Сборник КОШМАРт

ЗЕРКАЛО Автор: Robin_Kid Краткое описание: С этим зеркалом было что-то не так. Спенсер уставился в него, но не понял, кто смотрит на него в ответ из отражения.

***

Примечания от Автора: Раньше у меня перед кроватью стояло длинное зеркало, и я часто в него смотрелась. Так я случайно испытала на себе эффект Трокслера. У меня нет доказательств, что из-за этого я перестала узнавать себя в зеркале, но давайте представим, что это так.

***

Человек в зеркале был не он. Это никак не могло быть его отражением. Рот был слишком широким, глаза — слишком запавшими, лоб — слишком большим. Волосы лежали неправильно, и он был готов поклясться, что они выглядели почти влажными, хотя дождя не было и он не принимал душ посреди рабочего дня. Да, одежда была его собственной, он сам выбрал ее утром. Голубая рубашка с воротником, красный галстук и синий кардиган. Он хотел надеть фиолетовую рубашку, но она лежала на самом дне его дорожной сумки, куда он ее запихнул после их последнего злоключения. Он чувствовал, как одежда облегает его тело, как галстук плотно обтягивает шею, даря ощущение стабильности, а кардиган согревает, но не слишком. Он помнил, где купил каждую из этих вещей и сколько она стоила. Например, его кардиган два года назад обошелся ему в целых четыре доллара на распродаже. Он побаловал себя этой вещью после лекции, которая провалилась. Нет, он был уверен, что одежда его собственная, но этот человек, который смотрел на него в ответ из отражения, украл его облик, чтобы сделать его ужасную копию, — это было неправильно. Должно быть, кто-то что-то сделал с этим зеркалом. Он на несколько секунд закрыл глаза, потому что вряд ли он мог бы не заметить, как команда рабочих поменяла местами гигантские зеркала. Он должен быть где-то в зеркале, просто нужно присмотреться. Свежий взгляд в этом поможет. Спенсер попытался пошевелить пальцами, затем руками, скованными наручниками, проверяя, насколько свободно он может двигаться. Свободного пространства было очень немного: он едва мог приподнять руку над стулом. Он попытался пошевелить ногами, но они были зафиксированы с еще большей точностью. Он попытался медленно обвести взглядом комнату, но быстро понял, что не может пошевелить головой. Толстая лента, стягивающая его лоб, и что-то вроде фиксаторов не давали ему смотреть вперед, как иммобилайзеры, которые парамедики надевают на пациентов. Он снова слегка попытался пошевелиться и опять обнаружил, что не может этого слелать. Он не помнил, как оказался в таком положении, но был уверен, что что-то ударило его по голове, судя по тупой пульсирующей боли в затылке. Лучше потратить силы на то, чтобы придумать, как выбраться отсюда, чем пытаться что-то вспомнить. Он слышал как чьи-то шаги приближались, пока в поле зрения не появилась рука, которая поднесла к нему зеркало. Оно было достаточно близко, чтобы заполнить собой ту небольшую часть комнаты, которую он мог видеть, да и смотреть особо было не на что из-за его полулежачего положения. Он сомневался, что сможет воспользоваться тем, что было под потолком, чтобы сбежать, хотя, судя по стропилам и общей грязи, он находился в подвале. Он видел, как его глаза против воли стекленеют, и видел вокруг себя импровизированный ящик, а его кожа была мокрой от пота, несмотря на умеренную температуру в комнате. — Есть ли у вас психические расстройства, которые влияют на ваше восприятие реальности? Он попытался покачать головой, боясь, что его выдаст голос, но у него не очень получилось. В последнее время у него вообще ничего не получалось. — Тогда я восприму ваше молчание как отрицательный ответ. Я предпочитаю так. — Он резко вдохнул. — О, не надо так. Вы же человек науки, верно? Я слышал, как вы представились доктором Ридом, и вы работаете в поведенческом отделении, а