ДОЖДЬ

Горячая вода лилась сверху, пар застилал глаза. Евгения целовала Марию жадно, зло, как будто хотела выпить её всю до дна. Руки скользили по мокрому телу, сжимали, притягивали ближе. Мария отвечала. Потому что знала: это единственный способ выжить. Потому что боялась. Потому что где-то глубоко внутри — хотела. Но вдруг Евгения отстранилась. Резко. Неожиданно. Она стояла под душем, глядя на Марию, и вода стекала по её лицу, по плечам, по груди. Глаза были серьёзными. Очень серьёзными. — Нет, — сказала она. — Что? — Мария не поняла. — Я не буду этого делать. Не сейчас. Евгения выключила воду. Взяла полотенце, накинула на плечи, вышла из душа. Мария стояла, мокрая, растерянная, не зная, что делать. — Выходи, — сказала Евгения из-за двери. — Одевайся. Нам надо поговорить. Мария вышла через пять минут, завёрнутая в большое махровое полотенце. Евгения уже оделась — на ней были только джинсы и футболка, мокрые волосы растрёпаны, никакой косметики. Она сидела на краю дивана и смотрела прямо перед собой. — Садись, — кивнула она на кресло напротив. Мария села, чувствуя себя как на экзамене. Самом страшном в жизни. Евгения молчала долго. Собиралась с мыслями. — Я устала, — сказала она наконец. — Очень устала. — От чего? — От тебя. От твоих истерик, от побегов, от таблеток, от всего этого детского сада. Мария открыла рот, чтобы возразить, но Евгения подняла руку. — Молчи. Сейчас я говорю. Она встала, прошлась по комнате, остановилась у окна. — Я не знаю, что ты себе думаешь. Но, видимо, ты решила, что мы играем в какие-то игры. Ты сбегаешь — я догоняю. Ты психуешь — я успокаиваю. Ты ревнуешь — я разбираюсь. Так? Мария молчала. — Это не игры, Мария. Это жизнь. И в этой жизни я не собираюсь вечно бегать за тобой. Она обернулась. Взгляд был тяжёлым, но в нём не было злости. Только усталость. — Я не буду давать тебе то, что ты хочешь, через силу. Не буду трахать тебя, чтобы ты успокоилась. Не буду решать твои проблемы, пока ты ведёшь себя как ребёнок. — Я не… — Ребёнок, — перебила Евгения. — Ты ведёшь себя как капризный ребёнок, которому всё равно, что происходит вокруг. Тебе плевать на учёбу — ты готова её бросить из-за страха. Тебе плевать на родителей — ты врёшь им, вместо того чтобы сказать правду. Тебе плевать на себя — ты готова убиться таблетками, лишь бы не чувствовать боль. Мария сжалась в кресле. — Ты хочешь, чтобы я была с тобой? — Евгения подошла ближе. — Хочешь, чтобы я заботилась, кормила, обнимала, трахала? Мария кивнула. — Тогда стань взрослой. Возьми ответственность за свою жизнь. Перестань врать. Перестань убегать. Перестань травить себя. Она села на диван напротив Марии, взяла её за руки. — Я не идеальна. Я злая, жестокая, у меня куча своих тараканов. Я сплю с другими — и буду спать, потому что я так живу. Но если ты хочешь быть со мной — будь. По-настоящему. Без игр. Мария смотрела на неё, и в глазах стояли слёзы. — Я… я боюсь, — прошептала она. — Чего? — Вас. Себя. Всего. — Бояться нормально. Но страх не должен управлять твоей жизнью. Евгения отпустила её руки, откинулась на спинку дивана. — Я не убью тебя. Не трону. Не исключу из университета. Но если ты ещё раз сбежишь — я не буду тебя искать. Поняла? — Поняла. — Хорошо. Теперь иди спать. Завтра едем обратно. — А вы? — Я посижу здесь. Подумаю. Мария встала, но остановилась в дверях. — Можно спросить? — Спрашивай. — Вы… вы правда меня не убьёте? Евгения посмотрела на неё долгим взглядом. — Если бы я хотела тебя убить, ты была бы уже мертва. Спи. Мария ушла в свою комнату. Она лежала в темноте и думала о том, что сегодня впервые Евгения говорила с ней как с равной. Не как с игрушкой. Не как с собственностью. Евгения сидела в темноте чужой квартиры и смотрела в окно. Маленький город, пятиэтажки, редкие фонари. Так непохоже на Питер. Что я здесь делаю? — думала она. — Зачем мне эта девчонка? Она не знала ответа. Знала только, что внутри что-то ёкает, когда она видит её испуганные глаза. Что руки сами тянутся обнять. Что злость проходит так же быстро, как приходит. Старею, — усмехнулась она про себя. — Размякла. Она достала телефон. Написала Кате: Я её нашла. Всё в порядке. Завтра будем. Катя ответила сразу: Удачи. И береги её. Евгения убрала телефон. В комнате Марии было тихо. Спит. Евгения встала, прошла в комнату, посмотрела на спящую девушку. Та свернулась калачиком, поджав ноги, уткнувшись носом в подушку. Беззащитная. Маленькая. Евгения легла рядом, обняла её со спины. Мария во сне что-то пробормотала, придвинулась ближе. — Всё будет хорошо, — прошептала Евгения. — Я рядом. Она закрыла глаза. Завтра будет новый день.