Гипокористики

      Роскошные коридоры виллы тянулись анфиладой через комнаты, кажется, почти бесконечно долго. Паркет стучал под ногами бегущих через мягкость ковров, а большие окна, укрытые тяжелыми гардинами на светлых стенах, пролетали одно за другим.       «По парадной лестнице нельзя — охрана нас тут же подомнёт. Как же, как же…» — всё вертелись в голове Арсена мысли, пока они с напарником преодолевали очередной коридор-перемычку между комнатами. Им космически везло: пока не попалось ни одного охранника, хотя ночь уже и опустилась на Сицилийский остров. Видимо, как раз была вечерняя смена караула.       Вдруг в дали коридора, за поворотом, послышались шаги и мужские голоса. Люпен тут же затормозил, от чего Дайсуке, бежавший следом, чуть не влетел в него на полной скорости.       — Проклятье, — в сердцах тихо бросил вор и оглядел комнату, в которой они оказались.       Это была гостиная. Дорого уставленная, с хрустальной люстрой, резной мебелью и прочим вычурным лоском в стиле барокко. Создавалось ощущение, что они попали в музей императорских времён, а не в жилую комнату.       И среди всех позолот и вензелей главным, конечно же, оставался камин. Белый, с искусной лепниной, он ощерился в сторону вбежавших чёрным чугуном решётки, разинув пасть красной кладкой кирпича.       Во всём этом великолепии не нашлось и намёка, на боковую дверь или место для укрытия, от чего Люпен нервно сжал ладони.       — Побежим назад или начнём заварушку? — прошептал стрелок, достав из-за пояса револьвер и начав заряжать его патронами.       — Нельзя… — задумчиво бросил едва слышно вор, лихорадочно соображая.       Плана здания не было, но что-то в этой комнате не давало Арсену покоя.       «Думай же, чёрт возьми! Мебель, окна, стены, это всё понятно. Что я знаю? Этот дом построен на основе старого, от того есть и погреб, и… Камин!»       Люпен уставился на домашний источник тепла и сажи и тут понял, что же его так напрягало: нутро камина было кирпичным и девственно красным. Ни капли золы, не было даже намёка на копоть, а значит…       Вор рванул к чугунной решётке с такой скоростью, что ветер в этой гонке мог и проиграть. Голоса тем временем всё приближались и стали различимы настолько, что можно было рассудить о количестве идущих.       — Двое. Возьму на себя, — тихо предупредил Дзиген, защёлкивая барабан револьвера.       Арсен тем временем в спешке осматривал лепнину, чугунные принадлежности, да словом всё, что хоть как-то относилось к камину.       — Где же, где же, где же, — тихо бормотал он себе под нос.       Внезапно, Люпен сунул руку в дымоход и, нащупав то, что искал, лишь титаническим усилием не возопил от восторга. Потянув со всей силы за чугунное кольцо, он услышал долгожданный тихий хлопок и задняя стенка камина отошла от стены и откатилась в сторону, открывая проход на узкую винтовую лестницу.       Дзиген уже успел нацелиться пистолетом на вход, так что случившегося не заметил, и Арсен, про себя чертыхнувшись, кинулся к мужчине, схватил его за руку и силой потянул за собой.       Протиснувшись в небольшой проход, Люпен в последний момент успел защёлкнуть ложную стенку камина за собой. Наступила абсолютная темнота, а в следующее мгновение по ту сторону кладки послышалась приглушённая стеной английская речь:       — Мне показалось или тут что-то шумело?       — Хватит уже тебе параноить. Кто сюда вообще рискнёт сунуться? Особенно после сегодняшнего вечера.       Мужские голоса оба издали довольный смешок.       — Может ты и прав. Однако, где этих двоих носит? Неужели увидели в погребе выпивку и не удержались?       — Ага. Ещё скажи, устроили поминки, не отходя от кассы.       Гангстеры залились смехом, а после их голоса постепенно стихли, угаснув в стенах очередной комнаты.       — Пронесло… — выдохнул Люпен, устало уткнувшись лицом в чужое плечо и ладонями — в чужую грудь, оказавшуюся так близко.       На совсем небольшой площадке винтовой лестницы было до того тесно, что тела мужчин оказались вплотную друг к другу, а обступившая со всех сторон тьма и вовсе сжимала пространство до точки.       — Откуда ты узнал?       Дзиген убрал револьвер за пояс и чисто инстинктивно обнял партнёра за талию. Сердца у обоих колотились, как безумные, а кровь маршем стучала в висках.       — Не поверишь, но лёгкое дневное чтение может дать поразительные результаты, — усмехнулся Арсен, подняв голову и посмотрев на возлюбленного, пусть даже и не мог разглядеть его лица. — Однако это чудо, что из всех вариантов ход оказался именно в камине. Будь это какая-нибудь панель в стене или книжная полка и нам была бы крышка.       — Знаешь, с тобой рядом в чудеса начинаешь верить даже слишком легко.       Люпен на эти слова улыбнулся, а после вдруг коснулся чужих губ, оставляя там поцелуй, не встретивший сопротивления. Дзиген крепче прижал своего избранника к груди, и на мгновение они позволили себе утонуть друг в друге. Смешавшиеся в равной пропорции любовь и адреналин дурманили головы, до опьянения. Расставаться не хотелось, наоборот, мужчины старались стать как можно ближе, будто чем теснее они будут, тем правдоподобнее будет факт, что они снова вместе и оба живы. После стольких дней переживаний это казалось почти сном.       Наконец, партнёры отстранились от горевших после поцелуя губ и попытались осмотреться. Тьма была непроглядная.       — Оп! — вдруг победоносно воскликнул Арсен, щёлкнув зажигалкой. Бензиновый огонёк выудил из тьмы лица партнёров и очертания лестницы: она вела и вверх и вниз, закручиваясь спиралью в темноту.       — Это опять моя зажигалка? — изогнул бровь стрелок, заметив на предмете знакомый золотой отблеск подарка от возлюбленного.       — Тебя сейчас только это волнует?       Люпен саркастично фыркнул и посмотрел наверх.       — Нам туда. Пошли.       Какое-то время напарники продолжали подниматься, но вскоре достигли небольшой площадки, похожей на ту, где они оказались после фальш-камина внизу. Арсен присел и приложил ухо к ложной стене, прислушиваясь.       По ту сторону стояла гробовая тишина, так что мужчина приложил ладони к кирпичу и сделал слабый толчок. Послышался щелчок и стена послушно отъехала в сторону, вновь выпуская мужчин в жилую часть виллы, но уже на втором этаже.       Люпен аккуратно выглянул и осмотрелся, а после выбрался наружу, махнув рукой стрелку. Они оказались посреди роскошно обставленного кабинета, от обилия тёмного дуба в котором разбегались глаза. Дерево было везде, начиная от пола и книжных шкафов и заканчивая рабочим столом и диваном с креслами.       Сделано было со вкусом, Арсен даже невольно восхитился, но тут же вновь вернулся к делам насущным.       — Где же ты можешь их хранить… — задумчиво пробормотал себе под нос вор, внимательно осматривая комнату. Почему-то его не покидало ощущение, что искать надо было именно здесь, но в то же время какое-то предчувствие грызло изнутри. К чему бы это?       Дайсуке прошёлся по комнате и вдруг заметил слегка смятый угол ковра. Откинув ткань с красным ворсом в сторону, стрелок посмотрел на пол.       — Арсен, глянь.       Вор тут же подскочил к партнёру и уставился туда же, куда и он.       Среди паркета зияла ниша, внутри которой серой сталью в лунном свете поблескивал сейф. Добротный, это было ясно с первого взгляда: Люпен знал, как такой вскрыть, но без инструмента это было почти невозможно. К сожалению, сейчас это и не требовалось.       — Боюсь, нас опередили, — констатировал факт Дзиген, кивнув на дверцу: она была не захлопнута до конца.       Вор мгновенно сел на корточки и тут же раскрыл сейф настежь. Мужчин встретила лишь пустота, не считая одного маленького куска бумаги.       — Чёрт подери, кто и когда? — ударил кулаком по ковру Люпен, от досады закусив рукав пиджака.       Дайсуке тем временем тоже опустился на колени и поднял плотный белый прямоугольник. В его глазах сверкнуло удивление вперемешку с какой-то неясной вору эмоцией.       — Что это?       Арсен заглянул партнёру через плечо и увидел, что это была записка преимущественно на английском языке, состоявшая всего из двух строчек:

«Значит, хозяин просто уже есть.

Buona sera, Чёрный Пёс.»

