Neon pulse

      На улице стоит невыносимая жара, и мысли Хёнджина вовсе не о подготовке к экзаменам. Как бы он ни хотел, нужно хотя бы посидеть за учебниками, чтобы закрыть сессию, однако даже это сделать довольно сложно.       Потому что в голове маячит самодовольная улыбка этого индюка Феликса.       Спустя неделю после гонок Хёнджин сидит дома, спасается от жары под кондиционером и готовит доклад к допуску на сессию по философии. Преподаватель всегда цепляется за сноски и ключевые слова, которые мельком даёт на парах и из которых после составляет вопросы на экзамене — так он видит, кто слушает его на занятиях, а кто спит. Очень сильный профессор университета Корё — Ким Сук Джин: требовательный, строгий, но лучше его, кто бы знал свой предмет «от» и «до», наверное, никого нет — так считает Хёнджин. Если другие студенты ноют на его занятиях от скуки, то Джину нравится слушать и даже изредка вступать в конфронтацию с профессором, высказывая свою точку зрения. И профессору очень нравится слушать мнение студента.       Взгляд парня невзначай метается к яркой картинке рекламного баннера на сайте: на ней изображена красная Hyundai Elantra с зауженными фарами. Вспомнив про про машину Феликса, интерес парня моментально подскакивает, из-за чего он желает посмотреть ценник этой малышки, которой нет равных в заезде.       Парень стучит пальцами по клавишам, набирая: «Модели марки Ferrari». Секунды не проходит, как запрос откликается большинством различных моделей. Он сразу узнаёт ту самую: узкие и хищные фары, как и глаза у её владельца.       Хёнджин шепчет:       — Ferrari Daytona SP3.       Шоколадного оттенка глаза пробегаются по описанию и характеристикам автомобиля. Юноша присвистывает:       — Шести с половиной литровый движок V12 мощностью в восемьсот сорок лошадиных сил. Стоит думать, марка не из дешёвых.       Ценник, выделенный жирным шрифтом, явно привлекает внимание, отчего глаза юноши округляются.       — Ахуеть, четыреста двадцать шесть миллионов долларов. Посмотреть бы на того человека, который с лёгкостью отдал такую сумму лишь за улыбочку Феликса или не только.       Парень хмыкает и закрывает сайт, устремляя взгляд на заставку экрана. Да, Феликс, наверное, был дико счастлив получить такой подарочек от своей «шишки». И улыбка была, наверное, до ушей, а не такая, которой он удостоил Джина.       «К чёрту его», думает парень.       Но как бы он ни пытается забыть, в голове постоянно мелькают гонка, болельщики, разные машины и, что уж врать, образ блондина. Он не даёт покоя.       Во снах чаще появляется тот, кто бесит Хёна, но ещё больше раздражает, что этот наглец чертовски красив. Весь его образ завораживает, а дерзкое поведение привлекает внимание, цепляет.       Хёнджин не сторонник быстрых отношений, он считает, что если быть с кем-то, то это должно быть надолго. Феликса хочется завоёвывать, добиваться и привлекать.       Юноша громко захлопывает учебник и встряхивает головой. Что ещё за мысли идиотские лезут в его голову?       — Феликс же настоящая сука! Красивая мордашка и ничего более. И-то эта мордашка принадлежит какому-то мужику, — Хван прикрывает лицо рукой. — Тут и думать нехрен.       И вообще, у него сессия, которую какой-то идиот поставил на субботу, а значит, остаётся всего два дня до экзамена.

