Глава 6: Странные существа
5 марта 2026 г., 12:33
Все сидели в классе. Утро было тихим, даже слишком тихим после всего, что случилось. Лео смотрел в окно, Тиг дремал, положив голову на парту, Мила рисовала что-то в тетради, Бао листал книгу, но не читал. Ния просто сидела, уставившись в одну точку. Вася жевал пончик, Соня крутилась на стуле. Редьяра поправляла шерсть. Куба лежал в углу. ЛиЛи болтала ногами, свесившись со шкафа. Мартик и Чит тихо перешептывались. Харзы, как ни странно, тоже молчали — видимо, даже они устали от всего этого безумия.
Тишину никто не нарушал. Каждый думал о своём. О Рю. О Грейс. О значках. О том, что делать дальше.
А потом воздух в центре класса задрожал.
— Что это? — встрепенулась Ния.
Воздух пошёл рябью, как вода. Закрутился в воронку. И прямо посреди комнаты открылись три портала одновременно.
Разных. Один — сияющий, с искрами, будто фейерверк. Второй — тёплый, золотистый, пахнущий летом и яблоками. Третий — просто светящийся круг, без цвета, но с лёгким гудением.
Из порталов посыпались персонажи.
Из первого вылетела рыжая девчонка с двумя хвостиками, сверкая глазами и разбрасывая искры.
— Ой! — воскликнула она, приземляясь на чью-то парту. — А куда это мы попали?
За ней вышла фиолетововолосая, строгая, с ветерком в волосах.
— Алёнка, не прыгай по мебели, — сказала она спокойно.
Следом появилась девушка в очках, с короткими каштановыми волосами, и сразу начала оглядываться по сторонам, будто сканируя обстановку.
— Интересно, — пробормотала она. — Неизвестное место. Надо проанализировать.
И последней из первого портала вышла светловолосая, с большими глазами, прижимающая к груди плюшевого зайца.
— Ой, мамочки... — прошептала она. — А где мы?
Из второго портала выскочила белка. Шустрая, с большими глазами, сразу запрыгнула на подоконник.
— Ух ты! — запищала она. — Новое место! Новые друзья! Чук, Станислав, смотрите!
Следом выкатился колючий шарик, который развернулся в ежа.
— Ничего себе поворот, — сказал ёж, оглядываясь. — А где это мы?
И последним из второго портала вышел волк. Спокойный, уверенный, с добрыми глазами. Оглядел класс, кивнул сам себе.
— Попали, — сказал он глубоким голосом. — Но без паники. Разберёмся.
Из третьего портала посыпались кошечки и собачки. Самые разные.
Первой выбежала бело-серая кошечка в бантике.
— Мур-мяу! — воскликнула она, оглядываясь. — Как здесь интересно!
За ней — рыжая корги, крутящаяся на месте.
— А где танцпол? — спросила она. — Я хочу танцевать!
Потом — рыжая полосатая кошечка, прижимающая лапки к груди.
— Ой, а тут не страшно? — прошептала она.
Следом — щенок-бульдог в бабочке, оглядывающийся с серьёзным видом.
— Надо оценить обстановку, — сказал он.
Потом — такса в очках, сразу начавшая что-то записывать в блокнот.
— Неизвестная среда, — бормотала она. — Надо зафиксировать параметры.
За ней — рыжий корги-мальчик, вертящий головой.
— Круто! — воскликнул он. — Новое приключение!
Серый котик в очках аккуратно вышел и поправил их.
— Интересная задача, — сказал он. — Давайте без паники.
И последним — чёрно-белый далматин, тихий и застенчивый, жмущийся к стене.
— Ой... — прошептал он. — А тут можно?
Класс замер.
С одной стороны — звери из тайги и котята-супергерои. С другой — Сказочный Патруль, спасатели Муся, Чук, Станислав и целая толпа Кошечек-Собачек.
Все смотрели друг на друга.
— Э-э-э... — протянула Алёнка. — Здрасте?
Тишина.
Бао первым пришёл в себя. Встал. Оглядел прибывших. Потом повернулся к своим.
— Может, пойдём к кому-нибудь за помощью? — предложил он.
Тиг моргнул.
— К кому? — спросил он. — Вот к этим?
Бао пожал плечами.
— Ну... они хотя бы не пытались нас убить. Пока.
Алёнка навострила уши.
— Что значит "убить"? — переспросила она. — Вы тут с кем-то воюете?
Лео вздохнул. Посмотрел на прибывших. Понял, что они явно не в курсе. Ни про Рю. Ни про Mortal Kombat. Ни про то, что тут вообще творилось последние дни.
— Садитесь, — сказал он устало. — История будет долгая. И страшная.
Вася подвинулся, освобождая место на парте.
— Пончики будете? — спросил он. — Правда, они вчерашние, но ничего.
Алёнка прыгнула на свободное место.
— Ой, а можно с вареньем?
— Варенья нет.
— А с чем есть?
— Ни с чем. Просто пончики.
— Ладно, давай.
Муся запрыгнула на подоконник рядом с ЛиЛи.
— Я слушаю, — сказала она. — Очень люблю истории.
Чук сел рядом с Тигом.
— А драка будет? — спросил он с интересом.
Станислав положил тяжёлую лапу ему на плечо.
— Чук, не торопи события.
Сказочный Патруль расселся кто где. Кошечки-Собачки тоже нашли места — кто на полу, кто на партах, кто на шкафу.
Лео встал в центр класса.
— Значит так, — начал он. — Всё началось с того, что в нашем мире появился один парень. Его зовут Рю Хасаши. Он сын Скорпиона...
Алёнка подняла руку.
— А кто такой Скорпион?
— Животное такое, — предположила Буся.
— Нет, — покачал головой Лео. — Это воин. Ниндзя. Призрак. Из другого мира. Из мира, который называется Mortal Kombat.
— Комбат? — переспросил Чук. — Это как драка?
— Именно, — кивнул Лео. — Там только и делают, что дерутся. Насмерть.
И он начал рассказывать.
Про Рю. Про то, как Леон встретил его в парке. Про Грейс и "Котю". Про драку. Про смерть Али и Тасмана. Про Нуб Сайбота. Про Саб-Зиро. Про турнир. Про прошлое. Про Хандзо. Про то, как Рю убил Грейс и забрал значки.
Говорил долго. Подробно. Иногда останавливался, когда голос срывался.
Прибывшие слушали молча.
Алёнка перестала жевать пончик. Варя нахмурилась. Маша записывала. Снежка прижимала Зайку к груди. Муся замерла на подоконнике. Чук сжал кулаки. Станислав слушал с серьёзным лицом.
Кошечки-Собачки притихли. Даже Мия перестала вертеться.
Когда Лео закончил, в классе повисла тишина.
— Ничего себе, — сказала Алёнка наконец. — А вы тут живёте... весело.
— Весело, — горько усмехнулся Лео. — Особенно когда твоего друга убивают на глазах.
Станислав поднялся. Подошёл к Лео. Положил лапу на плечо.
— Ты держался молодцом, — сказал он. — Рассказал всё честно. Это важно.
— И что нам теперь делать? — спросил Тиг.
Станислав посмотрел на остальных.
— Для начала — познакомиться, — сказал он. — Мы теперь в одной лодке. Нас много. У нас разные силы. И, кажется, у нас общая проблема.
Он обернулся к своим.
— Представьтесь, пожалуйста.
И началось знакомство. Сказочный Патруль, спасатели, Кошечки-Собачки — все называли имена, рассказывали, кто они и откуда.
Класс постепенно наполнялся голосами.
А где-то далеко, в лесу, Рю сидел на поваленном дереве и смотрел на небо.
— Что-то новое, — пробормотал он. — Чую. Много народу. Надо проверить.
Он встал и пошёл в сторону школы.
Они вышли из школы. Солнце уже клонилось к закату, длинные тени тянулись по двору, и воздух стал прохладнее. После душного класса хотелось просто дышать. Просто идти. Просто быть.
Компания растянулась по тропинке. Впереди Лео и Тиг, за ними Мила с Кубой, дальше Редьяра и ЛиЛи. Сказочный Патруль шёл чуть поодаль — Алёнка что-то оживлённо рассказывала Варе, Маша осматривала деревья, Снежка осторожно ступала по траве, боясь наступить на жучков. Муся прыгала с ветки на ветку, Чук бежал рядом со Станиславом, который мерно шагал, оглядывая окрестности. Кошечки-Собачки рассыпались кто куда — Алиса примеряла цветочки, Мия кружилась на месте, Буся собирала ромашки, Жоржик нёс Виккин рюкзак, Викки что-то записывала в блокнот, Ден пытался поймать бабочку, Роберт анализировал облака, Антон рисовал веточкой на земле.
Идиллия.
— Хорошо-то как, — вздохнула Алёнка. — А у нас в Мышкине вечно то тучи, то дождь, то чудища из порталов...
— У нас тоже чудища, — мрачно заметил Лео. — Только они не из порталов, а из ада.
— Лео, не начинай, — попросил Тиг.
— Я просто констатирую факт.
Они вышли на поляну. Ту самую, где Рю рубил дерево. Ствол всё ещё валялся, расщеплённый, с тёмными пятнами — то ли кровь, то ли смола.
— Жуть, — поёжилась Снежка. — Кто это сделал?
— Он, — коротко ответил Бао.
Станислав подошёл ближе. Осмотрел дерево. Потом перевёл взгляд на землю.
И замер.
— Что это? — спросил он, указывая на асфальт.
Все обернулись.
Прямо на дорожке, ведущей вглубь леса, расплылось чёрное пятно. Не лужа. Не тень. Что-то другое. Оно двигалось. Пульсировало. Дышало.
— Похоже на нефть, — сказала Маша, поправляя очки. — Но нефть не пульсирует.
— И не пахнет так, — добавила Варя, морща нос.
Чёрное пятно пахло. Сыростью. Могилой. Чем-то давно мёртвым.
Станислав шагнул вперёд.
— Станислав, не надо! — крикнул Чук.
Но волк уже наклонился и тронул пятно лапой.
Чёрное дёрнулось. Взметнулось. И начало подниматься.
Формироваться. Принимать очертания.
Человеческие. Нет, не человеческие — ниндзя. Чёрный, как сажа, матовый, будто сделанный из угля. Белые глаза горели холодным светом. С него капало что-то тяжёлое, но на землю не падало — исчезало в воздухе.
— Что это?! — закричала Алиса.
— Назад! — скомандовала Варя.
Девочки из Сказочного Патруля мгновенно встали в боевые стойки. У Алёнки в руках появился посох, объятый пламенем. Варя взметнула руками, поднимая ветер. Маша выставила ладони, и трава под ногами чёрного зашевелилась, пытаясь опутать. Снежка создала ледяной щит.
Муся, Чук и Станислав тоже не растерялись. Муся вскарабкалась на дерево, готовясь прыгнуть. Чук свернулся в колючий шар. Станислав встал в стойку, широко расставив лапы.
Кошечки-Собачки попятились, но не разбежались. Жоржик заслонил собой Алису. Викки достала какой-то прибор. Ден сжал кулаки. Роберт лихорадочно соображал. Антон дрожал, но не убегал.
