Кот, который меня ненавидел

***

Утро после кошмара всегда обманчиво тихое. Джисон проснулся от холода. Одеяло сползло на пол, и его голые ноги покрылись мурашками. Он лежал на самом краю кровати, свернувшись в тугой комок, словно эмбрион, пытающийся спрятаться от внешнего мира. Первые несколько секунд он не помнил. Просто лежал, глядя на трещину в потолке, и чувствовал странную тяжесть во всем теле, как будто его избили палками. А потом память вернулась. Резко. Болезненно. Запах Тэёна. Его горячие руки. Звук разрываемой ткани. Кровь на полу. Джисон резко сел, хватаясь за горло, словно его душили. Сердце забилось где-то в ушах, заглушая шум улицы. Он огляделся дикими глазами. Комната была такой же, как вчера. Тот же бардак. Та же баррикада из стула у двери (слава богу, она стояла). Но на полу, возле дивана, темнели пятна. Засохшая кровь. Много мелких капель и один смазанный след, где Тэён поскользнулся. Джисона замутило. Он закрыл рот ладонью, сдерживая рвотный позыв. — Мяу… Тихий, хриплый звук раздался совсем рядом. Джисон опустил взгляд. Минхо сидел на полу возле кровати. Он не запрыгнул наверх, как обычно. Он сидел, странно сгорбившись, и держал левую переднюю лапу на весу. — Владимир … — выдохнул Джисон, забыв о своей тошноте. Он сполз с кровати на пол, прямо в пижаме. — Ты ранен? Минхо посмотрел на него. В янтарных глазах не было вчерашней ярости. Только усталость и боль. — Да, мне досталось, — читалось в его взгляде. — Но я жив. И ты жив. Это главное. Джисон протянул руку, но Минхо чуть отстранился и тихо шикнул, когда пальцы коснулись его бока. — Больно? — у Джисона на глаза навернулись слёзы. — Прости… Прости меня, маленький. Это он тебя ударил? Когда сбрасывал? Джисон осторожно осмотрел кота. Лапа не была сломана, но явно ушиблена — Минхо не наступал на неё. А вот бок… Под густой чёрной шерстью Джисон нащупал припухлость. Сильный ушиб. Может быть, трещина в ребре. — Нам нужно к врачу, — прошептал Джисон. — Срочно. Он попытался встать, но его собственные ноги подогнулись. Тело болело не меньше. Синяки на бёдрах и плечах за ночь расцвели фиолетовым и жёлтым. Разбитая губа припухла. Но боль кота отрезвила его. Джисон заставил себя подняться. Он пошёл в ванную, стараясь не смотреть в зеркало — он знал, что увидит там призрака. Умылся ледяной водой. Почистил зубы, сплевывая розовую пену (десна кровоточила). Оделся. Мешковатые штаны, огромная толстовка с капюшоном. Чтобы никто не видел. Чтобы спрятаться. Он нашёл переноску. Ту самую, синюю, в которой привёз Минхо из приюта. — Иди сюда, Владимир, — позвал он, ставя переноску на пол. — Поедем в клинику. Я не могу допустить, чтобы ты страдал из-за меня. Минхо посмотрел на ящик. Ехать никуда не хотелось. Каждое движение отзывалось болью. Но он понимал — надо. Если у него сломано ребро, он не сможет защищать Джисона. А Тэён может вернуться. Он медленно, хромая, зашёл в переноску. Лёг на мягкую подстилку, которую Джисон туда положил (свою старую футболку). Джисон закрыл решётку. — Потерпи, — сказал он, поднимая переноску. — Я сейчас. Только деньги… Денег не было. Тэён вчера так и не дал ему ни копейки, только унизил. Джисон замер в коридоре. Он посмотрел на свою гитару, стоящую в углу. Его любимая акустика. "Yamaha". Подарок отца на восемнадцатилетие. Джисон сглотнул ком в горле. — Прости, папа, — прошептал он. Он взял гитару в чехле, повесил её на одно плечо, переноску взял в другую руку. Они вышли из квартиры. В подъезде всё ещё пахло вчерашним днём — сыростью и бедой. На ступеньках виднелись бурые пятна. Джисон перешагивал через них, зажмуриваясь. До ломбарда они дошли быстро. Джисон шёл, опустив голову, натянув