусто. Только белая муть. И он в неё не пойдет, иначе заблудиться, нужно вернуться к порталу.       — Ходить могу… жрать хочу… надо двигать дальше…       Голос звучит одновременно хрипло и неестественно громко. Голова раскалывается ноющей болью. Но он продолжает говорить, не зная зачем. Тишина этого места слишком давит. В ней начинают звучать другие голоса.       «Остановись!»       «Прекрати!»       «Пожалуйста…»       — Заткнитесь! — он зажимает ладонями уши, но это не помогает.       Надев ботинки и шлем, Диппер снова подходит к порталу. И вдруг его прошибает странное ощущение, будто это другой портал. Крови и символов нет, хотя форма та же, но… что-то не так. Словно арку развернули на сто восемьдесят градусов, противоположной к нему стороной.       Он моргает, трёт глаза.       — Бред. Это просто бред…       Он делает шаг ближе и тут же сгибается пополам. Сердце начинает колотиться как бешеное. Ещё парочка таких порталов и он умрёт от инсульта. Перед глазами вспыхивает снег, кровь, рука на фоне белого неба. В ушах снова орёт тот подорванный солдат, хотя Диппер помнит, что тот не орал, а вот другой…       «Остановись… пожалуйста…»       — Буэээ, — камни пачкает желчь вперемешку со слюной.       Диппер отшатывается от портала. Его безостановочно трясёт. Он чувствует себя загнанным зверем, которого снова пытаются затолкать в капкан.       — Но оставаться здесь нельзя.       — Нельзя?       Стиснув зубы до боли в челюсти, он срывается с места и буквально влетает в портал, пока тело не успело передумать.       Новый мир ударяет светом от фонарей, они слепят прямо в него, будто он не из портала вышел, а на сцену какого-нибудь шоу комиков. Когда глаза привыкают, перед ним предстаёт незнакомый город. По бокам — высокий бетонный забор с колючей проволокой. За ним виднеются несуразные трёхэтажные здания. Вроде на портале был написан ожог и дым, но ничего подобного не видно, с мглой дела обстояли по другому!       Прямо перед ним решётчатая калитка, путь на свободу из этой бетонной тюрьмы, но через секунду её загораживает трёхметровая ящерица в броне Конклава.       — Рядовой? Ты с какой миссии вернулся?       Диппер замирает. Создается ощущение, что земля под ногами раскалывается и он в замедленной съёмке начинает падать вниз, приближаясь к кольям внизу этой ямы или к лаве, смотря что будет неприятней. Сейчас он может разобрать только собственное дыхание, стук сердца, оно бьётся не ровно, будто подлагивает.       Ящер подходит ближе. Огромные лапы хватают Диппера за плечи и легко разворачивают, как игрушку. Из пасти существа тянет горячим воздухом и запахом сгнившего мяса. Нос с двумя щелками обнюхивает каждый участок тела мальчишки.       Мальчишку начинает мутить. Он снова видит перед собой того мёртвого солдата и тот ему по-дружески напоминает о винтовке.       — А-э… а… — мычит остолбеневший Диппер, он с трудом держится, чтобы не выплюнуть свой желудок прямо на этого конклавца, тело бесконтрольно дрожит.       Всё. Конец. Они поняли. Его схватят. Убьют особо жестоким способом.       Ящер наклоняется ещё ближе, шумно втягивая воздух ноздрями.       — Понятно, тебе бы к врачу, ох сколько у тебя ран. Так, ну давай тогда свою головешку.       Ему нужно отдать голову? Эти существа могут снимать с себя голову или это новый вид казни? Кажется, в глазах начали планово отключать свет.       Огромная когтистая лапа тянется к его голове. Диппер дёргается так резко, будто его собираются зарезать. Перед глазами вспыхивает меч Беса, такой длинный, красивый, отражающий лучи солнца и испачканный в крови… Но лапа лишь скребёт по шлему, что-то нащупывая сбоку. Вскоре ящер хмыкает и начинает что-то быстро вбивать в свой браслет.       — Ага. Участвовал в миссии Паст-Порта, числишься без вести пропавшим. По личному приказу Уильяма Сайфера преследовал какую-то цель…       Диппер чувствует, как внутри всё холодеет.       — …и, возможно, прыгнул за ней в портал? Во дурак ты, конечно.       Монстр хлопает его по спине.       У Диппера темнеет в глазах от боли. Кажется, что позвоночник сейчас сложится пополам. Он едва удерживается на ногах от такой «поддержки».       — Ладно. Как там тебя… Скела Шрих? Иди в главный офис. И накинь плед, нечего лицу Конклава шляться, как драный войд.       Последнее слово заставляет Диппера вздрогнуть особенно сильно. То же самое слово, тот же голос.       