Температура кипения льда

Бессонная ночь превратила мои мысли в нечто вязкое. Слова тех парней в коридоре выжигали во мне все живое. Я чувствовала себя использованной, как будто была запасным аэродромом, где Минхо мог переждать шторм. Он так легко отказался от всего, что нас связывало 3 месяца. Да, кто-то скажет, что вообще можно построить за 3 месяца? И будет прав. Но одно я знаю точно, что Минхо не тот человек, который будет тратить свое время на то, что ему неинтересно. Но отчего тогда сейчас так больно? Я больше не могу ждать, поэтому пишу ему сообщение: "Сегодня в 7 вечера у фонтана. Нам нужно срочно поговорить. Если в тебе осталась хоть капля уважения ко мне, ты должен прийти". Впервые мой текст выглядит таким строгим, я буквально осмелилась написать в приказном тоне. Минхо прочитал мое сообщение в течение дня, но ничего не ответил. Весь учебный день я провела в ожидании вечера, надеясь на нашу встречу, ведь мне нужен был этот разговор, как глоток свежего воздуха. Я искренне верила в то, что он придет после моей манипуляции, но страх то и дело овладевал мной, ведь никакого подтверждения я не получила. Часы показывали 18:55, и я уже ждала его на том самом месте. На улице уже было совсем темно, и только в свете уличных фонарей блистали капли воды в фонтане. Через несколько мгновений вдалеке на тропинке я увидела силуэт, и хоть пока он был далеко, и я не видела, кто идет, я точно понимала, что это Минхо. Он шел медленно, взгляд опущен, мешки под глазами стали еще более темными, а на голове снова была та же шапка. Он раньше редко надевал головные уборы, а сейчас как будто хочет закрыться от всех с помощью большого количества одежды. Сейчас в нем нет ничего живого: никакой дерзости, никаких шуток, только руки в карманах, а на лице бесконечная усталость. Он просто молча подошел и сел рядом, справа от меня. — Я все знаю, Минхо, - решаю нарушить тишину, - О Джису... о том, почему ты внезапно превратился в ледяную статую. Я делаю паузу и жду его ответ, но он молчит, а на его лице не дрогнула ни одна мышца. — Я не готова быть запасным вариантом, пока ты разбираешься в своей жизни. Я устала ждать и добиваться твоего внимания, - произношу эту фразу не с истерикой, а скорее с бессилием в голосе, - Мне тяжело от того, что ты закрылся от меня в тот самый момент, когда стал так нужен мне. — Ты права, Сена, - начал Минхо ледяным тоном, - Ты заслуживаешь большего. Будет лучше, если мы перестанем общаться. Совсем. Он встает и уходит обратно в ту сторону, откуда пришел. Вот так просто без объяснений, без сожалений и даже без единого взгляда в мою сторону. Его силуэт быстро растворился в темноте, а мне не оставалось ничего, кроме как слушать монотонный шум воды. *** После этого разговора я ожидала почувствовать боль, предательство, обиду, но мной овладело оцепенение. Даже мой любимый Сеул - место, которое раньше казалось декорацией к нашей с Минхо историей - теперь стал просто обычным городом, где нужно вовремя вставать по будильнику и успевать на лекции. Несколько недель я жила на автопилоте. Я перестала считать дни с нашего последнего разговора практически сразу. Учеба стала моим единственным убежищем. Я старалась, как можно больше, завалить себя проектными работами, чтобы не оставалось времени даже подумать о чем-то другом. Каждые вторые выходные я ездила в Пусан к родителям. Объятия и тепло родных немного залечивали мои раны, но каждый раз гуляя в каком-то красивом месте, мою голову посещали вопросы "Интересно, а Минхо когда-то бывал здесь?". Я старалась тут же выбросить эти мысли из головы. Спустя какое-то время я заметила, что он удалил свой профиль из Instagram. Он стал просто призрачным воспоминанием, о котором мне напоминал только его профиль в KakaoTalk и наша уже давняя переписка. Фото с аватарки он, также, убрал. Я