Кошмар (от) студента

На это лето Игорь не запланировал ничего примечательного. Учитывая, что он не просто какой-то левый чувак, а старшекурсник, человек, сумевший добраться до заветного финала в игре на выживание в вузе, с сентября его ждала только подготовка к тому, с чем он давно смирился – к диплому. Идея – есть, силы – откопает, вот выспится после очередной катки и в сентябре будет как огурчик. Оставалось только найти материалы и презентовать всё злобным серьёзным дядечкам-жюри, после чего можно будет смело распрощаться со своей шарашкиной конторой раз и навсегда, став полноценным, настоящим взрослым гражданином с корочкой (жаль, что не хлеба) на руках. Или очередным выпускником-бездельником, не знающим, куда себя деть. Резников, как вы уже поняли, за свою недолгую жизнь 22-хлетнего русского студента повидал всякое, пережил не одну сессию и экзамен у живой легенды Леденцова (который по характеру был совсем не леденцом, а скорее ушной палочкой, которая обещает застрять у тебя в ухе и убить, если будешь слишком беспечно относиться к учёбе) и успел поработать в страшном, наижутчайшем месте – в общепите. Он не понаслышке знал, что такое не спать трое суток, являлся абсолютным атеистом и морально готовился к армии, ибо связей у его семьи никаких не было, а сам он дышал здоровьем похлеще молодого быка на родео. Внешностью особой наш товарищ не отличался: короткий тёмный ёжик на голове, густые брови и спортивное «длинное» тело, ибо вместо забивов во дворах с пацанами в своё время он обратился к качалке, о чём ни разу не пожалел. Так вот, конец августа не предвещал никаких бед и странных историй. Стояла лютая жара, цвели роскошные кусты пионов в маленьком садике Галины Эдуардовны – комедтше, которая во время проверок из божьего одуванчика превращалась в строгого прапорщика-фурию, безжалостно отбирающей все электроприборы и вещи, которые было запрещено приносить по правилам общаги. В общем, ничего не предвещало беды, но... Эх. Как показала многолетняя практика, нужно всегда быть готовым ко всему. Не только к резко изменившимся требованиям к допуску на экзамен, не только к орде голодных тараканов, разбивших лагерь возле твоих остывающих пельменей, и не только к внезапной проверке от ректора и той же комедтши. Жизнь любит преподносить сюрпризы, и лишь от тебя зависит, как ты их встретишь – хладнокровно, как бравый воин, или истеря, как Танечка из детского стишка, где она мячик потеряла. Быть готовым ко всему – вот его девиз, железнобетонный принцип, не раз спасший от отчисления, смерти в нищете и череды ударов судьбы. И, глядя на едва ли не плачущую навзрыд Юльку, каким-то образом избежавшей зорких глаз комедтши и появившуюся на пороге его комнаты, он снова убедился в его пользе, молча приглашая её зайти. Старые настенные часы показывали около шести вечера. Усадив подругу на кровать и удостоверившись, что ничего нормально рассказать она пока не сможет, парень ненадолго вышел, оставив её в одиночестве и завёрнутой в плед поверху знакомой объёмной кофты. Вернулся через минуту уже с огромной кружкой ароматного чая. Игорь ничего не спрашивал, не дёргал; он просто