Диппер резко поднимает голову, но перед ним всё та же ящерица. Просто изменитель голоса в шлеме у всех конклавцев одинаковый. Просто он безумно устал. Просто он сходит с ума.       И Диппера действительно выпускают, только винтовку отобрали. Калитка со скрипом закрывается за спиной, и только когда он отходит подальше позволяет себе сорвать с головы шлем. Эта штука была нужна для ядовитых атмосфер, а не для того, чтобы его без вопросов принимали в ряды Конклава или Института, Диппер их не различал.       Ноги плетутся по нескончаемой улице. Город вокруг живёт своей жизнью, повсюду горят огоньки магазинов, закусочных и более незаконных заведений. Проходя их он замечает над головой мелькающие голограммы голых парней. То ещё удовольствие.       Дальше, за низкими кварталами, поднимаются светящиеся высотки. А ещё выше — ночное небо, звезды, но они почти не видны из-за бурного потока космических кораблей.       В этом недо-Окулусе жизнь действительно кипит. И только Диппер здесь выглядит как труп, который случайно забыл лечь обратно в могилку. Люди и инопланетяне обходят его стороной ещё издалека. Матери дёргают детей ближе к себе, так сильно, что у тех выпадают из рук палочки со светящимися зелеными шариками, видимо, местные сладости. Кто-то брезгливо морщит нос, кто-то настроен более агрессивно.       Он представляет как выглядит, но старается отогнать подобные мысли. Да, он выглядит отвратно, да, плед не помогает скрыть все следы крови и ужасный запах. Волосы слиплись в не расчесываемый клубок ниток, а лицо скорее всего приобрело осунутый вид с огроменными мешками под глазами. Ещё и след за собой оставляет, видите ли пачкает город! И всем не важно, что швы разошлись и ему нужна помощь, а не это вселенское презрение.       — Псих ебучий. — кто-то бросает это ему вслед и Диппер зачем-то оборачивается.       В висок прилетает камень. Удар оказывается неожиданно сильным. Тёплая кровь течёт по щеке. Он не может понять от кого пришёлся удар, кажется, будто на него смотрит тысяча глаз, с тысячами ртов, и все мерзко усмехаются. Нужно идти дальше, но каждый шаг становится тяжелее предыдущего. Колени подкашиваются, в груди пульсирует боль. Он прислоняется к стене. Нужно отдышаться, перевести дух, очистить голову от мерзких мыслей.       Глаза цепляются за красные бумажные фонарики над одной из улиц, они будто сошли с фотографий японских фестивалей. Они слегка покачиваются от ветра на тонких веревочках.       На них удобно вешаться.       Он резко отводит взгляд. Но теперь замечает ржавую трубу у стены.       Если удариться виском достаточно сильно — всё закончится быстро.       — Заткнись заткнись заткнись зат-кнись заткнисьзаткнисьзастксинзаткнсииьзатнисьзнисьаткнза…       В луже под ногами дрожит отражение. Диппер смотрит вниз и замирает. Одно дело представлять, как ты выглядишь, другое — видеть.       Глаза стали полностью голубыми и светятся. Совсем слабо, будто под радужкой плещется неон.       — Нет…       Он резко проводит ладонью по лицу, будто может стереть это. Уродливое отражение повторяет движение за ним.       Ты уже не человек.       Казалось бы, глаза не самая большая проблема, он же весь в кроваво-грязной массе, которая намертво засохла и чтобы её отодрать понадобиться несколько часов банных плесканий. Отросшие волосы свисают с плеч колтунами, лицо начало приобретать вид черепа. И раны, много ран, которые даже грязь не в силах скрыть. Что может быть хуже.       Он отшатывается от лужи так резко, что падает, дальше движется на четвереньках. Силы заканчиваются в тёмном переулке. Диппер валится лицом вниз прямо в грязь, рядом смердит переполненная помойка. Во рту появляется вкус песка и ржавчины, но даже это не притупляет голод.       Впереди мигает вывеска: «ИМПЛАНТЫ. ДЁШЕВО.» Он ползёт к ней почти на автомате. На крыльце стоит пара непонятных существ, выпускающих дым из рта, разноцветные пары поднимаются высоко над землей.       — А ну пшёл отсюда!       Диппер не успевает добраться даже до второй ступеньки, как его отпихивают ногой. Падая, он ударяется спиной о ржавую металлическую пластину, сваленную посреди дороги.       — По-мо… те… пожа…       Слова выходят с большии трудом. Горло пересохло настолько, будто внутри наждачная бумага.       — Деньги есть?       — Дд-да.       — Не верю. А проблема какая?       — Нар… котик… Джи о-дин три.       Существа переглядываются, а потом начинают ржать.       — Чё? G13? Ты бы ещё сказал, что тебе сам Сайфер дозу вколол.       — Эта хрень лет сто как запрещена. Кто тебе вообще такое сказал?       — Стир… альная ма-шина.       Тишина.       — Иди отсюда нахер.       Дверь захлопывается. Диппер ещё несколько секунд смотрит на закрытую дверь мутным взглядом.       — Эй…! — хотел крикнуть, но вышло очень тихо, голос совсем охрип, организм бил тревогу о недостатке воды, но ближайший родственник воды в этом захолустье была лишь вонючая лужа.       Он кое-как добирается до другой подпольной клиники. В этот раз Диппер молчит про стиральные машины. Врач — бесполое существо, косится на него настороженно, но деньги решают любые проблемы этого мира.       — Из того, что ты промычал, я понял: деньги на браслете, но он не включается?       — Угу.       — Ты что-ли впервые в портал прыгнул? Тогда понятно. Система ОКО автоматически блочит браслеты без лицензии. Но вас таких, недо-гейтов, хватает. Дело обычное, справлюсь за час. И насчёт чистки организма и травм не переживай, если на счёте хватит денег, то всё устрою.       В этот момент Диппер начинает чувствовать себя в безопасности, эндорфин бурлит, представляя скорое избавление от всех мучений.       Существо проводит Диппера в маленький кабинет и он послушно падает на койку.       — А теперь спи.       Игла входит в вену. Тело расслабляется, боль уходит на задний план, навязчивые мысли затихают. А затем приходит сон.

***

      Грохот и удар машины об кочку пробуждают Диппера. Он в тёмном кузове грузового автомобиля, кругом люди в потрепанной одежде, от них, мягко говоря пахнет не душистой свежестью. Какого чёрта он оказался в машине, что вообще произошло за время в больницу и был ли он там вообще?       Машина резко тормозит, сидящие в ней не удерживаются и падают друг на друга, придавливая и Диппера заодно.       — Приехали, выходим по одному, — дверь открылась и там стоит женщина, одета она не шибко лучше, открытые участки кожи покрыты непонятной красной сыпью. Неизвестная зараза, которую стоит остерегаться.       Диппер не особо доверяет сложившейся ситуации, но другие люди встают, выходят, женщина что-то им говорит и они уходят. Спустя десять минут очередь доходит и до Диппера.       — Привет, новенький? — девушка тянет к нему руку, но Диппер отшатывается. Что это за показная любезность и объяснят ли ему что за чертовщина тут творится.       — Ну, ты чего? Сегодня будешь работать вон с той парой ребят, — она указывает на стоящих неподалеку детей, мальчик и девочка, оба с рыжими волосами.       — Извините, но как я тут оказался и что вообще от меня хотят? Мне нужно домой. — видимо у врача Диппер всё же был, тело ощущается лёгким, голоса в голове отсутствуют, так же как и мысли о суициде. Чтоб его этот G13.       — Да-да, ребята тебе всё объяснят, иди же, — женщина всё же умудряется коснутся парня и подталкивает его к тем детям.       Идти к ним он не собирается. Раз силы вернулись ему срочно нужно найти путь в Окулус, кораблей в небе всё ещё полно, так что где-то должен быть космический порт. Сейчас он находится в какой-то другой части города, более цивилизованной, кругом высокие здания, но на данный момент он в переулке, где нет других прохожих, кроме этих перевозчиков. Дело пахнет керосином, надо валить с этой вечеринке по продаже детей на органы.       — Эй! Держите его! — доносится крик со спины и через секунду Диппера придавливает какой-то мужик.       — Блять! Отпусти! — он елозит, пытается сбросить с себя тяжеленную тушу, но вовремя вспоминает о швах, нужно быть аккуратней с телом, иначе он останется хромой собакой до конца своей, возможно, очень короткой жизни.       Попытки объяснится или уйти от этих похитителей результата не дают. Он всё равно оказывается с теми детьми и к его ноге крепят ошейник.       — Что. За. Херня. Здесь. Мать. Вашу. Происходит?!       — Замолкни ты уже, избранный тут нашелся? — рыжий мальчонка бьет Диппера по голове.       — Ах ты, — ярость поднимается, Диппер уже не тот раненный испуганный зверь, он не позволит так обращаться с собой. Так он по крайней мере думал первое время, на деле забытая боль вновь ощущается, а ноги предпочли бы подогнутся и не двигаться пару дней.       — Стой, не трожь братика! — девочка влезает между братом и Диппером, смотрит на него так, будто он главный враг человечества.       Она безумно похожа на…       — Ладно, Вэй, уйди. — её зовут Вэй? — Слышь ты. Объясняю один раз. Мы здесь все беспризорники, без родителей и тех, кто может помочь нам, а ты теперь один из нас. Выполняй работу и получишь еду, а если сбежишь, то браслетик пикнет и ножка отправится в полёт. Уяснил? А теперь бегом на точку.       Объяснение вроде понятное, но не понятно как в эту ситуацию ввязали Диппера. Он следует за этим недомеркой-задирой и его сестрой. Она напоминает ему кого-то… Рыжие волосы, которые если хорошо отмыть — заполыхают огнем и имя Вэй… Это сокращение? Кажется эта парочка брат с сестрой и скорее всего погодки или даже… близнецы.       Диппер оказывается втянут в какую-то аферу. Ему предстоит сидеть на асфальте около восьми часов, попрошайничать, молить прохожих дать ему хоть что-то. Как один поход в больницу превратил его в безпризорника-бомжа-попрошайку?!       Брат с сестрой находятся на другой стороне улицы, они как идеальные актеры строят мордашки, плачут, жмутся друг к другу и им даже дают деньги. Наблюдать за ними толи грустно, толи смешно. Вроде и жалко, детей поймали, заставляют батрачить на какую-то банду и в конце вечера им в обмен за работу дают кусочек еды, а если заработают много, то получат целый кусочище еды. Какие тут классные рабочие условия, но срезать бомбу-ошейник с ноги и пойти попрошайничать без покровительства бандитов явно выгодней. Но кто им позволит, они теперь чьи-то рабы и подобная работа обычно заканчивается лишь тогда, когда они перестают быть жалкими и милыми одновременно. Как только они потеряют свой шарм и их зароботок упадет они отправвятся в более страшное место, их продадут на органы или сдадут в дешевый бордель. Диппер не умеет предсказывать судьбы, но жизнь в Окулусе позволила ему узнать о подобных случаях и как устроена жизнь у тех, кто оказался внизу. Но Диппер не внизу, у него есть знания, а если дело в деньгах, то он может откупится и свалить. Кстати о деньгах, сколько с него взял тот шарлотан?       — Всё?! — орет Диппер громко, распугивая работяг спешащих на обед, а голос снова сорван.       Он попал в плен к бандитам, его ограбили не оставив и монетки. Жопа. Большая жопа. Из плюсов, только то, что врач действительно его хорошенько подлатал, а после выкинул на улицу, где его и подобрали эти мафиозники. Шлем пропал, возможно его уже перепродали. А вот нож приятно холодит пятку, не зря он хранит его в ботинке.       Первый рабочий день не приносит прибыли, да он и не пытался что-то заработать. Одна милая женщина дала ему бутерброд, у него просто слишком сильно урчал живот. Так что свою выручку Диппер мог продемонстрировать только в туалете, через пару часов.       На первый раз его простили, были разговоры о том, что он слишком взрослый, ведь большинство попрошаек совсем мелкие дети и что Диппера надо отправить в бордель, может мордашка под грязью у него довольно милая. От таких разговор тело пошло мурашками, а бутерброд захотел наружу.       — Да не, ты видел его раны? Можем представлять его как участника войны на Коди.       — Ты тупая? Это война прошла когда ему и трех лет не было!       — Ветеран войны Снежного поля?       — Она закончилась этой ночью, с неё даже никто вернутся не успел!       — Ветеран Трущобной бойни?       — Да когда ты уже успокоишься с этими ветеранами, хотя хороший вариант. Но трущобец не успел бы добраться до нашей планеты.       Значит до Окулуса можно добраться от сюда, правда это займет время, но он сможет вернутся домой. Разговоры бандитов на этом прекратились, Диппера с остальными довезли до заброшенного здания, сопроводили в просторный подвал, весь пол был укрыт тканями и приехавшие дети сразу принялись устраиваться здесь на ночь.       — Вы здесь живете? — решил уточнить Диппер у Вэй. Вопрос был глупый, но он очень хотел хоть как-то сблизиться с ней.       Девочка оказалась очень молчаливой, не смотря на отвагу в защите брата в остальных случаях она избегала контакта с людьми, нервно переносила вес с одной ноги на другую, жалась, щечки покрывались румянцем.       — Че тебе надо от моей сестры?! — рыжий ураган пихнул Диппера в больное плечо.       — Успокойся. Я спрашивал как здесь всё устроено.       — Мы тебе не стойка информации. Из той комнаты берешь еду, а на полу спишь. Всё.       — А вода? — не отставал Диппер. Нужно было узнать всё, что пригодится ему для выживания, а в дальнейшем для побега.       — Вон с той стены подтекает, пей сколько влезет. А теперь свали!       Как бы не хотелось продолжать этот цирк — терпение Диппера растворяется и он идет к окошку выдачи еды. Вдох, выдох, надо казаться максимально уверенным.       — Кто тут главный? Вы понимаете, что похитили солдата? Где моё снаряжение и выход из этой помойки? Меня найдут и вам, мафиози, не поздоровится!       — О, новенький? Да-да, держи кашу.       — Мне. Нужно. Домой!       — Тихо ты, иначе охрана прибежит.       — Со мной должен был быть шлем, куда его забрали, это моё удостоверение. Я — солдат Института, рядовой Скела Шрих.       Женщина за окошком даже не подняла головы. Огромной ложкой она размазывала по железным мискам серую кашу.       — Угу, а мой дед Конклав основал и вообще я жена Сайфера. Следующий!       — Я серьёзно! — голос сорвался на хрип. — На мне был шлем с маркировкой.       — Мальчик, сюда каждую неделю привозят «важных людей»: солдат, учёных, избранных. Одного даже как-то привезли в короне! Он назвался королём… Окулуса вроде? Так вот. Через три дня он жрал крыс под лестницей. Ты не первый.       Диппер сжал зубы так сильно, что заболела челюсть и резко отвернулся от окна, чтобы никто не заметил, как у него дрожат руки.       Ночью уснуть не получилось. Подвал жил своей жизнью. Кто-то кашлял, кто-то плакал. Один ребёнок во сне скулил, как щенок. В дальнем углу двое подростков шёпотом обсуждали, кого завтра переведут.       А Диппер лежал на грязной ткани, глядя в потолок, и считал трещины, чтобы не думать о другом. Но стоило закрыть глаза и он снова видел кровь.       «Остановись!»       Диппер резко сел, тяжело дыша. Кажется он всё же смог уснуть на короткое время. Боль в груди напоминала о текущей реальности.       — Эй, — рядом присела Вэй, держа жестяную миску, — ты кричал.       — Я не… — он осёкся, говорить не хотелось.       Вэй молча протянула воду.       Диппер хотел отказаться, но руки сами потянулись к кружке. Вода была ледяная, ржавая на вкус, но он выпил всё до последней капли.       — Спасибо.       Девочка пожала плечами.       — Ты дёргаешься во сне хуже Сана после наказаний.       — Наказаний?       Вэй замолчала.       Он щёлкнул языком, заставив Вэй вздрогнуть. Диппер невольно посмотрел на собственную ногу. Металлический обруч тускло поблёскивал в полумраке.       Следующие дни превращаются в отвратительную рутину: улица, асфальт, мольба, подвал.       Иногда Дипперу хотелось рассмеяться. Он, который дрался с солдатами Конклава, прыгал по мирам, выживал в боевых зонах… теперь сидит у стены и просит мелочь у прохожих.                     Смеяться не получалось. Но получалось наблюдать.       Он замечал, как бандиты следят за детьми из машин. Как вечером считают выручку. Как кого-то избивают за попытку спрятать деньги. И как исчезают дети.       — Тут можно накопить на свободу, по крайней мере, так говорят. А пропавшие наверно накопили нужную сумму или их отправили работать в другие места, — как-то заговорил Сан.       За недолгое время Дипперу получилось сблизиться с детьми, Вэй прониклась к нему доверием, хоть и не понятно чем он это заслужил. Но он был искренне рад. Эти дети напоминали ему себя с сестрой в молодости.       Он смог поговорить с вышестоящим человеком в этой банде, тот подтвердил, что есть сумма, которую Диппер обязан заработать. Ведь они не бандиты, а благодетели: забирают с улиц бродяг, дают кров. Ведь в городе не любят беспризорников, ведь от них идёт распространение болячек, так что их втихую убивают. Но не смотря на такое благое дело они продолжают держать этих бродяг как рабов. Доверять им Диппер не может.       После этого Диппер перестал отлынивать, чудом узнав сколько именно он должен выплатить за свою свободу. Сумма маленькая, но с нынешней выручкой придётся попотеть.       Он включал режим жалостливого щеночка, хромал сильнее, открывал на обозрение места с ранениями. И много-много унижал самого себя. Было очень мерзко, но нужно было избавиться от браслета пока его не переведут в более ужасное место.       