Звери из тайги тоже приготовились. Лео оскалился. Тиг активировал пояс. Мила занесла перчатки. Редьяра прищурилась. Куба набычился. ЛиЛи натянула перчатки-лианы. Харзы, как ни странно, тоже встали рядом.
— Кто ты? — спросил Станислав громко, не опуская лап.
Чёрный ниндзя повернул голову. Белые глаза остановились на нём.
— Я Би-Хан, — сказал он голосом, от которого стыла кровь. — Тот, кого вы знаете как Нуб Сайбота.
Алёнка не стала ждать.
— Я убью тебя! — закричала она и выстрелила из посоха.
Огненный шар пронёсся прямо в грудь Би-Хана... и прошёл насквозь. Чёрная фигура даже не дрогнула. Пламя просто растворилось внутри неё, не причинив вреда.
Би-Хан посмотрел на Алёнку. Белые глаза сузились.
— Смешно, — сказал он. Хрипло, с эхом могилы. — Очень смешно.
Алёнка растерянно опустила посох.
— Но как?..
— Ты меня не убьёшь, — перебил Би-Хан. — Никто из вас не убьёт.
Он шагнул вперёд. Все попятились.
— Я уже мёртв. Я призрак. Моя душа проклята и разорвана. Меня можно развеять, да. Но это ничего не даст. Я вернусь. Всегда. Потому что я — часть тьмы.
Он обвёл взглядом каждого.
— Я слежу за вами. За всеми. За Рю. За его отцом. За Саб-Зиро. За вами. Вы даже не представляете, что вас ждёт.
— Чего ты хочешь? — спросила Варя, пытаясь говорить твёрдо.
Би-Хан усмехнулся. Страшная, нечеловеческая усмешка.
— Ничего. Пока. Просто хочу, чтобы вы знали: я здесь. Я вижу. И когда придёт время... я приду.
Он начал таять. Опускаться в землю, как в воду. Чёрное пятно под ним втягивалось обратно.
— Мы встретимся, — донеслось уже из-под земли. — Обязательно.
Пятно исчезло. Осталась только чистая трава, будто ничего и не было.
Тишина.
Алёнка выдохнула. Посох погас.
— Что это было? — прошептала она.
— Би-Хан, — ответил Бао. — Старший Саб-Зиро. Тот, кого убил Скорпион. Теперь он — Нуб Сайбот.
— И он следит за нами, — добавила Ния.
Станислав опустил лапы. Повернулся к остальным.
— Ну что, — сказал он спокойно, хотя голос чуть дрожал. — Кажется, нас втянули в войну. И выбора у нас нет.
Чук развернулся.
— А драка? — спросил он. — Будет драка?
— Будет, — ответил Станислав. — Обязательно будет.
Они пошли обратно к школе. Теперь уже не гурьбой, а тесной группой, прижимаясь друг к другу.
А за ними, из тени деревьев, смотрели белые глаза.
Они всё ещё стояли на поляне, приходя в себя после встречи с Би-Ханом. Нервы были на пределе. Алёнка всё ещё сжимала посох, хотя огонь давно погас. Чук развернулся и крутил головой по сторонам, ожидая новой угрозы. Станислав тяжело дышал, но старался сохранять спокойствие.
— Надо возвращаться в школу, — сказал он. — Там безопаснее. И надо всё обсудить.
— Ага, безопаснее, — фыркнул Лео. — Где Грейс убили, значки забрали, а теперь ещё и призраки шастают.
— Лео, не нагнетай, — попросил Бао.
— Я не нагнетаю, я констатирую.
Они уже развернулись, чтобы идти обратно, когда сзади раздался голос. Наглый, детский, но с такой злобой, что у всех мурашки побежали по коже.
— Ну что, герои, испугались?
Все резко обернулись.
На тропинке, ведущей к школе, стояла... собачка. Маленькая, голубая, лет двенадцати на вид. Бантик на голове, нарядное платьице, лапки в белых носочках. Такая милая, что хоть на открытку помещай.
Если бы не взгляд.
Взгляд был взрослый. Злой. Холодный.
— Чего встали? — спросила собачка, ухмыляясь. — Не узнали? А зря.
Бао всмотрелся. И его осенило.
— Юми? — выдохнул он. — Племянница Арнольда?
— Ага, — собачка (Юми) сделала шаг вперёд. — Дядя теперь не в форме. Ему глаз вырезали, школу разгромили, авторитет упал. Пришлось мне всё брать в свои лапы.
Она обвела взглядом толпу.
— Так что теперь я главная. Я захватила школу Арнольда. Все его прихвостни теперь у меня под каблуком. И знаете что?
Пауза.
— Я захвачу город. Весь. А вы...
Она ткнула лапкой в сторону зверей и котят.
— Вы будете моими рабами. Будете приносить мне конфеты, мыть полы и петь песенки. А кто откажется — тому хуже.
Алёнка опешила.
— Ты вообще кто такая? — спросила она. — Мелюзга, а туда же — город захватывать!
— Молчать, рыжая! — рявкнула Юми. — Я не просто мелюзга. У меня теперь армия. У меня планы. У меня...
Она не договорила.
Воздух позади неё загустел. Запахло серой. И из жёлто-оранжевого пламени, вспыхнувшего прямо на пустом месте, вышел он.
Рю.
Куртка с драконом, разбитые костяшки, холодные глаза. Он смотрел на Юми сверху вниз, как удав на кролика.
— Ты, — сказал он тихо.
Юми обернулась. Увидела его. И побелела. Даже сквозь голубую шерсть было видно, как она побледнела.
— Т-ты...
— Бойся, сука, — сказал Рю.
И прыгнул.
Он не дал ей увернуться. Не дал закричать. Просто налетел, сбил с ног, и они покатились по траве.
Удары посыпались градом.
Первый — в морду. Кровь брызнула из разбитого носа.
Второй — в челюсть. Хруст, от которого у всех свело зубы.
Третий — снова в лицо. Юми взвизгнула, попыталась закрыться лапками, но куда там.
Рю бил методично, холодно, без жалости. Каждый удар вгонял её голову глубже в землю. Кровь заливала траву, брызгала на его куртку, на лицо.
— Ты хотела захватить город? — рычал он, вколачивая кулак в челюсть. — Ты?
Хруст. Челюсть вывернулась, повисла на одних мышцах.
Юми заорала. Точнее, попыталась заорать — из разорванного рта вырвалось только бульканье.
Рю схватил её за шкирку и приподнял над землёй. Лицо было залито кровью, глаза закатились, челюсть болталась как тряпка.
— Ты пойдёшь со мной, — сказал он.
— К-куда? — прохрипела Юми сквозь кровь.
— Узнаешь.
Жёлтое пламя вспыхнуло вокруг них. Рю шагнул в него, утаскивая изувеченную собачку за собой.
Земля под ними разверзлась. Огонь ушёл вниз, вглубь, в самое пекло.
И они исчезли.
Тишина.
Только дым и запах гари.
И лужа крови на траве.
Алёнка выдохнула, хотя не замечала, что не дышала.
— Это... это кто был? — спросила она дрожащим голосом.
Станислав смотрел на то место, где только что стоял Рю.
— Это, — сказал он медленно, — был Рю. Сын Скорпиона. Тот, о ком нам рассказывали.
Чук подошёл к кровавой луже. Ткнул лапой. Отдёрнул.
— А куда он её утащил? — спросил он.
Бао покачал головой.
— В ад. Наверное. В прямом смысле.
Муся спрыгнула с дерева и подбежала к Станиславу.
— Стас, что нам делать? — спросила она. — Это же... это убийство! Мы должны...
— Ничего мы не должны, — перебил Станислав. — Сейчас — ничего.
Он обвёл взглядом всю компанию.
— Мы не знаем этого мира. Не знаем правил. Не знаем, кто прав, кто виноват. Но одно я понял точно...
Он посмотрел на небо.
— Здесь не работают наши правила безопасности. Здесь работают другие. И нам придётся их выучить. Быстро. Или мы не выживем.
Алёнка кивнула. Варя сжала кулаки. Маша достала блокнот и начала записывать. Снежка прижала Зайку к груди.
— Пошли в школу, — сказал Станислав. — Надо всё обсудить. И подготовиться. Потому что...
Он замолчал, глядя на дымящуюся землю.
— Потому что это только начало.
Они всё ещё стояли на поляне, глядя на дымящееся место, где только что исчез Рю с изувеченной Юми. Никто не двигался. Никто не говорил. Только ветер шелестел листвой да где-то вдалеке крикнула птица.
Алёнка первой пришла в себя.
— Нам надо... — начала она.
И тут пламя вспыхнуло снова.
Жёлто-оранжевое, точно такое же, как минуту назад. Все шарахнулись назад, кто-то вскрикнул.
Из огня вылетело что-то. Костлявое. Сухое. Чёрное.
Оно шмякнулось на траву и рассыпалось.
Скелет.
Точнее, то, что от него осталось. Несколько обугленных костей, череп с вываленными зубами, позвоночник, развалившийся на части. Всё это дымилось, потрескивало и пахло палёным мясом.
Череп повернулся к ним пустыми глазницами. Челюсть отвалилась.
А потом скелет рассыпался в прах. Просто превратился в кучку пепла, который тут же развеял ветер.
Из дыры в земле, которая ещё не закрылась, раздался голос. Глухой, искажённый, но узнаваемый.
Рю.
— Забирайте её, — сказал голос. — Она бесполезная слабачка. Не смогла даже минуты продержаться.
Пауза.
— Передайте остальным: я слежу. И если кто-то ещё решит поиграть в злодеев — я их найду. Всех.
Пламя взметнулось в последний раз, и дыра захлопнулась.
Тишина.
Алёнка смотрела на пепел, который ещё кружился в воздухе.
— Это... это была Юми? — прошептала она.
Бао кивнул. Молча. Лицо у него было белое.
— Он её... сжёг? — спросила Мила дрожащим голосом.
— Не просто сжёг, — ответил Станислав, подходя ближе. Он присел на корточки, потрогал пепел. — Он её уничтожил. Полностью.
Чук подбежал, разглядывая остатки.
— А почему скелет? — спросил он. — Она же собачка была. У собачек не бывает скелетов... ну, бывают, но не таких...
— Потому что он выжег всё, — объяснил Станислав. — Мясо, кожу, органы. Остались только кости. И те рассыпались.
Муся закрыла глаза лапками.
— Это ужасно, — прошептала она. — Это просто ужасно.
— Это война, — поправил Станислав. — Жестокая, беспощадная. И мы теперь в ней участвуем.
Он поднялся, отряхнул лапы.
— Она хотела захватить город. Угрожала. И получила по заслугам. В этом мире, видимо, так работают правила.
Алёнка посмотрела на небо.
— Я думала, мы супергерои, — сказала она тихо. — Я думала, мы спасаем. А тут...
— А тут убивают, — закончила Варя. — И нам придётся либо привыкать, либо уходить.
— Куда уходить? — спросила Маша. — Порталы закрылись. Мы здесь.
Снежка всхлипнула и прижала Зайку к груди.
— Я хочу домой, — прошептала она.
