Красный свет | Liksom kjærester

В маленькой квартирке, где одновременно проживал абсолютный максимум в три человека, что едва ли не кончилось ядерной войной, было непривычно видеть такое количество людей. Настоящая американская тусовка - литры пива, пунш, пицца, самодельные украшения, и дешевая светомузыка. На таких Габи никогда не чувствовала себя в своей тарелке - слишком уж они навевали воспоминания о Лив и бескрайнем веселье в Амстердаме. Она сидела на кухне за столом, на то самом месте, где всегда обычно сидел Алан. То ли хотелось побесить его, если он зайдет, то ли это был самый ближний к ней стул, то ли ей просто захотелось примерить на себя его роль. – Смотрите, я Алан, мрачный, как граф Дракула, сижу тут в одиночестве, пока все веселятся! – надменно прошептала Габи, фыркая от смеха. Со стороны двери доносились звуки музыки, а из под неё то и дело пробивались лучи стробоскопа, купленного на блошином рынке. и перемотанного скотчем на 200 раз. Но тут вдруг дверь открывается. – Ага, не ожидал? – Габи раздвигает руки в стороны в приветственном жесте и капает пивом из стакана на кафель. Алан хмурится. – Не ожидал, – соглашается он, подходя ближе, чтобы протереть носком лужицу с пола. – Не люблю такие тусовки. – Я вроде не спрашивал? – он хмыкнул, забираясь с ногами на кухонный гарнитур. – О, я, кажется, заняла твоё место? – прищурилась Габи, закидывая ноги на тумбу, на которую только сел Алан. – Ага. Ты вообще, я посмотрю, любишь вторгаться в моё личное пространство, – он с комичной брезгливостью ущипнул её штанину и оттянул её ноги дальше от себя. – А я просто тактильный человек. Но ты слишком колючий, вот и приходится держаться на расстоянии, – она снова с задорным шуршанием подтянула ноги к нему. Ещё ближе. – Так почему ты не любишь такие тусовки? – вздохнул Стокхайм, скользя взглядом с ее капроновых колготок по кожаным брюкам, поднимаясь наконец к лицу и встречаясь с ее неизменным хищным прищуром. – Просто не люблю и всё. – Ты же хотела, чтобы я спросил, – он тоже прищурился, наклонив голову. – Перехотела, – Габи прищурилась ещё сильнее, фыркнула и отпила пива. – Да серьезно, ничего особенного, просто мне такое не заходит. – По тебе так и не скажешь, – Алан откинул голову ровно настолько, чтобы не стукнуться о шкафчик. – Я люблю клубы, – согласилась она, – люблю выпить, люблю громкую музыку. Но когда это происходит у кого-то в квартире, ощущения какие-то... Неправильные. Он не стал продолжать расспрашивать её, просто молча кивнул, потянулся за своим стаканом, а она ловко подвинула его к нему ногой, тоже вливая в себя остатки пенного и не продолжая сверлить его взглядом. Это была обычная игра на поражение, но что-то в ней шло не так - видимо эта вечеринка портит настроение им двоим в равной степени. – А ты почему здесь? – наконец прервала тишину Габи. – Тут тихо. – Очень смешно, – она убрала ноги со столешни и уселась на стуле в позе йога, – тут я. Это не то чтобы гарант тишины. – До этого было довольно тихо. – Я просто устала. – Я тоже. Игра в гляделки должна была вот-вот провалиться. Она всегда заканчивалась, когда кто-то из них скажет что-то слишком личное или даст хотя бы какой-то намёк на то, что он тоже человек и тоже имеет чувства. Но сейчас игра продолжалась - видимо, оба действительно сильно устали. Габи тяжело вздохнула, поёрзала на стуле и вытянула из кармана штанов скомканную самокрутку. – Ну не-е-ет, Габи, пожалуйста, только не на кухне... – Если я пойду на балкон, мне придется открыть двери и