Ещё хуже было смотреть на близняшек. Они давно привыкли к такой жизни, не стремились искать выход. Будто это нормальная жизнь и они не против прожить так до старости. Но Диппер знал их настоящие лица, как те временами не выдерживали, плакали, зная, что скоро придёт их время, что Вэй заберут в бордель, а Сан… В отличии от сестры не был красавцем, его судьба должна была сложиться более печально.       Всё ломается в день, когда Диппер замечает книжный магазин. Точнее витрину. Среди старого хлама и потрёпанных книг лежал дневник. Бледный, потрёпанный корешок заставлял Диппера чуть ли не прыгать от восторга. Он так сильно напоминал ему свой дневник, точнее Форда.       — Проваливай, бродяга, — буркнул хозяин лавки ещё до того, как Диппер вошёл.       — Мне нужна эта книга.       — Кыш!       — Сколько?       Старик прищурился и назвал цену, от которой внутри всё оборвалось. Половина суммы выкупа.       Желание купить кусочек прошлого отодвинуло свободу на недели.       Бросание на прохожих, вой под окнами кафе и попытки не спалить спрятанную сумму смотрителям… Это того стоило. Пальцы дрожали, когда оглаживали полученный усердным трудом награду.       Бледно-синий потрёпанный дневник с цифрой 5 на обложке. Половина страниц заполнена рисунками и описаниями растений и живых существ. Диппер бы поверил, что это писал сам Стэнфорд Пайнс, но подчерк и стиль написания разнились. Но даже так, дневник грел душу.       Через несколько дней после маленькой победы он впервые увидел побег. Мальчишка лет двенадцати сорвался с места во время смены и помчался через дорогу. Охранник заорал, но мальчишке было всё равно.       Другие дети кричали, моля того остановится, не желая видеть смерть знакомого или боящиеся внутреннего мира этого знакомого.       Диппер замер. Сейчас будет взрыв. Вот сейчас. Сейчас. Сейчас?       Ничего.       Бандит достал пистолет и выстрелил. Пуля вошла беглецу в спину и тот рухнул лицом в асфальт. Раздались крики прохожих.       Внутри у Диппера будто что-то щёлкнуло. Мальчишку было искренне жаль, но он дал понять, что браслет мог оказаться пустышкой. Всё это время их держали при помощи страха! Он посмотрел на свой браслет, затем на близняшек и твёрдо решил, что они сбегут.       Дети долго не решаются согласиться на план Диппера. Они продолжают верить во взрывчатку на ноге, и он готов доказать всё на собственном примере. Главное, чтобы они последовали за ним.       Уверенность Диппера строится не только на пустой надежде. Браслет действительно не похож на устройство, в которое можно поместить что-то опасное, а красная лампочка, мигающая на корпусе, вообще никуда не ведёт — подпитывается какой-то батарейкой, не более. Он наконец-то применяет свои навыки, из "говна и палок" собирает инструмент, разбирает часть браслета и убеждается в своих мыслях.       Новый рабочий день проходит недалеко от начала квартала, куда Диппер изначально попал. Там много тёмных закоулков и других бродяг, которые не дают себя забрать, несмотря на особую любезность бандитов. А главное, по другую сторону расположен космический порт. Спрятанные деньги он планирует потратить на билеты и навсегда покинуть эту планету.       Побег проходит на удивление успешно. Он срывается с места, не отводя взгляда от рыжих оболтусов, и бежит. Завернув за угол, продолжает нестись дальше и, оказавшись достаточно далеко, наконец выдыхает.       Осталось найти детей. По плану близнецы должны были побежать в другую сторону, обогнуть квартал и пересечься с Диппером по пути, но проходит время, а они не появляются. Он в панике бегает по району, что даётся с большим трудом: из-за раненой ноги он скорее прыгает, прихрамывая, чем бежит. Но он обязан найти детей, спасти их, дать им будущее.       Находит он только Вэй.       Она плачет.       Говорить о произошедшем никто не решается. Диппер лишь строит догадки и помогает девочке всеми силами. Он находит ей укрытие, каждый день выходит просить милостыню, ведь на работу его никто не берёт, а скопленных денег на билет всё ещё не хватает.       Шлем он находит случайно. Тот валяется неподалёку от клиники шарлатана, за помойкой. Рукоять ножа тут же сжимается в ладони, мысли о мести снова лезут в голову Пайнса, но он уходит. Сейчас у него задача поважнее. Зарабатывать деньги и находить пропитание. Но всё портит парад. В городе устроили настоящий парад войск Конклава. Празднуют победу на каком-то снежном поле.       