***

Суббота. День экзамена.       — Вот скажи, Джин, кто придумал ставить такой тяжёлый предмет, как философия, на субботу? Это же чистой воды издевательство, — ноет однокурсник Шин Чимин, пряча зачётку в портфель, выходя из здания университета.       Время уже переходит на полуденное, солнце припекает. Сейчас бы укатить на остров Чеджу и поплавать в прохладном море, а не вот это всё.        — Где уж он тяжёлый? Зато, как говорится, со спокойной душой на выходные, — довольно улыбается Хёнджин.       — Ну да, тебе легко говорить, сдал на «отлично», — ворчит юноша.       Только Хёнджин знает, как профессор допрашивал его, задавая дополнительные вопросы. Нет, он, конечно, был ко всему готов, отвечал уверенно. Парень вытянул билет под номером тридцать пять и ушёл готовится, но не прошло и двадцати минут, как он сел на стул рядом с профессором.       Ему досталась тема под названием «Глобализация и глобальные проблемы современности». Повезло, что недавно у них была пара, где Хёнджин как раз-таки вступил с Ким Сук Джином в дебаты по социально-экономической глобальной проблеме, которая касалась всего мира. Конечно, если господин Ким видел, что студент появляется на его дисциплине, да и ещё участвует в обсуждениях той или иной темы, он делает поблажки, но Хёнджин в них не нуждался, ему нравилось отстаивать свою точку зрения. И когда заслуженная отметка «отлично» украсила зачётку, он со счастливой и гордой улыбкой выпорхнул из аудитории.        — А что тебе-то мешало сдать на «хорошо» или на «отлично»? — Джин останавливается напротив одногруппника и вопросительно смотрит.       — Да некогда мне было учить.       — Ну да, у вас же тусовки на первом месте, — цокает Джин.       Телефон вибрирует и парень, вытащив его из кармана бежевых шорт, читает сообщение: Omma Мы с отцом уезжаем загород к семье Со с ночёвкой, ужин оставила тебе в холодильнике, пожалуйста, не мотайся до ночи. Как экзамен, сдал?

Hyunjin

Всё будет хорошо, да сдал, на «отлично».

      Хёнджин улыбается, пряча телефон обратно в карман. Вечер обещает быть спокойным и свободным. Попрощавшись с Чимином, он идёт до ближайшей остановки. Сегодня суббота, а значит — заезд.