Станислав подошёл и положил лапу ей на плечо.
— Мы все хотим домой, Снежка. Но сначала надо понять, что происходит. И выжить.
Он повернулся к остальным.
— Идём в школу. Там обсудим. И подумаем, что делать дальше.
— А пепел? — спросил Чук.
— Оставь. Пусть ветер развеет.
Они пошли обратно. Молча, прижимаясь друг к другу.
Пепел Юми кружился над поляной, пока последние лучи солнца не погасли.
Все замерли, глядя на то место, где только что был пепел Юми. Никто не ожидал, что день может стать ещё хуже.
Ошиблись.
Воздух позади них снова задрожал. Но на этот раз не от пламени. От электричества. От вибрации мощных механизмов.
Прямо из пустоты материализовалась фигура.
Жёлтая. Металлическая. С горящими красными глазами. Киборг. Весь в броне, с проводами, торчащими из сочленений, с искрами, вылетающими при каждом движении. Механические суставы щёлкали, гидравлика шипела.
Он повернулся. Красные глаза обвели поляну. Из динамика раздался голос — холодный, безэмоциональный, с металлическим эхом:
— Safeties disabled. Combat mode engaged.
— Что он сказал? — спросил Чук, пятясь.
— Кажется, "безопасность отключена, боевой режим активирован", — перевела Маша дрожащим голосом.
Киборг встал в боевую стойку. Механические руки поднялись, из запястий выдвинулись лезвия.
Станислав не стал ждать.
— Все назад! — рявкнул он и рванул вперёд.
Волк двигался быстро, несмотря на свои размеры. Он вложил в удар всю силу, целясь в корпус киборга.
Кулак прошёл сквозь пустоту.
Киборг исчез. Просто растворился в воздухе.
— Сзади! — закричала Муся.
Станислав резко обернулся, но поздно.
Из корпуса киборга выстрелила зелёная паутина. Липкая, тягучая, она обвилась вокруг волка, прижимая лапы к телу. Станислав дёрнулся, пытаясь вырваться, но паутина держала мёртвой хваткой.
— Стас! — закричал Чук и бросился на помощь.
Киборг даже не посмотрел в его сторону. Механическая рука взметнулась, и Чук отлетел в кусты, сбитый мощным ударом.
— Не подходите! — прохрипел Станислав, дёргаясь в паутине.
Киборг телепортировался. Исчез и появился прямо за спиной волка. Удар в спину — такой силы, что Станислава протащило по земле на несколько метров.
Из корпуса киборга выкатилась маленькая круглая бомбочка. Упала прямо рядом с волком.
— Нет! — заорал Лео.
Бомбочка взорвалась.
Грохот, вспышка, дым. Станислава подбросило в воздух и швырнуло в сторону. Он рухнул на траву и затих. Шерсть дымилась. Из разбитой губы текла кровь.
— Станислав! — Муся бросилась к нему, но киборг уже стоял между ними.
Красные глаза горели.
Лео выскочил вперёд. Без значков, без сил, просто на голой злости.
— Ты кто такой?! — заорал он. — Кто ты, мать твою?!
Киборг повернул голову. Посмотрел на него пустыми красными глазами. Из динамика раздался голос — на английском, с механическими помехами:
— Designation: LK-4D4. Unit designation: Cyrax. Mission: capture or eliminate all organic targets in designated zone.
— Чего он говорит?! — закричала Алёнка.
— Он говорит, что его зовут Сайрекс! — перевела Маша, лихорадочно вслушиваясь. — LK-4D4 — это кодовое имя! Он киборг-убийца!
— И что ему надо?!
— Поймать или уничтожить всех органических целей! Нас!
Киборг — Сайрекс — шагнул вперёд. Из его руки выдвинулось лезвие.
— Combat mode engaged, — повторил он. — Eliminate.
И бросился в атаку.
Все замерли, глядя на Сайрекса, который уже занёс лезвие над беспомощным Станиславом. Алёнка вскинула посох, но огонь не зажигался — руки тряслись. Варя попыталась вызвать ветер, но он лишь слабо шевельнул листву. Маша лихорадочно искала хоть какое-то решение. Снежка закрыла глаза и прижала Зайку.
И в этот момент пространство позади Сайрекса задрожало.
Но не так, как раньше. Не огненный портал, не чёрная жижа Би-Хана. Что-то другое. Словно сама реальность пошла рябью, как экран старого телевизора. Зелёные помехи, чёрные полосы, искажения.
Из этой ряби вышел он.
Красный. Металлический. Такой же киборг, как Сайрекс, но в другом цвете. Ярко-красная броня, горящие жёлтые глаза, манипуляторы вместо рук. Из наплечных установок вырывались струи пара. Он двигался плавно, текуче, как хищник.
Сайрекс обернулся. Механизмы загудели.
Красный киборг посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на остальных. И заговорил.
Голос был низкий, с металлическим эхом, с акцентом, который резал слух. Английский, но какой-то рваный, агрессивный.
— I will not give you mercy!
Красный киборг встал в боевую стойку. Из его рук выдвинулись какие-то установки. Сопла. Огнемёты.
— Oh shit, — прошептал Бао, понимая, что сейчас будет.
Из огнемётов ударило пламя.
Но не в Сайрекса. В сторону. Красный киборг просто демонстрировал оружие. Предупреждал.
— Что он сказал? — спросила Алёнка, не опуская посох.
— Он сказал: "Я не дам тебе пощады", — перевела Маша.
— Кому? Сайрексу?
— Наверное.
Красный киборг шагнул вперёд. Жёлтые глаза горели.
— Unit designation: Sektor, — произнёс он. — Lin Kuei cyber-initiative. Eliminate all threats.
— Сектор, — выдохнул Бао. — Ещё один киборг Лин Куэй.
— И кто из них за нас? — спросил Чук, выползая из кустов.
— Судя по всему, никто.
Сектор повернулся к Сайрексу. Два киборга стояли друг напротив друга. Жёлтый и красный. Две машины смерти.
— Protect targets, — сказал Сайрекс. — Mission priority.
— Negative, — ответил Сектор. — Eliminate all. No exceptions.
Они рванули друг на друга.
Металл заскрежетал о металл. Искры брызнули во все стороны. Сайрекс попытался схватить Сектора, но тот ушёл в сторону и выстрелил из огнемёта прямо в корпус противника.
Сайрекс загорелся. Заверещал механическим голосом. Отпрыгнул, пытаясь сбить пламя.
— Уходим! — заорал Станислав, кое-как поднимаясь. — Быстро в школу!
— А они? — крикнула Мила.
— Пусть друг друга убивают!
Все рванули в сторону школы, оставляя за спиной двух дерущихся киборгов. Сзади грохотало, сверкало, выли сирены.
— Кто это такие?! — кричал на бегу Чук.
— Киборги из Лин Куэй! — ответил Бао. — Сайрекс и Сектор! Они должны были быть программой превращения ниндзя в машины! Саб-Зиро про них рассказывал!
— И что им надо?!
— Убивать! Всё! Что двигается!
Они влетели в школу, захлопнули двери. Прижались к стенам, тяжело дыша.
Снаружи всё ещё гремело.
Станислав сполз по стене, держась за бок.
— Ну и денёк, — прохрипел он. — Ну и денёк...
Они думали, что самое страшное уже позади. Что драка Сектора и Сайрекса за стенами школы — это максимум, который может подкинуть этот безумный день.
Они ошиблись.
Снаружи нарастал гул. Механический, ровный, многоголосый. Сотни, тысячи механизмов двигались синхронно, создавая вибрацию, от которой дрожали стёкла.
— Что это? — прошептала Снежка.
Бао подбежал к окну. Выглянул наружу.
И замер.
— Там... — голос его сорвался. — Там...
Лео отодвинул его и выглянул сам.
Город внизу был заполнен киборгами.
Серые. Однотипные. С горящими красными глазами. Они маршировали по улицам, выстраивались в шеренги, сканировали пространство. Тысячи. Десятки тысяч. Механическая армия, заполнившая всё пространство от школы до горизонта.
— Ничего себе, — выдохнул Чук. — Это что, война?
— Это вторжение, — поправил Станислав.
И тут среди серой массы появились двое.
Один — синий. Металлический, с ледяными узорами на броне, с горящими голубыми глазами. Кибер Саб-Зиро. Тот самый, кого Куай Лян так боялся и ненавидел.
Вторая — тоже синяя, но с серебристыми вставками, более изящная, с острыми чертами. Кибер Фрост. Холодная, безжалостная, с глазами, горящими белым.
Они шли впереди армии, как генералы.
— Что происходит?! — закричала Алёнка. Она уже не контролировала себя — страх выплёскивался наружу.
Вместо ответа она выскочила на крыльцо, вскинула посох и выстрелила.
Огненный шар полетел прямо в Кибер Саб-Зиро.
Синий киборг даже не шелохнулся. Просто поднял руку. Ледяной шар — айсбол — вылетел из его ладони и встретил огонь Алёнки на полпути.
Пламя погасло, даже не долетев.
Кибер Саб-Зиро опустил руку. Посмотрел на Алёнку своими мёртвыми голубыми глазами. Из динамика донёсся голос — холодный, ровный, без капли эмоций:
— Ты очень умна, девочка.
Пауза.
— Но этого недостаточно.
Он сделал шаг вперёд. Армия за ним замерла, ожидая приказа.
— Я — Кибер Саб-Зиро. Версия LK-52V. Моя задача — уничтожение всех органических форм жизни в этом секторе.
Фрост вышла вперёд. Белые глаза горели.
— А я — Кибер Фрост. И мне не терпится начать.
Алёнка попятилась. Посох в руках дрожал.
— Что нам делать? — прошептала она.
Станислав вышел на крыльцо и встал рядом.
— Держаться, — сказал он тихо. — Держаться и не сдаваться.
— Этого недостаточно, — ответил Кибер Саб-Зиро. — Вас уничтожат.
Он поднял руку. Армия киборгов изготовилась к атаке.
— Прощайте, организмы.
Ближе к вечеру Рю наконец вернулся домой.
Обычная дверь, обычный подъезд, обычный лифт, который пахнет чужими обедами и сыростью. Никто не преследовал, никто не нападал. Тишина.
Он зашёл в квартиру, закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Секунду постоял так, собирая мысли в кучу. Потом отлепился и пошёл вглубь.
Куртка с драконом полетела на вешалку. Рю поправил, чтобы не упала. Потом стянул футболку, бросил в корзину для белья и достал из шкафа кимоно. Настоящее, мужское, тёмно-синее, с вышитыми иероглифами на воротнике. Оделся медленно, привычными движениями, завязывая пояс так, как учил отец.
На кухне он поставил чайник. Пока закипало — достал с полки баночку. Сухие лепестки сакуры, привезённые ещё из Японии, с прошлой поездки. Заварил. Подождал, пока чай настоится, нальёт в чашку тот самый розоватый оттенок, который напоминает о доме.
С чашкой в руке он прошёл в комнату. Сел на татами в позу лотоса. Спина прямая, колени на полу, чашка застыла в ладонях. Телевизор напротив тускло отражал вечерний свет.