и сама стала просто оболочкой с абсолютной пустотой внутри: больше не было прогулок, фотографий и постов в социальных сетях. Только лекции, театральный клуб и редкие диалоги с друзьями о чем-то, кроме учебы. Кстати, о театральном клубе. Мы начали подготовку к новому выступлению, которое должно состояться через 3 месяца, приуроченное к Рождеству. Времени еще полно, но мы уже начали продумывать сценарий. Обсуждая варианты произведений, мы решили продолжить использовать нашу изюминку, а именно мою отличительную внешность, благодаря которой мы могли сделать постановку по европейским сказкам или классике. Неожиданно Ёнбок предложил поставить спектакль "Снежная Королева", от чего у меня сердце буквально ушло в пятки. — Сена, у тебя идеальный взгляд для Герды, - начал он. Я старалась не подать виду о том бушующем пожаре внутри меня. Я должна была отказаться прямо сейчас от этой идеи, но в голове сработал какой-то тумблер, и я не могла проронить ни слова. Только горько усмехнулась про себя, ведь мне даже играть ничего не нужно. Сентябрь медленно перетек в октябрь, который принес с собой прохладный ветер и первую золотую листву. Моя жизнь превратилась в день сурка: лекции - сцена - Пусан. Мы потихоньку начали репетировать спектакль, и я старалась отдаться сполна своей роли. В каждое слово Герды я вкладывала всю ту горечь, живущую со мной и не высказанную Минхо. Ребята делали мне комплименты о том, как я органична в этой роли, но никто из них не знал, что я просто проживаю свой собственный ледяной замок каждый божий день. Юна и Ёнбок тоже перестали задавать вопросы. Я обозначила для них еще месяц назад, что тема с Минхо закрыта, а они не стали давить, хоть и попросили обращаться к ним, если мне будет нужна помощь. С Минхо мы продолжали мимолетом сталкиваться. Я не искала с ним встреч, это были скорее случайности, но с этим трудно что-то сделать, ведь мы учимся в одном университете, и у нас даже есть общие лекции. Хоть я и старалась обходить стороной танцевальный корпус, все равно периодически замечала Минхо в толпе. Сегодня я заметила его, сидящего в компании своих друзей-танцоров, через три столика от меня в столовой. Кажется, что ему стало легче. Он снял свою шапку, перестал носить только черную одежду, а на лице появился прежний румянец. Он больше не выглядел ходячим мертвецом, и очевидно стал лучше есть, так как его скулы больше не выглядели такими острыми. Сегодня впервые за долгое время я увидела его улыбку и даже услышала смех. Чувствую, как в груди разливается облегчение, и в то же время новая волна обиды. Он восстанавливается, его жизнь налаживается, и, кажется, что он счастлив, в то время, как я каждый вечер просто пытаюсь собрать себя по кусочкам. *** Спустя еще пару недель осень официально вошла в свои права, окрасив весь кампус во всевозможные оттенки: желтый, золотой, оранжевый, красный и даже винный. Это мое самое любимое время года, когда уже нет жары, дождей, а температура воздуха комфортна, и всегда светит солнышко. Этим утром я забежала на лекцию аккурат перед началом и быстро разместилась за своей партой, восстанавливая дыхание, сбившееся от спешки. — Ребята, минуту внимания, - начал профессор, - У нас пополнение в группе. Прошу любить и жаловать. Хван Хёнджин перевелся к нам из художественной академии. В этот момент в класс зашел парень высокого роста. Он невероятно красив, как будто спустился на землю из параллельной вселенной. Его черные длинные волосы были уложены назад, и только несколько прядей небрежно падали на лицо, очерчивая линию острых скул. Но больше всего поражал его взгляд, ведь он осматриваясь, ненадолго остановился на мне, глядя прямо в глаза. Этот взгляд — глубокий, ленивый и пугающе проницательный. Когда он двинулся вперед, чтобы сесть на свободное место, я ощутила волну