капюшон на глаза. Ему казалось, что все прохожие смотрят на него. Что они видят его синяки под одеждой. Что они знают, что с ним делали вчера. В ломбарде пахло пылью и старыми вещами. — Сколько? — спросил Джисон, кладя гитару на прилавок. Оценщик, пожилой мужчина с равнодушным лицом, осмотрел инструмент. Брынчал по струнам. — Царапина на деке. Гриф немного поведен. Сто пятьдесят тысяч вон. Это было в три раза меньше её реальной стоимости. — Двести, — попросил Джисон тихо. — Пожалуйста. Мне кота лечить надо. Оценщик посмотрел на переноску, откуда на него смотрели два жёлтых глаза. — Сто семьдесят. И это край. — Ладно, — выдохнул Джисон. — Давайте. Он вышел из ломбарда без гитары, но с деньгами в кармане. Его сердце болело от потери музыки, но когда он посмотрел на Минхо в переноске, боль отступила. Гитара — это дерево. Кот — это жизнь. Ветклиника была небольшой, частной. Там пахло спиртом и кормом. Врач, молодая женщина в очках, осмотрела Минхо. Она щупала его бока, сгибала лапы. Минхо терпел. Он лишь тихо шипел, когда она нажимала на ушиб. — Переломов нет, — вынесла вердикт врач. — Сильный ушиб мягких тканей и, возможно, трещина в ребре. Но для кошек это не критично, срастётся само. Главное — покой. Она сделала укол обезболивающего. Минхо почувствовал, как боль отступает, сменяясь приятной ватностью. — А вот лапа… Растяжение связок. Ничего страшного, но хромать будет неделю. Врач посмотрела на Джисона. На его разбитую губу, на трясущиеся руки. Потом на кота. — Вы тоже пострадали? — спросил она мягко. — Это… авария? Джисон вздрогнул. — Да… Вроде того. Упали с лестницы. Вместе. Врач кивнула, явно не поверив, но не стала допытываться. — Коту нужен покой. Хорошее питание. И меньше стресса. С вас семьдесят тысяч вон. Джисон расплатился. У него осталось ещё сто тысяч. Этого хватит на замену замка (нормального, а не просто личинки) и на еду на пару недель. Они вернулись домой. Первым делом Джисон вызвал мастера по замкам. На этот раз он заказал установку дорогого, надёжного замка с броненакладкой. Пока мастер сверлил дверь (звук дрели заставил Минхо спрятаться под кровать, несмотря на больную лапу), Джисон убирал квартиру. Он мыл пол с хлоркой. Три раза. Он тёр пятна крови, пока его руки не покраснели от химии. Он хотел стереть даже молекулы Тэёна из своего дома. Он собрал осколки кружки, которую разбил Тэён. Выбросил пакет с их недоеденной едой. Выбросил вино. Когда мастер ушёл, вручив Джисону новые ключи, квартира сияла стерильной чистотой. Но запах страха всё ещё висел в воздухе — для Минхо, по крайней мере. Вечером они лежали на кровати. Минхо чувствовал себя лучше после укола. Он лежал на боку, вытянув больную лапу. Джисон гладил его, перебирая шерсть. — Мы справимся, Владимир, — шептал Джисон. — У нас есть новый замок. У нас есть еда. У меня есть ты. А гитару… гитару я потом выкуплю. Заработаю и выкуплю. Минхо слушал его голос. Он понимал, что Джисон храбрится. Что внутри он сломан. Что он будет просыпаться от кошмаров ещё очень долго. И Минхо принял решение. Ему нужно действовать. Завтра, когда Джисон уйдёт (если уйдёт), или когда уснёт, он сядет за компьютер. Он найдет способ. Он найдёт ведьму, учёного, шамана — кого угодно. Он вернёт себе человеческое тело. И тогда он найдёт Тэёна. И разговор будет коротким. А пока… Минхо подвинулся ближе и положил здоровую лапу на руку Джисона. — Мррр. (Я здесь). Джисон улыбнулся — слабо, уголками губ. — Спасибо, что не бросил меня, Владимир. Ты самый лучший кот на свете. Хоть и с характером. Ночь прошла спокойно. Без звонков. Без стуков в дверь. Только дождь снова начал стучать по карнизу, смывая следы крови с асфальта во дворе.