Рю включил его. Просто фон. Какие-то новости, которые он не слушал. Какой-то сериал, который он не смотрел. Главное — звук. Главное — чтобы не было тишины. В тишине слишком громко думается.
Он пил чай мелкими глотками и смотрел в одну точку. Сегодня было много. Слишком много. Юми, которую пришлось сжечь. Би-Хан, который убил брата. Киборги, заполонившие город. Эти дети, которые смотрели на него с ужасом.
Он не хотел их пугать. Он просто делал то, что должен.
Чай закончился. Рю поставил чашку на пол и закрыл глаза. Медитация. Спокойствие. Контроль.
В дверь позвонили.
Рю открыл глаза. Посмотрел на часы. Кому приспичило в такое время?
Звонок повторился. Настойчивее.
Он встал, поправил кимоно и пошёл открывать.
На пороге стоял Леон. Всё ещё в бинтах, с зашитой челюстью, но с твёрдым взглядом. За его спиной — несколько незнакомых фигур. Учителя из школы. Те, кого Рю ещё не видел. Один — крупный леопард с сединой, другой — жилистая рысь, третья — пожилая кошка с умными глазами.
Леон шагнул вперёд.
— Рю. Мы пришли поговорить.
Рю прислонился плечом к косяку. Скрестил руки на груди.
— Я слушаю.
Леон глубоко вздохнул.
— Мы предлагаем союз. Настоящий. Не школа, не принуждение. Просто союз.
Рю поднял бровь.
— Объясни.
Леон кивнул на учителей.
— Это старейшины. Те, кто не вмешивался раньше. Они видели, что случилось с Грейс. С Леоном. С детьми. И они поняли: мы не справимся сами.
Рысь выступила вперёд.
— Ты силён, — сказала она без эмоций. — Мы не хотим с тобой враждовать. Мы хотим, чтобы ты защищал город вместе с нами.
Пожилая кошка добавила:
— Мы дадим тебе всё, что нужно. Ресурсы, информацию, убежище. Никаких условий. Никаких кличек. Просто работа.
Рю слушал молча. Потом усмехнулся. Коротко, без веселья.
— Значит, когда я был один, когда меня травили, унижали, хотели сделать марионеткой — вас не было. А теперь, когда припекло, вы приползаете и предлагаете "союз"?
Леон открыл рот, но Рю поднял руку.
— Нет. Я скажу.
Он посмотрел каждому в глаза.
— Каждый сам за себя. Я не ваш герой. Не ваш солдат. Не ваш союзник. Я сам по себе.
Леон сжал кулаки.
— Но киборги...
— Я с ними разберусь, — перебил Рю. — Когда сочту нужным. И как сочту нужным. Без ваших указаний.
Он шагнул назад, в квартиру.
— Уходите. И больше не приходите. Если понадобится моя помощь — я сам приду. Если нет — не лезьте.
Дверь закрылась перед их носами.
Рю постоял секунду, прислонившись к двери спиной. Потом вернулся в комнату, сел в позу лотоса и закрыл глаза.
Чай остыл. Телевизор всё ещё бормотал.
За окном темнело. Где-то в городе маршировали киборги. Где-то плакали дети.
А Рю сидел в тишине и ждал.
Когда придёт время — он выйдет. А пока — покой. Только покой.
Утром в школе было тихо. Слишком тихо после вчерашнего. Киборги ушли так же внезапно, как появились, оставив после себя выжженные пятна на асфальте и запах озона в воздухе. Город замер в ожидании. Люди не выходили на улицы, звери прятались по норам, даже птицы не пели.
В классах было пусто. Только в самом большом, актовом зале, собрались все. Звери из тайги — Лео, Тиг, Мила, Редьяра, Куба, ЛиЛи, Леонела, Мартик, Чит. Котята-супергерои — Бао, Ния, Вася, Соня. Сказочный Патруль — Алёнка, Варя, Маша, Снежка. Спасатели — Муся, Чук, Станислав. Кошечки-Собачки — Алиса, Мия, Буся, Жоржик, Викки, Ден, Роберт, Антон.
Все смотрели на одного.
Станислав стоял у стола, где раньше сидела Грейс. Волк выглядел серьёзным, даже суровым. Лапы скрещены на груди, взгляд обводит каждого.
— Слушайте все, — сказал он, и голос прозвучал так, что даже Харзы в углу притихли. — Вчера мы видели, что такое настоящая угроза. Киборги, призраки, убийства. Этот город в опасности. Этот мир в опасности.
Он сделал паузу.
— Грейс больше нет. Леон ранен и не может руководить. Кто-то должен взять ответственность.
Муся подняла лапу.
— Стас, ты хочешь...
— Да, — кивнул Станислав. — Я буду новым директором. Не потому что хочу власти. А потому что надо.
Он обвёл взглядом зал.
— С этого момента мы — супергерои. Все. Не по значкам, не по школам, не по принуждению. Просто потому что мы здесь. Потому что мы можем помочь. Потому что если не мы, то кто?
Чук вскочил.
— Ура! Я всегда хотел быть настоящим героем!
— Сядь, Чук, — мягко сказал Станислав. — Это не игра. Это война.
Чук сел.
— Теперь главный вопрос, — продолжил Станислав. — Рю. Он нужен нам. Без него мы не справимся. Как сделать так, чтобы он согласился учиться с нами?
В зале повисла тишина. Все переглядывались, но никто не решался ответить.
Бао поднялся со своего места. Тигрёнок выглядел уставшим, но в глазах горел тот самый огонь, который появлялся, когда он говорил важные вещи.
— Он не придёт, — сказал Бао просто.
Станислав нахмурился.
— Почему ты так уверен?
Бао вышел в центр зала. Повернулся ко всем.
— Потому что он ненавидит всё, что связано с супергероями. Он не считает нас героями. И знаете что? Он прав.
По залу пронёсся шёпот.
— Что значит — прав? — возмутилась Алёнка. — Мы спасаем людей! Мы боремся со злом!
— С каким злом? — Бао посмотрел на неё. — С воришками конфет? С хулиганами в парке? С феньком, который хочет захватить мир через дрон?
Алёнка открыла рот и закрыла.
— Вот именно, — кивнул Бао. — Мы играем в героев. А Рю — настоящий воин. Он сражался с теми, кто реально опасен. С теми, кто убивает без колебаний. И он видел, как мы на это реагируем.
— Расскажи подробнее, — попросил Станислав. — Я хочу понять.
Бао вздохнул. Сел на край стола и начал рассказывать.
— Его зовут Рю Хасаши. Ему двадцать два года. Он сын Скорпиона — Хасаши Хандзо, легендарного ниндзя, призрака, который воскресал из мёртвых, чтобы мстить.
Бао говорил, и зал замирал.
— Скорпиона убивали много раз. Он всегда возвращался. Потому что его вела месть. Потому что Куан Чи, колдун из Преисподней, уничтожил его клан, его семью, его жизнь. Скорпион думал, что это сделал Би-Хан — старший Саб-Зиро. И убил его. А потом узнал правду.
Бао обвёл взглядом слушателей.
— Рю вырос на этой правде. Он видел, куда ведёт слепая ярость. Он видел, как отец страдал от своей ошибки. И он сделал выбор — быть другим.
— Каким? — спросила Муся.
— Воином, который думает. Который не нападает не разобравшись. Который слушает, анализирует, и только потом действует.
Бао встал.
— Когда он появился здесь, Леон подошёл к нему в парке. Предложил стать супергероем. Рю отказался. Тогда Леон начал давить, угрожать, навязывать. А потом Грейс при всех назвала его Котей.
— Котей? — переспросил Чук. — Это же смешно.
— Ему было не смешно, — жёстко сказал Бао. — Ему двадцать два. Он воин. Сын легенды. А его называют детской кличкой, как пятилетнего котёнка.
Тишина стала гуще.
— Дальше было хуже, — продолжил Бао. — Команда напала на него. Толпой. С суперкостюмами. Хотели силой заставить идти в школу. Али и Тасман погибли. Леон в больнице. Грейс...
Он запнулся.
— Грейс он убил. Жестоко. Вырвал горло, сжёг сердце, разрезал лицо. Потому что она его унижала. Потому что она заслужила.
Снежка всхлипнула и прижала Зайку.
— А потом он забрал наши значки, — Бао показал на пустую грудь. — Сказал, что освобождает нас от рабства. Что мы не герои, а рабы. И знаете...
Он посмотрел на Станислава.
— Я начинаю думать, что он прав.
Станислав молчал. Долго. Потом кивнул.
— Я понял. Спасибо, Бао.
Он уже хотел сказать что-то ещё, но дверь в зал распахнулась.
Не от удара. От ветра. От чужой силы, которая ворвалась внутрь вместе с запахом серы и древней магии.
На пороге стоял человек. Старик с длинной седой бородой, в богатых одеждах, с посохом в руке. Глаза горели жёлтым. Он улыбался — страшной, холодной улыбкой.
— Кто ты? — выкрикнула Алёнка, вскакивая и хватая посох.
Старик шагнул в зал. Посох стукнул об пол, и от этого звука у всех заложило уши.
— Меня зовут Шан Цунг, — сказал он голосом, от которого стыла кровь. — Я правая рука императора Шао Кана. А это...
Он обвёл посохом зал.
— Это теперь земля моего повелителя.
Варя вскочила. Вокруг неё закрутился ветер, волосы взметнулись.
— Убирайся! — крикнула она. — Мы не отдадим город!
Шан Цунг посмотрел на неё. Улыбнулся шире.
— У тебя ветер, девочка? — спросил он. — Мило. У меня тоже.
Он щёлкнул пальцами.
Тело Шан Цунга замерцало, расплылось — и через секунду на его месте стоял другой. Высокий, в зелёных одеждах, с длинными белыми волосами, с глазами, горящими штормом. В руках — посох, увенчанный символом ветра.
— Фуджин, — выдохнула Маша. — Бог ветра...
Варя не успела ничего сделать.
Фуджин — или Шан Цунг в его облике — взмахнул рукой. Воздух вокруг Вари сгустился, схватил её, поднял под потолок. Она дёргалась, пыталась вырваться, но ветер держал мёртвой хваткой.
— Отпусти её! — закричала Алёнка и выстрелила из посоха.
Огненный шар ударился о невидимую стену и погас.
Шан Цунг — снова в своём облике — рассмеялся.
— Глупые дети, — сказал он. И щёлкнул пальцами.
Ветер сжался. Удар пришёлся Варе прямо в челюсть. Её голова мотнулась, из разбитой губы брызнула кровь. Она повисла без сознания.
— Варя! — закричала Снежка.
Шан Цунг не обратил внимания. Он смотрел на дверь.
Сзади доносился топот. Тяжёлый, мерный, от которого дрожал пол. И рев. Низкий, звериный, леденящий душу.
В дверях появился ОН.
Огромный. Четыре руки. Два метра ростом. Каменная кожа, горящие глаза, титановые кулаки. Горо. Принц Шокан.
Он вошёл в зал, и пол под ним треснул.
— Маленькие мошки, — пророкотал он, скалясь. — Вы даже не представляете, что вас ждёт.
