Бабочки и правила

Чёрные воды. Резиденция Хэ Сюаня, неделю спустя. Хэ Сяолань вышел в сад, чтобы просто постоять в тишине. Голова всё гудела, а ноги ныли. Ему нужен был покой. Он открыл дверь, ведущую в сад и замер. Прямо перед ним, в дверном проёме, висел Лань Чэн. Вверх ногами. — Доброе утро! — радостно объявил Лань Чэн, болтая руками. Хэ Сяолань моргнул. Потом ещё раз. — Ты что делаешь? — голос его звучал подозрительно ровно. — Удивляю! — Лань Чэн улыбался во весь рот. Кровь прилила к лицу, отчего он был похож на очень счастливого помидора. Хэ Сяолань медленно поднял взгляд вверх, пытаясь понять, как этот ненормальный умудрился закрепиться. Оказалось — просто зацепился ногами за перекладину. — Слезай, — устало сказал Хэ Сяолань. — А то упадёшь и что-нибудь сломаешь. — Я гимнаст! — гордо заявил Лань Чэн. — Папа Вэй говорит, у меня талант к акробатике! — Папа Вэй много чего говорит. — Ага! — Лань Чэн попытался изобразить что-то похожее на кувырок в воздухе и... тут же потерял равновесие. — Вот чёрт! — пискнул он и рухнул вниз. Хэ Сяолань, даже не успев подумать, автоматически выставил руки и поймал его. Лань Чэн приземлился прямо в объятия, свесив ноги и глупо хлопая глазами. — Спасибо. — Ты идиот, — констатировал Хэ Сяолань, осторожно опуская его на землю. — Полный. — Но вы меня поймали! — Лань Чэн просиял так, будто это был величайший комплимент в его жизни. — Потому что ты упал бы мне на голову. — Но вы поймали! — Заткнись. — Вы меня любите! — Я тебя убью. Лань Чэн только шире улыбнулся и отряхнул одежду. — А у вас тут красиво! — он завертел головой, разглядывая сад. Чёрные воды, конечно, не отличались буйством красок — всё в тёмных тонах. Но Лань Чэну нравилось всё. — Ты как сюда попал? — спросил Хэ Сяолань, прикрывая глаза от внезапной головной боли. — Пришёл! — пожал плечами Лань Чэн. — Сказал дяде Хэ Сюаню, что я к вам в гости. Он пропустил. — Просто пропустил? — Ну, я ещё сказал, что буду тихим и послушным. — Лань Чэн посмотрел на него с самым невинным выражением лица. — И он поверил? — Наверное, у него просто не было выбора, — хихикнул Лань Чэн. Хэ Сяолань тяжело вздохнул и пошёл в сад. Лань Чэн потрусил за ним, на ходу разглядывая кусты и деревья. — А это что за цветы? А они пахнут? А можно сорвать? А если сорву — убьёте? — Да. — Что «да»? — На всё. — Оу, — Лань Чэн на секунду задумался, но энтузиазма не потерял. — А можно просто посмотреть? — Смотри. — А можно потрогать? — Нет. — А чуть-чуть? — Лань Чэн. — Ладно-ладно, не буду. Они прошли вглубь сада. Лань Чэн вёл себя на удивление сносно — просто шёл рядом, иногда задавал вопросы, но ничего не трогал и никуда не лез. Хэ Сяолань даже начал расслабляться. ЗРЯ. — О! — вдруг воскликнул Лань Чэн и рванул в сторону. — Там птичка! — Стой! — крикнул Хэ Сяолань, но было поздно. Лань Чэн уже нёсся через клумбу, топча редкие чёрные лилии, и пытался поймать какую-то совершенно обычную ворону. Ворона, естественно, улетела. Лань Чэн, не рассчитав траекторию, врезался в дерево. — Ай! — он схватился за лоб. — Оно само! — Дерево само в тебя врезалось? — уточнил Хэ Сяолань, подходя ближе. — Ну... — Лань Чэн потёр ушибленное место. — Оно стояло не там. — Где оно должно было стоять, по-твоему? — Не здесь. — Ты идиот. — Это я уже слышал. — Видимо, недостаточно часто. Из дома донёсся звонкий смех. Хуа Мэйлин стояла на крыльце и смотрела на эту сцену, держась за живот. — Ох, не могу! — выдохнула она, утирая слёзы. — Сяолань, ты завёл себе питомца? — Он не мой, — буркнул Хэ Сяолань. — А чей же? — Мэйлин спустилась в сад и подошла ближе, разглядывая Лань Чэна с любопытством. — Племянничек, ты как сюда попал? — В гости пришёл! — Лань Чэн выпрямился и отряхнулся. — К дяде Сяоланю. — К