не в медицинском, так что я подумал, что вы, должно быть, ученый, и погуглил вас. И что же? У вас куча статей и экспериментов, которые вы проводили во время учебы в докторантуре. Я просто знал, что вы поймете, что я пытаюсь сделать, и благодаря вашему влиянию люди наконец-то меня выслушают. Зеркало по-прежнему закрывало ему обзор, но он мог с уверенностью предположить, кто его похититель. Это был Шейн Чендлер. Их общение было недолгим: Спенсер лишь подтвердил, что он тот самый доктор Рид, которого показывали по телевизору, а не какой-то странный двойник. Он предпочитал избегать камер, но остальные были заняты, а Джей-Джей нужна была поддержка. Если бы его похитили из-за новостей, он, по крайней мере, мог бы утешиться тем, что похитили именно его, а не кого-то другого из команды. Он снова попытался вспомнить, как оказался привязанным к кровати, в компании лишь собственного отражения и бестелесного голоса, но воспоминания расплывались. — Вы ведь знаете об эксперименте с зеркалом, доктор? Может быть, он просто смотрел не под тем углом. Может быть, зеркало было установлено неправильно и стояло криво, хотя он знал, что это не могло так сильно повлиять на отражение, и помнил об этом. Зеркало отражало то, что в нем было, но он в нем не отражался. Это просто не мог быть он. Он наклонился чуть ближе, чтобы посмотреть на себя под другим углом, но все равно ничего не понял. Его лицо выглядело не так; он помнил свое лицо; он помнил все, так что, должно быть, что-то не так с этим зеркалом, потому что с ним самим все было в порядке. Его лицо не могло так сильно измениться за столь короткий срок так, чтобы он этого не заметил. Он мог бы попросить починить зеркало и подождать, пока его приведут в порядок. Но себя он так просто не исправит. «Эффект Трокслера», — прошептал Спенсер, вопреки здравому смыслу. — Отлично! Понимаете, люди думают, что это ваш мозг от скуки заполняет пробелы, искажая черты лица и тому подобное, но это не так. Зеркала — это порталы в мир правильных вещей. Загляните в них поглубже, и вы увидите мир таким, какой он есть на самом деле. — Это, конечно, было неправдой, но у него хватило ума пока не упоминать об этом. Ему нужно было подыгрывать. — Вы, доктор Рид, — мой человек. Ты увидишь ситуацию с другой стороны и расскажешь мне правду. Ты слишком умен, чтобы тебя можно было одурачить. «Ваши предыдущие подопытные вам врали?» — спросил он, надеясь узнать, в чем они ошиблись, чтобы выторговать себе еще немного времени. — Нет-нет, они просто перестали сотрудничать, не успев выполнить задание, но я знаю, что вы справитесь. Доктор Рид, я так рад, что познакомилась с вами. Я правда рад. Будет здорово, если рядом окажется кто-то, кто понимает меня так же, как я сам себя понимаю. Я, конечно, не Эйнштейн, но мне нравится думать, что я на пороге какого-нибудь великого открытия, как и он. — Каковы параметры эксперимента? — последовала небольшая пауза, и он поморщился. Иногда он мог втянуть себя в какую-нибудь ситуацию так же легко, как и выпутаться из нее. — Просто смотри в зеркало, пока не увидишь правду. Я узнаю, когда ты ее увидишь, потому что я видел ее в себе. Я... я просто хочу поделиться этим с кем-то. Я не могу быть единственным, понимаешь? Это нужно разделить с кем-то. — Шейн накрыл его руку своей и ненадолго переплел их пальцы. — Но в отличие от меня, ты не останешься один. Я буду рядом, чтобы убедиться, что ты моргаешь, а не просто закрываешь глаза, чтобы не видеть правду, с которой тебя запрограммировали не сталкиваться. Они не хотят, чтобы ты вырвался из этого кошмара. Но тебе придется быть таким же храбрым, как и я. Я не могу спасти тебя от этого, но давай, ты же ловишь серийных убийц! Ты справишься. Спенсер закрыл глаза ладонями и попятился. Его кожа была похожа на глину. Если бы