Моя истинная

Отец уехал в Форкс сорок минут назад. Стая ушла патрулировать периметр еще раньше. И теперь Кэсси стояла посреди собственной кухни напротив человека, которого меньше всего хотела видеть в своем личном пространстве. Джейкоб Блэк. Босиком, в той же дурацкой рваной футболке, с красными от недосыпа глазами и видом побитой собаки, которую зачем-то притащили в дом и не знают, куда посадить. — Кофе будешь? — спросила Кэсси, потому что мамины уроки хорошего тона въелись в подкорку, даже когда ей хотелось послать гостя куда подальше. — А он не отравлен? — лениво поинтересовался Джейкоб, прислоняясь плечом к дверному косяку. — Только если ты будешь доставать меня до завтрака. Он хмыкнул, но промолчал. Кэсси налила кофе в две кружки — себе черный, ему с молоком, потому что подсознательно запомнила, как он пил кофе в закусочной пару месяцев назад. Черт бы побрал эту наблюдательность. — Значит так, — она поставила кружки на стол и села напротив, скрестив руки на груди. — Нам нужно установить правила. — Правила, — эхом повторил Джейкоб, тоже садясь и копируя её позу. Они напоминали двух котов, готовых вцепиться друг другу в глотку, но вынужденных делить одну миску. — Первое, — Кэсси загнула палец. — Никаких настоящих чувств. — Легко, — фыркнул он, отхлебывая кофе. — Ты в моем вкусе где-то между мозолью и насморком. — Остроумно. Прямо «Оскар» за сценарий, — огрызнулась она. — Второе. Мы играем на публику. В школе, в городе, в лесу. Если рядом есть люди — ты мой любящий парень. — А если нет людей? — Тогда ты валишь в свой гараж и не отсвечиваешь. — Уже теплее. Третье? — Третье придумываешь ты. Чтобы было честно. Джейкоб задумался, покручивая кружку в руках. Кэсси поймала себя на том, что разглядывает его пальцы — длинные, сильные, с мозолями на подушечках. Интересно, это от работы в мастерской или от превращений? — Третье, — сказал он наконец. — Ты не лезешь в дела стаи. Если я говорю, что опасно — ты слушаешься. Без вопросов. — Слушаюсь? — Кэсси вскинула бровь так высоко, что та, кажется, уперлась в линию роста волос. — Я не твоя собственность, Блэк. И не дрессированная собачка. Я не собираюсь беспрекословно выполнять приказы. — Но если ты умрешь, моя волчья половина этого не переживет, — отрезал он, и в голосе прорезалась та самая стальная нотка, от которой у неё внутри всё сжималось. — Ты можешь думать обо мне что угодно, можешь ненавидеть, можешь игнорировать. Но твоя жизнь теперь связана с моей. Так что да, иногда придется слушаться. Не меня — обстоятельств. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Как бы паршиво это ни звучало. — Ладно, — сдалась она. — Но с оговоркой. Если твой приказ идиотский, я имею право его обсудить. — Идет. Четвертое. — Четвертое мое, — Кэсси снова загнула палец. — Никаких прикосновений без необходимости. — Согласен. — Пятое. — Она запнулась. Знала, что сейчас скажет то, что может разозлить его до предела. Но это было важно. — Если ты снова начнешь страдать по Белле, делай это тихо. Чтобы я не видела. Джейкоб замер. Кружка в его руках замерла на полпути ко рту. Глаза потемнели, скулы заострились, и Кэсси на секунду показалось, что сейчас он либо зарычит, либо проломит стену. Или, что еще хуже, просто уйдет, оставив её с этим разговором одну. — А вот это уже лишнее, — тихо сказал он. Голос звучал ровно, но под этой ровностью угадывалось что-то опасное. Что-то, что могло взорваться в любую секунду. — Это границы, Джейкоб, — Кэсси заставила себя говорить спокойно. Не потому что боялась — потому что это действительно было важно. — Я не хочу быть затычкой в твоей душевной ране. Не хочу играть роль замены, пока ты смотришь сквозь меня и видишь кого-то другого. Мы играем пару, но твои чувства — твоя проблема. Я не обязана их обслуживать. Он молчал. Долго. Очень долго. Кэсси уже начала думать, что перегнула палку, что сейчас он встанет и уйдет, и тогда весь их план полетит к чертям, и её жизнь будет в опасности, но... — Идет, — выдохнул он. Опустил глаза в кружку, провел пальцем по ободку. — Но тогда и ты не смей флиртовать с другими. Ни с кем. Даже если это твои старые друзья. Даже если это просто улыбка кассиру в магазине. Если ты