***

Выйдя из душа и уложив волосы гелем, убирая их назад, парень надевает чёрные облегающие джинсы и белую футболку без принтов. Надев несколько колец на длинные пальцы и на шею цепочку с крестом Chrome Hearts, он осматривает себя в зеркало, довольно улыбаясь своему отражению.       — Прихорашиваюсь будто на свидание. Ну ты и идиот, Хёнджин.       Парень натягивает кроссовки и выходит из дома, ныряя в салон такси. Только сейчас подкрадывается волнение.       «А что, если Феликс там и сегодня будет?»       Да и к чёрту. Что, Джину теперь его избегать? Хрена с два, он будет там, где захочет, и не важно, будет ли там этот наглый блондин.       По приезде к стандартному месту заезда Хван сразу замечает Чана в толпе: парни стоят в том же составе, громко смеясь над шуткой Минхо.        — Всем привет.       Хёнджин пожимает поочереди руки, оглядывая толпу и автомобили. Народу больше, чем на прошлой неделе. Глаза ищут красную Ferrari, но её нет, поэтому парень возвращается к общению с ребятами.       — Ну что, дадим сегодня скорости? — Чан подмигивает другу.       Ответ Хёнджина тонет в визге тормозов. Всё, как тогда: красная тачка тормозит в том же месте, ни метром больше, ни метром меньше. Он что, по сценарию появляется?       Джин залипает на машину, ведь теперь он знает, сколько стоит эта красотка и что она реально крутая.       — Что-то он рано сегодня, — бурчит Джисон, закатывая глаза.       Дверь Ferrari открывается, и из неё, словно выныривая, выходит Феликс, смеряя взглядом толпу. Новенькие стоят с открытыми ртами, облизывая глазами красивый и дерзкий автомобиль.        У Хёнджина в груди щемит. Блондин выглядит ещё ослепительнее, чем в их прошлую встречу: серая футболка с широким вырезом сползает с плеча, открывая вид на изящную ключицу, а белые джинсы, словно вторая кожа, облегают стройные ноги. Джин почти давится слюной. Чёрт бы тебя побрал. Красивый Феликс знает, чем брать. Завораживает.       — …про машину?        Сквозь вату своих чувств Хёнджин с силой отводит взгляд от блондина и смотрит на Чана, пытаясь уловить суть вопроса.       — Что прости?       — Ты меня вообще слышал? Ты у отца не спрашивал про тачку?       — А… — промаргивается Хён и снова включается в разговор. — Нет ещё. Пока не было подходящего момента, да и он думает, что пока мне рано, — грустно произносит Джин.       Парень снова начинает искать Феликса, но тот находится не сразу — стоит возле Mazda со скучающим видом и смотрит на агрегат под капотом, которым хвастается какой-то паренёк.       — Чан, а где он с этим своим познакомился? — продолжает смотреть на Феликса, пусть и говорит с другом.        Чан повернувшись, смотрит на Хвана.       — Откуда я знаю? Да и зачем тебе это знать? Говорил же: дело тёмное. Ну его, Джин, — друг пытается вразумить Хёна.       — Да просто интересно, — отмахивается парень.       — Никто не знает, откуда он приезжает и куда после гонок уезжает. Да и вообще: может, у него родители богатые, вот и понтуется дитё с золотой ложкой во рту. Выросла такая гордая сучка. Пошли, скоро старт, — Чан встаёт с капота своей машины и, обойдя, садится за руль.        Пока Хван идёт до пассажирского сиденья, он замечает, как Феликс садится в свою машину. В груди бьётся что-то непонятное, ощущение неведомое. Хочется прижать эту гордую сучку и показать, что он тоже может быть первым абсолютно везде.       Сев в машину, Хёнджин пристёгивается и сжимает в волнении руку в кулак. Взгляд парня устремляется на ту самую машину через зеркало бокового вида.       В этот раз старт не такой тягучий: брюнетка в коротенькой кожаной юбке ловко взмахивает флагом, и все автомобили поочереди срываются с мест на всех парах.       Хёнджин впитывает в подсознание отточенные движения друга, подмечая, что и зачем Бан делает. Он выглядит очень уверенным и сосредоточенным, ловко обгоняя Honda, лавируя между потоком городского трафика.       Машин, на удивление, много — это усложняет их заезд, ведь риск аварии резко увеличивается. На предпоследнем круге Чан видит мелькающую в стороне Ferrari и резко выкручивает руль в её сторону, чтобы помешать опережению, обгоняя.        «Феликс удивительно лениво едет», проносится в голове Джина.       Бан открывает крышку бардачка: за ней находятся цветные педальки и они, если включить которые, запускают впрыск нитро в двигатель. Брюнет ловко начинает включать одну за другой.       — Закись азота? — Джин поворачивается к другу, сжимая поручень на двери.       — Ага. Я пока подготавливаю баллон, для неё ещё рано, надо дождаться выезда на прямую, — объясняет друг.       Хёнджин выдыхает, ведь явно не готов к такому резкому рывку. Он знает, что такое закись и для чего она используется.       Автомобили шумно проносятся мимо болельщиков, и начинается последний круг, который решит исход гонки. Хёнджин немного напрягается, ведь желание победить не пропадает. Чан хорошо водит и вполне себе может победить. Сейчас вся надежда на закись азота.       Вся гонка для Хёнджина проходит будто на одном дыхании. Он не успевает прочувствовать то, что чувствовал в первый раз. Тело требует адреналина, выброса эндорфина от победы. Засмотревшись в окно, парень видит, что там мелькает красное пятно, переведя взгляд на спидометр — 184 км/ч — напрягается. Безумие, хочется быстрее. Цель — догнать и победить.       — Сука!       Выкрик Чана заставляет вздрогнуть, и Хван, повернув голову, понимает, что они пришли вторыми — даже с использованием вспомогательной системы ускорения. Автомобиль плавно идёт на снижение скорости, паркуясь неподалеку от Ferrari.       Хёнджин, скрипя зубами, выходит следом за другом, наблюдая, как, уже успокоившись, Чан протягивает Феликсу свёрток с выигрышем, а тот принимает его, раскручивая, и засовывает в задний карман белых джинсов.       — Тебе не мешает лишний груз на пассажирском сиденье? — усмехается Феликс, кивая на Хёнджина.       Джин сжимает челюсть сильнее, ведь понимает, что говорит эта белобрысая сучка о нём. Видит Бог, как он сдерживается, чтобы не въебать по красивому самодовольному личику.        — А тебе тачка не великовата? — парирует Хён с ответной ухмылкой.       Феликс вскидывает бровь и, оторвавшись от капота своей машины, медленно, словно хищная кошка, надвигается на Хвана, пристально глядя в глаза. Лёгкий ветерок сдувает чёлку с лица, открывая вид на узкие хищные глаза шоколадного цвета       — Так у тебя и такой даже нет, — усмехается. — Папочка не разрешает или не покупает? — издевательским тоном произносит бестия.       — Слушай, ты, — Хёнджин рывком подходит к блондину и, схватив парня за футболку, сжимает в руках тонкую ткань, что так маняще оголяет плечо, — ещё раз…       — Ещё раз ты притронешься ко мне, — в глазах напротив горят искры, превращая их в почерневшие угли, которые кричат о том, что сейчас они готовы сжечь буквально всё на своём пути, — и твоему папочке больше не придётся тратить денежки на своего сыночка, что уж говорить о тачке.       На площадке повисает гробовая тишина. Все рейсеры и болельщики замирают, не желая вмешиваться в конфликт между новеньким и постоянным победителем Феликсом. Пусть сам огребает за то, что начал.        — Руки свои убрал, — низкий голос парня звучит тихо, но жёстко, подобно удару хлыста. Хёнджин разжимает кулаки, наблюдая, как Феликс поправляет футболку, возвращая её в исходное положение.       Не удостоив Хвана и словом, блондин садится в машину и с диким визгом шин и рычанием двигателя уезжает с площадки, оставляя клубы пыли.