ждал, как мудрец своего просветления. Терпеливо. Давая время прийти в себя и сформулировать явно мечущиеся в голове мысли. Но, к счастью, не долгие годы. За окном уже начинало потихоньку темнеть, когда, сделав пару глотков обжигающего напитка, Юля начала потихоньку приходить в себя. – Ну что, расскажешь старику, что произошло, или мне нужно опять строить из себя телепата? В этом был весь Игорь – самый старший в компании, вредный, язва ходячая, но в душе добрый и старающийся сарказмом рассмешить в любой непонятной ситуации. Прям как сейчас, давя в себе желание нервно провести рукой по волосам. Фыркнув, девушка явно приободрилась, что не укрылось от взгляда парня, застывшего в ожидании рассказа у дверного косяка. Комнатка была маленькой, сосед временно отсутствовал, укатив к бабушке на дачу, так что проблема с тем, что их могут подслушать, никогда не возникала. Да и кому они нужны? У каждого студента на уме как бы пережить сессию и зачёт у вредного препода, до чужих проблем им до фени. – Да, прости... – только расшевелившаяся подруга снова поникла; на глазах выступили предательские слёзы, только переставшие течь. – Я-я... Скажи, ты бывал в гостях у Жени с тех пор, как он переехал? – ..А он переехал? Взгляд Юльки на миг заговорил красноречивее любых слов, мгновенно развеяв гнетущую атмосферу. – Ну ладна, ладно, шучу. Нет, не успел ещё, а что? – заподозрил неладное парень, украдкой поглядывая на чужую кофту на тонкий девичих плечах. Он прекрасно знал, что Женя где-то неделю назад нашёл комнату в коммуналке неподалёку от вуза, но не более того. С тех пор, как у того начался переезд, они ни разу не переписывались, только в самом начале Игорь предложил свою помощь, но получил вежливый отказ со словами: «Ты видел, сколько у меня вещей? Видел?? Тут даже первоклассник за сутки справится, я всё сам, мерси». – С ним что-то случилось?.. – Да... Случилось, – всхлипнула Юлька, а Игорь почувствовал, как вокруг сердца сворачивается холодная змея. Что произошло? Этот оболтус решил испечь блины в час ночи и опять случайно спалил кухню вместе с собой? Пока он собирал свой чёртов стол, ненароком уронил на ногу включённый шуруповёрт и теперь торчит в больнице? Решил снова попробовать завести кота и на этот раз отделался не только пострадавшими руками?? В голове проносилось множество вариантов, пока разум не не остановился на самых ужасающих, где эта одноклеточная амёба, недавно штудирующая с ним конспекты по информатике, забыла о каком-то законе физики и всё-таки травмировалась, решив полетать над гаражами как в старые добрые. Как бабочка. Одна надежда, что не смертельно. А то знает он этого беса, всё детство угрожал превратить Игоря не в молодого жеребца, а в седого от стресса деда. На мгновение всё стихло. Замерли машины с улицы, перестал шуршать листва, заглохли отравляющие всем жизнь летом комары. Машинально парень напрягся. Взгляд ужесточился, стал сосредоточенным и мрачным. Глухой вопрос: – И что с ним? Насколько всё плохо? И в ответ вводящее в ступор отчаянное: – В него вселились деееееемоныыыы... А после – громкий плач навзрыд, пока в голове что-то щёлкнуло. Что, простите?..

