Бабочки и правила

Прошло несколько месяцев. Жизнь потихоньку налаживалась. Раны заживали, страхи отступали, а мир заклинателей наконец-то выдохнул спокойно. В Призрачном городе стояла тёплая осень. Солнце, пробивающееся сквозь вечный полумрак, золотило крыши домов. Во дворе резиденции Хуа Чэна звенел детский смех. Хуа Мэйлин и Хэ Мэйсян носились по лужайке с тремя мальчишками. Лань Сычжуй пытался поймать бабочку, но постоянно спотыкался о собственную одежду. Лань Цзынъи важно вышагивал рядом с Цзынь Лином, который уже вовсю размахивал деревянным мечом. — А ну не дерись! — крикнула Мэйлин, когда Цзынь Лин случайно задел Сычжуя мечом. — А то заберу игрушку! Цзынь Лин надулся, но меч убрал. Вэй Ин, наблюдавший за этой сценой с веранды, довольно улыбнулся. — А им точно можно доверить детей? — раздался рядом знакомый голос. — Особенно твоей сестре. Вэй Ин обернулся. Цзян Чэн стоял, сложив руки на груди, и смотрел на играющих с кислой миной. — Она не монстр, — усмехнулся Вэй Ин. — Иногда хуже. — Я слышала! — донеслось с лужайки, но Мэйлин даже не обернулась. Цзян Янли, сидевшая рядом с Цзынь Цзысюанем за столиком с чаем, мягко улыбнулась: — Мэйлин хоть и может пошуметь, но с детьми обращаться умеет. А-Лин её обожает. — Шицзе, — Вэй Ин подошёл ближе, — ты отдохнула? А то смотри тебя совсем загоняли. — Всё хорошо, — Цзян Янли покачала головой. — А-Лин был немного тревожный эти дни. Мэйлин и Мэйсян мне очень помогли. Я рада, что вы помирились. — Я всё ещё зол, — буркнул Цзян Чэн. — Цзян Чэн, — Вэй Ин вздохнул. — Давай не будем об этом. — Вот скажи мне, — Цзян Чэн резко повернулся к нему, — зачем было отдавать золотое ядро? Вэй Ин замер. Началось. Вэнь Нин, который тихо стоял в тени дерева, виновато опустил голову. Это он добыл откуда-то Суйбян и рассказал правду во время одной из стычек. Случайно. Или нет. — Хватит, — тихо сказал Вэй Ин. — Прошлого не вернуть. Ничего уже не исправить. Да и не надо оно мне — у меня теперь духовные силы есть свои. — А-Чэн, — Цзян Янли коснулась руки брата, — А-Сян хотел как лучше. — Лучше? — Цзян Чэн дёрнулся. — Он... — Зюзя, — раздался звонкий голос, и Мэйлин подскочила к ним, — ты снова ссору начинаешь? — Какой я тебе ЗЮЗЯ?! — взвился Цзян Чэн. — Вот такой, — Мэйлин ткнула в него пальцем и показала язык. — Мэйлин! — Вэй Ин прикрыл лицо рукой. — Что? — сестра ничуть не смутилась. — Ему подходит. Он злой и колючий, как старый ёжик. Зюзя. Цзян Янли прыснула в кулак. Цзынь Цзысюань, кажется, тоже прятал улыбку за чашкой чая. — Я тебя... — А-Чэн, не надо, — Цзян Янли удержала брата за рукав. Мэйлин гордо задрала нос и удалилась обратно к детям, оставив Цзян Чэна кипеть в собственном соку. Это прозвище прилипло к нему с первой встречи. Когда Мэйлин знакомилась с приемной семьёй Вэй Ина, она сразу нашла общий язык с Цзян Янли, а вот Цзян Чэн... они поругались. Сильно. И с тех пор для неё он был только Зюзей. — Она невыносима, — процедил Цзян Чэн. — Привыкай. — Ответил Вэй Ин.