Обычно Диппер сидит прямо на улице, но сегодня та занята марширующей армией, и он боится даже смотреть в ту сторону. Поэтому устраивается возле помойки, в тёмном закоулке. Хотя лучше бы он вернулся в убежище, вряд ли сегодня удастся заработать хоть один Кью.       От мусорки пахнет едой.       Диппер не полезет в мусор искать пищу.       Диппер, стой.       Это уже не в новинку. Жизнь тяжела, и если организм хочет есть — Диппер добудет еду, попьёт из лужи. Терять уже нечего. Даже желание вернуться в Окулус и помочь друзьям теперь кажется лицемерием. Что может сделать хромой, больной мальчишка в условиях проигранной войны? Лишь Мэйб- Вэй греет душу. Он обязательно спасёт её.       И какая удача, что в этом вонючем мешке он находит мясо. Ещё не испортилось, даже не пропиталось запахом соседнего мусора, и на этом ошмётке он сможет продержаться до вечера.       Взяв мясо в рот и придерживая его рукой за косточку, он смакует каждый кусочек. Насколько же отвратительной стала его жизнь... Он так замечтался, что не сразу понял, что в лицо упёрлось что-то мокрое.       Невидимое нечто ткнулось влажным носом ему в лоб, лизнуло лицо и резко схватило кость, потянув Диппера на себя. Испуг быстро перешёл в злость. Диппер вцепился в спасительный кусок сильнее, но зверюга зарычала, и пришлось вспомнить о давно забытой гордости (страхе) и отдать недо-псине добычу.       Кстати о собаках. Это же грёбаная невидимая собака. А точнее — войд.       Парень помнил, как такой «пёсик» вгрызался в тела ни в чём не повинных жителей Паст-Порта. Эти безумные твари губили жизни детей, женщин, стариков. А теперь эта тварь стояла перед Диппером, и он на удивление шустро пополз назад, пока не упёрся спиной в стену.       Пёс уже доел добычу, с хрустом переломив мощной пастью кость. Затем двинулся к нему.       — Дэй, малыш, куда ты удрал? — в переулок заходит солдат. В руке у него болтается порванный поводок, и через секунду он радостно восклицает: — Малыш! Иди к папочке!       Хотелось блевануть от такой душещипательной сцены воссоединения питомца с хозяином, но Диппер уже побелел.       Собака.       Солдат.       А рядом ещё и целая армия.       Дух медленно вытекает из тела и устремляется куда-то в небо, подальше от происходящего бреда.       — Ой, здравствуй? — солдат всё же замечает сжавшийся в углу человеческий комок.       Диппер вжимается в стену ещё сильнее. На глаза наворачиваются слёзы. Он устал. Мысли о смерти не давали ему спать по ночам, а теперь вот она — совсем рядом, с автоматом за спиной.       — Эй, слышишь меня? Кажется, негодник Дэй отобрал у тебя еду. Не такому я его учил! Плохой мальчик! Обычно он умничка и совсем не кусается. Можешь погладить, если хочешь.       Ага. Сейчас. Прямо разбежался гладить кровожадного щеночка.       Солдат ведёт себя слишком дружелюбно. Видимо, принял Диппера за ребёнка, слишком уж он уменьшился от постоянных голодовок.       Это ловушка, от него разит опасностью — нервы сдают.       — Вот, у меня кое-что есть, — солдат роется в сумке, висящей на плече. Оттуда он достаёт свёрток и тянет руку к мальчишке.       Вот сейчас его убьют. Сейчас этот Пёс схватит его.       Серебристое лезвие ослепляет. Диппер с молниеносной скоростью выхватывает нож и делает бросок. Лезвие проходит в миллиметре от глаза.       Солдат жмурится, отшатывается, спотыкается о скулящего питомца и с удивлением смотрит на напавшего.       Свёрток падает на землю и раскручивается.       Булочка.       Политая джемом булочка.       Диппер замирает. Он даже не успел понять, что сделал. Не успел подумать, а уже напал на человека. А тот просто хотел дать ему еду…       Чушь. Конклаву только и нужно, что убивать, захватывать, причинять боль.       И Диппер не виноват в том, что защищается! Он не хотел такой судьбы. Не хотел оказаться чёрт знает где, пережить столько боли и в итоге рыться на помойках.       Надо бежать. Сейчас солдат разозлится.       Диппер бросается вперёд, задевая плечом солдата, и под лай войда несётся напролом. Участники парада удивлённо смотрят на него, пытаются остановить беглеца, разрушившего строй.       Диппер прорывается, бежит к Вэй. Их убежище совсем рядом. Нужно срочно менять место и прятаться. На крайний случай он отправит её на корабле одну, лишь бы она осталась жива.       