Моя истинная

Прошла неделя. Неделя странного сосуществования, в котором Кэсси перестала понимать, где заканчивается игра и начинается реальность. Днем они были идеальной парой на публике — Джейкоб забирал её из школы, держал за руку в магазине, провожал до класса, и все в Форксе уже судачили о новой влюбленной парочке. Вечером они сидели на кухне, пили чай и спорили о том, кто будет мыть посуду. А ночью... Ночью Кэсси снились сны. Странные, яркие, пугающие. Она бежала по лесу — быстро, легко, чувствуя под босыми ногами мох и хвою. Рядом бежал огромный волк с рыжевато-серой шерстью и знакомыми темными глазами. Они бежали вместе, и это было правильно. Это было единственно возможным состоянием мира. Она просыпалась с бешено колотящимся сердцем и долго смотрела в потолок, убеждая себя, что это просто сны. Просто побочный эффект связи. Просто... — Ты опять не выспалась, — констатировал Джейкоб утром, ставя перед ней тарелку с яичницей. Он уже не спрашивал, просто готовил. Знал, что она любит яйца всмятку и ненавидит пережаренный бекон. — Спала нормально, — буркнула Кэсси, пряча глаза в кружку. — Врешь. Я чувствую. — Что ты чувствуешь? — Что ты не спишь. Ворочаешься. Сердце колотится. — он сел напротив. — И ещё. Ты видишь сны. Те же, что и я. Кэсси замерла с кружкой у губ. — Какие сны? — Лес. Бег. Волк рядом. Она поставила кружку. Посмотрела на него в упор. — Ты серьезно? — Серьезнее некуда. Связь работает в обе стороны, помнишь? Мы не только чувствуем боль и страх друг друга. Мы... — он запнулся. — Мы делим сны. — Это жутко. — Это мы. Кэсси не знала, что на это ответить. Поэтому просто допила кофе и ушла собираться в школу, оставив Джейкоба одного на кухне. Но по дороге к выходу остановилась и обернулась. — Волк красивый. — Что? — Во сне. Волк красивый. Рыжий такой. И вышла, оставив его с открытым ртом. --- В пятницу вечером Сэм объявил сбор. — Костер на пляже, — сказал он, появляясь на пороге их дома без стука. Кэсси уже привыкла к тому, что оборотни игнорируют такие мелочи, как закрытые двери. — Стая собирается. Для укрепления единства. — Для укрепления единства или чтобы сосиски пожарить? — уточнила Кэсси, не отрываясь от книги. Сэм усмехнулся. — И то, и другое. Джейк, ты её возьмешь? Джейкоб, чинивший что-то на кухне, выглянул из-за холодильника. — Если она захочет. — Она хочет, — Кэсси захлопнула книгу. Ей вдруг отчаянно захотелось куда-то пойти. Подальше от этого дома, от этих стен, от мыслей, которые крутились в голове. — Мне надоело сидеть взаперти. — Это не взаперти, это безопасность, — начал Джейкоб. — Джейк, там будет вся стая. Я буду в безопасности. И потом, — она подошла к нему и ткнула пальцем в грудь, — если ты скажешь мне сидеть дома, я тебя укушу. Сэм хмыкнул и вышел, оставив их вдвоем. — Ты меня укусишь? — переспросил Джейкоб, приподнимая бровь. — Да. Болезненно. — Волка? Который обращается? — Тем более. Представляешь, как стыдно будет объяснять стае, что тебя покусала девушка? Он рассмеялся. И Кэсси в очередной раз поймала себя на том, что любит этот звук. Теплый, глубокий, искренний. Совсем не такой, каким он смеялся в первые дни. — Ладно, — сдался он. — Идем. Но будешь рядом со мной. Все время. — Есть, командир. — Я серьезно, Кэсси. — Знаю, — она коснулась его руки. — Я буду рядом. --- Пляж в Ла-Пуше в сумерках выглядел волшебно. Океан шумел где-то в темноте, костер трещал и искрил, бросая оранжевые блики на лица собравшихся. Вся стая была в сборе: Сэм с Эмили (она сидела рядом, положив голову ему на плечо), Пол, Джаред, Эмбри, Коллинз, Лия — вечно недовольная, но сегодня почему-то спокойная. Джейкоб вел Кэсси за руку. Это уже не было игрой — это стало привычкой. Его ладонь, горячая и чуть шершавая, надежно сжимала её пальцы. И Кэсси нравилось это чувство. Нравилось настолько, что она перестала об этом думать. Стая встретила их одобрительными возгласами. Пол присвистнул, Джаред что-то крикнул про «медовый месяц», Эмбри просто улыбнулся и подвинулся, освобождая место у костра. — Выглядите