Преодолеть границы

Начало нового учебного года в Хогвартсе — всегда волшебное и немного нервное время. Поттер продолжал учиться и готовиться к предстоящим испытаниям. Он сидел у себя в комнате, погружённый в новые заклинания и теорию магии, которая казалась всё более сложной. Ночами, чтобы сосредоточиться, он зажигал люмос — светящееся заклинание, которое напоминало миниатюрный светильник — и, прикрывшись одеялом, часами просиживал за книгами, зачастую даже не замечая, как быстро пролетает время. Сегодня днем к ним приехала тетушка Мардж — сестра дяди Вернона. Неприятная и надменная женщина, которая всегда излучала некую холодную враждебность. С первых минут её появление настроение в доме портилось — от порога веяло негативом и было полное ощущение недовольства, словно сама тётка уже заранее решила, что ей всё равно даже не станет интересно, как у них были дела или что нового было в школе у Гарри. Гости прошли за обеденный стол, где дядя Вернон велел Гарри подготовить еду и сервировать стол. Мардж, наслаждаясь своим положением, завела разговор о школе: – Надеюсь, вас там пороли, – произнесла она через зубы, взглядывая на племянника с неприязнью. — Такой хороший способ поддерживать дисциплину. Гарри, привыкший к её язвительным репликам, решил ответить саркастически, не скрывая лёгкую нотку иронии: – Оооо, дааа... — протянул он с легкой усмешкой. — Конечно, меня несколько раз пороли. Это было прямо как в те дни, когда я мечтал стать героем и получать шоколадных жаб за смелость. Пока она качала головой и фыркала, Гарри мысленно вздыхал. Он прекрасно понимал, что тётка Мардж никогда не понимала магического мира, и её любимое занятие — критика и насмешки — было ей самым близким развлечением. Но он держался стойко, зная, что со временем всё это пройдёт, а пока — лишь терпение и немного выдержки. – Ну и правильно, что пороли, – язвительно произнесла она, её глаза сверкали злобой и самодовольством, словно хищница, подмечающая каждую мелочь. После этих слов она повернулась к сидящим за столом: – У мальчишки дурная кровь. Кто был его отец? Пьяница? — произнесла она с мерзким, почти зловещим оттенком, и в её голосе сквозила неумолимая злоба. В воздухе витало ощущение предстоящей бури — магической и психологической. – Мой отец не был пьяницей! – громко крикнул Поттер, делая шаг вперёд, словно готовясь к битве. Его глаза сверкали от решимости, каждая клетка тела будто пропитана магической энергией, которая усиливалась с каждой секундой. В его голосе слышалась искренняя злоба и в то же время страстное желание защитить свою честь и память родителей. Казалось, что он способен сжечь весь этот дом одним только взглядом. – Всё дело в матери, – не унималась она, наблюдая, как всё больше заводится молодой волшебник. Её голос звучал с холодной издёвкой, словно ножом прорезая тишину. — Если сука с изъяном, то и щенки рождаются ненормальными, — произнесла она, уже с явным удовлетворением, которое искрило в её глазах, словно она поймала свою добычу. Поттер в этот момент весь напрягся. Её слова словно спустили искру в пороховую бочку его эмоций. Внутри кипел гнев, и он ощущал, как силы начинаю заряжаться, собираясь взорваться. – Заткнись! Закрой рот!! – рявкнул он, подходя всё ближе к столу, его голос стал громче, сильнее, решительнее. В его глазах сверкает ярость, словно он собирается выплеснуть всю свою мощь. Ощущение внутренней силы заполняло его — магия словно пульсировала под кожей, готовая взорваться. Прошло всего пара секунд. Незаметным никому движением руки, взмахом палочки, он произнёс заклинание, которому давал лишь слабый шепот. Лицо мерзкой женщины покрывалось бледностью — она начала медленно, как воздушный шар, надуваться. Её одежда трещала и рвалась под натиском магии. Вскоре она превратилась в гигантский воздушный шар, который подхватило невидимое магическое течение и унесло вверх в небо. Разъярённый Поттер вбежал в свою комнату, его сердце всё ещё били ритмом магической бури. Он быстро начал собирать свои вещи. Сейчас он не собирается ни медлить, ни думать. Он знает лишь одно — прямо сейчас он уходит. Немедленно! Тут больше нельзя оставаться. Просто невозможно. Больше нельзя. Он чувствовал внутри, что граница достигнута. Он спешно спускается вниз по лестнице, небрежно неся свои вещи. Его шаги торопливы и нервны, словно он боится опоздать на важное событие. Однако его движению мешает дядя, который внезапно оказывается перед ним, блокируя путь. Тот начинает грубо ругаться, упрекая племянника в хамском поведении по отношению к его сестре. Поттер, в ярости и в состоянии животной агрессии, с чувством внутренней угрозы хватает свою волшебную палочку и, не контролируя эмоции, тычет ею прямо в шею дяди. Палочка дрожит и кажется готовой к любому действию. Его дядя напрягается, отступая на шаг назад, почувствовав опасность, которая исходила от его племянника. Но Гарри заходит дальше: он делает два шага вперёд, приближаясь к лицу дяди, держа палочку у его шеи и вдавливая её в тонкую артерию. – Отойди. От. Меня, – говорит Гарри сквозь стиснутые зубы. Его голос кажется хриплым и полным ярости. – Один мой взмах — и я могу стереть тебя с лица земли. Могу убить, если я того захочу. Понял? Ты никто мне, ничтожное