      — И что это должно значить? — озадаченно уставился на находку стрелка Люпен.       — Это значит, что сеньор Каннинг не просто так внезапно вернулся. Он всё выяснил и забрал своё имущество раньше, чем мы смогли до него добраться.       — Но как?!       Арсен вскочил на ноги и в гневе пнул ногой дверцу сейфа, захлопывая его. Дайсуке убрал записку во внутренний карман, а после глянул на беснующегося возлюбленного. Люпен просто кипел от чувства упущенной из рук добычи, как тут кинул взгляд на рабочий стол гангстера.       — Если он сделал это в спешке, то может быть…       Вор кинулся к предмету мебели и внимательно осмотрел все ящики, на удивление, пустовавшие. По итогу он даже залез под стол и вдруг увидел то, что искал.       — Нашёл! — негромко воскликнул мужчина и тут же послышался глухой удар об дерево и тихая брань.       Потирая ударенный затылок, Арсен встал и с видом победителя потряс найденным листом.       — Это…?       Дзиген вопросительно изогнул бровь, на что его избранник лишь довольно хмыкнул.       Люпен пробежался глазами по листу и расплылся в настолько широкой хищной улыбке, что Дайсуке обеспокоенно нахмурился.       — Это, mon cher, ключ к тому, как нам по итогу выйти на наши бриллианты. Не сейчас, но мы точно их получим.       Арсен посмотрел на партнёра, хитро прищурившись, как тут за дверью послышались шаги, причём в неприлично большом количестве.       — Так, ладно, с этим разобрались, — вор сложил лист и спрятал его в карман пиджака. — Самое ценное я и так уже забрал, так что сматываемся.       Дзиген озадачено посмотрел на возлюбленного.       — Мы же так и не нашли бриллианты. О чём ты?       Люпен окинул партнёра саркастичным взглядом и ответил:       — О белом американском пиджаке, Дайсуке. Всегда такой хотел.       Едкий комментарий не только не внёс стрелку ясности, но и озадачил его ещё сильнее.       Арсен закатил глаза, но после весело усмехнулся, хватая мужчину за руку.       — Я о тебе, mon amour. Так что ноги в руки и вперёд, пока нас не повязали.       Вниз по винтовой лестнице они слетели в одно мгновение, оставив преследователей в недоумении метаться по кабинету далеко позади. Спускаться в кромешной тьме было тем ещё удовольствием, но вскоре мужчины упёрлись в холодную каменную стену.       Арсен провёл руками по кладке, внимательно ощупывая каждый выступ, и наконец послышался победоносный щелчок: стена с лёгким хлопком поддалась под весом ладоней и начала поворот вдоль вертикальной оси.       Вор вместе со стрелком выскочили наружу и оказались в нешироком туннеле с низким потолком, лишь немногим не задевавшем макушку. Пахло пылью и сыростью даже сильнее, чем в погребе, а из освещения были только галогеновые лампы, протянутые вдоль потолка и мерцавшие тусклым светом.       — Куда теперь? — спросил Дайсуке, поворачивая голову.       Туннель тянулся в обе стороны одинаково бесконечно. Один конец вёл на волю, а другой — прямиком в ловушку.       — Один момент, — ответил на это Арсен, доставая из своего ботинка заготовленный на такой случай компас.       Умостив его на бледной ладони, мужчина всмотрелся в подрагивающую стрелку, а после сунул прибор в карман и уверенно указал направо.       — Туннель должен выходить в лесу на севере, так что нам туда.       — И всё ты знаешь, — с восхищением и вместе с тем сарказмом усмехнулся Дзиген, глядя в указанную сторону. — Аж жутко становится.       — Я вообще очень страшный человек, если ты не знал.       Люпен рассмеялся, но тут в носу предательски защипало. Пыль попала в лёгкие и в следующее мгновение вор чихнул, да так, что эхо громом прокатилось по всему туннелю, уйдя звуком даже вдоль винтовой лестницы наверх к самой крыше дома.       