ДОЖДЬ

Мария проснулась от того, что в квартире было подозрительно тихо. Она полежала минуту, прислушиваясь. Где-то далеко звякнула посуда. Значит, живые. Встала, потянулась и поплелась в душ. Горячая вода привела мысли в порядок. Засос, который она вчера поставила Евгении, приятно грел душу. Выключив воду, она замоталась в полотенце и пошла на кухню. Картина маслом: за столом сидели две женщины с лицами цвета стен. Лена держалась за голову и пила рассол. Евгения — за сердце и пила кофе. Выглядели они как два персонажа из мема "когда перепил и утром встретил свою совесть". — О, — сказала Мария, останавливаясь в дверях. — Живые. А я уж думала, придётся вызывать труповозку. — Очень смешно, — простонала Лена. — У тебя совесть есть? — Есть. Она вчера пила водку с коньяком и веселилась, а сегодня отдыхает. Евгения подняла на неё один глаз (второй, кажется, болел слишком сильно). — Ты чего такая бодрая? — А я не пила. Мне нельзя. Помните? — Мария подошла к столу, налила себе сок. — Вы мне сами запретили. — Зря, — Лена икнула. — Надо было разрешить. Хотя бы ради компании. — Я вчера была за компанию. Когда вас грузили в машину. Евгения поморщилась. — Не напоминай. — А что? Всё было мило. Лена клялась в любви официантке, вы — мне. Водитель делал вид, что он глухонемой. Классический вечер. Лена засмеялась и тут же схватилась за голову. — Не смеши, больно. — Садись есть, — перебила Евгения, кивая на стул. — Сегодня можешь остаться дома. — Не могу. У меня пары. — Я тебе разрешаю. — А я не разрешаю себе пропускать, — Мария села, взяла тост. — Я и так отстала. Евгения посмотрела на неё долгим взглядом, но спорить не стала. Встала, взяла её за руку и потащила в спальню. — Эй, — Лена крикнула вслед. — Я тут! Не стесняйтесь меня! — Иди ты!— крикнула Евгения, закрывая дверь. В спальне Евгения развернула Марию и ткнула пальцем себе в шею. — Это что? Мария посмотрела на засос. Яркий, сочный, размером с пятирублёвую монету. Красота. — Засос. — Я вижу, что засос. Зачем? — Захотела. — Ты понимаешь, что я ректор? Что у меня сегодня совещание? — Понимаю, — Мария улыбнулась. — Теперь все будут знать, что у ректора есть личная жизнь. Евгения смотрела на неё с таким выражением, будто пыталась прожечь взглядом. — Ты невыносима. — Я знаю, — Мария подошла ближе, обняла её за шею, поцеловала. — Но ты меня всё равно любишь. — Я тебя убью когда-нибудь. — Не убьёшь. Я слишком вкусно готовлю. Евгения фыркнула, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ладно. Если ты сегодня едешь в универ, зайди в мой кабинет. Ректорский, не деканатский. Забери документы с стола. Папка синяя, на видном месте. — А почему ассистентка не заберёт? — Потому что я так хочу. — А если я не хочу? — А тебя никто не спрашивает, — Евгения приподняла бровь. Мария вместо ответа укусила её за ухо. Легонько, но ощутимо. — Ай! — Евгения отшатнулась. — Ты с ума сошла? — Не перебивай меня, — Мария улыбнулась. — Я сейчас поцелую. Она снова прильнула к её губам. Поцелуй был долгим, тёплым, почти нежным. Евгения ответила, прижала её к себе. — Останься сегодня, — прошептала она в губы. — Пожалуйста. Мария посмотрела на неё. В глазах Евгении было что-то, чего она раньше не видела. Просьба. Почти мольба. — Я не могу, — сказала она. — У меня правда пары. Я отстала. Евгения вздохнула. — Иди тогда. Но документы привезёшь. — Хорошо. Мария чмокнула её в нос и выскользнула из спальни. В гостиной Лена сидела с телефоном и тупым выражением лица. — Уходишь? — спросила она. — Угу. — А меня бросаешь с этой мегерой? — Не мегера, — Мария надела куртку. — Она просто с похмелья злая. — Все с похмелья злые, — философски заметила Лена. — Ладно, иди. Я тут посижу, подышу. Мария вышла. Водитель ждал у подъезда. Увидев Марию, молча открыл дверь. — К универу, — сказала она. Всю дорогу смотрела в окно и улыбалась своим мыслям. В университете было шумно. Перемена. Мария прошла через холл, кивнула знакомым, поднялась на третий этаж, где теперь был кабинет ректора. Охранник у двери посмотрел на неё подозрительно. — Я от Ветровой, — сказала Мария. — За документами. — Минуту. Он позвонил кому-то, поговорил, кивнул. — Проходите. Кабинет ректора был огромным. Евгения явно успела тут всё переставить под себя. Мария нашла синюю папку на столе, взяла, зачем-то заглянула в ящики (пусто), и вышла. В холле столкнулась с Леной-подругой. — О, привет! — Лена (не та, что с похмелья, а эта) подбежала. — Ты чего тут? — За документами для Жени. — Для кого? — Лена округлила глаза. — Вы уже на "ты"? Мария только сейчас поняла, что сказала. — Ну… да. — Ого! — Лена присвистнула. — Прогресс! Рассказывай! — Некогда, — Мария попятилась. — Потом. — Вечером жду подробностей! — крикнула Лена вслед. Мария сбежала. В квартире было тихо. Лена-похмельная, судя по звукам, досматривала сны в гостиной. Евгения сидела на кухне с чашкой нового кофе и смотрела в окно. Мария вошла, положила папку на стол. — Привезла. — Спасибо. — Я на диван, учиться. Евгения кивнула. Мария ушла в гостиную. Лена спала, развалившись, и тихо похрапывала. Мария взяла с полки первую попавшуюся книгу — оказалось, "Клинические рекомендации по кардиологии" — и устроилась в кресле у окна. Через полчаса вошла Евгения. Села на подлокотник кресла. — Учишь? — Угу. — Сложно? — Нормально. Евгения посмотрела в окно. Там, на дереве напротив, сидели две вороны и внимательно наблюдали за происходящим в квартире. — Смотри, — сказала она. — Аудитория. Мария подняла глаза. — Две бабки у окна, — кивнула на ворон. — Сплетничают. — Ага. "Видала? Ректорша к студентке подкатила", — подхватила Мария. — "А та ничего, симпатичная", — продолжила Евгения. — "Но молодая слишком, погулят и бросит". — "А ректорша старая, ей бы уже замуж". Они переглянулись и засмеялись. — Дура ты, — сказала Евгения, но без злости. — Сама такая. Евгения наклонилась и поцеловала её в макушку. — Учись. Я на работу. Она ушла. Мария осталась одна, с книгой, спящей Леной и двумя воронами за окном. И почему-то было хорошо.