Звёздный атлас

      Пластиковый пляж никогда не спал по-настоящему. Он вздыхал скрипом ржавых кранов, булькал сточными водами и рокотал где-то в глубине, в своих насосных станциях. Но когда солнце окончательно тонуло в океане, оставляя после себя ядовито-розовый след, остров превращался в нечто иное. В гигантский алтарь из мусора под бездонным куполом неба.       2D сидел на самом краю пирса. Его синие волосы растрепал соленый ветер, а длинные тонкие пальцы машинально перебирали края растянутого свитера. Его глаза были устремлены вверх. Для него звезды всегда были просто белым шумом, пусть и прекрасным, пока Мёрдок не решил, что они — это стратегия.       — Эй, безглазый! Живо сюда! — рявкнул голос из темноты, сопровождаемый щелчком зажигалки.       Мёрдок Никкалс стоял на верхней террасе, у своего массивного телескопа, который он когда-то украл то ли из обсерватории, то ли у сошедшего с ума моряка. Он выглядел как ожившая тень: зеленый оттенок кожи в лунном свете казался почти трупным, а перекошенный оскал не предвещал ничего доброго.       — Я занят, Мёрдс… я считаю рыбу, — тихо отозвался Стюарт, не оборачиваясь.       — Рыбу он считает. Смотря в небо? — Мёрдок сплюнул и махнул рукой, призывая его подойти. — Поднимай свою тощую задницу. Мне нужны твои глаза. Мои сегодня… слишком сфокусированы на выпивке.       2D медленно поднялся. Его колени хрустнули. Каждый шаг вверх по металлической лестнице отдавался гулким эхом. Когда он оказался рядом с Мёрдоком, тот обдал его запахом табака и дешёвого спиртного.       — Смотри туда, — Мёрдок грубо схватил 2D за затылок, прижимая его лицом к холодному металлу окуляра. — Видишь этот ковш? Семь ярких точек.       — Похоже на кастрюлю, — прошептал 2D, щурясь. В линзе звезды перестали быть пятнами и превратились в острые, колючие искры.       — Это Большая Медведица, тупица. Она — это костяк неба. Видишь две крайние звезды в ковше? Проведи от них прямую линию вверх. Пять таких же расстояний. Там ковш поменьше - это Малая Медведица: Там будет Полярная. Она никогда не двигается. Если мир пойдёт к чертям, если GPS сдохнет и нас обложат со всех сторон, ты найдёшь этот ориентир и выведешь нас отсюда. Понял?       2D молчал. Он чувствовал тяжелую ладонь Мёрдока на своей шее. Ладонь была горячей, несмотря на ночной холод. В этом жесте было столько же угрозы, сколько и странного, извращённого доверия.       — Почему я? — наконец спросил 2D. — Ты ведь сам говорил, что я не отличу север от пачки чипсов.       Мёрдок усмехнулся, и в этой усмешке не было радости. Он отпустил шею Стюарта и сам прильнул к телескопу.       — Потому что ты — единственный, кто застрял здесь со мной до самого конца, Стюпот. Нам обоим нужно знать, куда смотреть, когда под нами начнёт тонуть этот кусок пластика.       2D замер. Слова Мёрдока осели в голове тяжёлым осадком. «До самого конца». В этом не было романтики — скорее приговор, лязг тюремного засова, который они оба добровольно заперли изнутри.       Стюарт перевёл взгляд с окуляра на профиль Никкалса. В слабом свете приборной панели телескопа Мёрдок выглядел старше, чем обычно. Морщины у глаз казались глубже, а в вечно прищуренном взгляде промелькнуло что-то, чего 2D раньше не замечал — первобытный, затаённый страх перед этой огромной, пустой чернотой над их головами.       — Ты боишься, — тихо сказал 2D. Это не был вопрос.       Мёрдок замер, его пальцы, сжимавшие латунную трубку телескопа, побелели в суставах. Секунда тишины растянулась, заполняемая только далёким рокотом прибоя. Затем он резко выпрямился и полоснул 2D своим фирменным взглядом-бритвой.       — Боюсь? Я? — он хрипло расхохотался, но смех вышел сухим и коротким. — Посмотри на себя, придурок. Ты стоишь на куче мусора посреди Нигде. Под тобой пять миль ледяной воды, а над тобой — вакуум, который сожрет тебя и не подавится. Страх — это единственное, что доказывает, что ты ещё не окончательно превратился в овощ.       Он снова схватил 2D за плечо, на этот раз сильнее, почти до боли впиваясь ногтями в ткань свитера.       — Этот малый ковш… он как якорь. Если ты зацепишься за неё взглядом, небо перестанет вращаться. Понял? Смотри в прицел. Не на звёзды — сквозь них. Находи пустоту между ними.       2D снова прильнул к окуляру. Он пытался сосредоточиться на ковше, но его внимание отвлекало тепло, исходившее от Мёрдока. Тот стоял слишком близко — так близко, что Стюарт чувствовал ритмичное, тяжёлое дыхание басиста. В этом было что-то гипнотическое.       — Я вижу их, Мёрдс. Но они… они шевелятся.       — Это не они шевелятся, это твои мозги плавают в обезболивающем, — проворчал Никкалс, но руку с плеча не убрал. Напротив, он придвинулся ещё плотнее, нависая над 2D, словно пытаясь закрыть его собой от этого бесконечного неба. — Просто держи фокус. Ковш — это твой дом. Полярная — это твоя цель. Пока ты их видишь, ты не потерян.       В этот момент облако, похожее на клочок грязной ваты, медленно наползло на созвездие, стирая одну звезду за другой. 2D почувствовал странный укол паники в груди.       — Она исчезла, — выдохнул он, не отрываясь от линзы. — Медведица исчезла, Мёрдок!       — Никуда она не делась, идиот, — прошипел тот прямо ему в ухо. — Она там. Даже если ты её не видишь, она там. Просто жди.       Они замерли в этой странной, ломаной позе: один прирос к телескопу, другой — к первому. На несколько минут иерархия острова исчезла. Не было похитителя и жертвы, не было фронтмена и лидера. Были только два крошечных существа на розовом острове, затерянные в океане, ждущие, когда облака соизволят вернуть им их единственный ориентир.       Облако медленно проплыло мимо, неохотно обнажая ледяной блеск Малой Медведицы. 2D шумно выдохнул, его плечи, до этого напряжённые до предела, обмякли.       — Нашлась, — прошептал он, не в силах оторваться от окуляра. — Она всё ещё там.       Мёрдок не ответил. Вместо колкости или подзатыльника он сделал нечто странное: его рука, всё ещё лежавшая на плече 2D, медленно скользнула вверх, к затылку, запутавшись пальцами в спутанных синих волосах. Это не было захватом. Это было… почти лаской, если бы слово «ласка» вообще могло существовать в лексиконе Никкалса.       Стюарт замер, боясь пошевелиться. В этом жесте было столько невысказанной усталости, что у него защемило в груди. Он чувствовал, как грудь Мёрдока прижалась к его спине, согревая сквозь тонкую ткань свитера. На мгновение огромный, пустой океан вокруг перестал казаться таким пугающим. Пока Мёрдок держал его так — грубо, собственнически, но крепко — 2D чувствовал, что он пришвартован к реальности.       — Иди спать, Стюпот, — негромко произнес Мёрдок, и его голос вибрировал где-то у самого уха 2D. — Завтра нам нужно дописать партию клавиш. И не вздумай забыть, где север.       Он отстранился так же резко, как и притянулся, снова превращаясь в колючую тень. 2D кивнул, всё ещё ощущая фантомное тепло чужой руки на своей шее, и побрел вниз, к своей подводной комнате, оставляя Мёрдока один на один с его навигацией и бутылкой рома.