Моя истинная

Две недели после грозы пролетели как один день. Кэсси просыпалась каждое утро в объятиях Джейкоба, и это ощущение — его тепло, его дыхание, его рука на её талии — стало таким же естественным, как утренний кофе. Она больше не вздрагивала, когда просыпалась и видела его лицо на подушке рядом. Не удивлялась, когда находила его на кухне готовящим завтрак. Не злилась, когда он оставлял свои грязные кружки по всему дому. Это была жизнь. Новая, странная, но своя. Отец делал вид, что не замечает, как Джейкоб пробирается в её комнату каждую ночь. Иногда Кэсси ловила его взгляд за завтраком — задумчивый, чуть насмешливый, но теплый. Он принял Джейкоба. Принял их. И это было дороже любых слов. Стая тоже приняла её. Пол перестал подкалывать при каждой встрече, Джаред научился не пугать её внезапными появлениями, Эмбри приносил ей свои любимые книги. Даже Лия... Лия не язвила. Ну, почти. Иногда она позволяла себе ехидные замечания, но в них не было прежней злости. — Ты как-то по-другому пахнешь, — заметила она однажды, проходя мимо Кэсси на общей встрече. — Более... своей. — Это комплимент? — Это констатация факта. Кэсси улыбнулась. С Лией это работало лучше всего. Всё было хорошо. Даже слишком. Кэсси знала: затишье перед бурей. --- Чужаки не появлялись после той стычки в лесу. Две недели тишины. Две недели покоя. Сэм говорил, что они затаились, изучают, ждут удобного момента. Джейкоб почти не отходил от Кэсси ни на шаг — даже в школу провожал, хотя сам школу закончил два года назад. Он ждал её у ворот, сидел на капоте своего старого пикапа, и Кэсси каждый раз, выходя из школы, ловила себя на том, что улыбается. — Ты как собака, — говорила она, садясь в машину. — Ждешь у дверей. — Я и есть собака, — усмехался он. — А ты моя сучка. — Фу, Блэк. Это пошло. — А ты покраснела. — Это ветер. — В машине? — Заткнись и вези меня домой. Он вез. И по дороге они останавливались у озера, и сидели в тишине, и целовались, и Кэсси казалось, что время остановилось. Но по ночам она чувствовала его тревогу. Связь работала безотказно — даже когда он молчал, его страх просачивался в её сны, делал их тяжелыми, тревожными. — Ты боишься, — сказала она однажды ночью, лежа в темноте. — Я всегда боюсь, — ответил он тихо. — За тебя. — Со мной всё будет хорошо. — Ты не знаешь. — Знаю. Потому что ты рядом. Он прижал её крепче, поцеловал в макушку. — Я люблю тебя. — Я знаю. — Наглая. — Твоя школа. --- В пятницу Сэм собрал совет в доме Билли. Кэсси впервые пригласили официально. Не как девушка Джейкоба», не как «истинная пара», а как часть стаи. Она чувствовала это по взглядам, по тому, как подвинулись, освобождая ей место у костра, как Сэм кивнул, когда она вошла. — Садись, — Билли указал на место рядом с Джейкобом. Инвалидное кресло стояло у камина, плед укрывал колени, но взгляд был острым, как у волка. — Раз уж ты теперь часть стаи, должна знать всё. — Часть стаи? — переспросила Кэсси, садясь. Джейкоб сразу взял её за руку — привычный жест, от которого по телу разливалось тепло. — Истинная пара вожака, — пояснил Сэм. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и выглядел как всегда серьезным. — Это почти как член стаи. Ты чувствуешь нас, мы — тебя. Ты имеешь право голоса. — Право голоса? — Кэсси удивилась. — Я могу влиять на решения стаи? — Ты можешь высказывать мнение, — уточнил Билли. — Окончательное решение за Сэмом и Джейкобом, но твой голос учитывается. Кэсси посмотрела на Джейкоба. Тот пожал плечами: — Сама напросилась, когда в грозу в лес поперлась. — Я тебя спасала, между прочим! — Вот именно. После такого ты наша навеки. — Ты мой, между прочим, тоже. — Я не жалуюсь. — Хватит ворковать, — Сэм поднял руку, призывая к тишине. Голос у него был усталый — последние две недели он почти не спал, патрулируя границы. — Дело серьезное. Мы выследили чужаков. В комнате повисла тишина. Кэсси почувствовала, как напрягся Джейкоб. Его пальцы сжали её