STAR HAZBIN

      На главной площади у подъезда в Гранд-Холл кипела суета. Люди двигались между рядами припаркованных машин, их голоса и обрывки фраз просачивались даже сквозь закрытые окна автомобиля. Фары выхватывали движения, отражаясь в стразах и камнях вечерних нарядов.       Заприметив свободное место, Аластор вывернул руль своего красного Бентли, плавно вошел в поворот и наконец закончил столь длительную поездку. Он пробыл наедине с Вельветт целый час, запертый в салоне собственного автомобиля. Угнетающая тишина нарушалась ее осторожными вопросами. Музыкант, было тянулся к радио, как его спутница тут же пресекала движение своим голосом, пытаясь вывести его на беседу. Или «Настроить на вечер» - как позже выразилась она сама...       Аластор толкнул дверь и в салон шлейфом потянул холод. Январский мороз был приятным дополнением к эффекту выпитых таблеток, хоть ему и казалось, что Вельветт исчерпала весь запас его терпения.       - Пойдем быстрее внутрь, что ты сидишь? - он сунулся обратно в машину, в бардачок за документами, включая свет в салоне, - мы и так опоздали из-за тебя.       - Мог бы и открыть дверь, - четко произнесла женщина. Освещение резко очертило её лицо, вылепив мягкие, но беспощадные тени. Привлекательные черты Вельветт словно стёрлись: макияж не спасал, наоборот - подчёркивал неудачное падение света.       - Могла бы не краситься так долго, - он посмотрел на нее с оценкой, задерживая свой взгляд. Модельер не выдержала его, все-таки вышла из машины самостоятельно.       Дорожку к зданию тщательно вычистили от снега, у входа разложили тёмный ковёр. Красный здесь, пожалуй, выдал бы грязь слишком откровенно.       Он машинально провёл рукой по волосам, которые Вельветт успела сбрызнуть лаком перед самым выходом из дома. «Так будет лучше держаться», - сказала она тогда, поправляя пряди.       Он усмехнулся краешком губ, вспоминая этот диалог.       - А есть что-нибудь подобное для лица? Чтобы тоже держалось.       Шёпот получился слишком громким, Вельветт обратила внимание на его бормотание. Аластор был напряжён, это было видно по его плечам и с какой ровностью он держал голову.       - Что? - спросила женщина, наклоняясь к нему.       - Я ничего не говорил, - бросил он резко в ответ, не глядя.       Музыкант остановился, поправляя воротник. Под руками отзывались колкостью наспех сшитые швы рубашки. Вельветт вручную ушила ему изделие, прямо на нем за несколько часов до выхода.       - Колется? Чего раньше не сказал? – в ее голосе смешалось раздражение с сочувствием.       - Да потому что пока я сидел, все было нормально. Надо было не слушать тебя, а оставить все как есть.       - Чтобы рубашка висела на тебе?       Он усмехнулся, но без веселья. Сегодня целый день раздражали сплошные мелочи.       - Не моя вина, что твои люди не смогли нормально снять мерки.       - И не моя, - холодно ответила она, - что в больнице ты сбросил вес. Теперь все твои костюмы придется ушивать.       Диспансер всплыл сам, без приглашения. Еда без вкуса, без соли, будто и она была частью наказания. Там не худеют специально, ему хочется озвучить это, но вдруг она вновь начнет расспрашивать?       Аластор выдохнул, прекратил суетиться, позволяя ей поправить ткань.       - Всё в порядке, - сказал он тише, уже без резкости.       Колкость осталась, но он просто перестал обращать на нее внимание.       У входа в Гранд-Холл воздух был плотным от духов и холодного пара, который люди приносили с улицы. Вельветт шагала впереди, как будто сама была частью интерьера: прямые плечи, выверенная походка, взгляд, который не спрашивал разрешения. Аластор держался рядом, чуть позади - ровно настолько, чтобы не выглядеть сопровождаемым и не выглядеть ведомым. Он уже пожалел о том, что согласился поехать. Таблетки делали края мира ватными, а взгляд пустым и мертвым. Ковёр под ногами глушил шаги, но не глушил голоса.       Два охранника стояли у зоны приветствия. На стойке расположили планшет со списками гостей, аккуратные карточки рассадки и коробка с чёрными чехлами для телефонов. Аластор с нервозностью тронул смартфон в кармане брюк.       - Приглашение, пожалуйста, - сказал охранник. Он неодобрительно посмотрел на гостя, сталкиваясь взглядами. Или может музыканту показалось?       Вельветт протянула карточку: ламинированную с узорами по краям. Охранник мельком посмотрел, затем скользнул глазами по планшету. Такого «билета» Шед`Велл у себя не припомнил. Он насторожился.       - Мисс Вествуд, хорошего вечера… - охрана пропустила женщину вперед, приоткрывая ей входную дверь в вестибюль. Вельветт вопросительно посмотрела на своего спутника через стекло, пытаясь понять причину его задержки. Аластор ей в ответ - пожал плечами, попутно разговаривая с охраной.       - Ваше имя? Пригласительное?       - Мне не присылали бумажных пригласительных, только ответ на почту. Этого недостаточно?       Аластор с раздражением достал телефон, в попытках доказать свою причастность к мероприятию, но охрану виртуальные ответы не впечатлили.       - И что? Какие-то проблемы?       - Мне нужно подтверждение от организаторов, - охранник даже не моргнул.       Слова прозвучали не как факт, а как отметка карандашом: сомнительно. Он почувствовал, как у него под кожей напряглись мышцы челюсти.       Он мог бы промолчать, дождаться организатора, но:       - Вы хотите, чтобы я дал автограф на вашем планшете? - произнес музыкант, стараясь не повысить тон. Вельветт отошла на несколько метров от входа по вестибюлю, поглядывая все так же на улицу. Она выглядела встревоженной. Наверняка опять думает, что он «Вляпался в проблемы» как в старые времена.       Аластор не посмотрел на неё. Он смотрел на охранника и видел только отражение уличного фонаря в стекле стойки. В груди, под рёбрами, скручивалось знакомое - перед срывом. Он машинально потянулся пальцами к цепочке на шее и ощутил холод металла.       - Одну минуту, - сказал охранник и уже начал включать рацию.       - Что-то случилось? - произнёс третий голос.       Аластор автоматически повернул голову на источник.       Девушка стояла чуть в стороне от стойки, чтобы не мешать потоку гостей. Свет падал на неё мягче, чем на остальных. Или она просто выглядела приятнее, чем все остальные люди в холле. Она была одета аккуратно, без лишней демонстративности, в отличии от Вельветт. На груди у неё висела тонкая карточка-бейдж. Аластор прищурился, но все равно не разобрал имени. Очки он решил оставить в бардачке по настоянию Вельветт – те не подходили к костюму.       - У вас тут людей на улице морозят, - от холода музкант плотнее запахнул пиджак и тихо выдохнул, оставив в воздухе короткое облачко пара.       - Аластор…Шед`Велл? – переспросила девушка за стойкой. В руках у нее небольшой планшет и папка с листами, где строки были отмечены ровными один в один галочками. Девушка зашла за стойку, делая вручную поправки в списках. На фоне охраны она выглядела более презентабельно и…добрее?       - Я могу попросить документы? - сказала она спокойно.       - Ну конечно. Я так и думал. - Аластор не прерывая зрительный контакт, вытащил из внутреннего кармана пиджака паспорт. Потертая кожаная обложка с символикой, новая банковская карта и десятилетней давности фотография – осмотрели все. Аластор был уверен, что его имя это последнее, что интересует девушку на самом деле.       - Что? Не похож? - не выдержал музыкант. Голос прозвучал чуть резче, чем он планировал.       Охранник нахмурился в ответ.       - Мисс? - уточнил он.       - Похож, только моложе. Пройдемте за мной, - Чарли говорила с пониманием, но все равно перехватила его раздражение. Она пометила галочкой единственное последнее имя в списке, не распечатанное как остальные, а написанное от руки, синими чернилами.              - Какая неожиданность, - вновь прошептал Аластор, уже тише, почти себе под нос, и уголок его улыбки дёрнулся.       Девушка закрыла свой черный планшет, прижала его к зоне декольте, жестом пригласила пройти за ней. Они пошли через боковой коридор, почти уходя от приветственной зоны с фотокамерами.       - Почему не через центральный вход? - Аластор углубил голос от недовольства.