***

Следующие два дня прошли в тягучем, сером мареве. Джисон не выходил из дома. Он превратился в призрака собственной квартиры: бледный, молчаливый, вздрагивающий от каждого громкого звука. Он задёрнул шторы поплотнее, создав вечные сумерки, и большую часть времени проводил в постели или за компьютером, бесцельно листая ленту новостей. Его телефон был выключен. Он боялся звонков. Боялся, что это Тэён. Боялся, что это родители. Боялся мира. Минхо наблюдал за ним с тревогой. Его собственная боль в боку притупилась, перейдя в ноющую тяжесть при резких движениях. Лапа заживала быстрее, чем предсказывал врач — видимо, гибридная регенерация работала даже в зверином обличье. Он уже мог опираться на неё, лишь слегка прихрамывая. Но душевные раны Джисона не заживали. Минхо видел, как тот просыпается среди ночи с криком, весь в холодном поту. Видел, как он подолгу стоит под душем, пытаясь смыть с себя невидимую грязь. Как он избегает смотреть на дверь. В четверг Джисону пришлось включить телефон. — Надо проверить старосту, — пробормотал он, нервно теребя край одеяла. — Вдруг меня отчислили за прогулы. Телефон ожил, выплюнув пачку уведомлений. Пять пропущенных от мамы. Два от старосты. Один от Тэёна. Джисон замер, глядя на экран. Его палец завис над сообщением от Тэёна. Минхо, сидевший рядом на подушке, напрягся. Он вытянул шею, пытаясь разглядеть текст. Джисон открыл сообщение. От: Ли Тэён «Ты пожалеешь, Джисон. Ты за все заплатишь. И за пальто, и за моё лицо. Жди повестку в суд. Или полицию. Я уничтожу твою жизнь, щенок» Джисон побледнел ещё сильнее, если это было возможно. Телефон выпал из его рук на одеяло. — Суд… — прошептал он. — Полиция… Он посадит меня. За нападение кота. За порчу имущества. У меня нет денег на адвоката. Он закрыл лицо руками и начал раскачиваться из стороны в сторону. — Что мне делать? Владимир, что мне делать? Минхо спрыгнул с кровати. Ярость снова закипела в нём, но теперь она была холодной, расчетливой. — Суд? Полиция? Тэён, ты идиот. Ты сам напал. У Джисона синяки. Это самооборона. Но Джисон слишком напуган, чтобы это понять. Он поверит угрозам. Минхо знал этот тип людей. Тэён — манипулятор. Он будет давить, пугать, пока жертва не сломается окончательно. Нужно было действовать. Прямо сейчас. Минхо подошёл к Джисону и боднул его головой в колено. — Мяу! (Встань! Хватит ныть!) Джисон посмотрел на него мутными глазами. — Владимир, отстань. Мне страшно. Минхо не отстал. Он укусил Джисона за палец ноги (через носок). — Ай! — МЯУ!!! (ЗА КОМПЬЮТЕР! ЖИВО!) Джисон, кряхтя, сполз с кровати. — Чего ты хочешь? Есть? Я же насыпал корм. Он поплёлся к столу. Сел. Включил монитор. Минхо запрыгнул на стол. Он посмотрел на Джисона, потом на клавиатуру. Потом снова на Джисона. — Смотри, человек. Смотри внимательно. Минхо положил лапы на клавиши. Джисон нахмурился. — Ты… печатать хочешь? Владимир, ты кот. Коты не печатают. Минхо проигнорировал его скепсис. Он начал нажимать. Медленно. Аккуратно. Одним когтём. H-E-L-P. Джисон замер. Его глаза расширились до размеров блюдец. — Что… — прошептал он. — Это совпадение? Ты просто наступил? Минхо посмотрел на него с укоризной. — Совпадение? Ты серьёзно? Он нажал Backspace (стирая "HELP"). И начал заново. L-E-E M-I-N-H-O. Джисон отшатнулся от стола, опрокинув стул. Он смотрел на экран, где чёрными буквами на белом поле поисковика горело имя пропавшего архитектора. — Ли Минхо? — голос Джисона сорвался на визг. — Владимир … ты знаешь это имя? Я же тебе рассказывал… Минхо фыркнул. — Рассказывал. Но я знаю его лучше, чем ты. Он продолжил. I A-M H-I-M. (Я — ЭТО ОН). В комнате повисла оглушительная тишина. Слышно было только гудение системного блока. Джисон стоял, прижавшись спиной к стене. Его трясло. — Ты… ты хочешь сказать… что ты — Ли Минхо? Архитектор? Минхо повернул голову к нему и медленно, торжественно кивнул. Один раз. Джисон сполз по стене на пол. Он обхватил голову руками. — Я схожу с ума. Это всё стресс. Тэён меня ударил по голове, и теперь у меня галлюцинации. Мой кот печатает, что он человек. — Мяу! (Не галлюцинации, дубина! Посмотри