Следом за ним плыла она. Королева. В белом, с длинными седыми волосами, с короной на голове. Синдел. Мать Китаны и Милины. Её глаза были пустыми, затянутыми фиолетовой дымкой.
— Подчинитесь, — сказала она голосом, полным эха. — И может быть, я позволю вам умереть быстро.
И последним вошёл ОН.
Тот, кого боялись миры. Тот, чьё имя заставляло трепетать богов. Император Внешнего Мира.
Шао Кан.
Огромный, в чёрных доспехах с золотом, с молотом в руке, с рогатым шлемом на голове. Он прошёл в центр зала, и воздух вокруг него загудел от силы.
— Дети, — сказал он, и голос прозвучал как раскат грома. — Вы будете моими рабами. Или вы будете мёртвыми.
Он поднял молот.
— Выбирайте.
В зале никто не дышал.
Алёнка сжимала посох трясущимися руками. Лео заслонял собой Леонелу. Станислав стоял впереди всех, сжав кулаки.
— Мы не сдадимся, — сказал он твёрдо.
Шао Кан посмотрел на него. Усмехнулся.
— Похвально. Глупо, но похвально.
Он шагнул вперёд.
И в этот момент за его спиной вспыхнуло жёлтое пламя.
Шао Кан даже не посмотрел на Алёнку. Просто махнул молотом, будто отгонял муху.
Удар пришёлся в бок. Алёнку отбросило к стене, она врезалась головой в угол и сползла на пол, оставляя кровавый след. Посох откатился в сторону.
— Алёнка! — закричала Варя, пытаясь подняться, но ноги не слушались.
Шао Кан обвёл зал тяжёлым взглядом.
— Я сказал — подчиниться, — пророкотал он. — Или вы хотите, чтобы я показал, что бывает с теми, кто отказывается?
Станислав шагнул вперёд, закрывая собой детей.
— Мы не...
— Бежим! — заорал Бао, перебивая его. — Все в лес! Быстро!
И они побежали.
Никто не думал. Никто не обсуждал. Просто рванули к чёрному ходу, который вёл прямо в лес за школой. Лео схватил Леонелу на руки. Тиг тащил Милу. Редьяра волокла Кубу. ЛиЛи прыгала по деревьям. Мартик и Чит неслись быстрее всех. Харзы, забыв про свои разборки, улепётывали вместе со всеми.
Сказочный Патруль тащил раненую Варю и без сознания Алёнку. Снежка плакала, но бежала. Маша пыталась анализировать, но мозг отказывался работать.
Муся, Чук и Станислав прикрывали тыл. Волк то и дело оглядывался, готовясь принять бой, но преследователей пока не было.
Кошечки-Собачки бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова бежа. Жоржик тащил Алису. Мия неслась, не разбирая дороги. Буся плакала, но не останавливалась. Викки что-то бормотала про тактику отступления. Ден матерился сквозь зубы. Роберт считал шаги. Антон просто бежал, зажмурившись.
Лес принял их. Тёмный, густой, с ветками, которые хлестали по лицам, с корнями, о которые спотыкались ноги. Они бежали, пока хватало сил. Пока лёгкие не начали гореть. Пока ноги не отказали.
Первым упал Лео. Просто рухнул на колени, прижимая к себе Леонелу. За ним остановились остальные. Кто-то дышал, кто-то плакал, кто-то просто смотрел в одну точку.
— Отдохнём, — выдохнул Станислав, опираясь на дерево. — Пять минут. Потом дальше.
— Куда дальше? — спросила Ния. — Куда нам бежать? Они захватили город. Школу. Всё.
— Есть место, — сказал Бао. — Дом Рю. Он в лесу. Я знаю, где.
— Он нас убьёт, — прошептал Тиг.
— Он нас спасёт, — возразил Бао. — Если захочет.
Они сидели в тишине, слушая, как где-то далеко грохочет город. Как рушатся здания. Как кричат люди.
А потом сзади раздались шаги.
Лёгкие. Быстрые. Кто-то бежал по лесу, не скрываясь.
Все вскочили. Кто мог — встал в стойку. Кто не мог — приготовился умирать.
Из-за деревьев вылетела фигура.
Девушка. В розовом костюме ниндзя. Розовая маска закрывала нижнюю часть лица, оставляя только глаза — яркие, злые, горящие. В руках — парные клинки, саи, блестящие в лунном свете.
Она остановилась в пяти метрах. Секунду смотрела на беглецов. Потом сделала шаг вперёд.
— Кто ты? — спросила Буся дрожащим голосом.
Девушка склонила голову. Глаза сузились.
— Меня зовут Милина, — сказала она голосом, в котором смешались детская невинность и звериная жестокость. — Я дочь Шао Кана. И я пришла за вами.
Она подняла саи.
— Папа сказал, что вы сбежали. А я не люблю, когда игрушки убегают.
Пауза.
— Поиграем?
Станислав не колебался ни секунды.
Волк рванул вперёд, вкладывая в прыжок всю свою силу, всю ярость, всё отчаяние. Он летел на розовую фигуру, готовясь сбить её с ног, прижать к земле, дать остальным время убежать.
Милина даже не дёрнулась.
Она просто подняла руку. Когти — длинные, острые, блестящие — полоснули в воздухе.
Удар пришёлся прямо в лицо.
Станислав закричал. Кровь брызнула фонтаном, заливая морду, шею, грудь. Когти прошли по глазу — глубоко, до самого дна, разрывая векo, мышцы, всё.
Он упал на колени, зажимая лицо лапами. Кровь текла сквозь пальцы, капала на землю, впитывалась в мох.
— Стас! — заорал Чук и рванул к нему.
— Не подходи! — прохрипел Станислав, но было поздно.
Милина смотрела на них сверху вниз. Глаза её горели весельем. Чистым, детским, страшным весельем.
— Какой смелый пёсик, — сказала она. — Но шерсть у него мягкая. Жалко пачкать.
Она медленно подняла свободную руку. Пальцы коснулись маски.
Сняла.
И все увидели то, что не должны были видеть никогда.
Под розовой тканью скрывался рот. Огромный. Во всю нижнюю часть лица. Рот, полный острых, как иглы, зубов. Зубы росли в несколько рядов, влажные, блестящие, готовые рвать.
Милина улыбнулась. По-настоящему. Во весь этот чудовищный рот.
— Я люблю играть, — сказала она. — Но иногда я хочу есть.
Она наклонилась.
Станислав поднял голову. Один глаз ослеп, залит кровью, но второй смотрел прямо на неё. Без страха. Без мольбы.
— Бегите, — прошептал он.
Милина схватила его за голову.
Рывок. Хруст. Чвакающий звук.
Голова Станислава отделилась от тела. Милина поднесла её ко рту, открыла пасть — и откусила. Сразу половину. Кости хрустели, кровь брызгала на розовый костюм, мозги текли по подбородку.
Она жевала. Смаковала. Глотала.
Потом откусила второй раз. И третий. Через несколько секунд от головы Станислава ничего не осталось.
Тело волка рухнуло на землю. Из шеи всё ещё хлестала кровь, заливая мох, корни деревьев, лапы замерших в ужасе зверей.
Милина облизнулась. Вытерла рот тыльной стороной ладони. Снова надела маску.
— Ну что? — спросила она весело. — Ещё кто-то хочет поиграть?
Никто не двигался.
Никто не дышал.
Муся смотрела на тело Станислава и не могла поверить. Чук застыл с открытым ртом, из которого не вырывалось ни звука.
Алёнка, только что пришедшая в себя, увидела это и снова потеряла сознание. Варя зажимала себе рот, чтобы не закричать. Маша смотрела невидящими глазами. Снежка уткнулась лицом в плечо Варе.
Кошечки-Собачки сжались в комок. Алиса плакала без звука. Мия дрожала. Буся сползла по дереву. Жоржик закрыл глаза. Викки перестала соображать. Ден просто смотрел. Роберт считал пульс и не мог насчитать. Антон зажмурился и заткнул уши.
Лео прижимал к себе Леонелу, закрывая ей глаза. Тиг рыдал, уткнувшись в землю. Мила застыла статуей. Редьяра сжала кулаки до крови. Куба хрюкал от ужаса. ЛиЛи замерла на ветке. Мартик и Чит прижались друг к другу.
Бао стоял впереди всех. Смотрел на Милину. В глазах его не было страха. Только усталость. И решимость.
— Ты пришла за нами, — сказал он тихо. — Забирай. Но отпусти детей.
Милина склонила голову.
— Ты смешной, — сказала она. — Маленький, полосатый, смешной. Я не буду тебя есть. Ты будешь моей игрушкой.
Она шагнула вперёд.
И в этот момент за её спиной вспыхнуло жёлтое пламя.
Милина исчезла так же внезапно, как появилась. Просто растворилась в тени деревьев, оставив после себя только запах крови и мёртвое тело Станислава. Никто не бросился за ней. Никто не мог.
Они стояли над тем, что осталось от волка, и молчали. Муся смотрела невидящими глазами. Чук уткнулся мордой в землю и трясся. Остальные просто застыли, не в силах осознать, что только что произошло.
— Надо идти, — сказал Бао тихо. — Она может вернуться.
— Куда? — спросила Ния. — Куда нам идти?
— К водопаду. Там есть пещеры. Спрячемся.
Они пошли. Медленно, спотыкаясь, таща раненых. Алёнка пришла в себя, но была в шоке. Варя хромала. Снежка не выпускала Зайку. Остальные просто брели, глядя под ноги.
Лес становился гуще. Деревья выше, тени чернее. Где-то вдалеке шумела вода.
Они вышли к водопаду неожиданно. Просто раздвинулись ветки — и перед ними открылся каскад воды, падающей с высокой скалы в прозрачное озеро. Красиво. Спокойно. Как будто не было никакой войны.
На камне у воды сидела девушка.
Азиатская внешность, синяя одежда, волосы собраны в аккуратный пучок. Лицо скрывала маска, но глаза были открыты — спокойные, глубокие, смотрящие внутрь себя. На поясе висели веера. Стальные, острые, опасные.
Она медитировала. Не замечая никого вокруг.
Компания замерла. Первым опомнился Лео.
— Кто это? — прошептал он.
— Не знаю, — ответил Бао. — Но выглядит... как ниндзя.
— Опять? — простонал Чук. — Только не ещё одна психованная с когтями...
Муся сделала шаг вперёд. Голос её дрожал, но она старалась говорить твёрдо.
— Здравствуйте. Мы... мы супергерои. Нам нужна помощь.
Девушка открыла глаза. Медленно повернула голову. Посмотрела на говорившую.
И вдруг — фыркнула.
— Супергерои? — переспросила она. — Вы?
Муся кивнула.
— Да. Мы из Школы супергероев. На город напали, нас преследуют, мы...
Девушка не дала ей договорить. Она рассмеялась.
Сначала тихо. Потом громче. А потом просто зашлась смехом, схватившись за живот.
— Супергерои! — выкрикнула она сквозь смех. — Вы верите в супергероев?!
— Что смешного? — возмутилась Муся.
Девушка спрыгнула с камня. Подошла ближе. Глаза её всё ещё смеялись.
— Слушайте, вы реально верите в эту херню? В людей в трико, которые летают и спасают мир? Пхахахахаха!