      - Центральный вход закрыт под СМИ. К сожалению, вы очень поздно внесли заявку на участие, из-за этого я просто не смогла внести вас в электронный список и соответственно представить как гостя тоже. Вы внесены как сопровождение.             Шед`Велл вздернул подбородок вверх. Губы растянулись в улыбке, переходящую в оскал.

«Кто кому сопровождение еще…»

      - Неожиданности в ваших мероприятиях – это какое-то новшество? Или вы всех людей заставляете так ждать на улице в мороз? - с издевательством произнес он.       Девушка посмотрела на него с осуждением и ускорила шаг.       - Это было исключением, - она попыталась ответить ровно, - И его уже исправили. Приношу свои извинения.       - Как-то не искренне, - усмехнулся он, поглядывая на ее кукольные глаза. Чарли словно не хотела сталкиваться с ним взглядом, а на каждый его вздох – поджимала губы.

«Может я перегнул?»

      Они вошли в главный зал: высокие потолки, огромные люстры и белые колонны. Девушка встала перед ним, привлекая внимание музыканта.       - Это главное помещение, боковые коридоры – выходы на улицу и в гардеробные. Дальше по залу – банкетные столы, - она легонько кивнула, ожидая его ответа, но Аластор промолчал, продолжая напирать на нее взглядом.       - Приятно провести время, - с паузой произнесла она напоследок, а после повернулась и ушла в сторону охраны, не оглядываясь. Он задержал на ней взгляд дольше, чем следовало, словно пытался угадать, что она подумала о нем на самом деле. И дело вовсе не в «поздней заявке», своей вины он совершенно не хотел принимать. Интересно, как давно Вельветт подавала сюда запрос…

«А где Вельветт?»