дяде? — бровь Мэйлин поползла вверх. — С каких это пор он тебе дядя? — С тех пор, как он меня с дерева снял, — серьёзно ответил Лань Чэн. — А потом ещё с другого дерева. И с крыши. И из грязи. И от стражников. Мэйлин перевела взгляд на Хэ Сяоланя: — Ты его усыновил, что ли? — Нет. — А звучит как «да». — Это звучит как «я жертва обстоятельств». Лань Чэн, не обращая внимания на их перепалку, уже исследовал сад дальше. — А тут пруд есть? — крикнул он издалека. — Есть, — ответил Хэ Сяолань. — Но если ты в него упадёшь — я тебя спасать не буду. — Обещаете? — Чего? — Что не будете? — Лань Чэн выглянул из-за куста с хитрым прищуром. — А то вдруг я проверю? Хэ Сяолань прикрыл глаза: — Зачем ты пришёл? — Соскучился! — Лань Чэн вынырнул из кустов и подбежал обратно. — Вы тогда ушли, а я подумал: а почему бы не прийти самому? Папа Вэй сказал, что это отличная идея. — Папа Вэй — плохое влияние. — Папа Вэй — лучшее влияние! — возразил Лань Чэн. — Он сказал, что друзей надо навещать. А вы мой друг! — Я не друг. — А кто? — Я твоя жертва. Лань Чэн задумался на секунду, потом пожал плечами: — Тоже вариант. Мэйлин фыркнула и скрестила руки на груди: — Слушай, мелкий, а чего это ты так к Сяоланю привязался? — А что? — Лань Чэн насторожился. — А то, что он старый ворчун! — Мэйлин ткнула пальцем в Хэ Сяоланя. — Он не старый ворчун! — Лань Чэн мгновенно встал в защитную стойку перед Хэ Сяоланем. — Всего лишь немного сидены. И он хороший! — Хороший? — Мэйлин заломила бровь. — Это ты про того, кто ворчит на всё подряд, хмурится как туча и выглядит так, будто жизнь его добивает? — Да! — кивнул Лань Чэн. — Именно! Мэйлин уставилась на него, потом перевела взгляд на Хэ Сяоланя, потом снова на Лань Чэна: — Ты точно Вэй Ина сын? А не Лань Чжаня в квадрате? — Я их общий! — гордо заявил Лань Чэн. — И у меня от папы Вэя — характер, а от папы Ланя — умение добиваться своего. — И как же ты добиваешься? — Я просто не отстаю, — улыбнулся Лань Чэн. — Как сегодня. Пришёл и не уйду. — А если тебя выгонят? — Не выгонят. — Почему? — Потому что дядя Сяолань добрый. — Он не добрый! — Добрый, — упрямо повторил Лань Чэн. — Он просто скрывает. Мэйлин посмотрела на Хэ Сяоланя долгим взглядом. Тот стоял с каменным лицом, но где-то в глубине глаз мелькнуло что-то подозрительно тёплое. — Ох, — выдохнула Мэйлин. — Ты попал, Сяолань. — Я знаю, — буркнул он. Лань Чэн просиял и тут же вцепился в рукав Хэ Сяоланя: — А пойдёмте что-нибудь делать! — Например? — Ну... — Лань Чэн задумался. — Пруд смотреть? — Ты же в него упадёшь. — Не упаду! — Упадёшь. — А если не упаду — вы мне конфет купите? — Здесь нет конфет. — А в городе есть? — Ты хочешь в город? — А можно? — Нет. — Почему? — Потому что я устал. — А если я обещаю вести себя хорошо? — Ты всегда обещаешь. — И иногда даже получается! — с надеждой сказал Лань Чэн. Хэ Сяолань посмотрел на него. На это открытое, искреннее лицо с разбитой губой (когда успел?), синяком на лбу (дерево) и счастливыми глазами. — Ладно, — сдался он. — В город. Но если ты снова вляпаешься... — Не вляпаюсь! — ...я лично отведу тебя к Лань Цижэню и запру в библиотеке на неделю. — Жестоко, — восхитилась Мэйлин. — Эффективно, — парировал Хэ Сяолань. Лань Чэн, не слушая угроз, уже тащил его к выходу из сада. — Пошли-пошли-пошли! А там есть лавка с оружием? А с книгами? А с едой? А с... — Лань Чэн. — Да? — Помолчи хотя бы минуту. — Хорошо, — кивнул Лань Чэн и тут же добавил: — А потом можно будет говорить? — Потом — да. — А когда потом? — Сейчас — молчи. Потом — говори. — А сколько ждать? — Лань Чэн. — Молчу-молчу! Мэйлин смотрела им вслед и качала головой: — Сяолань, ты труп. Этот ребёнок тебя доканает. — Я знаю, — донёсся уже издалека усталый голос Хэ Сяоланя.