впустить сюда всю суматоху. Тем более там сейчас Майя, и если она увидит меня с косяком в зубах, она может закатить скандал. – Так не кури, в чем проблема? – Ты что, идиот? – она гневно зыркнула на него. – Ты тогда прекрати себя жалеть и строить из себя эфемерную нетакусю. Извини, – буркнула она, подкуриваясь, – будешь? – Да хрен с тобой, – Алан протянул руку, перехватывая маленькую самокрутку из её пальцев. Он затянулся, рот обдало горечью, а к глазам сразу подступили слёзы. Сморщившись и выпустив весь дым, он вернул косячок Габи. – С каждым разом у тебя всё лучше получается, – она улыбнулась, тут же делая глубокую затяжку и вдыхая побольше воздуха, чтобы дым как можно быстрее осел в лёгких. Никто. Никто не заходил на кухню, будто понимал, какой сакральный ритуал сейчас проводится за невзрачной дверью. – Ты когда-нибудь думала... – начал было Алан, но замолк. – К сожалению или к счастью да, – Габи хихикнула, но подавилась и зашлась жутким кашлем, – о чем? – сипло спросила она, принимая от него его же стакан с остатками пива. – Неважно. Со стороны двери раздается хохот, в котором отчётливо слышатся нотки Нолана и Майи - неужели уже ищут их? Габи поёжилась, увидела в глазах Алана понимание, и сама догадалась, о чём он хотел спросить. – А... Ну да, бывало, – она поникла, но тут же с ухмылкой прильнула к самокрутке, – но я люблю ее. Как и ты любишь Нолана. Даже если иногда это бывает сложно. – Я понимаю, что он хочет лучшего. Он хочет «вылечить» меня от «социофобии», но я не хочу, чтобы меня лечили. Я просто хочу, чтобы иногда кто-то сидел рядом и молчал со мной. Алан выдал это на одном дыхании, вцепившись взглядом в дверь, будто боялся, что Нолан стоит там и подслушивает. А потом медленно перевёл взгляд к Габи. Её веки уже тяжелели, от привычного прищура отличало только отсутствие мелких морщинок в уголках глаз. Она докурила, медленно кивая головой, бросила бычок в пиво, глядя как огонёк потухает с тихим шипением, а потом тоже подняла глаза на Алана, но не сказала ничего в ответ. Она понимает. С Майей то же самое, хоть, может, и в немного другом ключе. И когда Габи хочет спрятаться в тень, Майя тянет её на свет, от которого болят глаза. Она любит её за это. И ненавидит тоже. Чуть-чуть. Самую малость. – И поэтому ты остался тут со мной? – Наверное, – наконец отвечает он ей. – Ты единственный человек в этой квартире, который не пытается меня развеселить. И это... ценно. Габи чувствует, как что-то тёплое разливается в груди. Не такое, как обычно от травы. – Габи! Ты здесь? – дверь открывается, впуская переливающиеся огни в тёмную кухню вместе с Майей. Первым она замечает сгорбившегося Алана, который щурит глаза от вспышек стробоскопа, которые бьют прямо в глаза, а уже потом Габи - вздрогнувшую так, будто её застали за чем-то постыдным. – Иду, – отозвалась Эриксен, – сейчас только воды попью. – Давай скорее. Сейчас Нолан будет играть на гитаре. – Так, а вот тут уже нужен я, – хрипло произнес Алан, соскальзывая с гарнитура и огибая Майю, стоявшую в проёме. Габи налила воды из под крана в стакан с бычком. Хлебнула не глядя, высунула язык, с отвращением вылила содержимое стакана в раковину, и сделала пару глотков воды прямо из под крана. Протерев капли с подбородка рукавом блузки, она шёпотом поблагодарила Джа за то, что после ковида (боже, каким далёким и смешным сейчас казалось это слово) у Майи развилась специфическая аносмия. Возможно даже слишком специфическая. И если бывало обидно, когда на очередной умопомрачительный