ладонь сильнее. — Их трое, — продолжил Сэм. — Волки-одиночки, изгнанные из своих стай на Аляске. Сильные, злые, отчаянные. Они ищут силу. — И силу они найдут в истинной паре, — мрачно добавил Билли, не поднимая глаз. — Если они захватят Кэсси и проведут ритуал, Джейкоб потеряет связь с ней. Его сила перейдет к ним. — Ритуал, — Кэсси передернуло. Она вспомнила тот первый разговор, когда Билли впервые произнес это слово. Тогда оно звучало абстрактно, страшно, но далеко. Сейчас — слишком близко. — Вы говорили, она не выживает. — Не выживает, — подтвердил Сэм жестко. — Поэтому мы должны быть на шаг впереди. — И какой план? Джейкоб молчал. Смотрел в пол, сжимал её руку. Кэсси чувствовала его напряжение — мышцы каменные, дыхание сбитое. — Заманить их в ловушку, — ответил Сэм. — Но для этого нужна приманка. Тишина стала еще тяжелее. — Я, — сказала Кэсси. Не спросила, утвердила. — Ты, — кивнул Сэм. — Нет. Голос Джейкоба прозвучал как удар хлыста. Он вскочил, выпустив её руку. Глаза горели желтым. — Я сказал — нет. Ищите другой план. — Джейкоб, — Сэм шагнул к нему. — Мы обсуждали это. — Обсуждали? Ты поставил меня перед фактом! Я не согласен! — А что ты предлагаешь? Ждать, пока они нападут сами? В школе? В городе? Когда мы не готовы? — Я не позволю использовать её как приманку! — Это не тебе решать! — Она моя истинная пара! — Именно поэтому ты не можешь мыслить рационально! Они стояли друг напротив друга — два вожака, два альфы. Воздух между ними искрил. Кэсси чувствовала, как стая затаила дыхание. — Прекратите, — сказала она тихо. Никто не услышал. — Прекратите! — крикнула она, вставая. Оба обернулись к ней. Джейкоб — с болью в глазах, Сэм — с уважением. — Я сама решу, — твердо сказала Кэсси. — Это моя жизнь. Мне рисковать. — Кэсси... — начал Джейкоб. — Нет, — перебила она. — Я знаю, что ты боишься. Я чувствую это каждую секунду. Но если мы будем ждать, они нападут, когда мы не готовы. Когда ты не готов. И тогда может быть поздно. Она подошла к нему. Взяла его лицо в ладони, заставила смотреть в глаза. — Я не хочу терять тебя, — прошептал он. — Только не тебя. — Не потеряешь. — Она коснулась губами его губ. Легко, почти невесомо. — Мы вместе. Всегда. — Это опасно. — Я знаю. — Я не прощу себе, если... — Не надо загадывать. Просто будь рядом. Он закрыл глаза. Выдохнул. Кивнул. — Хорошо. Но если что-то пойдет не так, я вытащу тебя. Даже если придется сжечь весь лес. — Договорились. Сэм кашлянул. — Мы можем продолжить? — Да, — Джейкоб развернулся к нему, но руку Кэсси не отпустил. — Какой план? --- План был простым до безумия. Завтра вечером Кэсси пойдет к старому маяку. Одна. Чужаки увидят её, почуют запах истинной пары и решат, что она без защиты. Стая будет рядом — в лесу, в тени, в полной готовности. Как только чужаки приблизятся, стая нападет. — А если они нападут раньше, чем вы подоспеете? — спросила Кэсси. — Не нападут, — ответил Сэм. — Им нужен ритуал. А для него нужно время и специальное место. Они уведут тебя к своему лагерю. Мы перехватим по дороге. — А если у них есть магия? — подал голос Эмбри. — Вдруг они знают что-то, чего не знаем мы? — Мы учли, — кивнул Билли. — Лия, ты будешь рядом. Твоя скорость выше. Если что — успеешь вытащить. Лия скривилась, но кивнула. — Гениально, — пробормотала она. — Использовать девчонку как живца. — Лия! — рявкнул Джейкоб. — Она права, — Кэсси остановила его. Голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Я приманка. Но если это единственный способ покончить с этим, я согласна. — Храбрая, — тихо сказал Билли. — Или глупая. — И то, и другое, — усмехнулась Кэсси. — Мама говорила, что это семейное. --- Ночью они лежали в её кровати, тесно прижавшись друг к другу. Джейкоб молчал. Просто гладил её по спине, перебирал волосы, касался лица кончиками пальцев, будто запоминал. Кэсси чувствовала каждую его эмоцию — они передавались через связь, заполняли её изнутри. Страх. Злость. Любовь. Такую