он мог размять ее и придать форму, не надавливая слишком сильно и не портя работу, его лицо наконец стало бы похоже на его собственное. Было странно видеть, как кто-то копирует его движения, хотя он и понимал, что это должен быть он сам, ведь зеркала не могут лгать, но его мозг не мог уловить связь. Вилка входила в розетку, но не получала питания. Спенсер опустил руки и увидел, что незнакомец в зеркале отчаянно смотрит на него, умоляя его узнать. Это был не он, и Спенсеру с трудом удавалось убедить себя в обратном. “Рид?” Это могли быть минуты, часы, а может, и дни, если бы он особенно усердствовал. Спенсер был уверен лишь в том, что эффект Трокслера стал его самым нелюбимым научным открытием. На самом деле, если бы он мог вернуться в прошлое, он бы нашел Игнаца Пауля Виталя Трокслера и как минимум хорошенько с ним поговорил. А в худшем случае пристрелил бы его и стал бы ждать, когда проявится эффект бабочки, который сначала потрясет историю, а потом приведет к антиутопии. Были ли случаи, когда эффект бабочки не разрушал будущее, или будущее всегда обречено на гибель? Подобные вопросы не давали ему заскучать в гнетущей тишине, но не могли уберечь от последствий слишком долгого разглядывания своего отражения в зеркале. Брейды и повязка на лбу полностью исчезли. Он не чувствовал напряжения в мышцах, но его отражение улыбалось ему так, словно он не был привязан к какому-то месту, название которого он даже не мог вспомнить. Шейн не появлялся в поле его зрения, но он был уверен, что тот где-то рядом и следит за тем, чтобы он соблюдал правила. Трудно было не поддаться этому чувству, когда он отчетливо представлял себе жертв без глаз — просто кровавые дыры на месте глазниц, в которые начинали заползать личинки. Он изо всех сил старался не поддаваться этому чувству, но чем сильнее искажалось и расплывалось его лицо, чем пристальнее он вглядывался в глаза своего отражения, тем неприятнее ему становилось от того, что он в них видел. Он и в лучшие времена не любил так смотреть себе в глаза, а сейчас это было особенно тяжело. Отвлекаться можно было лишь до определенного момента, пока все, что он видел, — это он сам. В животе у него все сжалось, и его охватило дурное предчувствие. Оковы звякнули, и ему захотелось опустить взгляд, но Шейн снова смотрел на него. Нужно было просто переждать. Они найдут его, и он сможет избегать зеркал хоть до конца своих дней, если захочет. — Я в порядке, — дрожащим голосом ответил Спенсер, потому что, когда Дерек произносил его имя таким тоном, это было не просто попыткой привлечь его внимание. Это был целый ряд вопросов, сведенных в одно легкоусвояемое слово, и Спенсер должен был ответить так, как считал нужным. Он был благодарен за это, потому что, когда его каждые полчаса спрашивали, все ли с ним в порядке, он прекрасно понимал, что с ним далеко не все в порядке. — Э-э-э... у вас тут зеркало криво висит? Или дело в освещении? — Я думал, ты избегаешь зеркал, — сказал Дерек. «Бывало и хуже», — пожал он плечами. Ему пришлось пережить настоящие пытки с реальными болезненными последствиями. Шейн не причинил ему физического вреда, кроме как во время похищения, а методы, которые он использовал, чтобы обездвижить его, были невероятно гуманными для серийного убийцы, который выкалывал глаза своим жертвам. — Это не значит, что ты не можешь снова пройти через что-то плохое. Он поднялся и прошел дальше, в ту сторону где, кажется была ванная, а затем вернулся и встал перед зеркалом, словно пытаясь задобрить гения, который проигнорировал его слова. Теперь человек, который копировал Дерека Моргана, был его отражением. Это был Дерек Морган в зеркале. Так почему же в зеркале не было Спенсера Рида? Почему перед ним был самозванец? — Рид, тебе не нужно, чтобы тебя пытали физически, как тебя