***

День пролетел незаметно. Лань Чэн, конечно, вляпался. Не мог не вляпаться. Сначала он умудрился опрокинуть лоток с фруктами (помогал собирать, извинялся, Сяолань купил в два раза больше, чем тот рассыпал). Потом полез смотреть на вывеску и чуть не снёс её головой (увернулся в последний момент, но задел стоящую рядом бочку с водой и вымок до нитки). Потом увидел собаку и решил с ней подружиться (собака оказалась недружелюбной, пришлось спасать Лань Чэна от разъярённого пса). Потом... в общем, список можно было продолжать бесконечно. Хэ Сяолань просто молча платил, вытаскивал и вздыхал. К закату они были на берегу Чёрных вод. Здесь было тихо. Вода тёмная, почти чёрная, отражала закатное небо, окрашиваясь в багровые тона. — Красиво, — выдохнул Лань Чэн, глядя на горизонт. — Ага, — согласился Хэ Сяолань, садясь на песок. Ноги гудели зверски. Лань Чэн постоял рядом, потом подошёл к воде и наклонился, разглядывая своё отражение. — А вода правда чёрная? — Это лиш потому что она очень тёмная. — А почему? — Не знаю. — Ну дядя Сяолань! — Я устал. — Ладно, — легко согласился Лань Чэн и вдруг... сунул руку в воду. — Ты чего делаешь? — насторожился Хэ Сяолань. — Проверяю, холодная ли. — И как? — Нормальная! — Лань Чэн повернулся и улыбнулся. А потом сделал шаг вперёд. И ещё один. — Лань Чэн, — голос Хэ Сяоланя стал напряжённым. — Ты куда? — Купаться! — радостно объявил тот и зашёл по пояс. — Ты с ума сошёл?! Вода ледяная! — Я закалённый! — Лань Чэн плюхнулся в воду и поплыл. Хэ Сяолань вскочил с песка, забыв про усталость. — Вылезай немедленно! — Зачем? Тут хорошо! — Там глубоко! — Я плаваю! — Ты дурак! Но Лань Чэн уже не слушал. Он плавал кругами, нырял, выныривал и хохотал как ненормальный. — Дядя Сяолань, идите сюда! Вода классная! — Я тебе сейчас классную воду устрою! — Не-а, не достанете! Хэ Сяолань стоял на берегу и смотрел, как это чудо природы резвится в ледяной воде. И тут… — Ой, — вдруг сказал Лань Чэн, перестав хохотать. — А что-то ногу свело... — Вылезай! — Не могу... — Лань Чэн дёрнулся и начал погружаться. — Дядя Сяолань... — Чёрт! — выдохнул Хэ Сяолань и рванул в воду. Холод обжёг ноги, но он даже не заметил. Он плыл к Лань Чэну, который уже скрылся под водой, выныривал, хватал ртом воздух и снова уходил. — Держись! — крикнул Хэ Сяолань, подплывая. Он схватил Лань Чэна за шкирку и потащил к берегу, борясь с течением и собственными слабыми мышцами. Лань Чэн кашлял, отплёвывался и пытался помогать, но получалось плохо. На берегу Хэ Сяолань выволок его на песок и рухнул рядом, тяжело дыша. — Ты... — выдохнул он. — Идиот... Лань Чэн не отвечал. Хэ Сяолань повернул голову и похолодел. Лань Чэн лежал неподвижно, бледный, с посиневшими губами. Глаза закрыты. — Лань Чэн! — Хэ Сяолань вскочил на колени, потряс его за плечо. — Эй! Тишина. — Нет-нет-нет, — забормотал Хэ Сяолань, лихорадочно вспоминая, что делать. — Только не это... Он перевернул Лань Чэна на спину, запрокинул голову, зажал нос и… Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. — Давай, дыши, — шептал он между вдохами. — Дыши, придурок... Он нажал на грудь, раз, другой, третий. Снова