пятно, которое разрослось вокруг меня за последние 15 лет! Ублюдок! Еще раз тронешь меня — и я тебя убью! Убью, понимаешь? Дядя молчит, его лицо бледнеет. Он напуган — эта ярость и решительность Гарри пугают его гораздо больше, чем слова. Поттер медленно убирает палочку, которая всё еще немного дрожит в его руке, и с вещами бросается к выходу. *** Поттер сидел в маленькой, больше похожей на заброшенную, комнатушке, стены которой давно утратили свой первоначальный блеск. В воздухе ощущался запах старых книг, пыли и времени. – Из-за ваших действий был отправлен департамент Министерства магии по случайным заклинаниям, – голос мужчины прозвучал строгим тоном, его слова чуть эхом отзывались в комнате. – Они отменили заклятие, которое вы наложили на свою родственницу. Гарри Поттер с кратким жестом кивнул, не проявляя ни малейшей грусти или сожаления. – Да, я совершил ошибку, – произнёс он спокойно, будто бы говорил о погоде за окном, ни капли не жалея о своих поступках. Мужчина на мгновение замолчал, затем, будто решая сменить тему, продолжил чуть мягче: – Ладно, Мистер Поттер. Я хотел поговорить с вами о другом. Вы слышали, что убийца в бегах? Гарри поднял бровь, озадаченно морщась. – Сириус Блэк? – спросил он, вспомнив неожиданно прочитанную по пути в это место газету. Там была колдография — изображение мужчины с длинными, растрёпанными волосами, который в зловещей гримасе смотрел прямо на зрителя,– Но, причём тут я? Мужчина нахмурился, будто ему было неприятно преодолевать этот разговор. – Неважно, Гарри. Вот твои учебники, отправляйся в Хогвартс, – резко и недружелюбно прервал его собеседник, словно забыв, что говорил раньше. – И, Гарри… будь осторожен, – добавил он напоследок, его голос стал чуть мягче, но всё ещё оставался тёпло-тонким, словно предупреждение. Он лёгким взмахом руки, сделал знак, чтобы Поттер покинул комнату, и сам отправился в сторону, оставляя юного волшебника наедине с мыслями и предчувствиями. *** От отца Рона он узнал, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана — тюрьмы для самых опасных преступников магического мира — чтобы отомстить. Мстить ему, Поттеру! Пятнадцать лет назад он помог темному Лорду уничтожить родителей Гарри Поттера, после чего оказался в заточении в Азкабане, где гнил так долго. В тот момент он потерял всё: свободу, честь, надежду. А сейчас он вышел на свободу, чтобы убить Гарри Поттера — того, кто так мешает темному Лорду реализовать свои зловещие планы. Просто, в голове не укладывается: как так могло случиться? И почему снова волшебник во всем замешан? Во всем и сразу. Они с Роном и Гермионой сели в поезд. – Это кто? — спросил рыжеволосый, внимательно смотря на молодого мужчину, который сидел в углу купе, и, казалось, уснул там. – Это профессор Люпин, — мягко сказала Гермиона, взглянув на незнакомца. Они тихо сели около спящего профессора. Поезд медленно начал трогаться с места, мягко покачиваясь в движении. Но движения длились недолго: вдруг поезд резко затормозил, и вагоны поразила сильная встряска. Троица волшебников сразу напряглась, чувствую тревогу и опасность. В мгновение ока погасло освещение — весь вагон окутал мрак. Рональд, в панике и полном недоумении, приложил руку к окну, надеясь понять, что происходит. Но стекло стало медленно покрываться ледяными рисунками, словно его охватывал холод, который проникал сквозь кисть его руки. Из ртов у всех троих валил пар, стало невыносимо холодно, и было ощущение, что их охватил какой-то ужасающий мороз. Звук — стук и загадочный шум — звучали в ушах Гарри, постепенно проникая в саму его мозг. Вдруг из дверного проема появилась ужасная тень — без лица, с длинными белыми пальцами, вытягивавшимися в темноте. Страх в маленьком купе стал настолько сильным, что казалось, он давит грудь. Темная фигура ворвалась в купе. В этот момент всё произошло слишком быстро, чтобы успеть понять, что именно происходит. Гарри почувствовал, как будто из него высасывают всю энергию, каждую каплю силы. В ушах зазвучал пронзительный женский крик. В миг всё погрузилось в абсолютную темень, словно ночь окончательно опустилась на всё вокруг. Время будто остановилось. В купе царил глухой мрак, чувствовались лишь страх и неизвестность. Гарри ощущал, как в этот момент его заполняет холод, который будто бы проник сквозь кожу и кости, разливаясь по всему телу. Страх сжимал его грудь, словно невидимые клещи. Еще мгновение и он, как сквозь воду слышит голос Люпина. Неизвестное заклинание и Гарри окончательно теряет сознание. Позже, когда Гарри очнется от голоса Гермионы — мягкого, тревожного, — он услышит, как профессор Люпин объясняет: это был Дементор – страж Азкабана. Его появление было предвестником опасности, оно означало, что кто-то из их окружения или в поезде хранил опасного преступника — Сириуса Блэка, убийцу и беглого заключенного, за которым охотились все магические службы. Дементор был создан из самой тьмы и отчаяния, и, когда он появлялся, ощущение боли и безысходности захватывало каждую клетку тела. Его присутствие — словно холодное дыхание смерти, которое пытается укусить и поглотить все живое. Это был знак, что их миссия становится еще опаснее, и тень смерти снова нависла над малолетним волшебником.