Она согнулась пополам, хлопая себя по коленям.
— Ебать не могу! Супергерои! Им, наверное, четыре года!
Из-за деревьев вышла ещё одна. В зелёном, с копьём в руке, с маской на лице. Посмотрела на хохочущую подругу.
— Китана, что с тобой? — спросила она.
Китана (та, в синем) вытерла слёзы, показывая на компанию.
— Джейд, ты представляешь? Эти... эти люди говорят, что они супергерои!
Джейд посмотрела на беглецов. На мокрых, грязных, раненых, перепуганных зверей и котят. И тоже фыркнула.
— Супергерои? — переспросила она. — Это которые в масках и с плащами?
— Ага! — Китана снова зашлась смехом. — Они верят, что такие существуют!
Джейд присоединилась. Две девушки-ниндзя ржали так, что эхо разносилось по всему лесу.
— Супергерои! — выкрикивала Китана. — Вам что, правда четыре года?
— Вы реально в эту херню верите? — вторила Джейд.
Они катались по земле, держась за животы. Слёзы текли по лицам. Веера и копьё валялись в стороне.
Компания стояла в полном недоумении.
Муся нахмурилась. Шагнула вперёд и упёрла лапы в боки.
— Супергерои существуют! — заявила она громко.
Китана перестала смеяться. Приподнялась на локте. Посмотрела на Мусю снизу вверх с выражением "ты серьёзно?".
— Тётя, — сказала она. — Тебе сколько лет?
Муся опешила от такого обращения.
— Мне... двадцать семь.
Китана медленно встала. Отряхнула синий костюм. Подошла ближе.
— Двадцать семь лет, — повторила она. — Ты реально в эту хуйню веришь? В супергероев?
Она обвела рукой компанию.
— Ладно, допустим. Докажи мне. Приведи доказательства, что супергерои существуют.
Муся открыла рот.
— Ну... мы... у нас была школа... нас учили...
— Школа, — перебила Китана. — Школа супергероев. Где вас учили быть героями. А теперь вы бегаете по лесу от кого-то, вся команда побитая, кто-то мёртвый, и просите помощи у незнакомой тётки у водопада.
Она покачала головой.
— Супергерои — это бред для детей. Для тех, кто не хочет взрослеть. Для тех, кто верит в сказки.
Муся сжала кулаки.
— Ты как со старшими разговариваешь?
Китана усмехнулась.
— Старшими? Я старше тебя, тётя.
— Сколько тебе?
Китана скрестила руки на груди. Глаза её блеснули.
— Больше десяти тысяч лет, — сказала она спокойно. — Довольна?
Муся замерла. Все замерли.
— Что? — прошептал Чук.
— Эдению завоевали, когда я была ребёнком, — продолжила Китана. — Я принцесса павшего королевства. Дочь Синдел. Сестра Милины. Приёмная дочь Шао Кана. Я видела, как миры рушатся. Как боги умирают. Как герои... — она усмехнулась, — ...настоящие герои, не в трико, а с мечами и магией, гибнут в мясорубках.
Она шагнула к Мусе. В упор посмотрела в глаза.
— И после всего этого ты будешь рассказывать мне про супергероев?
Джейд подошла и встала рядом. Зелёная, с копьём, с холодными глазами.
— Так что, — сказала Китана. — Докажите нам. Докажите, что супергерои существуют. Прямо сейчас. Покажите свою суперсилу. Спасите кого-нибудь. Защитите.
Пауза.
— Или признайте, что вы просто дети, которые заблудились в лесу.
Тишина повисла над водопадом. Только вода шумела.
Никто не знал, что ответить.
— Так приведите, — сказала Китана, скрестив руки на груди. — Покажите мне вашу школу. Или признайте, что всё это — детский сад.
Муся стиснула зубы. Развернулась и молча пошла обратно к школе. Остальные потянулись за ней. Китана и Джейд переглянулись и последовали за компанией с видом скучающих экскурсантов в зоопарке.
Школа встретила их тишиной. Шао Кан и его свита уже ушли — видимо, посчитали беглецов не стоящими внимания. Или просто оставили на потом. Разгромленный зал, разбитые окна, следы когтей на стенах.
Китана вошла внутрь, огляделась и присвистнула.
— И это ваша легендарная школа супергероев? — спросила она, пиная ногой обломок парты. — Больше похоже на сарай, где дети играют в войнушку.
Джейд подошла к стене, где висели портреты Грейс и Леона. Скривилась.
— А это ваши учителя? — она ткнула пальцем в портрет Грейс. — Которая сейчас с вырванным горлом валяется где-то? Отличная реклама школы безопасности.
— Не смей так говорить о ней! — выкрикнула Алёнка.
Джейд медленно повернула голову. Посмотрела на неё холодным взглядом.
— Почему? Она мёртва. Её убили. А вы даже не можете защитить себя. Какие из вас супергерои?
Китана подошла к шкафу с формой. Вытащила один из костюмов. Покрутила в руках.
— Ну и костюмы уродские, — сказала она без тени стеснения. — Со значками. Вы серьёзно думаете, что это делает вас героями?
— Это символ! — возмутилась Мила.
— Символ чего? — Китана бросила костюм на пол. — Символ того, что вы носите одинаковые тряпки и считаете себя особенными?
Она обвела взглядом компанию.
— Кто вообще придумал эту профессию? "Супергерой" — это не работа. Это не призвание. Это детская фантазия.
Муся выступила вперёд.
— Существует! Мы существуем! Мы спасали людей!
Китана глубоко вздохнула. Потом медленно, с расстановкой, сделала фейспалм. Так, что ладонь закрыла всё лицо.
— Окей, — сказала она, убирая руку. — Я сразу ставлю тебе диагноз. Ты — инфантильная девочка пяти-шести лет, которая застряла в теле взрослой женщины.
Муся опешила.
— Что? Ты не можешь так говорить!
— Могу, — отрезала Китана. — И сейчас докажу.
Она кивнула Джейд.
Джейд выступила вперёд и заговорила спокойно, чеканя слова:
— Аргумент первый. Вы верите, что добро всегда побеждает зло. Во всех ваших историях, мультиках, играх — в конце хорошие парни побеждают плохих. Правильно?
— Ну... да, — неуверенно сказал Лео.
— В реальной жизни так не работает, — отрезала Джейд. — В реальной жизни зло побеждает постоянно. И никто ему ничего не делает.
Китана подхватила:
— Я, например, знаю, что силы Шао Кана выиграли девять турниров подряд. ДЕВЯТЬ. Это вам не шутки. Это реальность. Зло побеждает. Часто. Много. Исчезают целые миры.
Она шагнула к Мусе.
— ВАС МНОГО! — рявкнула она так, что все вздрогнули. — Вас тут целая толпа! Вы серьёзно не смогли победить одного Шан Цунга? Одного старого колдуна с посохом?
— Он сильный, — прошептала Снежка.
— Сильный? — Китана закатила глаза. — УМОМ его надо было брать! Вы могли придумать ловушку! Заманить! Окружить! Использовать хитрость! А вы что сделали? Сбежали!
Джейд добавила:
— И после этого вы называете себя супергероями? Вы тупые как пробки. Даже голову не включаете. Только орёте "мы герои" и бегаете от первой серьёзной опасности.
Алёнка выскочила вперёд.
— Она врёт! — закричала она, тыча пальцем в Китану. — Всё врёт! Не слушайте её!
Китана даже не повернулась. Только усмехнулась.
Джейд посмотрела на Алёнку с жалостью.
— Это уже первое доказательство твоей тупости, — сказала она. — Ты обвиняешь человека, не разобравшись. Не проверив факты. Не задав ни одного вопроса. Просто "она врёт", потому что тебе не нравится правда.
Китана обвела взглядом всю компанию.
— В нашем мире над вами бы просто ржали, — сказала она. — Сделали бы изгоями. Никто бы не воспринимал вас всерьёз.
Она подошла к Мусе вплотную.
— Мой тебе совет, тётя. Завязывай с этим. Выбрось из головы свою "школу супергероев". Найди нормальную работу. Живи нормальной жизнью.
— А если нет? — спросила Муся тихо.
Китана пожала плечами.
— Тогда вы не получите ни авторитета, ни уважения. Будете не героями, а бомжами. Которых все пинают и над которыми все смеются.
Она развернулась.
— Пошли, Джейд. С ними всё ясно.
Джейд кивнула и последовала за подругой.
У двери Китана остановилась. Обернулась.
— И ещё, — сказала она. — Тот парень, Рю? Который убил вашу директрису? Он, кстати, прав. На все сто. Задумайтесь об этом.
Они вышли.
В зале повисла тишина.
Муся стояла, глядя в пустой дверной проём. Глаза её были мокрыми.
Чук подошёл и тронул её за лапу.
— Мусь... они просто злые...
— Они правы, — перебила Муся. — Чёрт возьми, они правы.
Никто не нашёлся, что ответить.
Рю стоял в дверях. Никто не заметил, как он появился. Просто вдруг оказался там — прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, с тем самым холодным взглядом, от которого у всех внутри всё сжималось.
— Злые? — переспросил он тихо. — Вы как будто ангелы, да?
Никто не ответил.
Рю шагнул в зал. Медленно, вразвалочку, будто прогуливался по парку.
— Давайте разберёмся, — сказал он. — Сначала ваши тупоголовые учителя навязывают мне свою школу. Леон подходит в парке, начинает втирать про "стань героем". Я отказываюсь — и что? Они начинают давить. Угрожать. А потом Грейс при всех называет меня Котей.
Он усмехнулся. Горько.
— Котей. Меня. Сына Скорпиона.
Он обвёл взглядом каждого.
— Потом ваши же, — он ткнул пальцем в Лео и остальных, — нападают на меня. Толпой. В суперкостюмах. Хотят силой затащить в школу. Я защищаюсь — и я виноват. Я убиваю — и я чудовище.
Рю сделал паузу.
— А вы, значит, белые и пушистые овечки? Которые просто хотели как лучше?
Бао открыл рот, но Рю поднял руку.
— Молчи. Я не договорил.
Он прошёлся по залу, пиная обломки.
— Я чую, — сказал он. — Я прям нутром чую, что вы станете главными идиотами этого мира. И это не предположение — это факты.
Он остановился напротив Муси.
— Китана расскажет всем. Куан Чи узнает. Все бойцы будут ржать с вас. "Смотрите, идут супергерои, которые от одного Шан Цунга в штаны наложили".
Муся побледнела.
— И знаете что самое смешное? — продолжил Рю. — Вы сами войну начинаете. Вам бы лишь выйти сухими из воды. Чтобы все вокруг были виноваты, только не вы. А я всегда крайний.
Он усмехнулся.
— У меня нет ни одной причины дружить с вами. Ни одной. Потому что я чую: вы потом воткнёте нож в спину. Это не паранойя — это факты.
Рю повернулся к выходу.
— По факту, — бросил он через плечо, — Шао Кан и то адекватнее и добрее вас. Шао Кан, мать его, император, уничтоживший десятки миров, по сравнению с вами — ангел.
Лео не выдержал.
