Бабочки и правила

Прошло несколько дней. Или недель? В такой круговерти время текло как-то иначе, смазывалось, превращалось в одну сплошную череду событий. Началось всё с мелочей. Чёрный туман, сгущающийся в углах. Странные тени на границах территории. А потом — демоны. Они вылезали из этих сгустков, словно из ран на теле мира, и сразу бросались крушить всё вокруг. Небожители реагировали быстро. Но демонов становилось всё больше, разрывы открывались в новых местах, и сил уже не хватало. Приходилось подключать тяжёлую артиллерию. Хуа Чэн помогал. Потому что Се Лянь, едва узнав об очередном прорыве, рвался в бой лично, и остановить его не мог только даже Хуа Чэн. Детей, конечно, не пускали. Мэйлин возмущалась, Вэй Ин пытался спорить, но Хуа Чэн был непреклонен. — Вы ещё не доросли до такого уровня, — отрезал он. — Сидите здесь и ждите. — Мы не дети! — возмущалась Мэйлин. — Вот когда перестанете так себя вести, тогда и поговорим. Мэйлин надулась, но спорить бесполезно. И вот снова сбор. — У нас ноль информации о личности Немого, — начал Хуа Чэн без предисловий. — И примерное местонахождение есть, но тех, кого я отправлял на разведку... они не вернулись. В зале повисла тяжёлая тишина. — Есть предположить, что это мой брат... — тихо сказал Ши Цинсюань. — Ши У Ду? — Се Лянь удивлённо поднял бровь. — А разве он не мёртв? Ши Цинсюань перевёл взгляд на Хэ Сюаня. Тот молчал, сжав челюсти. — Живой он, — сказал наконец Хэ Сюань глухо. — Я его просто языка лишил. И вышвырнул прочь. Тишина стала гробовой. — Вот значит как, — Хуа Чэн прищурился. — Вполне может быть. Только... почему он собирает демонов, чтобы захватить мир? Если хочет отомстить тебе — мстил бы тебе. А тут такое... — Как будто нельзя сделать и то и другое? — хмыкнул Хэ Сюань. — Сначала захватить мир, потом меня прихлопнуть. Или наоборот. — Тоже верно, — кивнул Хуа Чэн. — Двух зайцев одним ударом. — Если мы его сейчас не схватим, будут большие проблемы, — подал голос Вэй Ин. — Очень большие. Дверь распахнулась без стука. Влетел Му Цин — взлохмаченный, злой, явно не в духе. — А у небожителей вообще манеры отсутствуют? — хмуро поинтересовался Хуа Чэн. Фэн Синь ворвался следом, чуть не сбив Му Цина с ног. — Да какие манеры?! — выпалил он. — Безликий сбежал! Се Лянь побелел. Прям под цвет своего одеяния. Хуа Чэн мгновенно одной рукой обнял, второй взял за руку. — Гэгэ, посмотри на меня. — Папа? — Мэйлин подскочила. — Папа, что с тобой?! — Вы вообще о ком? — Вэй Ин растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Что с папой? Се Лянь глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь. — Я в порядке, — сказал он, хотя голос его звучал глухо. — Сынок, ты же ещё не слышал о Четырёх Великих Бедствиях? — Нет, — Вэй Ин нахмурился. — А должен был? — Если вам трудно говорить, не стоит. — Сказал Лань Чжань. — Всё нормально, правда, — Се Лянь выдавил улыбку. — Му Цин, может, ты расскажешь? Му Цин фыркнул, но кивнул: — Было когда-то четыре великих бедствия. Три непревзойдённых князя демонов и один... почти непревзойдённый. — Почти? — удивился Вэй Ин. — На небесах любят кого-то притянуть за уши для ровного счёта, — вставила Мэйлин. Му Цин проигнорировал её: — Зелёный Фонарь Блуждающий в Ночи. Имя его — Ци Жун. Он как раз тот самый «почти». Не очень сильный, но противный до жути. Таким с детства был. — А вы знакомы? — спросила Хэ Мэйсян. Се Лянь вздохнул: — Ци Жун — мой двоюродный брат. — Вот это поворот! — Мэйлин аж подскочила. — Так у нас дядя есть? А где он сейчас? — Стал зелёным огоньком и запечатан в фонарь, — сухо ответил Фэн Синь. — Так он теперь фонарём работает? — хмыкнул Хэ Сяолань. — Ещё бы тот фонарь не ругался на всех, было бы прекрасно, — добавил Ши Цинсюань. Му Цин продолжил, загибая пальцы: — Чёрная Вода Погибель Кораблей. Ещё называют Черноводом — это и так понятно кто. — Да-да, все и так поняли, — отмахнулся Хэ Сюань. — Дальше — Несущий Беду в