план б

Сказать, что время пролетело незаметно, было нельзя. Юра даже мог утверждать совершенно обратное и имел на это полное право, потому что сколько бы он этих бумаг ни заполнял и ни подписывал, их количество совершенно не менялось. Брагин был готов поверить даже в сверхъестественные силы или в то, что кто-то каким-то чудным образом проникает к нему в кабинет и подсовывает ему макулатуру прямо под нос. Но толку-то? От этого ничего не менялось, хотя одна польза всё же имелась: появляется виновный в его усталости и нервозности. И в случае чего Юрий Иванович знал, кого крыть благим матом и посылать по известному всем адресу. Если отбросить все шутки, то дело дошло до такой степени, что пальцы попросту немели, и ручка в какой-то момент произвольно падала то на документы, то и вовсе закатывалась под стол. В очередной раз, когда она завалилась чуть дальше обычного, Юра даже не стал её поднимать. Просто тяжело вздохнул, негромко выругавшись себе под нос, и потянулся за новой ручкой, возвращаясь к своей рутине. Когда стрелка на часах чрезвычайно приблизилась к восьми, а до назначенного времени оставалось меньше получаса, Брагин неожиданно поймал себя на мысли, что действительно начал считать минуты. Поначалу он попросту ненароком поглядывал на циферблат, но спустя время это вошло в назойливую привычку, избавиться от которой до конца рабочего дня так и не удалось. Когда же последний документ был прочитан и одобрен, Юра, почти что калиграфическим почерком, наспех вывел подпись и с большим облегчением и радостью вальяжно опрокинулся на спинку кресла. Не желая сегодня больше видеть нечто хотя бы похожее на бланки или прочую юридическую ерунду, Брагин ленивым движением оттолкнулся ногой от пола, в результате отъехав от стола на приличное расстояние. Устало прикрыв глаза и слегка запрокинув голову, Юра был готов провести в таком положении хоть всю оставшуюся ночь, лишь бы не двигаться и не принуждать себя к любой другой физической активности, будь то просто шаг или даже взмах рукой. Воспоминание о сегодняшнем дневном визите оперов заставляет Юру всё же приоткрыть глаза и в последний раз взглянуть на часы. Без пятнадцати восемь. Боже, да неужели Брагин впервые в жизни освободился раньше положенного? И пусть всего лишь на пятнадцать минут. Для него это уже достижение, а дальше будет лучше. Через год гляди, так и до отпуска дойдёт. Правда, радость от такого факта очень быстро проходит, уступая место негодованию и лени. Как же Юрий Иванович сейчас хотел домой, да только на улице его, скорее всего, уже поджидал черт, готовый упечь следователя в преисподнюю ночных баров и забегаловок. Самое удивительное — что у черта этого, как и у всех нормальных людей, было имя, да только вот по скромному мнению одного полковника, человеком он точно не был. Что уж там говорить про нормального. Скорее всего, Миша был бестией из совершенно другой вселенной, не вписывающейся в никакие рамки понимания обычного мира. Но и Юрий Иванович далеко не обычный человек, со своими закидонами и причудами. Наверное, поэтому их дуэт так гармонично смотрелся вместе, и Шибанов в сердце Брагина занимал особое привилегированное место. Хоть следователь и не афишировал этого, но нужно быть полным дурачком, чтобы этого не понять. Ну а пока, всё ещё размышляя о своём личном чёртике, Юра всё же начал собираться в том темпе, который был вообще возможен для уставшего человека. Пришлось, конечно, всё-таки вернуться к бумагам. Аккуратно сложив их в несколько небольших стопок, Юра по очереди вложил их в сейф и быстро собрал свои оставшиеся вещи в сумку. Проверив всё несколько раз, Брагин наконец-то выключил лампу и, накинув в полумраке пальто на плечи, поспешил вниз. Глоток свежего и прохладного воздуха после рабочего дня ощущался как нечто совершенно привилегированное и бесценное. Ночной Петербург устраивал Брагина куда больше, чем его душный кабинет. Оглядев знакомые здания под светом уличных фонарей, Юра устало улыбнулся и наконец-то впервые за день облегчённо вздохнул. Спустившись вниз по лестнице, следователь поспешил дойти до парковки, и, к счастью или к сожалению, там его никто не поджидал. Вполне серьёзно, Юра пару раз внимательно осмотрел парковку, но знакомой машины так и не встретил. Сперва он недоуменно замер на месте, сверяясь со временем, а потом удивление сменилось гневом, да так, что Шибанова сейчас захотелось придушить собственными руками. Брагин ловко вынул из кармана телефон и уже набрал