уже пытали раньше, чтобы оправдать то, что тебя сломало что-то другое. Тебя все равно похитили. Тебя все равно пытали. — В его глазах застыло выражение загнанности, и Спенсер мог только догадываться, что он вспоминает, как его нашли. Спенсер почувствовал облегчение, когда раздался громкий хлопок, за которым последовали крики его коллег. Не имея возможности увидеть, но хорошо зная свою команду, он представлял себе их действия, что Аарон, как самый хладнокровный из них, когда дело касалось опасности, возьмет на себя руководство. Дерек и Джей Джей, вероятно, рвались в бой, потому что во время обсуждения плана они настаивали на том, чтобы действовать либо максимально скрытно, либо наоборот открыто с оружием наперевес, но оба варианта могли провалиться, ведь они слишком хотели вернуть Спенсера. Эмили и Дэвид, скорее всего, будут держаться в стороне от Аарона, чтобы еще больше отдалить его от преступника. Они прекрасно помнят, чем закончилось его похищение в прошлый раз. — Шейн Чендлер, положи нож и встань на колени! — скомандовал Аарон. — Ты не понимаешь, — всхлипнул Шейн, едва сдерживая слезы. Его голос звучал так же отчаянно, как и у большинства людей, погрязших в своих заблуждениях. Если бы Спенсер не стоял как вкопанный, глядя на отражение своего собственного неестественно искаженного лица, он, возможно, и посочувствовал бы ему, но не больше, чем мухе, запутавшейся в паутине. «Вы — представители правительства, которое всегда скрывает от людей правду, — избавляетесь от тех, кто выбивается из общей картины или предлагает что-то по-настоящему инновационное, вместе со всеми их исследованиями. Что ж, я так просто не сдамся! Те, кого вы заставили бояться правды, не умрут напрасно». «Вот и не заставляй нас это делать». Спенсер предположил, что Шейн где-то вне поля его зрения собирается сделать что-то радикальное, хотя и не знал, кому это навредит больше — ему самому или Шейну. А может, и всей его команде. Ему не терпелось увидеть все своими глазами, но, увы, он был прикован к происходящему в зеркальном отражении перед ним. «Я тебя ни к чему не принуждаю. Это твой начальник заставляет тебя это делать! Заставляет делать все! Программирует нас так, чтобы мы не задерживали взгляд на чем-то одном, иначе мы увидели бы все как есть. У тебя ведь нет такой власти, верно?» — Шейн, не надо… «Если я погибну, то избавлю его от тех лет насмешек, через которые вы все меня заставили пройти! Он сохранит правду!» Раздались два выстрела. Глухой удар. «Нам нужны парамедики, подозреваемый ранен», — заявил Дэвид. Он вздохнул с облегчением, поняв, что стрелял не кто-то из своих, хотя отчетливо слышал, что у Шейна был нож, а не пистолет. Наконец он смог плотно закрыть глаза, убедившись, что ни одна искорка света не проскользнет сквозь его сомкнутые веки. Однако его постоянно меняющееся в зеркальном отражении лицо, казалось, уже отпечаталось на внутренней стороне его век. Он сомневался, что ему удастся хоть на какое-то время отвлечься от этих воспоминаний. — Держись, парень, мы тебя вытащим. Он попытался сесть, когда с него сняли путы, и, как только его руки освободили, отодвинул зеркало в сторону подальше от себя и повернулся боком, чтобы сесть на сиденье, обхватив голову руками, словно пытаясь спрятаться от искаженного отражения собственного лица. Он сосредоточился на своем дыхании, положив одну руку себе на грудь, чтобы почувствовать, как она равномерно поднимается и опускается. С ним все было в порядке. Он и раньше проходил через настоящие пытки. Его уже не раз унижали. По сравнению с этим пробежка в парке была пустяком, но его тело отреагировало так, словно на него напали. — Спенс? — позвал Джей Джей, осторожно обнимая его. «Я в порядке, я в порядке», — быстро заверил он его. Это было всего лишь зеркало. Это был всего