***

      На следующий день парень, благополучно выспавшись, смотрит вышедшую серию «Очень странные дела», а затем решает позаниматься, прогнав немного предварительных билетов по предмету «Менеджмент и управление», которые дал им преподаватель для экзамена.        А вечером вся семья собирается за ужином. Такие дни происходят крайне редко, но они очень приятные. Хёнджин любит, когда все собираются дома за семейным столом. С отцом у него всегда есть о чём поговорить, Хван старший изредка вводит сына в курс дела компании, чтобы ему потом было легче влиться в эту реку под названием «семейный бизнес».       — Ну что, сын, как дела в университете? — мужчина разрезает на ровные части пигоди и смотрит заинтересованно.       — Знаешь, отец, не так уж и плохо. Если тебе мама говорила, я сдал философию на «отлично», остался экзамен по менеджменту, и сессия будет закрыта, но я не переживаю, — с улыбкой хвастается Хёнджин.       — И что, на «отлично» сдашь? — удивлённо хмыкает отец. — Вот, что я тебе скажу: если так и будет, с меня подарок, какой сам пожелаешь, — подмигивает мужчина и улыбается по- доброму.       Юноша чуть ли не давится водой, оставляя стакан на стол. Он шокировано смотрит на отца. Сказать, что Хёнджин удивляется — ничего не сказать. Отец всегда был щедр на подарки, будь то последний айфон или компьютер для профессиональных игр и всякие примочки к нему, но всё это он дарил лишь с одним условием: не запускать учёбу.       — А в какую сумму может обходиться мой подарок? — интересуется парень.       Джи Ю вытирает губы салфеткой, кладёт её на стол и серьёзно смотрит на Хёнджина.       — Любую, мне для сына ничего не жалко, — выпаливает старший.       — Отец, тогда я хочу машину, — Хёнджин думает, что раз уж заговорили о подарках, да и сумма не так важна, то почему бы не воспользоваться этим моментом и не попросить машину? Джи Ю всегда держит обещания, тем более, когда это касается материальной стороны.       — Машину? — мужчина удивлённо смотрит на сына. — А есть уже предпочтения? Смотрел что-нибудь?       Предпочтения? Они-то, может, и есть, но сам парень хочет сначала посоветоваться с Чаном, может, друг предложит что-то хорошее, всё-таки в этом он лучше разбирается.       — Я ещё не определился.       — Ну, хорошо, у тебя есть время, впереди последний экзамен, не будем загадывать. Хотя, я уверен, что ты справишься. Будет тебе машина, — Джи Ю по-отечески хлопает сына по плечу.       Мать всё это время сидит и нервно ковыряет слоёное тесто. Видно, что ей эта идея с «подарком» не нравится.       — Джи Ю! — возмущённо вскрикивает Юна. — Ты с ума сошёл? Какая ему машина? Он же убьётся на ней, это не шутки, — причитает мать.       — Юна, не лезь, прошу, это наши мужские договорённости.       Женщина с громким лязгом столовых приборов обиженно встаёт из-за стола, подходит к графину с водой и наливает себе в стакан. Она очень любит мужа и слушается его беспрекословно.        Ужин проходит в тишине, и недавнее возмущение матери не мешает закончить его с улыбкой на губах парня.       Поблагодарив женщину за еду, сын удаляется в свою комнату. Они с Чанбином договорились, что пробегутся по новому маршруту. Взяв телефон с тумбочки, Хёнджин набирает сообщение однокурснику. Hyunjiiiiiin Хай, у нас всё в силе, встретимся через полчаса?        В ожидании сообщения Хён достаёт со шкафа серую футболку и спортивные штаны такого же цвета. Звук сообщения заставляет парня тут же взять телефон.