***

Дни шли своим чередом. Вэй Ин с Лань Чжанем и Сычжуем жили то в Гу Су, то в Призрачном городе. В один из вечеров все собрались в гостиной Дома Блаженства. Вэй Ину стало скучно. — Давайте во что-нибудь поиграем, — предложил он, обводя взглядом присутствующих. — Во что? — лениво спросил Хэ Сюань. — Ну... не знаю. В вопросы? Чтобы ответы были честные? Ши Цинсюань оживился: — О, мы в Небесной столице играем в такую игру на Чжунцюцзе! Только там ещё пьесы показывают, написанные людьми... — У нас нет пьес, — отрезал Хуа Чэн. — Но вопросы есть, — подхватил Ши Цинсюань. — Давайте по-простому. Чарка с вином идёт по кругу, пока звучит гром. На ком остановится — тот отвечает. Честно. — Идёт, — кивнул Вэй Ин. Все расселись. Хуа Чэн щёлкнул пальцами, и в углу комнаты зарокотал приглушённый гром — ровно настолько, чтобы не оглушать, но задавать ритм. Чарка пошла по кругу. — Стоп, — сказал Хуа Чэн, когда чарка оказалась у Фэн Синя. — Тьфу, — буркнул тот. — Ну спрашивайте. — Правда ли, что ты “спишь” в одной комнате с Му Цином? — тут же влезла Мэйлин. Фэн Синь побагровел. — Это... ну... — Честно! — напомнила Мэйлин. — Да, — выдавил Фэн Синь. Му Цин, сидевший рядом, сделал вид, что его тут вообще нет. Чарка пошла дальше. — Стоп, — снова гром. На этот раз чарка замерла в руках у Хэ Сюаня. — О, — Ши Цинсюань хитро прищурился. — Хэ-сюн, скажи честно: ты правда думал, что я не замечу, как ты на меня смотришь, когда мы только познакомились? Хэ Сюань поперхнулся вином. — Я... э... — Честно! — хором напомнили Мэйлин и Вэй Ин. — Думал, — буркнул Хэ Сюань, отворачиваясь. Ши Цинсюань довольно улыбнулся. Чарка пошла дальше. Вопросы сыпались один за другим. Кто-то краснел, кто-то бледнел, кто-то пытался увильнуть, но честность была обязательной. Когда игра подходила к концу, чарка остановилась у Хэ Мэйсян. — Мэйсян, — Мэйлин аж подскочила на месте, — тебе кто-то нравится? Все замерли. Хэ Мэйсян покраснела так, что стала похожа на пион. — Д-да, — выдавила она. — КТО?! — Мэйлин чуть не упала со стула. — Ты, — выпалила Хэ Мэйсян и вылетела из комнаты быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Мэйлин застыла с открытым ртом. А потом вскочила и рванула следом. — МЭЙСЯН, СТОЙ! Я НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛА! ВЕРНИСЬ И ОБЪЯСНИ! В комнате повисла тишина. — Давно пора, — довольно сказал Вэй Ин. — Ты это специально затеял? — прищурился Ши Цинсюань. — Конечно, — Вэй Ин ничуть не смутился. — Там только слепой не заметит, как они друг на друга смотрят. — Когда-то ты тоже таким был, — тихо заметил Лань Чжань. Вэй Ин посмотрел на него. Улыбнулся. — Прости. Лань Чжань ничего не ответил. Только взял его за руку и чуть сжал пальцы. — За что? — спросил он. — За то, что заставил ждать. — Я бы ждал и дальше. Вэй Ин прильнул к его плечу. — Знаю. Потому я тебя и люблю. Ши Цинсюань закашлялся, делая вид, что ничего не слышит. Хэ Сюань закатил глаза. Хуа Чэн и Се Лянь переглянулись и улыбнулись. А где-то в коридорах Дома Блаженства Мэйлин догоняла Мэйсян, и это обещало быть очень интересным разговором. Жизнь продолжалась.