После этого оба мужчины на мгновение застыли, как вкопанные. С левой стороны вдруг послышался нарастающий гул. Звук лавиной всё приближался и вскоре стало понятно, что это ничто иное, как топот нескольких десятков ног.       — Ну вот теперь я точно уверен, что нам направо, — констатировал Арсен, утерев рукавом нос, а после повернулся в нужную сторону. — Бежим!       Мужчины припустили со всех ног, чувствуя, как позади гневные итальянские крики начали становиться всё громче. Лужи под ногами издавали звонких плеск, отражавшийся эхом от стен и вкупе с грохотом ног создававший оглушающую какофонию.       Арсен почувствовал, как пятки налились небывалой лёгкостью, а сердце защемило от восторга. Вот она — погоня! Опьяняя, она заставила улыбку невольно расплыться по лицу, от чего Люпен захотел почти возопить от восторга. Повернувшись в сторону бегущего рядом возлюбленного, он с только усилившейся радостью увидел на смуглом лице не менее азартный оскал.       Дзиген бежал, не отставая ни на шаг, и в глазах его читалась та энергия и жизнь, которые и делали его возлюбленного собой. Они оба привыкли быть охотниками, а не жертвами, но сейчас, несясь во весь опор, мужчины ощущали тот адреналиновый всплеск, ради которого они всем этим, по большому счёту, и занимались.       Внезапно, в конце туннеля начало что-то виднеться и прежде, чем несущиеся смогли понять, что именно, они чуть не впечатались в кирпичную стену.       Усилием нечеловеческих инстинктов затормозив вовремя, Дайсуке схватил за ворот напарника и встал как вкопанный. Арсен по инерции дёрнулся вперёд и лишь чудом не познакомился лицом с кирпичной кладкой.       — Твою мать… — осознав произошедшее, бросил в сердцах стрелок, а после приправил это сверху куда более нецензурными вариациями на тему. — И что теперь?       Топот преследователей становился всё громче и в конце уже даже начал виднеться блеск от поднятых на изготовку пистолетов.       — Всё схвачено, mon tireur, — усмехнулся на реакцию партнёра Люпен, а после ударил ногой по стене замурованного прохода и громко гаркнул: — Сезам, откройся!       На мгновение показалось, что ничего не произошло, но в следующий миг стена крупными обломками осыпалась на пол. Всё бы ничего, только все куски кирпичной кладки обладали до боли правильной ровной кромкой, как будто бы…       — Опаздываешь, Люпен.       Чёрные глаза самурая сверкнули в свете ламп, вместе с прощальным блеском лезвия катаны в ножнах.       — Начальство задерживается, а не опаздывает, Гоэмон, — самодовольно в ответ хмыкнул вор и повернулся к на первый миг удивлённому Дайсуке. — Я же говорил, что всё схвачено.       — Если не поторопимся, то схваченными окажемся мы.       Дзиген благодарно кивнул Ишикаве и тот послал лёгкий кивок в ответ, а после все трое сорвались с места в сторону выхода, от которого заманчиво пахло ночной лесной свежестью.       Внезапно сзади раздались ещё более возмущённые крики на итальянском и в спину бегущим пошла пальба.       Дзиген на миг обернулся и за пару секунд опустошил весь барабан револьвера в сторону преследователей.       — Чёрт подери, они не дадут нам уйти так просто.       — Я, конечно, ценю, что в Италии такое радушное гостеприимство, — Арсен расплылся в широкой улыбке и в этот самый момент все трое выскочили наконец на улицу, — но злоупотреблять им не стоит.       С этими словами вор вдруг потянул за нить, растянутую рядом с выходом и в следующую секунду послышался оглушительный грохот. Крики последним аккордом вырвались из глубины туннеля, утонув в шуме обрушившихся стен и земли.