Changbin

Привет, супер, я как раз одеваюсь,

скину тебе локацию)

Вложение: Геолокация

      Сунув гаджет в карман штанов, он проходит в коридор, чтобы обуться.        — Мам, отец, я гулять.        В ответ ничего не следует: мать, скорее всего, убирается на кухне, а отец смотрит новости по телевизору в гостиной. Хмыкнув, парень выходит из квартиры и направляется на место, заданное в навигаторе.       Погода явно против их тренировок: на улице воздух тяжёлый и душный, дождь всё никак не начинается. Но такого им это не надо, все поверхности будут мокрыми, что усложнит сцепление руками, в последствии которых возрастет риск падений и травм. Увидев Со, Джин ускоряет шаг.       С Чанбином они познакомились при поступлении в университет. Юноша был довольно крепкого телосложения, с доброй улыбкой и задорным смехом, от которого непроизвольно хотелось тоже смеяться. На вопрос Джина, чем тот занимается, он ответил, что паркуром. Хён слышал об этом экстремальном виде спорта, но никогда не пробовал себя. Звучало довольно интересно: прыжки, перекаты, лазания и бег. Чанбин самый старший в команде трейсеров, к которой спустя полгода после знакомства присоединился и Джин. Однокурсник сам, можно сказать, всему научил парня. Вот и сегодня они забились для того, чтобы потренироваться немного и, как любит говорить Бин, косточки размять.        Чанбин оглядывает заброшенное здание с пристроенными к нему маленькими строениями и довольно улыбается.       — Ну, как тебе? — явно ожидая похвалы, смотрит на Хёна.       — Круто! — восклицает юноша в предвкушении.        Внутри здания есть глухая стена в высоту с человеческий рост. Даже дерево тут прекрасно расположено неподалеку от здания, можно отрабатывать treeflip. Как раз достаточно места для разбега и переворота через голову после того, как оттолкнулся от дерева и можно зацепиться за бетонное основание.       — Мне тоже понравилось, — довольно улыбается Чанбин.       — Как ты его нашёл? — осматривая фронт «работы», спрашивает Хён.       — Да днём как-то мимо с друзьями шёл, увидел недостроенное здание, провернул в голове трюки, которые возможно сделать тут, и вот, — одногруппник хлопает по плечу Хёнджина. — Ты первый.       Юноша вытирает руки о спортивные штаны, чтобы ладони не потели и не скользили, и, осмотрев двухметровую стену, отходит на метров двадцать, разбегается и, сильно оттолкнувшись, подпрыгивает, цепляясь руками за поверхность стены, карабкаясь. Выдохнув, он совершает ваулт, приземляясь с лёгкостью на крышу, что находится ниже за стеной.       Он улыбается, довольный собой в выполнении трюка, и, подпрыгнув с пристроя крыши, цепляется руками за бетонную плиту, подтягиваясь, чтобы потом перекинуть ногу и оказаться на втором этаже недостроенного здания. Впереди его ждёт спуск с этого этажа обратно на стену, чтобы завершить маршрут точным прыжком.       Снова разбежавшись по бетонной плите, он перепрыгивает пристрой с крышей, останавливаясь на каменной поверхности стены. Сначала парень чуть было не теряет равновесие, но быстро наклоняется в противоположную сторону, восстанавливая баланс. Покачивая руками вперёд-назад, Хван спрыгивает в начерченный ранее Чанбином чёрный крест.        Парень устало вытирает лоб от пота, начиная махать подолом футболки, вентилируя влажное тело.       — Вот это бомба, Бин! — выпрямляясь, восклицает запыхавшийся Хён.       — Ну, я же говорил. А ты молодец, чисто сработал, — хлопает по плечу брюнет.       Хёнджин доволен собой. Он смог сделать всё это без предварительного инструктажа Бина. Обычно первым Чанбин проходит этот путь, а потом говорит, как нужно сделать в том или ином месте. Но тут он будто устроил небольшую проверку: как Джин среагирует и какие трюки выберет для достижения данного препятствия.       