парфюм она бурчало Габи простое: «Не чувствую ничего», то настоящим благословением было то, что она не чувствовала запах травы от Габи. Если только не особо тщательно принюхивалась к её волосам. Шмыгнув носом, она побрела к двери. Окинув взглядом тёмную кухню, она вздохнула и вышла в свет - буквально, ведь вся небольшая гостиная была залита мелькающими огоньками, а из колонок гремел какой-то старый бэнгер. На диване и возле балконной двери отдыхали кучки малознакомых Габи людей - вероятно, старые коллеги Алана и Нолана. Наконец, когда глаза привыкли к мельтешащим огням после приятного полумрака кухни, она увидела Майю, которая стояла в коридоре и махала ей из арки. Она поплелась за своей неожиданно гиперактивной в этот вечер девушкой, но та уже успела скрыться за дверью в комнату парней, задорно хлопнув ей. Эриксен зашла следом. – Вам не страшно оставлять народ без присмотра? – С ними Сиг, – ответил Нолан. Она поджала губы и окинула взглядом комнату. Трое уселись на кровати, Майя, лучезарно улыбаясь, следила за тем, как Нолан почти благоговейно машет рукой над гитарой, переставляя аккорды в воздухе. Он так заворожённо шевелил руками, что Габи чуть не прыснула со смеху, когда увидела мученическое лицо Алана. Она села прямо на пороге, облокотившись спиной на дверь. – И что за шоу-программу вы тут подготовили? – ухмыльнулась Эриксен. – Тихо, Габи, я настраиваюсь, – с ноткой раздражения прошептал Нолан. Она всплеснула руками, и он, будто ждал этой команды, наконец начал играть. Габи понадобилось некоторое время, чтобы сквозь гул, доносящийся со стороны спины, расслышать гитарную мелодию - это оказалось вступление к Stairway to heaven - тихое, неловкое, но вполне сносное для барабанщика. – Ребята! – тут вдруг дверь резко распахнулась и Габи буквально вывалилась наружу, стукнувшись головой о ботинок Сигурда – Ой... Она нахмурилась и скрестила руки на груди, сверля взглядом гигантскую фигуру норда лежа у его ног. Алан, Нолан и Майя подорвались с места и понеслись в гостиную, перескакивая через Габи и минуя Сигурда. – С тебя 20 крон ща моральный ущерб. Либо можешь помочь мне встать. Сигурд опомнился, наклонился к девушке и подал ей руку. Музыка внезапно стихла и тишина ударила по вискам с большей силой, чем любой бас. Едва Габи появилась в арке, её оглушили криком «СЮРПРИЗ!», а сзади раздался громкий хлопок и сверху посыпались конфетти. Габи побледнела. Чего это они вдруг? – Так совпало, что сегодня ровно три года, как ты переехала в Осло! – послышался голос Майи и вскоре она появилась перед Эриксен с тортом в руках и свечой в виде цифры 3. – Да? – та растерянно хлопала глазами. – Габбс, это правда совпадение, мы бы не стали закатывать тебе тайную вечеринку, – тут же рядом с Майей возник Нолан. – Здорово... – выдохнула она сквозь зубы и задула свечу, – спасибо. – Мы собирались поехать в клуб, ты с нами? – спросила Майя, передавая торт Сигурду, который понес его на кухню. Музыка снова начала играть, люди разбрелись по комнате. – Э-э... – Что такое, Габи? – Да как-то... Не знаю. Устала. – Алан тоже не поедет. Можешь остаться, – вдруг смекнул Нолан, подмигивая ей. – Можно? – Габи перевела взгляд с него на Майю. – Конечно! – Ты только пиши, если что, – кареглазая улыбнулась, поднимаясь на цыпочки и чмокая девушку. – И ты тоже. – Да что может случиться? Я же тут с Аланом буду. – Меня вообще никто спросить не хочет? – проворчал он, стоя в метре от них. – Ты против? – Нолан повернулся к нему. – Не-а. – Вот и решили, – Сольспегель