первые цифры известного номера, как из-за спины раздался уж больно громкий гудок автомобиля. Юра вздрогнул, едва не уронив телефон. Обернувшись, он еле успел отскочить, перед тем как машина проехала бы прямо по нему. К слову, она остановилась где-то в метре от него, и в лобовом окне появилась уж очень знакомая улыбающаяся физиономия. Что делать, Брагин сообразил практически сразу. Выругавшись себе под нос, он направился к машине и, бурно возмущаясь, расположился на переднем пассажирском сиденье. - Ты совсем из ума выжил? - не утихал Юра, заводясь ещё сильнее от вида смеющегося друга. Желание хорошенько стукнуть его с каждой секундой росло, правда машина уже двинулась с места, а трогать её водителя, зная его методы вождения, в такие моменты могло быть опасно для жизни. - Ты видел, куда ехал вообще? Ещё немного, и я бы с тобой сейчас здесь не разговаривал. На какой скорости ты вообще гнал? А Миша от угрызений совести и вовсе не страдает. Лишь улыбается всё шире от бушующей реакции друга и в окно взгляд отводит, пытаясь своим видом ещё больше не злить следователя. Сам-то он прекрасно знает, что скорее себе в голову пулю пустил бы, чем позволил бы Юрке навредить. Но и Брагину в таком состоянии это донести очень трудно, если вообще возможно. - Во-первых, где моё "Здорово, Мишань, спасибо, что вытащил меня с работы впервые за неделю", - Шибанов уже успокоился, но ехидная улыбка всё ещё не сходила с его лица. - Во-вторых, всегда пожалуйста, Юрочка, обращайся. Ну а в-третьих, надо меньше зависать в телефонах, а то действительно найдётся какой-то придурок за рулём - и всё, пиши пропало. Тебе наоборот повезло, что за рулём этой ласточки я оказался. Юра глубоко вздыхает, закатывает глаза. Глубоко внутри он сейчас смеётся вместе с Шибановым, но снаружи продолжает играть роль обиженной снежной королевы. — Спасибо? Да я бы дома уже был, если бы кому-то выпить не приспичило, - Брагин театрально отворачивается к окну, не прекращая гнуть свою линию. - Ой, какой же балабол... Юра головой неоднозначно покачивает, обречённо разводит руками и вызывает у Миши тихую усмешку. Да уж, на что он только подписался. Голова непроизвольно упирается о прохладное стекло машины, а глаза сами по себе закрываются. Сейчас Юре максимально всё равно, сколько правил он нарушит за весь путь, насколько превысит разрешённую скорость и каков шанс их попасть в аварию. Сейчас бы ему мягкую постель, удобную подушку и тёплое одеяло, а с остальным он разберётся позже. Тишина и молчание в салоне ощущаются как что-то естественное и само собой разумеющееся, как нужные в данный момент пазлы мозаики. Правда, они не продлятся долго: через пару минут, на очередном красном светофоре, сонный голос вполне отчётливо раздался в голове у Миши. - Ты опоздал, на десять минут, - посильнее укутавшись в пальто, словно в одеяло, пробубнил Юра, ерзая на месте. - А на улице ой как холодно... Брагин широко и звонко зевнул, похоже, уже окончательно не разбирая, на что конкретно он жалуется Шибанову, от чего Миша лишь больше умиляется, отрываясь от дороги и переводя взгляд на сонного следователя. - Та понял, понял, только не бубни уже. Оставшуюся дорогу оба молчат. Юра одним глазом уже спит, потратив все свои последние силы ещё в начале разговора, а Миша попросту не решается тревожить сон друга, зная, как тот сегодня намучился. Поэтому, подъехав к нужному месту, небольшому, но вполне себе годному бару, Шибанову пришлось приводить следователя в чувства, объяснять на пальцах, кто он, где он и что здесь делает. Задача не из простых, но Миша уже бывалый. Справляется быстро и на высшую оценку, так что минуту спустя, подобрав всё ещё сонного Юрку под руку, он затаскивает их обоих в здание. Внутри бара Мише нравится куда больше, чем снаружи. Район, где находится здание, довольно-таки старый, да и редко кто здесь бывает. Зато внутри у бара своя атмосфера. Дизайн, конечно, по мнению опера, так себе, но меню явно заслуживает отдельного места в сердце Шибанова. Бегло оглядевшись, Миша быстро находит знакомые лица. Муравьёв, Комар, да и ещё парочка знакомых и толковых оперов уже во всю отмечают свои заслуги на работе, так и не дождавшись начальства. Шибанов хмыкнул, но на удивление промолчал и просто потащил за собой только что разлепившего глаза следователя. - Вот балбесы ведь, не могли нас дождаться, - восклицает Миша, усадив Брагина на диван рядом с собой. - Да, ЮрИваныч? Тот на это лишь скромно улыбается, кивает и