Домой парни возвращаются ближе к девяти вечера, когда фонари по городу освещают улицы. По итогу ветер разогнал все тучи, а дождь так и не пришёл, всего лишь напугал всех жителей, поэтому и на улицах было не так людно. Подойдя к дому Чанбина, они останавливаются.       — Не забудь: в июле у нас соревнования, без тебя тяжко будет, — подмигивает одногруппник.       — Да нет, всё нормально, я буду, — Джин успокаивает Бина.       — Готовишься к экзаменам?       — Да уж, куда без этого, отец обещал на успешную сдачу сессии подарить машину, — улыбается Хён.       — Ого, вот это мотивация, восхищаюсь твоим отцом! — присвистывая, восклицает Со.       — Да и не говори, — улыбается блондин.        — Может, тогда в субботу отметим завершение экзаменов? — Хёнжин готов согласиться, давно не вылезали с парнями в клуб, потусоваться, но тут он вспоминает о субботнем заезде с Чаном.       — Оу, в субботу не могу… С семьёй уезжаем на остров Чеджу, — врёт Хён.       — Семейный отдых — это супер, тогда спишемся.       Попрощавшись с другом, Хван медленным шагом направляется в сторону дома, глубоко вдыхая ночной лётний воздух. Какое умиротворение. Юноша, прикрыв глаза, наслаждается тишиной и лёгким ветерком, который приятно холодит влажную от пота кожу. От тренировки мышцы равномерно забились, и кажется, будто парень хорошо позанимался в спорт зале. Именно это ему и нравится в паркуре: поддержка физической формы без ходьбы в спортивный зал.       В голове нет никаких мыслей, он с лёгкой улыбкой заходит в квартиру, снимая обувь. На удивление, мама его не встречает, только работающий телевизор слышен в этой тишине.       Парень, взяв из шкафа чистые домашние вещи, направляется в душ, желая смыть с себя тяжесть в мышцах.              Освежившись, он идёт на кухню, чтобы попить воды, и удивляется, видя маму, которая заканчивает разговор, наверняка, с подругой Соён.       — Сынок, — окликает женщина. Парень и забыл, когда в последний раз мама обращалась к нему так — с заботой и переживанием.       — Да, мам? — подойдя к графину, он наливает в стакан воды, делая глоток.       — Ну, зачем тебе машина? — так и знал, что последует этот вопрос.       — Мам, давай не будем начинать, пожалуйста, — взмаливается юноша. Он ожидал этого разговора рано или поздно.       — Ну, ты же понимаешь, как это опасно? Столько аварий на дорогах, — женщина привстаёт, подходя ближе к сыну.       — Каждый день может быть последний, и не важно, на машине ты или нет, — выдыхает парень. — Мам, я вожу осторожно, не переживай, всё будет хорошо.        Хёнджин решает, что подливать масла в огонь не будет, иначе это будет чревато началом нового скандала. Лучше он сгладит углы, успокаивая Юну.       — Ты ещё не готов к машине, — мать хмурит брови и скрещивает руки на груди, желая оставаться при своём мнении.       — У нас у всех в группе есть машины, — парень залпом допивает воду, осушая стакан, и отводит взгляд к окну.        — Ну и что? Ты — мой единственный сын, я не хочу тебя однажды потерять.       У Юны начинают наворачиваться слёзы. После слов о готовности сделать в подарок сыну машину она не находит себе места, обговаривая эту ситуацию то с мужем, то с подругой.        — Мам, не забывай: я и для отца тоже сын, и именно он обещал машину, так что это неизбежно.       Поставив стакан с лёгким стуком об столешницу, он желает женщине спокойной ночи и удаляется в свою комнату, закрывая дверь и падая на кровать, прикрывая глаза. Джин чувствует усталость от нравоучений и ссор, он просто хочет тишины и поддержки со стороны семьи.       «Может, всё-таки квартиру снять?» думает парень.       — Нет, машина лучше, — шёпотом произносит Хён.       В голове проносится образ Феликса с сучьим характером и его наглой ухмылкой. Когда-нибудь Хван отомстит ему за все слова, которые парень посмел сказать ему на людях.        Но, а пока, надо готовится к экзамену. Встав с кровати и сев за стол, Хёнджин берёт учебник и повторяет весь ранее изученный материал.