будешь делать вид, что я твой парень, то будь добра делать это на все сто. Потому что если кто-то увидит, как ты смотришь на другого — поползут слухи. А слухи привлекают внимание. А внимание... ну ты поняла. — Договорились, — кивнула она. Они посмотрели друг на друга. Встретились взглядами. И одновременно протянули руки для рукопожатия. Его ладонь сомкнулась на её пальцах. И снова этот ток. Этот жар, который побежал от точки соприкосновения вверх по руке, разливаясь в груди тяжелым, пульсирующим теплом. Кэсси показалось, что в комнате стало на десять градусов жарче. Что воздух сгустился. Что его зрачки расширились ровно в ту же секунду, что и у неё. — Черт, — выдохнула она, отдергивая руку первой. Спрятала её под стол, сжала в кулак, пытаясь унять дрожь. — Ага, — хрипло согласился Джейкоб. Отвел взгляд, провел пятерней по волосам. — Это будет весело. --- Первое испытание наступило быстрее, чем они ожидали. Кэсси нужно было в магазин за продуктами. Холодильник опустел катастрофически, а питаться одной лапшой быстрого приготовления она не собиралась. Джейкоб, согласно легенде и требованиям безопасности, должен был идти с ней. — Ты серьезно собрался идти в таком виде? — спросила она, окидывая взглядом его рваные джинсы, футболку с пятном от масла и босые ноги. — А что не так? — Ты похож на бездомного. — Спасибо за комплимент. Ты тоже ничего, — он кивнул на её домашние штаны и растянутый свитер. — Я хотя бы обута! Ногам не жалко? — Они закаленные, — усмехнулся он. — Лапами бегать сложнее, чем кажется. Кстати, обувь я с собой возьму. Надевать не обещаю, но в руках понесу, чтобы ты не позорилась. — Как благородно. В супермаркете Форкса в субботу днем было людно. Кэсси ненавидела это время — очереди, шум, чужие тележки, которые вечно задевают по ногам. Но сегодня она была благодарна толпе. Потому что толпа означала, что они с Джейкобом могут затеряться и не разговаривать. Не тут-то было. — Кэсси? Голос раздался со стороны отдела с выпечкой, и Кэсси внутренне содрогнулась. Мишель. И её подруги. Те самые, с которыми она иногда обедала в школе, потому что сидеть одной в столовой было слишком тоскливо. — Привет, — Кэсси помахала рукой, надеясь, что они пройдут мимо. Но Мишель уже тащила свою компанию прямо к ним. — Кэсси? — повторила она, подходя ближе. А потом её взгляд упал на Джейкоба, который в этот момент рассматривал этикетку на банке с консервированными ананасами. — А это кто с тобой? Джейкоб поднял голову. И Кэсси стала свидетельницей превращения, от которого у неё отвисла челюсть. С хмурого, уставшего, лохматого парня, который пять минут назад спорил с ней о необходимости покупки зефира, он в одно мгновение превратился в... другого человека. Расслабленного. Приветливого. С легкой улыбкой и ясным взглядом. — Привет, — сказал он, делая шаг к Кэсси и совершенно естественно кладя руку ей на талию. — Я Джейк. Парень Кэсси. — Он перевел взгляд на Мишель и её подруг, и его улыбка стала еще шире. — Приятно познакомиться. Кэсси застыла. Его ладонь лежала на её талии — тяжелая, горячая, прожигающая тонкую ткань свитера. От этого прикосновения по телу разлилось что-то, подозрительно похожее на разряд тока, но Кэсси приказала себе не обращать внимания. Это просто игра. Просто часть легенды. — П-парень? — переспросила Мишель, округлив глаза. — Кэсси, ты ничего не говорила! — Сюрприз, — выдавила Кэсси, чувствуя, как сводит скулы от натянутой улыбки. — Мы недавно вместе. — Очень недавно, — добавил Джейкоб, и его голос стал мягче, теплее. Он повернул голову и посмотрел на неё с такой нежностью, что у Кэсси на секунду перехватило дыхание. — Но я уже понял, что она — та самая. Актер, чертов актер! Где он научился так смотреть? В школе собачьей преданности? — Как романтично! — всплеснула руками одна из подруг Мишель, какая-то блондинка, чье имя Кэсси никак не могла запомнить. — И где вы познакомились? — В Ла-Пуше, — ответил Джейкоб, чуть сильнее прижимая Кэсси к себе. — Она живет недалеко от меня. Я давно на неё заглядывался, но подойти боялся. Думал, пошлет. — И правильно думал, — пробормотала Кэсси себе под нос. — Что? — переспросила Мишель. — Говорю, он преувеличивает, — Кэсси ткнула