***

      Сумев пересечь лес, в тёплой ночи Сицилии одуряюще пахнувший влагой, мужчины наконец запрыгнули в припаркованный на опушке жёлтый Мерседес.       За руль сел Гоэмон, а стрелок с вором завалились на задние сиденья. Машина тут же сорвалась с места, проезжая по не так давно ей же оставленной колее.       Арсен устало выдохнул и откинулся на спинку.       — Фух, ну и пробежка. Чувствую себя олимпийцем.       — Только вместо пробок от шампанского в нас стреляли пулями, — проворчал стрелок, следуя примеру партнёра и тоже утопая в кожаной обивке.       Сердце колотилось как безумное, а тело била мелкая дрожь, но отнюдь не от страха.       Восторг. Это был он. Чистый, незамутнённый ничем, он разливался по венам до жгучей эйфории, которая затуманивала рассудок.       Дайсуке посмотрел на возлюбленного и они переглянулись. Искры в их глазах на мгновение встретились и вполне могли бы устроить фейерверк. Ради таких моментов они жили и почти умирали каждый раз, а когда же удавалось пережить это ещё и рука об руку…       «Вот бы сейчас взять его за ворот и…» — стремительно пронеслось у стрелка в голове, но он тут же отбросил эту мысль. Пока они не наедине он не может, пускай всё нутро и выворачивалось от желания подтвердить, что партнёр точно жив и рядом, самым примитивным из способов.       Чтобы отвлечься, Дзиген решил сменить тему на одну из тех, что сам на дух не переносил:       — А где сейчас Фудзико?       — В убежище, — спокойно отозвался Гоэмон, поворачивая руль, чтобы обогнуть чащу деревьев и наконец вынырнуть на грунтовую лесную дорогу. Фары они не включали, так что единственным источником освещения служила луна. Впрочем, этого светила вполне хватало: ночь была безоблачной и лунный свет заливал всё вокруг серебристым сиянием.       — То есть мы опять горбатимся, а она ждёт с этого процент, — недовольно фыркнул Дайсуке, зажигая зажатую между пальцев сигарету.       — Она осталась стоять на стрёме на случай, если к нам наведаются гости, — тут же парировал Люпен, нагло выхватывая чужую сигарету и отправляя себе в рот. — Это тоже очень важно, между прочим!       — Да-да, важнее не придумаешь… — начал было Дзиген, но тут же с удивлением обнаружил между своих губ сигарету, которую у него совсем недавно выкрали.       Арсен выдохнул струйку дыма и с мягкой улыбкой глянул на иссиня-чёрное небо, на котором виднелась россыпь звезд.       Дайсуке невольно засмотрелся, но отнюдь не на звёзды: Люпен, немного истерзанный охраной, перепачканный в пыли и с блестящими от пота после пробежки волосами почему-то казался одной из самых прекрасных вещей, что стрелок когда-либо видел. На этот короткий миг мужчина готов был поклясться, что видит возлюбленного настоящим, и от того чешуекрылая армия в животе грозилась разорвать нутро.       Живой, дикий, свободный и неподвластный никому — вот каким Арсен на самом деле был. По крайней мере, эту его ипостась Дзиген полюбил одной из первых и потому просто не мог перед ней устоять.       Именно поэтому, когда чужой тёмный взгляд скользнул в его сторону с хитрым прищуром, Дайсуке взволнованно втянул лёгкими воздух и тем самым испепелил сигарету в один миг. Выпустив клуб дыма, стрелок и сам не заметил, как партнёр наклонился непозволительно близко.       Убрав бычок, разделявший их губы, Люпен улыбнулся так, что стрелок потерял дар речи. Язык попросту отнялся сам собой и он не мог ничего с этим поделать.       Тем не менее, даже через бушевавший в голове шторм, Дзиген успел кинуть взгляд на водительское сиденье: Гоэмон вёл машину с таким ледяным спокойствием, словно в мире и не существовало ничего кроме него и пролетавшей под колёсами дороги.       «Останови его!» — возопило сознание, отчаянно сопротивлявшееся быть увиденным за чем-то столь личным, как приближавшийся поцелуй.       «Только попробуй!» — тут же ворвалось в спор подсознание, желавшее заключить возлюбленного в объятья, прижать к себе и не отпускать.       — Tu es un petit cachottier, mon chiot, — тихо и ласково пробормотал Арсен, а после внезапно отстранился и сел на место.       На его губах появилась какая-то слегка меланхоличная улыбка и он посмотрел в сторону, подперев подбородок рукой и начав наблюдать за пролетавшими мимо деревьями. Дайсуке не понял, что ему сказали, но вот то, как это было сделано…       В лёгкой растерянности стрелок окинул взглядом Гоэмона, толи в самом деле ничего не заметившего, толи сделавшего вид, что не заметил, а потом — и своего избранника. Сердце тоскливо заныло и Дзиген устало вздохнул, а после вдруг тихо пробрался рукой по сиденью и взял чужую бледную ладонь в свою.       Всегда казавшиеся чуть прохладными, родные пальцы послушно стиснули смуглую руку в ответ, и на губах вора проскользнула улыбка, уже куда менее походившая на отпечаток светлой печали.