огромную, что она захлестывала с головой. — Я не переживу, если с тобой что-то случится, — наконец сказал он. Голос хриплый, севший. — Со мной ничего не случится. — Ты не знаешь. — Знаю. Потому что ты будешь рядом. — Кэсси... — Тш-ш. — она прижала палец к его губам. — Мы справимся. Вместе. Он целовал её долго и отчаянно. Будто в последний раз. Будто хотел запомнить вкус её губ навсегда. Кэсси отвечала, вцепившись в его плечи, прижимаясь так сильно, как только могла. — Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — Я знаю. — Больше жизни. — Знаю. — Не смей умирать. — Не собираюсь. — Обещай. — Обещаю. Они уснули под утро, так и не разжав объятий. --- Закат следующего дня был кроваво-красным. Кэсси стояла у старого маяка на скалистом берегу. Ветер трепал волосы, бросал их в лицо, холодил щеки. Океан шумел внизу, разбиваясь о камни. Небо горело алым, оранжевым, багровым. Она была одна. Совсем одна. Если не считать стаю, затаившуюся в лесу. Кэсси чувствовала их присутствие — научилась этому за эти недели. Тепло Джейкоба слева, чуть ближе, чем остальные. Спокойствие Сэма справа, как скала. Раздражение Лии чуть дальше, в тени деревьев. Эмбри, Пол, Джаред — все на своих местах, все готовы. Странно — чувствовать стаю как часть себя. Как продолжение собственного тела. — Эй, красавица. Голос раздался из темноты неожиданно, хотя Кэсси ждала его. Она вздрогнула, но взяла себя в руки. Сделала глубокий вдох. Развернулась. Из тени вышли трое. Высокие. Жилистые. С желтыми глазами, светящимися в сумерках. Оборотни в человеческом обличье, но звериное в них читалось в каждом движении — плавном, текучем, опасном. Тот, что говорил, улыбнулся, обнажая слишком белые зубы. Светлые волосы падали на лоб, на щеке — шрам. — Долго вы шли, — сказала Кэсси. Голос не дрогнул. Она сама удивилась. — Значит, знала, что мы придем? — удивился чужак. — Ждала. — Храбрая. Или глупая. — Он приблизился, вдохнул воздух возле её шеи. Кэсси передернуло от отвращения. — Истинная пара. Какой аромат. Вожак, наверное, с ума сходит? — Не твое дело. — Теперь мое. — Он схватил её за руку. Холодные пальцы, мертвая хватка. — Пошли, маленькая. Нас ждет ритуал. Кэсси вздрогнула. Прикосновение было чужим, неправильным, отвратительным. Оно не шло ни в какое сравнение с теплом Джейкоба. Никакого тока, никакой связи — только холод и пустота. — Руки убрал. Голос Джейкоба разорвал тишину как удар грома. Он вышел из леса, и Кэсси увидела то, чего никогда не видела раньше. Он не просто злился. Он был в ярости. Глаза горели желтым огнем, кожа будто светилась изнутри, мышцы перекатывались под футболкой. Он двигался плавно, текуче, как зверь — хотя оставался в человеческом обличье. — Вожак, — чужак усмехнулся, но руку убрал. Отступил на шаг. — Вовремя. Хочешь посмотреть, как твоя девочка перестанет быть твоей? — Она никогда не будет вашей. Из леса вышли остальные. Волки. Все сразу. Десяток огромных зверей окружили поляну, сверкая глазами в темноте. Лия скалилась, рычание рвалось из её пасти. Сэм — самый крупный, с серебристой шерстью на холке — смотрел на вожака чужаков с ледяным спокойствием. — Отпусти её, и можешь уйти, — предложил Сэм. Голос прозвучал в голове Кэсси — связь стаи работала и так. — Живым. — Смешно. Чужак обернулся волком за секунду. Кэсси даже не успела моргнуть — перед ней уже стоял не человек, а огромный серый зверь с горящими глазами. Двое других последовали его примеру. — Ложись! — крикнул Джейкоб. Кэсси упала на землю, закрывая голову руками. Битва началась. Она длилась вечность и несколько секунд одновременно. Кэсси не видела, кто кого кусает, но слышала рык, визг, хруст костей. Она чувствовала боль Джейкоба, когда его укусили в плечо — острая вспышка, от которой перехватило дыхание. Чувствовала его ярость, когда он рвал врага. Чувствовала, как стая работает единым организмом — Сэм прикрывает, Лия атакует с фланга, Эмбри оттесняет чужака к скалам. — Держись! — крикнул