почти мило, — протянула Лия, не поднимая головы. — Почти? — Кэсси устроилась на бревне, Джейкоб сел рядом, положив руку ей на плечо. — Ты еще не видела, как он храпит, — усмехнулась Лия. — Я не храплю! — возмутился Джейкоб. — Все волки храпят, — парировала Лия. — Спроси Эмили. Сэм так вообще дом сотрясает. — Я не сотрясаю, — обиженно сказал Сэм. — Милый, ты сотрясаешь, — мягко поправила Эмили, и все рассмеялись. Кэсси смеялась громче всех. И поймала взгляд Джейкоба — он смотрел на неё так, будто она была единственным источником света в этой темноте. Так, что сердце пропустило удар. — Влюбленный щенок, — шепнул Эмбри, сидящий с другой стороны, но Кэсси услышала. — Заткнись, — так же тихо ответил Джейкоб, но руку с её плеча не убрал. Костер трещал. Кто-то — кажется, Коллинз — играл на гитаре что-то простое и грустное. Звезды высыпали на небе, и океан дышал в такт с пламенем. Кэсси чувствовала себя почти счастливой. Почти своей. Почти... — Привет, народ. Не против, если присоединюсь? Голос раздался из темноты, и Кэсси обернулась. Высокий, светловолосый парень с нагловатой улыбкой вышел на свет костра. Обычные джинсы, легкая куртка, рюкзак за плечами. Турист. Таких тут сотни проходят каждый год. Но Джейкоб рядом с ней превратился в камень. Сэм поднялся первым. Встал так, чтобы закрыть Эмили. — Ты кто? — Майк, — парень улыбнулся, ничуть не смущаясь враждебной атмосферы. — Турист. Проездом. Услышал музыку, увидел огонь — решил заглянуть. — Он обвел взглядом компанию и остановился на Кэсси. — Красивый вечер, правда? — Правда, — ответила Кэсси машинально, чувствуя, как пальцы Джейкоба сжимают её плечо до боли. — Меня, кстати, Майк зовут, — парень сделал шаг вперед и протянул ей руку. Кэсси начала поднимать руку, чтобы ответить на рукопожатие — просто из вежливости, просто чтобы не быть грубой, — но не успела. Джейкоб перехватил её ладонь раньше. Сжал так, что косточки хрустнули. И встал, загораживая её собой. — Она занята, — голос низкий, рычащий. В нем не было ничего человеческого. — Оу. — Майк поднял брови, но с лица не исчезла наглая улыбка. — Я просто поздороваться. — Поздоровался. Проваливай. — Джейкоб! — Кэсси дернула его за руку. — Прекрати! Но Майк уже отступал. Поднял руки в примирительном жесте. — Спокойно, парень. Я понял. Красивых девушек надо беречь. — Он посмотрел на Кэсси поверх плеча Джейкоба. — Пока, красавица. Удачи с этим... ревнивцем. И ушел в темноту так же внезапно, как появился. Тишина повисла над костром. Сэм проводил незнакомца взглядом, потом повернулся к Джейкобу. — Ты чего? — Не нравится он мне, — глухо ответил Джейкоб. — Он просто турист. — Нет. — Джейкоб покачал головой. — Я чувствую. Что-то не так. — Джейк, успокойся, — вмешалась Лия. — Ты просто приревновал. Джейкоб ничего не ответил. Он сел обратно, но руку с плеча Кэсси не убрал. И всю оставшуюся ночь сидел молча, вцепившись в неё так, будто боялся, что она исчезнет. Через час Кэсси не выдержала. — Мы уходим, — сказала она, поднимаясь. — Джейк, поехали. — Я отвезу, — вскочил он. В машине всю дорогу молчали. Кэсси кипела. Джейкоб сжимал руль так, что побелели костяшки. Они зашли в дом. И тут Кэсси взорвалась. — Что это было?! — Что? — Джейкоб обернулся. Глаза горели желтым. — Ты вел себя как пещерный человек! Как ревнивый идиот! Он просто поздоровался! — Он смотрел на тебя. — И что?! Со мной здороваются люди! Я вообще-то живу в обществе, где принято разговаривать! — Он хотел тебя, — отрезал Джейкоб. Голос низкий, злой. — Я чувствовал. Его запах. Его пульс. Его желание. И меня это бесит. — Откуда ты знаешь?! — Я волк, Кэсси. Это моя работа — чувствовать опасность. И он был опасен. Не так, как чужаки, по-другому. Но для меня — опасен. — Потому что он на меня смотрел?! — Да! — рявкнул Джейкоб. — Потому что он смотрел на тебя как на добычу! Потому что каждый раз, когда какой-то мудак на тебя так смотрит, у меня внутри всё переворачивается! Потому что я... Он замолчал. Отвернулся. Сжал кулаки. — Потому что что? — тихо спросила