подошёл к музыкальному центру и убавил звук. – Ребят, кто там тоже собирался в Виллу? Встретимся на месте. Давайте все на выход. Толпа, возбужденно переговариваясь, побрела в коридор, и Габи пришлось вжаться в дверной откос, чтобы пропустить их. Вилла? Блин, она бы тоже поехала. Она же вообще собиралась устроиться туда диджеем после переезда, но последствия побега из Амстердама сковали её и на какое-то время даже лишили страсти к техно. Алан уселся в кресло и открывал очередную бутылку пива. Наконец, когда все гости покинули квартиру, она подошла к дивану и развалилась на нем, подложив под голову свернутый комком плел с оленями - тот, который привезла с собой три года назад, и который так и остался у парней, уже став их ежедневным напоминании о появлении в их жизни Габриэль. Ну, в жизни Алана. С Ноланом-то они знакомы с детства. – Ну всё, не скучайте! – в гостиную заглянул парень и помахал им. – Габи? – в следующую секунду показалась голова Майи. – Всё... – Alles gut. – Ну ладненько. Не напивайтесь слишком, – она хихикнула и скрылась за стенкой. Входная дверь открылась, послышался цокот каблуков и щелчок замка. Ушли. – Есть ещё? – спросила Габи, указав пальцем на пиво в руках Алана. Он вздохнул, поднялся, подошёл к ней и вручил ей свою почти полную бутылку. – Спасибки, – она пригубила пенного, потом оторвалась и спросила, – а покрепче? Алан стоял напротив, смеряя её взглядом. Потом потёр переносицу. – Тебе же сказали не напиваться. – Алан, ну ты дурак совсем? – Ну что? – Во-первых, нам не по пятнадцать. Во-вторых, я тяжеловес. С пива даже не охмелею. – Ага, тяжеловес. Ты просто пить не умеешь, вот и всё, – он потянулся, чтобы забрать бутылку, но она отдёрнула руку, – ага, залей ещё весь диван. – Ну так есть что-нибудь? – Не знаю, сама посмотри, – он снова потянулся за пивом и она наконец отдала ему его. – Ты же вроде говорил, как тебе хорошо со мной. Сложно для такой хорошей меня раздобыть бутылочки две водки? – Я что, похож на русского? Откуда я тебе её достану? – Господи, Алан, ты либо издеваешься, либо я не знаю что. Иди за мной, – она поднялась с дивана и пошла в ванную. – И? Ты сейчас будешь превращать воду в вино? – фыркнул он, опираясь плечом на стену. – Вы тут убирались вообще? – Ты помнишь, чтобы мы убирались, когда ты жила тут? – Неа. – Немногое изменилось. – Вот и чудненько. Какие же вы балбесы, – хихикнула Габи, легла на пол и сунула руку под ванную. Вскоре послышался звон стекла и она вытащила из-под ванны две бутылки водки. На лице Алана застыло неподдельное удивление. – Она тут как раз с прошлого года. Неприкосновенный запас. – И ты собираешься к нему прикоснуться? – О, дружище, я собираюсь не только прикоснуться к нему. Я собираюсь нажраться с тобой, смотреть сопливые комедии и ржать с актёров. Как тебе план? Он постоял какое-то время, раздумывая. – Ну ладно. Но только потому что ты моя подруга. – Конечно я твоя подруга, а не хуй с горы. Тащи стаканы и остатки сока, начнём пить по-человечески, а потом уже по русски. Закусить есть чем? Он помотал головой. – Тогда будем заедать куревом. – У тебя тут тоже спрятано? – Ну конечно, – Габи ответила с такой интонацией, будто это было очевидно и все проходили это в школе, – но сейчас у меня с собой достаточно. Будешь? Алан не был фанатом травки. Ни запах, ни вкус ему не нравился. Но сейчас, под гнётом снова подступающей апатии, под радостью встречи с Габи вот так - вдвоём, после долгие месяцы, он согласился. Всё-таки он скучал по ней, хоть и не показывал