на меня!) Минхо спрыгнул со стола и подошёл к Джисону. Он сел перед ним, выпрямив спину, и посмотрел прямо в глаза — тем самым взглядом, который пугал волонтёров в приюте. Взглядом человека. Джисон поднял голову. Он вглядывался в янтарные глаза кота. И вдруг пазл сложился. Странное поведение. Умный взгляд. То, как он слушал музыку. То, как он защищал его от Тэёна (не как животное, а как боец). То, как он печатал. — Господи… — прошептал Джисон. — Ты… ты правда он? Ты человек? Минхо снова кивнул. И протянул лапу — не для рукопожатия, а ладонью вверх, как человек, просящий помощи. Джисон осторожно взял эту лапу в свою руку. Она была тёплой, пушистой, с мягкими подушечками. Но в этом жесте было что-то до боли человеческое. — Но как? — спросил Джисон, и слёзы снова потекли по его щекам, но на этот раз от потрясения. — Как это возможно? Тебя заколдовали? Ты гибрид? Минхо вырвал лапу и побежал обратно к клавиатуре. H-Y-B-R-I-D. S-I-C-K. H-O-R-M-O-N-E-S. (ГИБРИД. БОЛЕН. ГОРМОНЫ). Джисон подошёл к столу, читая слова, появляющиеся на экране. — Гормональный сбой… — пробормотал он. — Я читал об этом. У гибридов бывает. Редко, но бывает. Ты застрял? Ты не можешь вернуться? Минхо напечатал: Y-E-S. Джисон посмотрел на него с новым выражением. В нем больше не было страха или умиления "котиком". В нём было сочувствие. И уважение. — Ты всё это время… ты всё понимал. Ты слышал, как я ныл. Как Тэён меня унижал. Джисон покраснел. — Боже, как стыдно. Я таскал тебя на руках и целовал в нос. А ты взрослый мужик. Архитектор. Минхо фыркнул. I D-O-N-T M-I-N-D. (Я не против). Джисон нервно хихикнул. — Ты не против? Ну спасибо. Он глубоко вздохнул, пытаясь переварить информацию. — Ладно. Значит, ты Ли Минхо. Ты застрял в теле кота. И ты спас меня от Тэёна. Джисон посмотрел на свои руки, на синяки. — Спасибо, Минхо-щи. (Он перешёл на уважительный тон). Я… я не знаю, что бы со мной было без тебя. Минхо боднул его руку головой. — Без формальностей. Мы в одной лодке. — Что нам теперь делать? — спросил Джисон, глядя на кота как на оракула. — Тэён угрожает судом. У меня нет денег. Ты… ну, ты кот. Минхо вернулся к клавиатуре. F-I-N-D M-Y P-H-O-N-E. (Найди мой телефон). A-T H-O-M-E. (Дома). G-A-N-G-N-A-M. (Каннам). — Твой телефон? В твоей квартире? — переспросил Джисон. — Но как мы туда попадём? Там полиция, наверное. Или замки. K-E-Y U-N-D-E-R M-A-T. (Ключ под ковриком). P-A-S-S-W-O-R-D. (Пароль). Минхо быстро набрал комбинацию цифр: 251098. — Это код от двери? — догадался Джисон. Минхо кивнул. — Ты хочешь, чтобы я поехал в твою квартиру, взял телефон и… что? B-A-N-K. (Банк). M-O-N-E-Y. (Деньги). L-A-W-Y-E-R. (Адвокат). Глаза Джисона расширились. — Ты… ты хочешь нанять адвоката? Своими деньгами? Против Тэёна? Минхо посмотрел на него взглядом, в котором читалось: — Я сотру его в порошок. У меня на счетах миллионы. У меня лучшие юристы Сеула. Тэён пожалеет, что родился. Джисон сглотнул. — Но это кража со взломом! Если меня поймают в твоей квартире… N-O-T T-H-E-F-T. (Не кража). I A-M W-I-T-H Y-O-U. (Я с тобой). Минхо спрыгнул со стола и подошёл к переноске. Он сел рядом с ней и выразительно посмотрел на Джисона. — Мы едем вместе. Я открою тебе дверь (фигурально). Я подтвержу свою личность (как-нибудь). Мы заберём мои ресурсы. И мы победим. Джисон стоял посреди комнаты, глядя на кота-архитектора и на экран с планом действий. Ему было страшно. Чертовски страшно. Ехать в элитный район, взламывать чужую квартиру, брать чужие деньги… Но потом он вспомнил лицо Тэёна. Его смех. Его руки на своем теле. Вспомнил сообщение с угрозами. Страх сменился злостью. — Ладно, — сказал Джисон твердо. — Мы сделаем это. Мы поедем в Каннам. Прямо сейчас. Он схватил рюкзак. Начал кидать туда вещи: воду, повербанк, нож (на всякий случай). — Залезай, Минхо-щи, — он открыл переноску. — Операция «Возвращение короля» начинается. Минхо зашёл в переноску. Он чувствовал, как адреналин снова наполняет его вены. Но теперь это был не страх. Это был азарт. Он возвращался домой. И он вёз с собой свое главное оружие — Хан Джисона.