лишь эксперимент, о котором он уже знал раньше и мог объяснить его результаты. Его лицо не было изуродовано, не было разорвано на куски, а потом зашито. Это просто его собственный разум сыграл с ним злую шутку. С ним все было в порядке. — Никаких травм, ничего такого? Он кивнул. Конечно, он был уверен, что получил удар по голове, но, учитывая, что он смог сохранять ясность ума во время этого испытания, он решил, что беспокоиться тут не о чем. — Тебя все равно осмотрят. — Со мной правда всё в порядке. — Это обязательная процедура, — вмешался Аарон. Он сделал это так ненавязчиво, что почти никто не заметил, но Аарон определенно бросил взгляд на его руки. Он бы не удивился, если бы перед ним вдруг оказался тест на наркотики. В глубине души он надеялся, что это все галлюцинации, вызванные наркотиками. По крайней мере, так все казалось бы не таким реальным. — А что с этим зеркалом? — спросил Джей Джей. «Он хотел проверить, что будет, если долго находиться под воздействием эффекта Трокслера. Он думал, что это способ заглянуть в другую реальность, а не оптическая иллюзия, — ответил он почти механическим голосом. — Поэтому со мной все в порядке. Он не причинил мне физического вреда». — И все-таки я тебя похитил, — проворчал подозреваемый и схватил себя за руки. — Давайте выбираться отсюда. — Да ладно тебе, Рид, ты как будто пытаешься призвать сюда Кровавую Мэри. Не думаю, что нам нужно изображать охотников за привидениями вдобавок ко всему остальному, — пошутил Дерек. «Проверка в зеркале», — пробормотал он. «Люди с дисморфофобией застревают в негативном цикле. Им кажется, что они выглядят неправильно, они смотрят в зеркало, и их разум искажает отражение, чтобы оно соответствовало их представлениям. Из-за этого им сложно воспринимать себя такими, какие они есть на самом деле». Мужчина постарше кивнул, но выглядел немного неуверенным. — Ты этим занимаешься? — Я думаю… нет, я уверен. Я это делаю, — быстро поправился он. Осознав, что он смотрит на себя в зеркало, он тут же разозлился на себя за это и прислонился к раковине спиной, отвернувшись от зеркала. — Это просто эксперимент! Какая-то оптическая иллюзия, породившая городские легенды вроде «Кровавой Мэри», но я… я все время вижу свое лицо в отражении таким, каким оно было, когда я застыл, уставившись в зеркало. Я не знаю, как вернуть все как было раньше. — Время. — Спенсер с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. «Ты же знаешь, что я терпеть не могу такой ответ. Время — это не ответ, это слишком расплывчато. Это все равно что сказать, что два плюс два равно числу. Да, это верно, но не совсем правильно». — Да, я мало чем могу тебе помочь, — признался он. — По крайней мере, это честно. — Спенсер отвернулся, чтобы плеснуть себе в лицо водой, — так он мог сосредоточиться на чем-то другом, а не на том, что его лицо вот-вот расплавится. — У нас есть дело, не так ли? — Мы проводим брифинг в самолете. Подражание Джеку-потрошителю в Нью-Йорке. Джей Джей увидел, что ты заходил сюда, и не захотел идти в отдел кадров. — Он кивнул и собрался уходить, но Дерек остановил его, схватив за плечо. “Что?” «Чувак...» Он уже знал, что задумал Дерек: лекция, призванная наставить его на путь истинный и восстановить их дружбу, означала, что Спенсер может прийти к нему со своими проблемами, а он был не в настроении их выслушивать. Это его не исправило бы, и он уже знал, что ему скажут, так что не было смысла это слушать. Он не собирался брать отгул, ему не хотелось об этом говорить, да и отговориться он все равно не смог бы. — Я в порядке. Может, мне стоит прислушаться к твоим словам. Пока что не смотрись в зеркала. — Он стряхнул с себя руку и вышел, чтобы закончить разговор. «Он ухватился за идею с зеркалом, а не за возможность отдохнуть. Конечно, так и есть».