Джейкоба локтем в ребра, но он ловко перехватил её руку и переплел их пальцы. — Скромница, — сказал он, глядя ей в глаза. И в этом взгляде было столько тепла, что Кэсси на секунду забыла, где находится. — Ну, мы пойдем, — Джейкоб плавно развернул их в сторону касс, не выпуская её руки. — Нам еще ужин готовить. Кэсси обещала меня накормить. — Я обещала? — прошипела она сквозь зубы, когда они отошли на безопасное расстояние. — Играй, милая, — мурлыкнул он ей на ухо, наклоняясь так близко, что его дыхание обожгло шею. — Ты сама придумала правила. У Кэсси подкосились колени. Чисто от неожиданности, конечно. И от злости. Точно не от того, как его голос вибрирует возле уха. — Ненавижу тебя, — выдохнула она. — Знаю, — усмехнулся он, но руку не отпустил. У кассы, пока она расплачивалась, Джейкоб стоял сзади так близко, что Кэсси чувствовала жар его тела спиной. Каждый позвонок, кажется, горел огнем. Она старалась не дышать глубоко, потому что запах — от него пахло лесом, дымом и чем-то пряным, что определенно не входило в список разрешенных ароматов. Пакеты с продуктами оказались тяжелыми. Кэсси уже собралась героически тащить их сама, но Джейкоб молча забрал их одной рукой, а второй снова нашел её ладонь. Переплел пальцы так естественно, будто делал это всю жизнь. — Что ты делаешь? — зашипела она, когда они вышли на парковку. — Люди смотрят, — спокойно ответил он, кивая в сторону входа. Мишель и её компания действительно стояли у дверей и махали им. Кэсси улыбнулась и помахала в ответ свободной рукой, пока внутри неё всё кипело и бурлило. Его ладонь — горячая, чуть шершавая, сильная — сжимала её пальцы так, будто имела на это полное право. Будто они действительно были парой. Будто... Машина Мишель выехала с парковки и скрылась за поворотом. Джейкоб моментально отпустил руку Кэсси и отшатнулся на три шага, будто она была радиоактивной. — Фух, — выдохнул он, проводя ладонью по лицу. — Выдержал. Кэсси смотрела на свою ладонь. Та всё ещё горела. Чувствовала тепло его пальцев, давление, форму. Она сжала руку в кулак, спрятала в карман куртки. — Заткнись, Блэк, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто заткнись и садись в машину. Он усмехнулся, но послушно забрался на пассажирское сиденье. Всю дорогу до дома они молчали. Но молчание это было не враждебным. Оно было наполнено чем-то другим — вопросами, на которые у них обоих не было ответов. И электричеством, которое, кажется, всё ещё потрескивало между ними. --- Вечером, когда Джейкоб ушел в гараж, Кэсси долго стояла у окна в своей комнате. Свет в гараже горел тускло — наверное, старая лампа, которую он там нашел. Иногда по стенам скользила тень — он ходил, не находил себе места. Кэсси терла пальцы правой руки, пытаясь стереть с них ощущение его прикосновения. Но тепло не уходило. Оно въелось в кожу, поселилось под ней и не собиралось исчезать. — Это просто игра, — шепнула она в темноту пустой комнаты. — Просто игра. Просто защита. Просто... Она не договорила. Потому что не знала, чем закончить предложение. --- В гараже Джейкоб сидел на старом продавленном диване, который Кэсси разрешила ему занять. Сжимал голову руками, запустив пальцы в волосы, и пытался унять дрожь в мышцах. Волк внутри выл. Не от боли, не от опасности. Он выл от близости. От того, что она была рядом — всего в двадцати метрах, за стеной дома. От того, что её запах — ваниль, кофе и что-то ещё, только её, неповторимое — пропитал всё вокруг и не давал дышать спокойно. — Черт, — выдохнул Джейкоб в пустоту гаража. — Черт, черт, черт. Сегодня он держал её за руку. Чувствовал, как бьется пульс на её запястье. Видел, как расширяются её зрачки, когда он подходит слишком близко. И это было пыткой. Сладкой, мучительной пыткой, от которой хотелось выть на луну. Он завалился на диван, уставился в потолок. Волк скулил и требовал вернуться. Быть рядом. Защищать. Чувствовать. — Заткнись, — приказал Джейкоб своему второму «я». — Это просто игра. Просто защита. И она ненавидит меня. Волк не слушал. Он знал то, чего Джейкоб пока боялся признать. За тонкой стенкой, в доме, Кэсси всё ещё стояла у окна и смотрела на тусклый свет в гараже. Никто из них не спал в эту ночь.