кто-то. Кажется, Лия. А потом — тишина. Тяжелая. Вязкая. Звенящая. Кэсси подняла голову. Вокруг неё лежали три серых тела. Они не двигались. Глаза закрыты, дыхания не видно. Стая в человеческом обличье стояла рядом, тяжело дыша. У всех были раны, у всех текла кровь. Пол зажимал плечо, Эмбри хромал, Лия вытирала кровь с лица. Джейкоб сидел на земле в десяти метрах от неё, прижимая руку к боку. Из-под пальцев текла кровь. Много крови. Очень много. — Джейкоб! — Кэсси бросилась к нему, упала на колени в мокрую от крови траву. — Нет, нет, нет... — Жив, — хрипло выдохнул он. Попытался улыбнуться — вышла гримаса боли. — Жив, глупая. — Ты ранен! — Пустяки. Царапина. — Ты истекаешь кровью! — Заживет. Мы быстро... — Джейкоб! Он поднял на неё глаза. Усталые, мутные от боли, но счастливые. Такие счастливые, будто выиграл в лотерею. — Ты цела? — Я? — Кэсси почти задохнулась от возмущения. — Ты спрашиваешь про меня? Ты чуть не погиб! У тебя рана в боку! Ты потерял литр крови! — Но ты цела, — он улыбнулся. Сквозь боль, сквозь усталость, сквозь всё. — Значит, всё не зря. Кэсси всхлипнула. А потом разрыдалась. В голос, навзрыд, как ребенок, у которого отняли любимую игрушку, а потом вернули. Слезы текли по щекам, смешивались с кровью на его футболке, капали на траву. — Тише, тише, — Джейкоб притянул её к себе здоровой рукой, не обращая внимания на боль. — Всё кончилось. Я здесь. Я с тобой. — Я думала, ты умрешь! — крикнула она в его плечо. — Не дождешься. — Идиот! — Слышали уже. — Я люблю тебя, дурак! — Знаю. Я тоже. Подошел Сэм. Остановился рядом, глядя на них сверху вниз. Потом перевел взгляд на тела чужаков. — Они не очнутся, — сказал он. Голос усталый, но спокойный. — Мы сделали, что должны. — Их убили? — Кэсси подняла заплаканное лицо. — Нет, — Сэм покачал головой. — Просто... нейтрализовали. Утром они уйдут. Без сил, без памяти. Они не вспомнят, кто ты и зачем приходили. Это лучше смерти. — Милосердие? — хрипло спросил Джейкоб. — Мудрость, — поправил Сэм. — Убийство плодит врагов. А так — они просто исчезнут. Лия протянула Кэсси руку, помогая подняться. Посмотрела в глаза — серьезно, без обычной насмешки. — Ты держалась молодцом, — сказала она. — Для человека. — Это комплимент? — Это констатация факта. — Спасибо, — Кэсси сжала её ладонь. — Правда. Лия кивнула и отошла, давая место Эмбри и Коллинзу, которые уже подхватили Джейкоба под руки. — Сам могу, — проворчал он. — Можешь, но не будешь, — отрезал Эмбри. — Ты нам живой нужен. Кэсси пошла рядом, держа его за руку. Джейкоб улыбался ей сквозь боль — той самой улыбкой, от которой внутри всё таяло. — Пошли домой, — сказала она. — Пошли. Стая двинулась обратно, оставляя за спиной троих спящих на поляне. Луна поднималась над океаном, заливая лес серебром. Где-то вдалеке завыл волк — чисто, красиво, торжествующе. — Это кто? — спросила Кэсси. — Лия, — ответил Джейкоб. — Радуется. — Чему? — Тому, что ты наша. Что мы справились. Что всё хорошо. — Всё хорошо? — Да. Теперь — да. --- Ночью, когда раны были обработаны, а Джейкоб наконец уснул, Кэсси сидела на крыльце и смотрела на звезды. Рядом сел Сэм. Молча протянул ей кружку с чаем. — Спасибо, — сказала она. — Тебе спасибо. — За что? — За то, что не сбежала. За то, что рисковала. За то, что приняла нас. Кэсси усмехнулась. — Я не вас принимала. Я его принимала. А вы — приложение. Сэм хмыкнул. — Честно. Это хорошо. — Он правда меня любит? — Ты чувствуешь. Зачем спрашивать? — Хочу услышать. Сэм помолчал. Посмотрел на звезды. — Я видел много истинных пар. Свою видел. — Он кивнул в сторону дома, где спала Эмили. — Но так, как Джейкоб смотрит на тебя... так не смотрят просто по связи. Так смотрят, когда душа выбрала. А связь — только отражение. Кэсси промолчала. Но кружку сжала крепче. — Береги его, — добавил Сэм, вставая. — Он того стоит. — Знаю. Сэм ушел. А Кэсси ещё долго сидела на крыльце, слушая, как дышит во сне её волк. И улыбалась звездам.