***

Каннам встретил их дождём и блеском неоновых вывесок. Район богачей, небоскребов и идеальных газонов, который всегда казался Джисону другой планетой. Джисон вышел из такси (на которое потратил почти все деньги, вырученные за гитару) за квартал до нужного адреса. Он был одет в свою самую неприметную чёрную толстовку, кепку натянул на глаза, а лицо скрыл маской. В руках он сжимал ручку синей переноски так, что костяшки побелели. — Ты уверен, что это хорошая идея, Минхо-щи? — прошептал он в сетку переноски. — Там же консьерж. Камеры. Из переноски донеслось глухое, уверенное «Мяу». — Не дрейфь. Я знаю обходные пути. Я сам проектировал систему безопасности этого дома. Джисон сглотнул ком в горле. — Ладно. Веди. Они подошли к высокому стеклянному зданию, которое выглядело как кусок льда, воткнутый в землю. "Tower 44". Элитный жилой комплекс. Минхо начал скрестись в переноске, подавая знаки. — Что? Куда? — зашипел Джисон, оглядываясь по сторонам. Кот ударил лапой в правую стенку переноски. — Направо? Понял. Джисон свернул в переулок, где стояли мусорные баки (даже они выглядели элитно). Там была небольшая металлическая дверь для персонала. Минхо снова заскребся. — Сюда? Но там замок! Кот мяукнул настойчиво. Джисон подошёл к двери. На ней была цифровая панель. — Код? — спросил он у переноски. Минхо просунул лапу сквозь прутья и попытался нажать, но когти скользили. — Диктуй, — прошептал Джисон, доставая телефон, чтобы записывать (или делать вид). Кот мяукнул один раз. Пауза. Два раза. Пауза. Три. Четыре. — 1-2-3-4? Серьёзно? — Джисон посмотрел на кота скептически. — Ты архитектор или ребёнок? Минхо фыркнул. — Это сервисный код для уборщиков, идиот. Чтобы они не забывали. Джисон набрал цифры. Пилик. Зелёный огонёк. Дверь щёлкнула. — Офигеть… — выдохнул Джисон. — Мы внутри. Они оказались в длинном коридоре, пахнущем хлоркой и дорогим освежителем. Здесь было тихо. Только гудение вентиляции. Джисон шёл быстро, прижимая переноску к груди. Он чувствовал себя героем шпионского боевика, который провалит миссию на первой же секунде. — Какой этаж? — спросил он шепотом. Минхо снова подал знак лапой: вверх. — Лифт? Или лестница? Кот дёрнул хвостом (звук удара о пластик). Лестница. Джисон застонал. — Минхо-щи, ты живёшь на каком этаже? На 25-м? Ты хочешь моей смерти? Минхо промолчал. — Движение — жизнь. И там нет камер. Подъём занял вечность. Джисон взмок, его легкие горели огнём, ноги тряслись. На 15-м этаже он сел на ступеньку, тяжело дыша. — Все… Я сдохну… Оставь меня здесь… Минхо в переноске заволновался. — Вставай! Мы почти пришли! Моя квартира на 18-м! — Минхо три раза поднял голову вверх. — На 18-м? — Джисон поднял голову. — Слава богу. Ещё три пролёта. Он собрал волю в кулак и пополз дальше. Наконец, они добрались до нужной двери. Массивная, чёрная, с золотыми цифрами «1801». Джисон огляделся. Коридор был пуст. Камера висела в дальнем углу, но она смотрела на лифт. — Код? — спросил он, прислонившись лбом к холодному металлу двери. Минхо просунул лапу и царапнул по коврику. — Под ковриком? Ты же писал… Джисон поднял край тяжелого, прорезиненного коврика. Там лежал плоский ключ-карта. — Классика, — хмыкнул Джисон. — А говорил, умный дом. Он приложил карту к замку. Ввёл код, который Минхо написал ему дома (251098). Щёлк. Дверь открылась бесшумно. Джисон шагнул внутрь и замер. Квартира Ли Минхо была… огромной. И пустой. Минимализм в кубе. Белые стены, чёрный пол, панорамные окна во всю стену с видом на ночной Сеул. Мебели было мало: огромный диван, стеклянный стол, книжные полки до потолка. Никаких безделушек, никаких фотографий. Все стерильно, как в операционной. — Ну и жильё, — прошептал Джисон, закрывая дверь. — Тут эхо гуляет. Он поставил переноску на пол и открыл дверцу. Минхо вышел. Он дома. Запахи были знакомыми, но чужими. Пахло пылью (никто не убирал две недели), кондиционером и… одиночеством. Минхо прошёл по чёрному паркету, цокая когтями. — Вот моё кресло. Вот мой проект на столе. Вот кружка с недопитым кофе, которая так и стоит с того утра... Внутри всё сжалось. Он помнил тот день. Жар. Боль. Превращение. Джисон ходил следом, раскрыв рот. — Ого… Тут можно в футбол играть. Минхо-щи, ты реально богач. Минхо не слушал. Он направился в спальню. Там, на тумбочке, лежал его телефон. Чёрный, гладкий кирпич последней модели, бумажник. И ключи от машины. Всё лежало так, словно хозяин вышел на минуту в туалет. Минхо запрыгнул на кровать (идеально заправленную горничной, которая приходила раз в неделю, но теперь, видимо, перестала). Он сел рядом с телефоном и посмотрел на Джисона. — Бери. Это ключ к нашему спасению. Джисон подошёл. Взял телефон. Экран был