смущения, ведь он выбрал место прямо за мной. Всю лекцию я чувствовала его присутствие и взгляд на моей спине, не решаясь повернуться. Это похоже на ощущение хищника. Прекрасного хищника. Когда лекция подходила к концу, я случайно уронила карандаш на пол. Я наклонилась, чтобы поднять его, но Хёнджин уже держал его в своей руке. — Твое? - тихо спросил он, немного гнусавым голосом. — Да, спасибо, - коротко бросила я и быстро забрала карандаш, чтобы не смотреть ему в глаза. Когда нас отпустили, и я медленно собирала свою сумку, заметила, что Хёнджин не торопится уходить. — Ты весь час рисовала какие-то снежинки и розы на полях своей тетради, - произнес он абсолютно буднично. — А ты подглядывал за мной? - я замерла, но смогла быстро собраться и выдать ответ. — Трудно не заметить, когда человек сидит прямо передо мной. Да и я перевелся сюда из художественной академии, так как мне стало невыносимо тесно там. Я художник, но не могу рисовать, когда что-то требуют. Я люблю изучать людей, у которых внутри что-то... сложное. После этой фразы Хёнджин быстро встал и прошел мимо меня в сторону выхода, слегка задев мое плечо. Впервые за последнее время я почувствовала, что тупая боль, оставленная Минхо, на мгновение куда-то улетучилась, а мысли заняло любопытство. Казалось, что Хёнджин видел меня насквозь. *** Вечером того же дня я сидела одна в библиотеке, попивая банановое молоко, и читая книгу об инновационных технологиях в сфере экскурсионной деятельности. Внезапно раздался звук поступившего на телефон уведомления. Это был Хёнджин, который отправил заявку на подписку в Instagram. Я уже давно закрыла свой профиль, поэтому стать моим подписчиком можно только после моего одобрения. Я замерла. Как он нашел меня? Ведь я, кажется, даже не представилась ему. Тогда откуда он знает мое имя? Я нажала "принять" дрожащими от внезапности руками, после чего практически сразу прилетело сообщение от него: "Пришлось долго поискать тебя. Твой профиль такой же закрытый, как и ты". С этого момента телефон перестал молчать. Мы с Хёнджином стали общаться днями напролет. Он писал много. Черт возьми, я продолжала его сравнивать с Минхо, но они были абсолютно разными. У Хвана не было той мальчишеской дерзости и попыток подколоть, наоборот, он писал очень красиво, почти поэтично. И я даже не знала, что мне нравится больше. Он присылал фотографии ночного Сеула, своих набросков, делился мыслями о музыке, которую слушает. Он никогда не торопил меня, готов был ждать мои ответы, и как будто совершенно ничего не требовал взамен. В какой-то момент он стал заполнять все мое пространство. Я никогда не писала первой. Мне было приятно его внимание, и даже где-то в глубине души проскользнула тень осознания, что я жду его сообщений. Однако, несмотря на его явный интерес, ту эстетику, которую он пытался транслировать на меня, я была неприступна за своей невидимой холодной стеной. Поэтому чаще я просто вежливо поддерживала диалог, либо включалась в обсуждение только тех тем, которые мне интересны. Не буду врать, что его внимание не льстило мне. Его неземная красота и стиль общения очень помогали мне в тяжелый период. С ним я впервые поймала себя на мысли, что уже несколько дней не проверяю профиль Минхо. О таком парне может мечтать каждая девушка: красивый, умный, невероятно харизматичный. Он часто присылал мне фото новых коллекций у брендов, а также фото с модных показов, уделяя отдельное внимание красоте рук и губ моделей и представителей брендов. Казалось бы, с ним у нас очень много общего. Но каждый раз, закрывая глаза, появлялась картинка совсем другого парня. Тем не менее я не отдалялась от Хёнджина, но и не подпускала его ближе. Не давала никаких надежд, не строила планов. Он помогал мне не захлебнуться в одиночестве, за что я была ему бесконечно благодарна. *** В