***

      В пятницу действительно приходится попотеть. Преподаватель Сон Ми — очень строгий. Он считает, что его дисциплину должны знать все студенты вдоль и поперек, но только студенты не разделяют его мнения.       Несмотря на то, что мужчина держит Хёнджина около получаса возле себя, пытаясь завалить вопросами, ловко перескакивая с темы о гибридных моделях управления проектами на тему прогнозирование антикризисного управления и управления рисками, парень справляется весьма успешно.       Всё-таки было очень хорошей идеей взяться за повторение вместо того, чтобы быть на тренировках. И сейчас парень, выходя из аудитории со счастливой улыбкой, смотрит на зачётную книжку: у него на одно «отлично» больше, что очень греет душу, ведь это приближает к мечте — машине.       Сзади подкрадывается Чанбин, закидывая руку на плечо.       — «Отлично»? Повезло, молодец, а меня вот «удовлетворительно» не устраивает, буду пересдавать, — надувает губы одногруппник.        — Конечно, пересдай, ты же можешь лучше, не расстраивайся, — подмигивает Джин и, сжав на миг руку одногруппника, закидывает сумку на плечо, прощаясь с другом.       Домой Хёнджин летит, как на крыльях. Теперь он может предоставить отцу доказательство успешного закрытия сессии. В субботу он обязательно поспрашивает у парней, какое авто лучше взять, посоветоваться — уж они-то разбираются.        Как только дверь открывается, Юна по сияющим глазам понимает, что сын сдал на «отлично», отчего женщина тут же скрывается на кухне, заранее предполагая, какой разговор будет у мужа с сыном.       — Отец, я закрыл сессию на «отлично»! — кричит с порога парень, по пути скидывая кроссовки, заходя в гостиную.       — Ну что ж, поздравляю тебя с переходом на третий курс! Горжусь тобой, сын! — мужчина встаёт, сжимая в отеческих объятьях.        — Спасибо, отец, я сам собой горд, — улыбается Хён, обнимая в ответ.       — Когда поедем за подарком? Выбрал что-то?       — Нет, я завтра ещё с друзьями посоветуюсь, может, что предложат, а ты тогда сможешь, если что, на следующей неделе?       Джи Ю, взяв телефон со столика, задумчиво проверяет расписание.        — Так, в понедельник у меня до одиннадцати утра совещание с партнёрами, а потом, в принципе, свободен.       — О, супер, — Хёнджин улыбается.       — Идём, мама приготовила обед.       Теперь Хёнджин может выдохнуть со спокойной душой, ведь учебный год закрыт и машина практически у него. Теперь главная задача — выбрать.