— Мы не хотели! — крикнул он. — Мы не виноваты, что Грейс...
— КТО ПЕРВЫЙ НА МЕНЯ В ПАРКЕ НАБРОСИЛСЯ И ХАМИЛ? — рявкнул Рю, перебивая. — КОНЕЧНО ЖЕ ВЫ! А НЕ ГРЕЙС! ВЫ ЛИЧНО, ЛЕО! ТЫ СТОЯЛ И СМОТРЕЛ, КАК МЕНЯ УНИЖАЮТ, А ПОТОМ ПОШЁЛ БИТЬ!
Лео замер с открытым ртом.
— И опять я! — Рю уже не скрывал ярости. — Я спас вас от тиранов! От Грейс, от Леона, от этой долбаной школы! Я спас вас от киборгов, от Нуб Сайбота, от всего этого ада! И ОПЯТЬ Я ВИНОВАТ!
Он перевёл дыхание.
— Чувствую, — сказал он тише. — У нас вражда будет. Долгая. Кровавая. И не потому что я хочу. А потому что вы не умеете по-другому.
Он развернулся и пошёл к двери.
— Рю! — крикнул Бао. — Постой!
Рю остановился в дверях. Не оборачиваясь.
— Я не хочу ничего слышать и видеть, — сказал он устало. — Вы сами виноваты. Во всём. Разбирайтесь сами.
Он шагнул в коридор.
— И запомните, — донеслось уже из темноты. — Я слежу. И если вы хоть пальцем пошевелите против меня или моих... — он запнулся, — ...против тех, кто мне дорог, я вас сотру в порошок. Всех.
Шаги затихли.
В зале долго никто не мог пошевелиться.
Бао смотрел на пустой дверной проём и молчал.
— Он прав, — сказал наконец Чук. — Боже, он прав.
— Заткнись, — прошептала Муся.
— Нет, — Чук встал. — Он прав. Мы реально идиоты. Мы реально сами всё начали. Мы реально хотим выйти сухими из воды. И мы реально...
— Я сказала заткнись!
Чук заткнулся.
Но правда осталась. Висела в воздухе, как запах гари.
Никто не знал, что делать дальше.
Они шли по лесу, сами не зная куда. Ноги несли их прочь от школы, прочь от водопада, прочь от всего. Просто подальше. Холод пробирал до костей, но возвращаться в разгромленное здание не хотелось. Там пахло смертью.
Ветки расступились, и они вышли к старой дороге. Асфальт потрескался, кое-где проросла трава, но вдалеке виднелся свет. Жёлтый, тёплый, манящий.
— Там что-то есть, — сказал Лео.
— Бар, — прищурилась Редьяра. — Вывеска горит.
Голод гнал их вперёд сильнее страха. Они подошли ближе. Деревянное здание, неоновые огни, надпись «Johnny's Cage». Изнутри доносилась музыка и голоса.
— Может, не надо? — прошептала Снежка.
— Надо, — отрезал Станислав, но его уже не было.
Муся толкнула дверь.
Внутри было на удивление уютно. Барная стойка, столики, мягкий свет. И люди. Много людей. Вернее... не совсем людей. Бойцы. Ниндзя. Воины. Они сидели за столиками, пили, разговаривали, смеялись.
За стойкой стоял мужчина. Видный, в яркой рубашке, с идеальной укладкой и наглой улыбкой на лице. Он протирал стакан и лениво наблюдал за вошедшими.
— Опа, — сказал он, заметив компанию. — Новые лица. Какими судьбами?
Компания подошла к стойке. Муся попыталась говорить твёрдо:
— Нам бы... поесть. И отдохнуть.
Мужчина окинул их взглядом. Грязных, мокрых, побитых. И вдруг хихикнул.
— Чего? — насторожилась Алёнка.
— Да нет, ничего, — мужчина улыбнулся шире, но в глазах плясали смешинки. — Просто... герои, блин.
Алёнка дёрнулась.
— Что ты сказал?
— Ничего-ничего, — мужчина поднял руки, изображая невинность. — Я ж ничего не сказал. Просто подумал вслух.
Он отвернулся к полкам с бутылками.
— Чего заказывать будете? У нас есть всё. Для героев — скидка.
Последнее слово он выделил особо. Снова хихикнул.
Компания заказала кто что. Чай, пончики, воду. Мужчина — его, кажется, звали Джонни — ушёл на кухню, напевая какую-то песенку.
И тут они заметили.
На них смотрели. Все, кто сидел в баре. Ниндзя в масках, здоровяки с мечами, девушки в боевых костюмах. Смотрели и... хихикали. Перешёптывались. Тыкали пальцами.
— Смотри, это те самые... — донеслось откуда-то.
— Супергерои? — хохотнули в ответ.
— Да ладно, не может быть. Такие маленькие и смешные.
— Ага, и побитые.
Кто-то громко фыркнул. По залу прокатилась волна смеха.
Муся сжала кулаки. Чук вскочил, но Стас... Стаса больше не было, и его никто не одёрнул.
Дверь распахнулась.
Вошла женщина. Военная выправка, короткие светлые волосы, кожаный костюм, на поясе — пистолет и какие-то приборы. Соня Блейд. Легенда спецназа Земного царства.
Она прошла через зал, не глядя по сторонам. Но когда поравнялась со столиком компании, остановилась.
— С дороги, геройчики, — сказала она и толкнула плечом сидевшего с краю Мартика.
Тот слетел со стула.
— Эй! — возмутилась Мила.
Соня даже не обернулась. Подошла к стойке, села. Джонни уже выглядывал из кухни с довольной рожей.
— Соня! Какими судьбами?
— Работа, — буркнула она.
Компания сидела, вжав головы в плечи. Со всех сторон слышались смешки. «Геройчики», «спасатели мира», «эти, которые конфеточки воруют».
Соня повернулась на стуле. Посмотрела на них. Прищурилась.
— Слушайте, — сказала она громко, чтобы все слышали. — Интересно, что же вы такого героического сделали? Шао Кана убили? Шан Цунга посадили?
Тишина.
Бао сглотнул.
— Мы... мы спасаем мир, — выдавил он.
— От кого? — Соня подняла бровь.
— От воришек, — прошептал Лео. — Которые конфеты воруют.
Соня замерла.
— Что? — переспросила она. — Конфеты?
— Ну да... они приходят на фабрику и воруют конфеточки...
Соня Блейд дёрнулась, как от удара током. Её лицо исказилось. Не от гнева — от отвращения.
— Конфеточки? — переспросила она ледяным голосом. — Ты сказал «конфеточки»?
Лео понял, что сморозил глупость, но было поздно.
— Ну... да...
Соня медленно встала. Подошла к их столику. Наклонилась.
— Слушай сюда, мелкий, — сказала она тихо. — Я двадцать лет гоняюсь за отморозками, которые торгуют оружием, наркотиками, людьми. Я теряла друзей. Я смотрела, как взрываются здания. Я видела, как детей похищают прямо из школ. И ты будешь сидеть тут и рассказывать мне про «конфеточки»?
Лео вжался в стул.
Соня выпрямилась. Обвела взглядом всю компанию.
— Запомните, щенки. Если вы называете себя героями, говорите правильно. Не «воришки конфет», а «особо опасные преступники, задержанные при попытке хищения». Не «драка в парке», а «нейтрализация угрозы». Не «конфеточки», а... да что угодно, только не это сюсюканье!
Она вернулась к стойке.
— Джонни, виски. Двойной.
— А героям нашим не нальёшь? — хмыкнул Джонни.
Соня фыркнула.
— Герои должны быть с ясной головой. А у этих, судя по всему, головы вообще нет.
Бар снова взорвался смехом.
Компания сидела, не зная, куда деваться. Муся смотрела в стол. Чук сжимал кулаки, но молчал. Бао просто закрыл глаза.
— Ладно, — сказала Соня, отпив виски. — Идите отсюда. Вы тут лишние. И когда научитесь быть настоящими героями — приходите. Поговорим.
Они встали и побрели к выходу под аккомпанемент хохота.
Джонни крикнул вслед:
— Заходите ещё! Конфеточки покушать!
Дверь закрылась, отрезая смех.
Ночь встретила их холодом и тишиной.
Муся посмотрела на звёзды.
— Что нам делать? — спросила она.
Никто не ответил.
Китана вошла в бар, и смех стих. Не потому что её боялись — её уважали. Принцесса Эдении, дочь Синдел, приёмная дочь Шао Кана, невеста Лю Кана. Она имела право на тишину.
Она подошла к стойке, рядом с Соней. Джонни тут же подвинул ей бокал с чем-то розовым.
— Ну что, принцесса, как прогулка? — спросил он, ухмыляясь.
Китана сняла маску. Лицо было красивым, но уставшим. Она посмотрела в сторону двери, где только что скрылась компания.
— Знаете, я думала, они просто глупые, — сказала она. — А они ещё и хамы.
Джонни поднял бровь.
— Поподробнее. Я люблю подробности.
Китана отпила из бокала.
— Они хамили сыну Скорпиона. Представляете? Этому парню, Рю, который, между прочим, никого не трогал. Они первые на него накинулись. Первые обвинили. А я спросила: что он вам сделал?
Бар затих.
Бао, который всё ещё сидел за своим столиком (они почему-то не ушли, просто забились в самый дальний угол), поднял голову. Его услышали.
— Мы... мы просто хотели показать, что мы крутые герои, — сказал он тихо. — И накинулись на него. Оскорбляли. А он защищался.
— Слышали? — Китана обвела взглядом бар. — Они хотели показать, какие они крутые. И для этого напали на сына Скорпиона.
Джакс, огромный мужчина с металлическими руками, сидевший за своим столиком, отставил кружку. Посмотрел на компанию в углу.
— Вы реально идиоты? — спросил он без злости, скорее с удивлением. — Совсем кукухой поехали?
— Это ещё не всё, — добавила Китана. — Они ещё и Кэсси Кейдж хамили. Грубили. И даже избили толпой.
Джонни поперхнулся.
— Моей дочери? — переспросил он. — Они трогали мою дочь?
— Ага, — кивнула Китана. — Толпой накинулись. Кэсси, Таку, Джеки...
Бар взорвался.
Соня Блейд вскочила так резко, что стул отлетел к стене.
— ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ, БЛЯТЬ?! — заорала она во всю глотку. — Я ВАМ ГОЛОВЫ ОТОРВУ, БЛЯТЬ! ВЫ ТРУПЫ! ТРУПЫ, Я СКАЗАЛА!
Её лицо побагровело. Глаза налились кровью. Она рванула к столику, но Джакс перехватил её за плечо.
— Соня, тормози! — рявкнул он.
— Пусти! Я их разорву! Они на Кэсси напали! На мою дочь!
— Сядь! — Джакс силой усадил её обратно. — Разберёмся спокойно.
Соня дышала как паровоз, прожигая компанию взглядом.
Лео, бедный Лео, совсем не понимал, что происходит. Он дёрнул Джакса за рукав.
— А чего она так завелась? — спросил он искренне. — Кто такая эта Кэсси?
Джакс посмотрел на него как на инопланетянина.
— Ты реально не в курсе? — переспросил он.
Лео покачал головой.
Джакс вздохнул.