вдох. И вдруг Лань Чэн закашлялся. Вода хлынула изо рта, он перевернулся на бок и выплёвывал её вместе с воздухом, судорожно хватая ртом кислород. — Живой, — выдохнул Хэ Сяолань и откинулся назад, садясь на песок. Всё тело дрожало. — Д-д-дядя Сяолань... — простучал зубами Лань Чэн. — Молчи. — Я... я не хотел... — Я знаю. — Вы меня спасли... — Опять. — Спасибо... — Заткнись и не смей больше никогда в воду лезть. Понял? — П-понял, — Лань Чэн дрожал, но уже пытался улыбаться. Хэ Сяолань смотрел на него и чувствовал, как внутри всё клокочет. От злости, от страха, от облегчения. — Ты хоть понимаешь, — голос его сорвался, — что я чуть не... Он не договорил. Лань Чэн посмотрел на него и вдруг, пересилив дрожь, протянул руку и схватил его за пальцы. — Я жив, — тихо сказал он. — Вы меня спасли. Всё хорошо. Хэ Сяолань сжал его руку в ответ и закрыл глаза. — Идиот, — прошептал он. — Ага, — согласился Лань Чэн. — Но вы меня всё равно любите. — Не люблю. — Любите. — Заткнись. — Хорошо. Они сидели на берегу, мокрые, дрожащие, и смотрели, как закат окрашивает небо в последние оттенки красного. Где-то вдалеке послышались голоса — кто-то шёл к ним. — Это, наверное, тётя Мэйлин, — предположил Лань Чэн. — Увидела, что мы утонули, и бежит спасать. — Мы не утонули, а ты чуть не утонул,— хмыкнул Хэ Сяолань, но в голосе его уже не было злости. — Прошу, перестань так делать. Я скоро окончательно поседею. Лань Чэн улыбнулся и прижался мокрым плечом к его мокрому плечу. — Спасибо, — сказал он тихо. — За что? — За то что спасаете. Хэ Сяолань промолчал.

***

Хуа Мэйлин, добежав до берега, застала идиллическую картину: два промокших до нитки идиота сидели на песке и смотрели на воду. — Вы чего? — выдохнула она. — Купались, что ли? — Лань Чэн “купался”, — мрачно ответил Хэ Сяолань. — Чуть не утонул, пришлось спасать. — Опять? — Опять. — И как, успешно? — Вроде да. Мэйлин посмотрела на них, на их дрожащие плечи, на синие губы Лань Чэна и покачала головой. — Вы ненормальные оба. — Я знаю, — вздохнул Хэ Сяолань. — А я? — подал голос Лань Чэн. — Я тоже ненормальный? — Ты — особый случай, — фыркнула Мэйлин. — Пошли в дом, быстро. Согреваться. — А дядя Сяолань пойдёт? — Пойдёт. Я его силком утащу. — Я сам могу идти, — буркнул Хэ Сяолань. Но когда он попытался встать, ноги подкосились. Лань Чэн тут же подхватил его под руку. — Я помогу! — Ты сам еле стоишь. — А я сильный! — Лань Чэн попытался изобразить мускулы и тут же закашлялся. — Идиот. — Ага. Мэйлин смотрела на них и чувствовала, как на идиотов. — Ладно, идите сюда оба, — она подхватила Лань Чэна с другой стороны. — Пошли, герои. Так они и шли втроём к дому. Впереди их ждал горячий чай, ворчание Хэ Сюаня ("Вы совсем с ума сошли?"), испуганные ахи Ши Цинсюаня и Хэ Мэйсян. Лань Чэн, сидя в тёплом пледе и прижимая к себе Пушистика (которого он притащил с собой, и он был всё это время у Мэйсян), смотрел на Хэ Сяоланя и улыбался. — Дядя Сяолань. — Что? — А можно я завтра ещё приду? — Нет. — А послезавтра? — Нет. — Значит, завтра, — кивнул Лань Чэн сам себе. — Договорились. Хэ Сяолань прикрыл глаза и вздохнул.