***

В пред сумеречное время их городишко окрашивался в поистине незабываемые тона. Хоть бери краски и картины пиши, прям стоя на асфальте на дороге у прохожих, которые будут недовольно пихать тебя в бок или даже палкой. Искусство требует жертв! Так вроде говорят эти культисты, ой, то есть, художники, Ванька точно не запомнил: являясь лютым биохимиком, он больше специализировался на цитировании Менделеева и Эпштейна... Тьфу ты, ЭЙНШТЕЙНА!! «Нет, всё-таки 14-ти часовые смены бариста меня до ручки доведут, ей богу... Второй день отхожу, а так и не отдохнул!» – посетовал семнадцатилетний Борис, скучающе глядя вдаль; облокотившись о перила небольшого старого моста, одного из немногих в их маленьком городе, он лицезрел шикарный вид, недоступный всяким смертным: то, как огромный ореол солнца садится за горизонт, с каждым мгновением заставляя этот бренный мир гореть всё сильнее. Его загорело лицо упал последний луч, заставив сощуриться; веснушки забавно забегали по щекам, до этого прячущиеся в тени козырька кепки. Вечера в их захолустье заставляли двигаться дальше и не отчаиваться. К сожалению, на них жители городка обращало внимание совсем не часто... – Может, хватит уже фигнёй страдать, имбецил ты наш, а? – послышалось снисходительно-усталое сбоку. Бориска (жаль, что не ириска, те хотя бы вкусные, а этот как кактус – коснёшься и вколет так, что мама не горюй) недовольно цокнул, демонстративно отворачиваясь; более высокий жилистый парень в футболке настолько тёмного оттенка, что даже Чёрная дыра могла бы позавидовать, закатил глаза, глядя на воистину детское поведение своего младшего товарища. Будучи старше на два года, Ваня на своего горе-друга с самого детства смотрел вот так, покровительственно, как старший брат. И Борю эту жутко бесило... Особенно в последнее время. Хотелось закричать ему в это тупое лицо: «МНЕ ВОСЕМНАДЦАТЬ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ, ИМЕЙ СОВЕСТЬ, Я УЖЕ ВЗРОСЛЫЙ СОВСЕМ, ХОТЬ И ПОЛУРОСЛИК!!» Но что-то ему подсказывало, что это будет бесполезной тратой сил. – Долго ещё их ждать? Зачем нас вообще позвали? Через пару дней бы всё равно увиделись бы... – пробурчал парень, сильнее сутулясь и зарываясь носом в рукава широкой толстовки: мерзляку вроде него даже в +30 градусов было холодно. А комфорт превыше всего! Пофиг на всяких бабок у подъезда и взрослых дядь и тёть, которые его мрачную фигуру, замотанную в три слоя одежды, провожают взглядом и вечно вертят пальцем у виска. Главное, что ему так тепло и вполне себе хорошо. Тем более, чья-то философия гласит: «Пока ты никому не мешаешь, делай, что душе твоей заблагорассудится». Ладно, в оригинале звучало не совсем так, но юноша не помнил точных формулировок. А вот этого мнения придерживался. Ветер хитро лизнул лицо, кинув русую чёлку прямо ему в рот. Отплёвываясь под фырканье друзей, Борис ругнулся, запихивая пряди обратно под кепку. Именно в тот момент он и заметил приближающиеся фигуры вдалеке. – О, ребят! Вот они, – рука указала в сторону знакомых. Друзья облегчённо выдохнули, устав маяться без дела на жаре. – Ну наконец-то... – Аллилуйа... – Господи, спасибо... Какого чёрта это сказал мимо проходящий бомж, никто не понял, но заострять внимание не стал: тот брёл вперёд, никого не трогая, видимо, на миг просто поймал их общую волну облегчения. Сумасшедших в городишке достаточно, одни только наркоманы чего стоят... Поморщившись, Бори выступил вперёд, протягивая руку для рукопожатия. – Ну здаров, Резников. Что случилось? – мигом посерьёзнел он, чувствуя, как Ванька и Иван тоже ждут объяснений: вид пришедших о многом говорил. Если Игорь ещё держался ровно, даже чересчур прямо, то вот Юлькино зарёванное личико твердило о том, что что-то произошло. Что-то нехорошее. Что-то явно похлеще не сдачи экзаменов. – Это касается Жени, – не стал таить Игорь, Юля согласно всхлипнула. В груди Бориса поселилось нехорошее предчувствие. – Вы верите в бога? Внезапный вопрос сбил с толку всех, но вижу они не подали, неуверенно по-очереди кивая. Резников вздохнул, как будто сам не верил, что сейчас собирается сказать. Юлька обняла себя за предплечья, закутавшись в Женькину кофту и мелко задрожав, поджимая губы с упрямым выражением лица. Игорь обвёл взглядом застывшие напряжённые фигуры ребят и снова тяжело вздохнул, уже гадая, как будет объяснять тот бред, который недавно рассказала ему подруга. – В него вселилась какая-то фигня. И мы её с вами из него выкурим.