выходные на этой неделе я не планировала ехать к родителям, поэтому Хёнджин пригласил меня на выставку местных художников. Я решила, что пора перестать сидеть дома и прокрастинировать, поэтому согласилась составить ему компанию под предлогом моего личного интереса. Мы встретились возле станции метро Ангук. Хёнджин приехал раньше и уже ждал меня, читая книгу, а на нем было надето длинное черное шерстяное пальто. Его волосы блестели в лучах солнца и мягко ложились на его плечи. В этом районе так много художественных галерей, и он выглядел здесь очень органично. — Хёнджин, привет, - подошла я и слегка поклонилась ему. — Сена, ты как раз вовремя. Пойдем на выставку. Я выбрал именно ее, потому что в ней так много воздуха. Мне кажется, это то, что тебе сейчас нужно, - сказал Хван и слегка улыбнулся. Внутри помещения расположились огромные залы с полотнами разных размеров и цветов. Здесь очень тихо, потому что, кроме нас, было буквально пару посетителей, так что мы могли спокойно прогуливаться от одной картине к другой и внимательно их рассматривать. Хёнджин не просто смотрел на картины, он их читал. Он подводил меня к полотнам и объяснял, как художник-абстракционист передает эмоции через цвета на холстах. Он объяснял, как через лучи света и игру красками передается дыхание природы, и как важно обращать внимание на тени. После выставки мы отправились гулять по осеннему Сеулу, так как были в районе с множеством исторических построек. Мы шли по узким улочкам вдоль стены дворца Кенбоккун. Вокруг нас было много туристов, которые фотографировались у каждого здания и дерева в традиционных костюмах ханбок, а земля под ногами была застлана золотым ковром из листьев. Всю дорогу наши диалоги строились вокруг исскуства, живописи, дизайна и моды. Мне было так легко и комфортно с Хёнджином. Удивительно спокойно. Он не требовал от меня ярких эмоций. Нам было хорошо созидать вместе. В какой-то момент мы остановились у небольшого пруда с чистейшей водой, в которой отражалось небо. Хёнджин замер, глядя на воду, а мой взор непроизвольно устремился прямо на него. Его красота была ошеломляющей. Кажется, что он либо с другой планеты, либо просто принц. Он был воплощением эстетики: длинные ресницы, пухлые губы, профиль, будто высеченный из драгоценного камня, и слегка потрепанные ветром угольно-черные волосы. Я искренне восхищалась им и позволила себе немного больше — понаблюдать, пока его внимание отвлечено отражением в воде. Когда прогулка подошла к концу, Хёнджин проводил меня до входа в мое общежитие. Было уже темно, и только уличные фонари окрашивали все вокруг в свой тусклый желтый цвет. Мы стояли друг напротив друга, и расстояние между нами было меньше обычного. Хёнджин смотрел мне прямо в глаза тем самым своим взглядом, глубоким и выбивающим землю из-под ног, и мое сердце бешено колотилось от напряжения. — Спасибо тебе за этот вечер, Сена, - нежно произнес Хёнджин, после чего наклонился и поцеловал меня в щеку. Его теплые губы задержались на моей щеке на несколько секунд, оставив мягкий след, вызвавший волну мурашек по моей шее. Я лишь улыбнулась в ответ и скрылась за дверью общежития. Парадокс в том, что мурашки пробежали по моему телу скорее от тактильного ощущения и неожиданности, нежели от чего-то более сокровенного. "Бабочек в животе" не случилось. Уже придя домой, я прокручивала в голове картинки с нашего свидания с Хёнджином. Он был, как прекрасный сон, в котором все правильно. Но мое сердце упрямо искало того, кто разрушит эту реальность и ворвется в мою жизнь, как ураган, оставляя после себя яркие вспышки эмоций. С Хёнджином я чувствовала безмятежность и умиротворение. В какой-то момент поймала себя на мысли, что сейчас поступаю точно также, как поступили со мной. Хёнджин стал для меня лекарством от моей болезни.