тёмным. — Разрядился, — констатировал он. — Зарядка есть? Минхо кивнул на провод, торчащий из розетки. Джисон подключил телефон. Через минуту на экране появился значок батареи. — Работает. Джисон огляделся. — Слушай, Минхо-щи… А полиция тут была? Минхо задумался. Если бы была, они бы забрали телефон как улику. Или нет? Может, они решили, что он просто ушёл? Или сбежал? Он спрыгнул с кровати и подошел к столу в кабинете. Там лежал его ноутбук. Открытый. Джисон подошёл. Экран был тёмным, но индикатор мигал. Спящий режим. — Включить? Минхо мяукнул. Джисон нажал пробел. Экран загорелся. Пароль. — Какой пароль? Тот же? Минхо отрицательно мотнул головой. Он запрыгнул на стол и начал нажимать лапами. S-O-O-N-I-E-D-O-O-N-G-I-E-D-O-R-I. (Суни, Дуни, Дори). — Суни, Дуни, Дори? — Джисон улыбнулся. — Это имена твоих бывших котов? Минхо посмотрел на него. — Да. И не смей смеяться. Это святое. Ноутбук открылся. На рабочем столе была открыта почта. Последнее письмо — от заказчика с угрозами разрыва контракта. Но Минхо интересовало другое. Банковский счёт. Он открыл вкладку банка. — Ого, — присвистнул Джисон, увидев сумму на счёте. — Столько нулей я видел только в кино. Минхо-щи, ты мог бы купить Тэёна с потрохами. И его машину. И его дом. Минхо довольно прищурился. — Именно это я и собираюсь сделать. Купить его жизнь и уничтожить её. Он начал печатать в поисковике. A-T-T-O-R-N-E-Y. (Адвокат). K-I-M S-E-U-N-G-M-I-N. (Ким Сынмин). — Ким Сынмин? — прочитал Джисон. — Это кто? Твой друг? Минхо кивнул. Сынмин был не просто другом. Он был лучшим адвокатом по корпоративному праву и уголовным делам. Жёстким, циничным, но честным. Если кто и мог поверить в историю с котом (или хотя бы помочь Джисону), то это он. Минхо открыл контакты в телефоне (который уже немного зарядился). Нашёл номер Сынмина. — Звонить? — Джисон побледнел. — Что я ему скажу? "Здрасьте, я вор, который сидит в квартире вашего друга с его котом, и кот хочет вас нанять"? Минхо закатил глаза. Он открыл иконку с сообщением на телефоне и начал печатать носом и лапами (это было долго, но быстрее, чем на клавиатуре). — «Сынмин. Это Минхо. Не задавай вопросов. Я в беде. Мой телефон у парня по имени Хан Джисон. Помоги ему. Тэён угрожает ему. Это важно. P.S. Я знаю, что ты украл мой сэндвич в 2018 году.» Джисон прочитал сообщение. — Сэндвич? Серьёзно? Это ваш пароль? Минхо фыркнул. — Это компромат. Он поймёт, что это я. — Отправлять? — Мяу. Джисон нажал "Отправить". Секунда. Две. Телефон в руке Джисона завибрировал. Входящий звонок: Ким Сынмин (Адвокат Дьявола). Джисон чуть не уронил трубку. — Он звонит! Что делать?! Минхо ударил лапой по столу. — Отвечай! И включи громкую связь! Джисон дрожащим пальцем провёл по экрану. — А… алло? — Кто это? — голос в трубке был ледяным, спокойным и очень опасным. — Откуда у вас телефон Ли Минхо? И откуда вы знаете про сэндвич с тунцом? Джисон сглотнул. — Я… я Хан Джисон. Я… друг Минхо. Он… он сейчас не может говорить. Но он здесь. — Здесь? — голос Сынмина стал еще холоднее. — Ли Минхо пропал три недели назад. Если вы его похитили, я найду вас и закопаю под фундаментом его же здания. — Нет! Я не похищал! — закричал Джисон. — Он… он кот! Тишина в трубке. Долгая, звенящая тишина. — Простите? — переспросил Сынмин с интонацией человека, разговаривающего с психом. — Кот? — Да! Он превратился в кота! Из-за гормонов! Он сейчас сидит передо мной и смотрит на меня как на идиота! И он сам написал вам это сообщение! Снова тишина. — Вы пьяны? Или под наркотиками? — Нет! Послушайте! Он сказал про сэндвич! Кто ещё мог знать про сэндвич? Только он! Пожалуйста, помогите нам. Тэён… Ли Тэён хочет нас уничтожить. — Тэён? — тон Сынмина изменился. Стал заинтересованным. — Этот скользкий тип из отдела маркетинга? Я всегда знал, что он гнида. Слышно было, как Сынмин что-то печатает на клавиатуре. — Ладно, Хан Джисон. Допустим, я верю в сэндвич. И допустим, я ненавижу Тэёна. Где вы сейчас? — В квартире Минхо. В "Tower 44". — Оставайтесь там. Ничего не трогайте. Я буду через двадцать минут. И если я не увижу кота, который умеет писать сообщения, я вызову полицию. Гудки. Джисон медленно опустил телефон. — Он едет. Он посмотрел на Минхо. — Минхо-щи, скажи честно… твой друг нас не убьёт? Минхо зевнул, показав все зубы. — Не убьёт. Сынмин любит загадки. А я — самая большая загадка в его жизни. Минхо спрыгнул со стола и пошёл на кухню. Он нашёл свою миску (которая стояла пустой), понюхал её. — Надо бы поесть перед встречей. Война войной, а обед по расписанию. Джисон сполз по стене на пол. — Мы сумасшедшие. Мы просто сумасшедшие. Но в его голосе уже не было того липкого страха. Была надежда. Они больше не одни. Кавалерия едет.