параллельно здоровается со всеми, в том числе с теми, с кем даже не знаком. За несколько лет дружбы с Мишей он уже привык к этому. С каждого такого культурного вечера Юра возвращается в стельку пьяным и с кучей новых знакомых, которых он утром и не вспомнит вовсе. С этого момента всё явно пошло не по плану Юры. Соглашаясь на Мишину авантюру, Брагин даже не на один процент не сомневался, что он пить не будет. Следователь никогда не находил утешения в алкоголе, пренебрегал им лишь по праздникам и в тех случаях, когда казалось, что лучше повеситься, чем жить дальше. У Шибанова и остальных присутствующих мнение по этому поводу было очень противоположным. Те практически хором отреагировали на Брагинский протест, да ещё явно не положительно, тогда как Миша взял на себя роль переговорщика. Юрины отговорки тут же находили отклик в решениях Шибанова, и в итоге следователь остался обезоружен, окружённый со всех сторон операми - что в его случае было равносильно приставленному к горлу ножу. Вскоре прямо перед ним появилась невзначай рюмка водки, и следующая, и следующая - пока Юра не потерял счёт. Как Брагин во второй раз за день поддался на провокацию, никак у него в голове не укладывалось. И сейчас, выпивая стопку за стопкой под напором Миши, он особо и не торопился об этом задумываться, хотя в скором времени этот факт ему очень пригодится. Вся эта пьяная, невнятная болтовня длилась до одиннадцати вечера. Позже официант принес счёт и предупредил о скором закрытии бара. Пришлось, конечно, всё заканчивать и собираться, решив за чей счёт сегодня весь коллектив отдыхает. От ничего не понимающего Юры взять было нечего, а два неизвестных опера при первой же возможности потерялись из вида, оставив вопрос открытым. Шибанов, слегка покачиваясь из стороны в сторону, оглядел своих бедолаг и просто махнул рукой, доставая карту и обещая им всем это припомнить. После этого Юра помнил происходящее и осознавал смутно, если вообще не забыл. Выйдя из бара, шатаясь, четвёрка разделилась сразу: Игорь с Женькой зашагали в неизвестную никому сторону, а Миша с Брагином вновь остались вдвоём. Как говорил сам Шибанов, думать в их дуэте - это участь следователя, но сегодня роль умного и рассудительного в некоторой мере легла на плечи оперского. Не долгими логическими вычислениями, Миша решил всё же вызвать им двоим такси и после провожает Брагина прямо до подъезда. Шибанов, конечно, вызвался сопровождать его в квартиру, но получил в ответ лишь отмашку и неразборчивый лепет. Поэтому после неуклюжих и очень долгих медвежьих объятий они расстались у подъезда. Подняться на нужный этаж в таком состоянии - задача со звёздочкой. Это значительно облегчило наличие лифта в доме, но даже с ним возникли характерные трудности. Упираясь плечом о стену, Брагин ещё долго не мог найти нужную кнопку, а потом еле-еле попал по ней, обессиленно продолжая сползать вниз. С божьей помощью, поднявшись на этаж, Юра, всё так же опираясь о стены, подошёл к своей новой задаче - попасть ключом в замочную скважину. Для пьяного следователя это оказалась невозможной задачей, и он, наверное, так и остался бы ночевать на коврике, если бы дверь неожиданно сама не открылась, чуть не сбив Брагина с ног. - Юр, ты вообще видел время? - встревоженный голос Веры немного привёл следователя в чувства, так что тот резко выпрямился и, кажется, слегка трезвел. - Я тебе раз двадцать звонила, думала, что-то случ..ааа, что я спрашиваю собственно? Твой аромат говорит за тебя. Юра растерянно хлопал глазами, собираясь с мыслями и пытаясь оправдаться. - Вер, я... - Я не хочу этого сейчас слушать, - тон Веры резко сменился, заставляя Юру нервно сглотнуть. - Иди проспись, завтра придёшь и поговорим. Дети уже спят, ты их разбудишь. Раньше, чем Юра успевает среагировать, дверь перед его носом закрывается, и слышится щелчок замка. Брагин остаётся стоять в пустом подъезде, ошарашенно всматриваясь в дверь, где секунду назад стояла Вера. Юра явно не из тех, кто любит поскандалить в нетрезвом виде, но сейчас его ладони сами непроизвольно сжались в кулаки, а на лице выступили желваки. Громко ругнувшись, Брагин вздохнул обречённо, оглядываясь по сторонам. И в самый разгар отчаяния приходит единственная здравомыслящая идея: – нет, я же ведь его предупреждал, что приеду... Юра ещё немного покрутился в подъезде, но всё же снова спустился вниз, на улицу, куда через несколько минут приехало такси, вызванное по давно заученному адресу Миши Шибанова.