***

      В субботу он решает приехать пораньше. Пройдя уже привычным маршрутом от такси к площадке, парень замечает, как народ уже начинает подтягиваться. Увидев красные волосы Минхо, Хван двигается к парням, пожимая руку каждому в приветствии.        — Привет, ты сегодня рано, — Чан жмёт руку.                    Хёнджин обводит площадку глазами и прижимается к капоту Toyota рядом с Баном.       — Чан, мне нужен твой совет, — проходится взглядом по машинам, — в понедельник еду с отцом покупать мне машину в честь успешного закрытия сессии.       Бан присвистывает, хлопая по спине друга, и задумчиво улыбается.       — Ну, знаешь, это дело не простое. Тут сначала надо определиться, для чего ты вообще рассматриваешь тачку. Неужели собираешься…       — Да, — перебивает друга, улыбаясь. От ответа у Чана словно зажигаются искры в глазах.       Во всём, что касается гонок и машин, он специалист — всё расскажет и покажет.       — И в какую сумму твой отец готов уложиться? — юноша начинает прикидывать варианты в голове.       — Он сказал, что ему любую сумму не жалко. Ну, конечно, не по цене той Ferrari, — хмыкает Джин.       — А внешний тюнинг будешь делать? Закись там устанавливать? — мастерски готовится к разговору Бан.       — Про внешний тюнинг не думал пока, а закись… Для этого нужно сделать тюнинг двигана.       — Это я к чему: у меня есть друг, который работает в своём автосалоне. Может, помнишь Сана с параллельного класса, всё с Каем ходил?       Хёнджин напрягается, пытаясь вспомнить их знакомого по имени Сан.       — Нет, не помню. Может, если увижу, вспомню, — отвечает Хён.       — Он работает в автосалоне. Недавно к ним в сервис привезли на перекраску Audi R8 V10 второго поколения, тачка реально огонь, сделали из неё конфетку. По твоему желанию в двигатель будет установлен датчик впрыска нитро с баллоном закиси.       — Она чья-то?        Хёнджина немного напрягает это: неужели никто не забрал? Ведь сделана она была по чьему-то заказу.       — Нет, её просто пригнали, как предзаказ. Покупатель отказался от неё, пока она ехала до их салона. Тачка реально мечта — до ста километров за три секунды. Можешь сам заглянуть, адрес автомагазина скину, заедете с отцом, посмотрите.       Парень достаёт телефон, вбивает марку и модель, предварительно оглядывая. Машина в чёрном цвете ему сразу нравится. Смотрится шикарно и дерзко.        — А цену не знаешь? За сколько продаёт и с доками всё ли нормально?       — С доками порядок, она же новая, с завода. Ну, вообще, можете приехать и на месте задать все вопросы.       — Скинь тогда местоположение и номер телефона, — Хёнджин уже в предвкушении смотрит на эту красавицу.        Они с Чаном ещё с минут пятнадцать смотрят на фотографии с данной моделью в разных цветах, бурно обсуждая с подошедшими Джи и Минхо все плюсы и минусы немцев.        Народу с момента прибытия Хвана прибавляется совсем немного. Видимо, многие не захотели стоять на магистрали в жару, ведь не только иссиня-чёрная пелена окутывает небо, но и густые тучи, предвещающие ливень.       Ferrari показывается на площадке перед стартом, вставая позади Toyota Чана. Внутри у Джина всё сковывает: с одной стороны, хочется увидеть Феликса, а с другой — глаза бы его не видели, вот честно.       Гонка проходит спокойно и без особенностей, все машины будто лениво проезжают указанный маршрут. Даже Феликс едет как-то медленно и мягко, плавно перестраиваясь из одной полосы в другую, но даже это не мешает ему прийти первым, а после машина Чана финиширует через три секунды.       — Чего это он? — Хёнджин удивлённо смотрит на Ferrari, откуда вылезает их соперник.       — Играет, наверное. Да ладно, всё равно выиграл, идём?        Выйдя из машины, парни проходят через толпу других проигравших, протягивая свёрнутые выигрышные купюры победителю. Хёнджин смотрит на блондина, как тот с величием лениво сгребает воны себе в карман.       На Феликсе надета серая футболка без принта и чёрные облегающие джинсы, а на ногах — белые кеды. Серебряное кольцо в губе сменилось чёрным с шариком. Вроде ничего особенного, но в груди непонятно ухает, пропуская удар за ударом.       «Красивый, сука!» — проносится в голове.        Хён смотрит вдаль, разглядывая тёмное небо.       — Что, даже не поздороваешься, Хёнджин?       Эти слова заставляют блондина бросить удивлённый взгляд на парня. Голос, который был громом среди ясного неба, полный презрения и издёвки, сегодня совершенно другой. В нём слышится только интерес.        Хван недоверчиво смотрит в глаза Феликса. Между ними напряжение, но не острое, как в предыдущие разы. В последний раз он видел эти глаза чёрными от ненависти, а сегодня они мягко искрятся, и он даже видит улыбку.       Улыбку! Ему! Пусть с лукавостью и доброжелательностью, что очень непохоже на него.       — Здравствуй.        Хён даёт себе мысленный подзатыльник и протягивает руку для приветствия, хоть и ожидает, что его повторно проигнорируют. Феликс пожимает большую ладонь Джина в ответ. Ладонь оказывается, на удивление, сильной, но нежной. Собственные руки же Хвану кажутся грубыми от чрезмерных тренировок. Феликс подходит ближе и, посмотрев в глаза, словно внутрь души, произносит:       — А ты очень красивый, Хёнджин.       Феликса оценивающе проходится по фигуре Джина и, не дождавшись ответа, отнимает руку, ныряя в свою машину, бросая ленивое: «Пока».       Последние слова Феликса будто вытаскивают душу. Этот комплимент настолько неожиданный, что мгновенно выкачивают всё желание оставаться здесь хотя бы на минуту.       — Чан, ты не отвезешь меня домой? Что-то я устал, — Хён устало потирает переносицу, а затем, под угуканье друга, занимает место на пассажирском сиденье Toyota.       По приезде домой Джин долго ворочается, переваривая всю сцену на площадке. Феликс, его глаза, рука, улыбка, губы. Слишком часто в его голове появляется этот парень. Слишком. Засыпает Хёнджин только около трёх утра.