      Он оглянулся. Чёрные пиджаки, блеск бокалов, чужие улыбки — и ни одного знакомого лица. Модельер, вероятно, уже растворилась в правильной компании.       Он стоял посреди зала, среди голосов и света, и почему-то ощущал себя тише всех.       Если бы у него был выбор с кем пойти, то он бы выбрал – не идти вовсе. Он бы выбрал остаться на студии в пыльном кресле, под лампами, в компании Тони или Виктора.       А здесь он носил дорогой костюм от Вельветт и делал вид, что всё в порядке.       Мимзи не смогла достать пригласительные, поэтому пойти в качестве дополнительного гостя Вельветт – было единственным решением. Интересно, что она попросит взамен на такую услугу.       Свет падал мягкими слоями. По периметру тянулись высокие колонны, и между ними мерцали стеклянные витрины с карточками аукциона. Где-то играли струнные, они доносились из каждого коридора. Официанты скользили с подносами между группами людей.       Люди стояли островками: по двое, по трое, иногда тесным кругом. Смех поднимался короткими всплесками и тут же оседал. Пахло спиртом, парфюмом, сладким шампанским и холодом, который тянул по ногам. К центру зала было теплее - туда он и направился.       Музыкант многозначительно обвел глазами присутствующих, особое внимание уделяя мужским фигурам. Стоило бы немного осмотреться, с теплеющей надеждой встретится с кем-то знакомым, хотя бы едва переброситься пару фразами и стало бы гораздо спокойнее. Вельветт не спешила его искать, а быть ее собакой на привязи – желания не представлялось.       Вдоль стены стояли столы, накрытые чёрной тканью, так аккуратно, словно их временами кто-то приходил и поправлял. Над каждым столом - стеклянный колпак или рамка с карточкой. Никаких надписей «пожертвуйте, пожалуйста» он не обнаружил. Белая бумага, ровный шрифт и суммы. Аукционы?       Он наклонился ближе.       ЛОТ №3. «Частный ужин с председателем попечительского совета. Количество мест - 2.». Под строчкой была колонка ставок. Ровные цифры и около них вычурные подписи. Он тоже когда-то ставил подписи, только на плакатах и дисках, черным маркером.       Аластор едва заметно усмехнулся и перевёл взгляд дальше.       ЛОТ №7. «Приглашение в закрытую ложу на сезонное шоу / спортивное событие. Доступ в backstage.»       Слово «backstage» было написано так, будто оно само по себе стоило денег. Он вдруг вспомнил, как когда-то backstage был просто коридором с кабелями и потной тканью. За сценой, время от времени Виктору нравилось проводить время с какой-нибудь фанаткой. А теперь это продавали в рамке.       ЛОТ №11. «Пакет партнёрства: приглашение на закрытый завтрак совета, приоритет на следующий питчинг.»       Он прочитал дважды, будто с первого раза не понял, о чем идет речь.       На соседнем столе лежала маленькая брошюра, аккуратно подколотая скрепкой: «Программа поддержки молодых талантов». У него нервно дернулся глаз от прочитанного. Стоило ему забыть о наболевшем интервью, как жизнь тут же напомнила о триггерах.       Его взгляд скользил по лотам как по чужим лицам: с интересом, но не задерживаясь.       «Закрытая экскурсия по студии».       «Личный консультативный час с PR-директором медиахолдинга».       Он многозначительно вздохнул и задумался. В списке значилась только одна незнакомая ему фамилия, больше ставок не было. Может, в медиа – покупали по-другому?       Аластор поднял глаза и увидел неподалёку людей, которые тихо переговаривались и ставили отметки. Один наклонился к столу, второй пальцем поправил сумму, третий кому-то улыбнулся, не глядя в глаза.       - Что-то заинтересовало?       Аластор, поглощенный собственными мыслями о ставках, даже не заметил, как к нему подошли. Он медленно повернулся к мужчине, чтобы поймать зрительный контакт.       - Высматриваю себе развлечение, - ровно произнес музыкант, оглядывая собеседника с головы до галстука.       - Мы не встречались раньше? Мне знакомо ваше лицо.       Незаурядной внешности, с точеным горбатым носом человек смотрел на него стеклянными глазами. Нет… его бы он точно запомнил, если бы они пересекались. Аластор медленно выпрямился.       - Не припоминаю, - сухо ответил музыкант - Я тут в принципе никого не знаю. Может, я дверью ошибся, - под конец вырвался смешок.       - Вы тот парень с недавнего эфира в «Вечернем шоу». Я смотрел, - Мужчина чуть прищурился, словно оценивал, насколько сильно стоит надавить - Интервью сорвало несколько миллионов просмотров за пару дней. И не потому, что вы “смешной”.       Слово «парень» вызывало дискомфорт. Но в какой-то мере Аластору польстили его слова: его узнали. Неважно кто, или как, но вспомнили.       - А вы чем занимаетесь?       - Медиасфера, - произнёс он спокойно, будто это всё объясняет. - Я курирую несколько музыкальных проектов.       Он бросил взгляд на витрину и безошибочно ткнул пальцем в карточку с «партнёрством», не касаясь стекла.       - Интересует?       Аластора интересовало. Его нынешние продюсеры, если их можно так назвать, пассивно отзывались о его «раскрутке» вновь. Они не возлагали надежды на то, что распавшаяся группа соберется хотя бы просто вместе поговорить, что уж говорить о финансировании. А сольную карьеру Аластору никто не пророчил, особенно после диспансера.       - Судя по тону, вы прекрасно понимаете, с кем говорите.       - Вашу группу похоронили красиво. На два года. И всё равно оставили табличку на могиле.       У Аластора дёрнулся уголок губ, он почувствовал, как ненависть парализует его мысли. Иногда, известность была крайне неприятным фактором.       - Вы так уверенно это произносите, будто держали лопату, - сказал он тихо, - что вам нужно?       Мужчина чуть наклонил голову, будто оценил метафору.       - Хочу поработать с вами.       Он достал визитку. Плотную, матовую в темно-синих оттенках. На ней было только имя «Винсент Освальд Кристиан» и его телефон.       Аластор не взял её сразу. Подержал взгляд на бумаге, как на поводке. В последнее время из него все пытались лепить послушную собаку.       - Визитки здесь - это что? - произнёс он с лёгким ядом - Способ познакомиться или способ «пометить»?       Винсент выдержал паузу и не отвёл глаз.       - Способ договориться.       Аластор всё-таки взял визитку двумя пальцами, не касаясь лишнего. Бумага оказалась холодной. Пауза между ними ощутилась напряжением: его не устраивал расклад, что его покупают, как какую-то вазу на аукционе.       Его взгляд медленно скользнул к карточке с лотом, за который так уверенно ручался Винсент.       Рука сама потянулась к столу. Чёрный маркер лёг в ладонь неожиданно удобно. Он секунду смотрел на уже выставленную аккуратную, выверенную сумму. Потом поверх неё, твёрдо и без колебаний, вывел новую, почти занимая все пространство своим почерком.       Щелчок колпачка прозвучал громче, чем следовало.       Аластор положил маркер обратно и только после этого поднял глаза на Винсента.       - Посмотрим, кто кого покупает.       Аластор стоял ещё секунду, чувствуя визитку в кармане тяжёлую, как камень. Затем медленно провёл языком по пересохшим губам и поймал себя на мысли, что впервые за последнее время он чувствует, как уязвим на самом деле.