Белых Одеяниях. Или Безликий Бай. — А последний и самый опасный, — подхватил Фэн Синь, — Собиратель Цветов под Кровавым Дождём. Хуа Чэн. — Лестно, — усмехнулся тот. — А что этот Безликий такого сделал? — спросил Вэй Ин. — Почему папа так... Он не договорил. — Если коротко, — Фэн Синь помрачнел, — превратил жизнь твоего папы в ад на земле. — Если он вызовет Поветрие Ликов, — тихо добавил Се Лянь, — весь мир погрузится в хаос. — Это ещё что такое? — насторожился Вэй Ин. — У человека на теле появляются лица других людей, — объяснил Фэн Синь. — Мёртвых людей. — Злые духи? — уточнил Лань Чжань. — Да. Зрелище не из приятных. — И разве нет способа исцелить? — спросила Мэйлин. Се Лянь дёрнулся. Схватился за одежду в районе груди, словно ему стало трудно дышать. — Пап?! — Вэй Ин вскочил. — Я его заберу, — Хуа Чэн поднялся, подхватил Се Ляня на руки. — Можете говорить без нас. Он вышел, не оборачиваясь. — Да что произошло?! — Мэйлин всплеснула руками. — Что в этом вопросе такого? Фэн Синь и Му Цин переглянулись. — Если это случится, — медленно сказал Фэн Синь, — вы поймёте, почему нет способа исцеления. А пока... лучше вам не знать. — Лучше браться за дело, — Вэй Ин решительно поднялся. — Чем больше сидим, тем меньше времени. — Небожители уже собрались, — кивнул Му Цин. — Завтра выступаем к Немому. — Я с вами, — сказал Хуа Чэн, возвращаясь в зал. — Мы и не сомневались, — хмыкнул Му Цин. — Я тоже пойду, — твёрдо сказал Ши Цинсюань. Фэн Синь нахмурился: — Там может быть опасно. — Там может быть мой брат, — возразил Ши Цинсюань. — А Ши У Ду тут при чём? — не понял Му Цин. — Потому что я его языка лишил, — подал голос Хэ Сюань. — Он живой. Я его не убивал. Пауза. — И я тоже иду, — добавил Хэ Сюань. — Ши Цинсюаня одного не пущу. — А вы, — Хуа Чэн обвёл взглядом молодёжь, — будете за всем тут присматривать. И за папой тоже. — Я тоже хочу пойти! — тут же вскинулась Мэйлин. — Нет. — Но... — Нет. Мэйлин надулась. Вечно за бортом оставляют, когда намечается что-то интересное! — Не дуйся так, — лениво сказал Хэ Сяолань. — А то лопнешь. Кишки твои собирать потом придётся. — Ах ты ж демонюга! — Мэйлин запустила в него подушкой. — Ты тоже, — парировал он, ловко уворачиваясь. Перепалка продолжилась с новой силой. Кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то пытался их утихомирить. И в этом шуме никто не заметил, как Му Цин наклонился и поднял с пола лист бумаги. Видимо, слетел со стола, когда все вскакивали. Му Цин пробежал глазами текст. И через несколько секунд... — ЭТО КТО ТАКОЙ УМНЫЙ?! — заорал он так, что у присутствующих заложило уши. Фэн Синь выхватил у него лист. Читал. Лицо его менялось — красный, зелёный, белый, снова красный. Мэйлин замерла с подушкой в руках. — Мэйсян, — шепнула она, — а я тебе говорила — не читай при других. Могла бы и позже почитать. — Так это твоя работа?! — Му Цин уставился на Мэйлин. Та метнулась к двери. — СТОЯТЬ! Но Мэйлин уже исчезла. Хэ Мэйсян рванула следом. — Ши Цинсюань! — Фэн Синь потрясал листом. — Что там такого?! Хэ Сяолань лениво откинулся на спинку стула: — Мэйлин пишет истории. Про Му Цина и Фэн Синя. Очень красочные. Особенно постельные сцены. Фэн Синь побагровел. — Му Цин! Не подходи ко мне ближе чем на километр! ПОНЯЛ? Он смял лист, сжёг его дотла и вылетел из комнаты. Му Цин проводил его взглядом, потом перевёл его на Хуа Чэна: — Твоя дочка хуже, чем её отец. И тоже вышел. — Они никогда не признаются, что встречаются, — философски заметил Хэ Сяолань. — На публику ссорятся, дерутся, а ночью «мирятся». — Откуда ты знаешь? — подозрительно спросил Вэй Ин. — Видит во сне прошлое людей. — Мказала Хэ Мэйсян, которая уже вернулась (Мэйлин, видимо, сбежала окончательно). — У тебя очень полезная способность. А Лань Чжаня прошлое тоже видишь? — Вэй Ину было любопытно. — Да, лучше бы я ничего не видел. — Поддерживаю, — кивнул Ши Цинсюань. Хэ Сяолань только пожал плечами: — Я не виноват