этого. За два года совместного быта они перешли от врагов к хорошим приятелям. Они много болтали в последнее время, стояли вместе на балконе. Он - с пивом, она - неизменно с самокруткой. Рассказывали друг другу о печальном опыте, о переживаниях, о планах на жизнь. А потом она переехала к Майе. Стала реже появляться у них дома, реже выходить на связь. Она была счастлива в новых отношениях, и Алан даже завидовал ей. Может, глубоко в душе он даже ревновал её к Майе. Ну а что? Она была хорошим слушателем. Когда нужно было. В остальное время просто маячила вокруг ярко-фиолетовым пятном и раздражала его, но раздражала по-доброму, почти по-семейному. – Ты ещё даже не затянулся, а уже залип. Всё норм? – Не знаю, – он вздрогнул. Они, оказывается, уже сидели в гостиной на полу, Габи налила им водки с апельсиновым соком и забивала косяк. – Я скучал, – просто сказал он. – Правда? – Габи отвлеклась, перевела взгляд на него и мягко улыбнулась. – Я тоже. – Правда? – Конечно. Всё, сейчас будем навёрстывать упущенное, – она протянула ему стакан. – А курево? – Так мы же решили на потом... – тут в её глазах появился азартный блеск, – ты передумал? – Да можно и сейчас. Не принципиально. Она заулыбалась и протянула ему самокрутку. Он взял её, коснувшись холодными пальцами её тёплой руки, поднёс к губам, и Габи тут же вложила ему во вторую руку зажигалку. От первой затяжки он закашлялся. – Ничего, – сам сказал он, размахививая рукой у лица, чтобы рассеять дым. – За нас? – Мгм. Они чокнулись. Выпили. Габи тоже подкурилась. – Что посмотрим? – спросил Алан, потянувшись за пультом. – Да не знаю. Может, просто поболтаем? На фон можно включить какие-нибудь картинки. Чтобы в темноте с ума не сойти. – Ага, давай, – он набрал в поиске «цветной фон» и включил первое попавшееся видео. На экране стали плавно меняться цвета, как от RGB-подсветки. Они облокотились спинами на диван, пили, курили и смотрели на переливающийся свет. Первая бутылка стремительно опустела. Вторая шла чуть медленнее - запивка кончилась, а третий косяк, который они передавали друг другу по очереди, уже сладкой горечью погружал в густое полусонное состояние. – Знаешь, что смешно? – М? – Алан не ожидал, что её так быстро пробьёт на откровения. – Я люблю Майю. До дрожи люблю, но иногда мне кажется, что я для неё уже не что-то новое и интересное, а просто фон. Очередной броский элемент декора в ее квартире. – Она так не думает, – отозвался он. – Откуда ты знаешь? – спросила она, затянувшись. – Потому что Нолан тоже так не думает, а я чувствую то же самое. Что я для него проект, который надо доделать. Что он не может просто принять меня с моими проблемами, а должен обязательно всё решить. Габи повернула к нему голову. Алан сидел рядом, и их лица разделяли пара сантиметров. – Мы с тобой два сапога пара, – усмехнулась она. – Ага. Два дырявых сапога. – Два сапога, которым нужен покой, а не приключения. – Два сапога, которые устали топать в ногу со всеми. Он улыбнулся - впервые за вечер искренне, не криво, не защитно. Просто улыбнулся. И у Габи перехватило дыхание. – Ты чего? – он повернулся, заметив её взгляд. – Ничего. Просто… ты редко так улыбаешься. – Повода нет. – А сейчас? – Сейчас есть. Они смотрели друг на друга. И в этом взгляде не было пошлости. Не было намёка. Было что-то другое - узнавание, понимание. Типа: «Я тебя вижу. По-настоящему. И ты меня видишь.» Видео зависло на красном цвете. Сначала появился кружок загрузки, но потом и он пропал, а картинка осталась статичной.