За спиной раздаётся взрыв. Улицы накрывает тень, будто внезапно наступила ночь. Диппер уверен: раз он напал на солдата, теперь за ним охотятся все. Ну конечно. Чикнул ножом перед лицом одного вояки и по нему уже решили открыть артиллерийский огонь.       Запрыгнув в яму, ведущую к свалке, где он устроил убежище, Диппер наконец находит девочку. Она напугана, жмётся к плюшевой игрушке — свинке, на которую он когда-то потратил деньги, чтобы порадовать её.       Или чтобы потешить собственное эго. Сделать живую смесь Венди и Мэйбл хоть немного более похожей на них.       Диппер быстро сгребает вещи в сумку, и они выбираются наружу. Но мир вокруг уже изменился. Огромный космический корабль навис над городом, заслоняя весь свет. С него ведут огонь. Здания от выстрелов крошатся, как карточные домики. Пламя охватывает улицы, дым подступает со всех сторон.       По дорогам носятся солдаты, полностью вооруженные, лица скрыты за шлемами. Они отстреливаются, кидают гранаты, пытаются вывести людей из зоны обстрела.       Хаос. Хаос идёт за Диппером по пятам.       Они бегут по обломкам. Рядом свистят пули. Дома рушатся прямо перед ними, приходится менять маршрут снова и снов. Девочка выбивается из сил, а Диппер с каждым шагом хромает всё сильнее. В конце концов он подхватывает её на руки и продолжает двигаться вперед. Он лихорадочно ищет глазами кратчайший путь к порту. Вдалеке уже видны корабли, взмывающие в небо, в попытке сбежать. Сейчас он хочет только одного — чтобы хоть один из кораблей не успел улететь и двух побитых жизнью ребят взяли на борт.       Новый взрыв отбрасывает их в разные стороны. Стены рушатся, образуя между ними завал, через который не перебраться.       — Вэээй! Оставайся там! Я сейчас приду! — он пытается успокоить девочку, но та не отвечает.       Время идёт. Дыма всё больше. Лёгкие сжимаются, каждый вдох наполняет их гарью и пеплом. Дышать становится всё тяжелее, а завал не поддаётся. Шум за спиной заставляет Диппера обернуться.       — Диппер! Я тут!       Вэй стоит на зависшем над землёй корабле. Она цела. В руках крепко сжимает игрушку, а рядом с ней стоит женщина. Лицо скрыто маской, пышные каштановые волосы развеваются на ветру, как и флаг в её руке. На флаге — перечёркнутый треугольник.       Тот же символ был у семьи Кордроев.       Так антиконклавская группировка действительно существует. И она сильна. Настолько сильна, что за считанные минуты разгромила часть города и одерживает победу.       Мысли о спасении рушатся мгновенно. С другой стороны появляются солдаты Института. Они поднимают автоматы и целятся не в корабль — в Диппера, приняв его за союзника врагов.       Солдаты приближаются. Женщина на корабле замечает их и уводит девочку внутрь. Корабль начинает подниматься выше, уходя из зоны обстрела. Кажется, Вэй вырывается наружу, не желая оставлять названного брата. Но выбора у неё нет.       Диппер улыбается, глядя на удаляющийся корабль. Только что он заработал первое счастливое воспоминание за долгое время.       Новое обрушение сбивает его вниз, на другой этаж. Гремят новые взрывы. Дым окутывает лежащее на земле тело. Он не хочет вставать. Да и идти ему больше некуда. Кругом сплошные завалы, а за спиной маячит тот самый портал, через который он когда-то попал сюда. Этот, светящийся голубым огнём гад стоит, портал цел и чист, будто вокруг него не взрывается весь мир.       Он подползает к порталу, скучающе разглядывая единственный путь к спасению. Снова заходится кашлем. Мысли путаются. Мажет своей кровью по арке и молит всех существующих богов, мифических тварей и даже демонов, чтобы на другой стороне оказался Гравити Фолз.       Портал вспыхивает. На его поверхности проступают слова: розовый, рог-лошадь-слон. Последнее слово непонятное, толи складывается в носорога, толи в единорога. Может всё же носорог... Хотя Мэйбл больше любит единорогов. По крайней мере любила, пока не встретила настоящего.       Это знак.       Напоследок он клянётся порталу, что это последний прыжок в его жизни. Что больше не притронется к этой сущности, лишь бы та отпустила его домой.       Парень жмурится, мотает головой, пытаясь отогнать крики и видения, заползает внутрь. Спустя пару мгновений ужаснейших головных болей Диппер попадает на необычайно красивую планету. На которой он уже однажды побывал в детстве. Тогда он назвал её…       Бензиновая планета.