***

Двадцать минут, обещанные Ким Сынмином, тянулись как два часа. Джисон успел обойти гостиную три раза, потрогать идеальный диван (не сел, побоялся испачкать), посмотреть на вид из окна (головокружительно) и выпить стакан воды из-под крана (в надежде, что в элитном доме вода течет не из той же трубы, что в его хрущёвке). Минхо был спокоен. Он сидел на своём рабочем столе, положив лапы на клавиатуру ноутбука, и ждал. Он знал Сынмина. Тот был педантом. Если сказал 20 минут — значит, приедет через 19 минут 59 секунд. — Минхо-щи, — прошептал Джисон, нервно теребя рукав толстовки. — А если он вызовет копов? Ты же кот. Как ты докажешь? Минхо посмотрел на него уничижительно. — Я напечатаю ему про тот случай на корпоративе в 2019-м, когда он напился и пел в караоке "My Heart Will Go On". Сынмин продаст душу, лишь бы это видео не всплыло. Дверь лифта в коридоре звякнула. Шаги. Уверенные, цокающие каблуками дорогих туфель. Стук в дверь. Три удара. Пауза. Два удара. — Код, — прошептал Джисон. Минхо кивнул на экран домофона. Джисон нажал кнопку видеосвязи. На экране появилось лицо молодого мужчины в очках с тонкой золотой оправой. Он был одет в бежевый тренч, под которым виднелся строгий костюм. В руках — кожаный портфель. Выражение лица — каменное, как у сфинкса. — Ким Сынмин, — представился он ровным голосом. — Я пришёл по поводу сэндвича. И кота. Джисон сглотнул и открыл дверь. Сынмин вошёл. Оглядел прихожую. Его взгляд скользнул по Джисону (оценивающе, холодно), потом по пустой квартире. — Где он? — спросил Сынмин, снимая тренч и вешая его на вешалку так аккуратно, словно был у себя дома. — Кто? — пискнул Джисон. — Минхо. Или тот, кто выдает себя за него. Или кот. Я не знаю, во что я ввязался, но у меня есть час. Джисон указал на кабинет. — Там. Сынмин прошёл в кабинет. Минхо сидел на столе, прямо перед ноутбуком. Он выпрямил спину, обернул хвост вокруг лап и посмотрел на вошедшего друга. — Мяу. (Привет, предатель. Ты всё-таки пришёл). Сынмин остановился. Он поправил очки. — Итак, — сказал он, обращаясь к коту. — Ты утверждаешь, что ты Ли Минхо. Мой друг, который пропал три недели назад. Минхо медленно моргнул. — И ты знаешь про сэндвич с тунцом, который я… одолжил у тебя три года назад. Минхо кивнул. Один раз. Чётко. Сынмин хмыкнул. Он подошёл к столу, поставил портфель на пол и сел в кресло напротив. — Допустим. Я видел многое в суде, но говорящих котов — никогда. Докажи. Напиши что-нибудь, что знаем только мы. Минхо положил лапы на клавиатуру. Джисон стоял в дверях, затаив дыхание. Цок-цок-цок. На экране ноутбука, в открытом документе Word, появились буквы: K-A-R-A-O-K-E. (Караоке). 2-0-1-9. T-I-T-A-N-I-C. Сынмин замер. Его брови поползли вверх, скрываясь под челкой. — Чёрт возьми… — выдохнул он. — Это правда ты? Минхо продолжил печатать: Y-O-U C-R-I-E-D. (Ты плакал). L-I-K-E A B-A-B-Y. (Как ребёнок). Сынмин откинулся на спинку кресла. Он снял очки и потёр переносицу. — Невероятно. Гибридная мутация? Гормоны? Минхо напечатал: Y-E-S. — И ты застрял? Y-E-S. Сынмин посмотрел на кота долгим, изучающим взглядом. Потом перевел взгляд на Джисона, который всё ещё жался у двери. — А это кто? Твой новый питомец? Минхо фыркнул. H-A-N J-I-S-U-N-G. (Хан Джисон). H-E S-A-V-E-D M-E. (Он спас меня). T-A-E-Y-O-N H-U-R-T H-I-M. (Тэён обидел его). Сынмин нахмурился. Имя Тэёна подействовало на него как красная тряпка на быка. — Ли Тэён? Тот скользкий тип из маркетинга? Что он сделал? Минхо начал печатать быстро, сбиваясь, пропуская буквы от волнения: A-T-T-A-C-K-E-D. (Напал). S-E-X-U-A-L A-S-S-A-U-L-T. (Сексуальное насилие). B-L-A-C-K-M-A-I-L. (Шантаж). I S-C-R-A-T-C-H-E-D H-I-S F-A-C-E. (Я расцарапал ему лицо). Сынмин прочитал. Его лицо закаменело. Он медленно повернулся к Джисону. — Это правда? Он пытался… Джисон кивнул, опустив глаза в пол. Он не мог говорить об этом. Слишком больно. — Он угрожал судом, — прошептал Джисон. — За то, что кот… что Минхо его поцарапал. И за пальто. Сынмин встал. Он прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. В его глазах загорелся холодный огонь профессионального азарта. — Значит, так, — сказал он, резко разворачиваясь. — Тэён совершил ошибку. Фатальную. Он напал на человека, которого защищает Ли Минхо. И он угрожает судом, не зная, с кем имеет дело. Сынмин подошёл к Джисону. — У вас есть доказательства? Синяки? Сообщения с угрозами? — Синяки есть, — тихо ответил Джисон. — И сообщение. В телефоне. — Отлично. — Сынмин достал свой смартфон. — Сейчас мы поедем в клинику. Зафиксируем побои. Официально. Потом к нотариусу — заверим переписку. Он повернулся к коту. — А ты, Минхо… Ты останешься здесь? Или поедешь с нами? Минхо спрыгнул со стола и подошел к ногам Джисона. — Я не оставлю его. Я главный свидетель. И главный обвиняемый (как кот). Сынмин улыбнулся — хищной, акульей улыбкой. — Мне нравится этот настрой. Мы уничтожим Тэёна. Мы отсудим у него все, вплоть до трусов. А потом посадим. Он открыл портфель, достал папку с документами. — Но сначала нам нужны деньги. Минхо, ты помнишь пароли от своих счётов? Минхо запрыгнул обратно на стол. A-L-L O-F T-H-E-M. (Все). — Отлично. Переводим средства на мой доверительный счёт. Я буду твоим опекуном, пока ты… в таком состоянии. Джисон будет твоим официальным представителем. Джисон вытаращил глаза. — Я? Но я… я никто! — Ты тот, кому он доверяет, — отрезал Сынмин. — И ты жертва. Это идеально для суда. "Бедный студент и его кот против корпоративного монстра". Пресса сожрёт это с потрохами. Работа закипела. Минхо вводил пароли. Сынмин оформлял переводы. Джисон подписывал бумаги (доверенности, заявления), которые Сынмин распечатывал на принтере Минхо. Через час они были готовы. — У нас есть бюджет войны, — объявил Сынмин, закрывая ноутбук. — Теперь план действий. 1. Медицина. Фиксация побоев Джисона. Полный осмотр Минхо (на предмет скрытых травм). 2. Безопасность. Джисон переезжает сюда. В эту квартиру. Здесь охрана, камеры, консьерж. Тэён сюда не сунется. 3. Атака. Подача иска против Тэёна за домогательства, угрозы и жестокое обращение с животными (да, Минхо тоже пострадавший). Джисон слушал, раскрыв рот. — Переезжать? Сюда? Но… это же квартира Минхо-щи. Минхо подошёл к нему и боднул головой в руку. — Это наш дом. Ты спас меня. Теперь я спасаю тебя. Живи здесь. Спи в моей кровати. Ешь из моего холодильника. Только не трогай мои чертежи. Сынмин посмотрел на часы. — Время не ждёт. Поехали. Тэён, наверное, уже строчит заявление в полицию. Мы должны опередить его. Они вышли из квартиры. Сынмин нёс портфель, Джисон — переноску с котом-миллионером. В лифте Сынмин посмотрел на Минхо через решётку. — Знаешь, — сказал он задумчиво. — Ты всегда был высокомерным засранцем, Минхо. Но в виде кота ты даже… милый. Минхо зашипел. — Мяу! (Я тебе припомню это, когда стану человеком! Я тебя уволю!) Сынмин рассмеялся. Впервые за вечер искренне. — Я твой адвокат. Я знаю, где ты прячешь заначку. Двери лифта открылись. Они вышли в холл, где их ждала машина Сынмина и новая жизнь. Жизнь, в которой больше не будет страха. Только месть. И справедливость.