Кэсси. — Потому что я не могу больше притворяться, — выдохнул он в стену. — Не могу делать вид, что ты мне безразлична. Что это просто игра. Что я не схожу с ума каждый раз, когда ты улыбаешься кому-то другому. Кэсси молчала. — Это игра, Джейкоб, — сказала она наконец. Голос дрогнул. — Мы договаривались. Никаких настоящих чувств. — А если я уже не помню этих правил? Он повернулся к ней. Глаза горели. В них плескалось что-то дикое, голодное, отчаянное. — Если мне плевать на правила? Если каждый раз, когда какой-то тип на тебя смотрит, мне хочется порвать его голыми руками? Если я уже не сплю ночами, потому что думаю о тебе? — Джейкоб... — Я знаю, что мы договаривались. Я помню каждое слово. Но я уже не могу. Не могу притворяться, что ты мне безразлична. Не могу делать вид, что между нами ничего нет. — А что между нами есть? — прошептала Кэсси. Он шагнул к ней. Ещё шаг. Остановился в полуметре. Так близко, что она чувствовала жар его тела. — Всё, — хрипло сказал он. — Или ничего. Выбирай. Кэсси смотрела в его глаза. Желтые огоньки плясали в темноте. И вдруг она поняла: она устала. Устала бояться. Устала врать. Устала притворяться, что ей всё равно. — Ты поэтому сбежал с пляжа? — спросила она тихо. — Потому что боялся, что не сдержишься? — Да. — Дурак. — Знаю. — Самый большой дурак из всех, кого я знаю. — Кэсси... — Я тоже ревную, — перебила она. Голос дрожал, но она заставила себя говорить. — Когда ты смотришь на Лию дольше секунды. Когда Эмбри обнимает тебя за плечи. Когда ты уходишь в лес и не говоришь куда. Я тоже схожу с ума. Я тоже не сплю ночами. Я тоже вижу сны, в которых мы бежим вместе. И это бесит меня еще больше, чем твое идиотское поведение. Джейкоб замер. — Что ты сказала? — Я сказала, что я... Он не дал ей договорить. Поцелуй был резким. Жадным. Голодным. Никакой нежности — только злость, только отчаяние, только всё то, что они копили неделями. Его руки вцепились в её талию, прижимая к себе так, будто он боялся, что она исчезнет. Её пальцы впились в его волосы, притягивая ближе — ещё ближе, невозможно близко. Кэсси не хватало воздуха. В груди горело. В голове кружилось. Но она не могла остановиться. Не хотела. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Это не по правилам, — выдохнула Кэсси, касаясь губами его губ. — Плевать на правила, — хрипло ответил он. — Чужаки. — Плевать. — Твоя стая. — Моя стая уже знает, что я твой. Они чувствуют. Давно. — И что теперь? Джейкоб коснулся лбом её лба. Закрыл глаза. — Теперь мы перестаем врать. Себе. Друг другу. Всем. — Он открыл глаза. — Если ты готова. — А если нет? — Я подожду. Сколько скажешь. — А если чужаки? — Я защищу. — А если... — Кэсси, — он улыбнулся. Устало. Нежно. — Заткнись уже. И поцеловал снова. Медленно. Осторожно. Так, как целуют ту, которую боятся потерять. Ту, которая стала смыслом. Ту, без которой уже невозможно дышать. Где-то вдалеке завыли волки. Протяжно, красиво, согласно. Кэсси отстранилась, прислушиваясь. — Это они? — Да, — Джейкоб улыбнулся в темноте. — Стая приветствует свою новую луну. — Я луна? — Ты — всё. Она хотела ответить что-то язвительное, но не смогла. Потому что впервые в жизни ей не хотелось язвить. Хотелось просто стоять так, в его руках, и слушать, как воют волки. — Останься сегодня, — прошептала она. — Не в гараже. Здесь. — Кэсси... — Просто рядом. Просто посиди со мной. Я не хочу просыпаться одна. Джейкоб кивнул. Взял её за руку и повел в дом. Они сидели на диване в гостиной. Кэсси прижималась к его плечу, слушая, как бьется его сердце. Ровно. Сильно. Надежно. — Страшно? — спросил он тихо. — Уже нет, — ответила она. И это была правда. --- На северной границе леса двое чужаков смотрели на уходящие в небо искры костра. — Она там, — сказал один. Голос скрежетал, как камень по стеклу. — Вижу, — отозвался второй. — С вожаком. — Это усложняет задачу. — Это делает её интереснее. Они растворились в темноте, не оставив следов. Но ветер унес их запах далеко на юг, туда, где стая праздновала свою новую луну.