Пока мы оба дышим.

Звонок раздался в тот момент, когда Марк уже собирался уходить, оставив на столе распечатанный список клиник. Элина вздрогнула. На экране светилось: «Алинка-гимнастка». Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках и выровнять голос. Марк замер у двери, внимательно наблюдая за тем, как она натягивает на лицо маску «старшей сестры». — Да, малявка? Что случилось? В трубке послышались всхлипы. Громкие, отчаянные. — Эля… я завалила… — голос Алины дрожал. — Я упала со снаряда на контрольной тренировке. Тренер сказал, что с такой техникой мне на области делать нечего. Эля, у меня колено горит, и я… я больше не хочу. Я всё брошу. Элина почувствовала, как внутри всё похолодело. Она представила Алину в пустом зале, сидящую на матах, маленькую и раздавленную. В этот момент её собственный «железодефицит» и тупая боль в затылке отошли на второй план. Включился инстинкт. — А ну, отставить истерику, — голос Элины зазвучал твердо, почти стально. Она выпрямилась, игнорируя тошноту. — Ты вспомни, сколько раз ты стирала ладони в кровь. Вспомни, как мы с тобой три года назад учили этот соскок. Один провал — это не конец, Алина. Это просто повод разозлиться. — Тебе легко говорить, — всхлипнула сестра. — У тебя там всё получается, работа крутая, ты сильная… А я слабачка. Элина закрыла глаза, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу. За окном грязный весенний снег медленно превращался в кашу. — Я не сильная, Алин. Я просто знаю, что нельзя бросать то, ради чего ты дышишь. Приложи лед к колену. Вечером я скину тебе денег на тот разогревающий гель, помнишь? Завтра придешь в зал и сделаешь этот прыжок так, чтобы у тренера челюсть отвисла. Поняла? — Поняла… — Алина шмыгнула носом. — Спасибо, Эль. Ты лучшая. Что бы я без тебя делала? Когда экран погас, Элина бессильно опустилась на табурет. Силы ушли вместе с последним словом. Она чувствовала себя выжатой лимоном, пустой оболочкой. — «Ты сильная», — тихо повторил Марк, до сих пор стоявший в дверях. — Долго еще собираешься играть в супергероя? Элина подняла на него тяжелый взгляд. — Пока она не выступит. Ей нужно золото, Марк. Ей нужна эта победа, чтобы верить в себя. А я… я как-нибудь дотяну. — Ты не дотянешь, — Марк подошел ближе и кивнул на телефон. — Ты сейчас убеждала её бороться, а сама сдалась без боя. Она прыгает на маты, а ты прыгаешь в могилу, Элина. И знаешь, что будет с её золотом, когда она узнает правду? Оно обесценится. Элина хотела закричать, прогнать его, швырнуть в него этот список клиник, но вместо этого она просто закрыла лицо руками. Ей впервые стало по-настоящему страшно. Не за себя. За ту девочку в спортивном купальнике, чей мир держался на её, Элины, лжи.