— Кэсси Кейдж — дочь вон того клоуна, — он кивнул на Джонни, — и вон той психованной. Сони Блейд. Понял?
Лео моргнул.
— А... а мы не знали...
— Вы не знали, что у людей есть дети? — Джакс покачал головой. — Вы напали на девчонку, которую её мать двадцать лет учила драться. Которую её отец с пелёнок тренировал. Которую вся Спецназ академия считает своей дочкой.
Он встал во весь свой огромный рост.
— Вы идиоты, — сказал он просто. — Настоящие, клинические идиоты.
Джонни подошёл к стойке, опёрся на неё. Улыбка исчезла с его лица.
— Значит так, герои, — сказал он холодно. — Валите отсюда. Пока Соня вас реально не убила. И запомните: в этом мире не любят тех, кто трогает чужих детей. Даже если эти дети сами могут навалять любому.
Компания вскочила и пулей вылетела из бара.
Соня ещё долго бубнила что-то про оторванные головы.
Китана допила свой бокал.
— Ну что, — сказала она. — Весело тут у вас.
Джонни усмехнулся.
— Ага. Особенно когда герои приходят.
В тронном зале Шао Кана было темно. Только факелы на стенах бросали дрожащие тени на каменные плиты пола. Император Внешнего Мира сидел на своём троне, подперев щёку кулаком, и смотрел на приближённых тяжёлым взглядом.
Шан Цунг расхаживал перед троном, заложив руки за спину. Его длинные седые волосы колыхались при каждом шаге.
— Эти "герои", — сказал он, выделяя слово с явной насмешкой. — Очень странные личности. Я наблюдал за ними. Они ведут себя... нелогично.
Горо, сидевший на каменной скамье справа, шевельнул всеми четырьмя руками.
— В чём именно, колдун?
Шан Цунг остановился. Повернулся к залу.
— Они вечно накидываются на сына Скорпиона. Постоянно. Снова и снова. Сначала напали на него в парке, потом толпой, потом снова лезли. Почему?
Синдел, стоявшая у колонны, подняла голову. Её глаза всё ещё были затянуты фиолетовой дымкой контроля.
— Может, они просто глупые?
— Глупые — да, — кивнул Шан Цунг. — Но не настолько. Тут что-то другое. Они точно что-то скрывают.
Шао Кан шевельнулся на троне. Голос его прозвучал как раскат грома:
— Говори прямо, колдун. Что ты предлагаешь?
Шан Цунг поклонился.
— О, великий император. Я предлагаю выяснить всё про этих "героев". Про каждого. Откуда они взялись? Почему ведут себя так? И главное — почему их так тянет к сыну Скорпиона?
Горо кивнул.
— Много чего можно выяснить. Если знать, где копать.
Шан Цунг улыбнулся своей страшной улыбкой.
— Всё верно, принц. Именно поэтому...
Он подошёл к центру зала. Поднял руки. Между его ладонями заискрила зелёная магия.
— Надо воскресить каждого учителя этой "недошколы". Тех, кто умер.
— Умер? — переспросил Горо.
— Грейс, — кивнул Шан Цунг. — Леон пока жив, но его можно взять позже. А ещё...
Он усмехнулся.
— Тот забавный фенек. Арнольд. Он тоже мёртв? Или жив?
— Рю убил его племянницу, — подал голос кто-то из тени. — Сам Арнольд, кажется, сбежал.
— Значит, найдём и его, — решил Шан Цунг. — Каждый, кто знает этих "героев", будет допрошен. Лично мной.
Зелёная магия вспыхнула ярче.
— Я воскрешу Грейс, — объявил колдун. — Вытрясу из неё всё, что она знает. Про школу. Про учеников. Про этого Рю. Про то, почему они его так ненавидят.
— А если она не захочет говорить? — спросила Синдел.
Шан Цунг рассмеялся. Страшно, сухо, без капли веселья.
— Дорогая королева, в Преисподней есть такие способы разговорить кого угодно. Даже мёртвых. Особенно мёртвых.
Зал наполнился зелёным светом. Воздух загудел.
— И когда мы всё узнаем, — добавил Шао Кан, поднимаясь с трона, — мы уничтожим их. Всех. Вместе с их "геройством".
— А сын Скорпиона? — спросил Горо.
Шао Кан усмехнулся.
— Его я оставлю себе. На десерт.
Зелёный свет погас.
Шан Цунг исчез. Отправился в Преисподнюю за душой Грейс.
В зале стало тихо.
Горо переглянулся с Синдел.
— Интересно, что они скрывают? — пробормотал он.
— Скоро узнаем, — ответила королева. — Очень скоро.
Логово Шан Цунга находилось в самом сердце Преисподней. Не в той части, где мучились грешники, и не там, где Куан Чи собирал свою армию призраков. Отдельно. Своё личное пространство, пропитанное зелёной магией, запахом серы и звуками чужих агоний.
Колдун вошёл в центральный зал. Здесь не было факелов — свет источали сами стены, пульсирующие, живые, покрытые письменами древних языков. В центре стоял алтарь. Чёрный камень, иссечённый бороздами, по которым когда-то текла кровь тысяч жертв.
Шан Цунг подошёл к алтарю. Положил на него ладони. Закрыл глаза.
— Грейс, — прошептал он. — Директор школы супергероев. Убитая сыном Скорпиона. Твоя душа ещё свежа. Ты ещё помнишь. Ты ещё чувствуешь боль.
Он начал читать заклинание.
Зелёный свет заполнил зал. Стены загудели. Воздух сгустился, стал вязким, как смола. Где-то в глубине Преисподней закричали души — то ли от страха, то ли от узнавания.
— Восстань, — приказал Шан Цунг. — Восстань из праха. Восстань из небытия. Восстань и ответь мне.
Зелёная молния ударила в алтарь.
И Грейс появилась.
Сначала просто силуэт. Прозрачный, дрожащий. Потом плоть начала нарастать на кости, медленно, мучительно, с каждым мигом возвращая память о смерти. О том, как Рю вырывал ей горло. О том, как горело сердце в его руке.
Она закричала.
Крик длился долго. Очень долго. Пока последняя мышца не встала на место. Пока последняя капля крови не наполнила жилы.
Грейс упала на колени перед алтарём. Живая. Мёртвая. Снова живая. Она смотрела на свои руки, на грудь, где зияла страшная дыра, и не верила.
— Где я? — прошептала она.
— Ты в гостях, — раздался голос сверху.
Грейс подняла голову. Увидела Шан Цунга, стоящего над ней. Увидела его улыбку. И поняла, что ад только начинается.
— Кто ты?
— Твой спаситель, — Шан Цунг спустился с алтаря. — Тот, кто вернул тебя из небытия. А теперь...
Он наклонился. Взял её за подбородок. Заставил смотреть в глаза.
— Ты ответишь на мои вопросы. Все. Подробно. И если соврёшь — я отправлю тебя обратно. Но не сразу. Сначала ты познакомишься с моими пытками. А уж потом — в вечную тьму.
Грейс задрожала.
— Я... я всё расскажу. Только не убивай снова.
— Убивать не буду, — пообещал Шан Цунг. — Пока. Рассказывай.
Он отошёл, сел в кресло, стоящее в тени. Достал свиток и перо.
— Начнём с самого начала. Кто ты?
— Грейс. Директор школы супергероев.
— Школы супергероев, — повторил Шан Цунг, записывая. — Это та самая, которую разгромили?
— Да.
— Кто её основал?
— Я и Леон. Мы хотели учить детей... ну, зверей... быть героями. Защищать город.
— Зачем?
Грейс замялась.
— Чтобы... чтобы они не боялись. Чтобы чувствовали себя нужными. Чтобы...
— Чтобы контролировать их, — перебил Шан Цунг. — Я видел ваши методы. Вы запугивали тех, кто отказывался. Вы унижали. Вы навязывали свою волю. Не надо мне врать, я знаю правду.
Грейс опустила голову.
— Да. Мы хотели власти. Не над миром, а над ними. Чтобы они слушались. Чтобы считали нас авторитетами.
— Хорошо. Честность продлевает жизнь. Теперь расскажи мне про каждого ученика. Поимённо. Всё, что знаешь.
Грейс начала говорить.
— Али. Львёнок. Самолюбивый, мечтал о славе. Был в отличной физической форме. Обладал мощным рыком, который мог разрушать преграды. Погиб от руки Рю. Обезглавлен.
Шан Цунг записывал.
— Ния. Пантера. Любопытная, энергичная, отважная. Обладала супермагнетизмом — могла притягивать металл. Жива.
— Бао. Тигрёнок. Вдумчивый, серьёзный, осторожный. Умел становиться невидимым. Скромный, вечно сомневающийся. Жив.
— Вася. Барс. Медлительный, добродушный, наивный. Умел увеличиваться и уменьшаться в размерах. Любил пончики. Жив.
— Соня. Котёнок-барс, сестра Васи. Самая младшая. Нетерпеливая, любознательная. Умела останавливать время. Жива.
Грейс говорила, а Шан Цунг записывал. Имена, способности, характеры, слабости. Каждую деталь. Каждую мелочь.
— Лео. Леопард. Непоседливый, храбрый, озорной. Лидер по натуре. Способности получил через аксессуары — браслеты на лапы, усиление скорости и силы удара. Жив.
— Тиг. Тигрёнок. Сильный, добродушный, но осторожный и трусоватый. Пояс гравитации — может становиться тяжёлым или лёгким. Жив.
— Мила. Мелкая, шустрая. Перчатки с воздушными импульсами. Жива.
— Редьяра. Рысь. Умная, рассудительная, кокетливая. Очки-нейросеть для анализа боя. Жива.
— Куба. Кабан. Молчаливый, надёжный. Модуль брони на ошейнике. Жив.
— ЛиЛи. Китайская обезьянка. Ловкая, языкастая. Перчатки-лианы. Жива.
— Леонела. Младшая сестра Лео. Малышка. Генератор световых шариков. Жива.
— Мартик. Бельчонок. Добрый, смелый. Ускорители на лапах. Жив.
— Чит. Гепард. Быстрый, самоуверенный. Наколенники с реактивными импульсами. Жив.
— Тасман. Неизвестный зверь. Коварный, жестокий. Теневой генератор — создавал тёмные клоны. Мёртв. Убит Рю, разрублен на две части.
— Харзы. Четверо куниц. Спайк — главный, остальные приспешники. Получили: звук, дым, кислоту, иллюзии. Все живы, насколько я знаю.
Шан Цунг остановился.
— А те двое? Которые в розовом и зелёном? Которые с веерами и копьём?
Грейс покачала головой.
— Я не знаю их. Они появились уже после моей смерти. Я видела их только мельком, когда моя душа ещё была рядом с телом. Это какие-то другие... не из нашего мира.
— Другие, — задумчиво повторил Шан Цунг. — Из другого мира. Интересно.
Он записал что-то ещё.
— А те, с кем они сейчас? Белка, ёж, волк? Девочки с магией? Кошечки и собачки?
— Тоже не знаю, — призналась Грейс. — Они появились после. Через порталы. Я не успела с ними познакомиться.
Шан Цунг отложил свиток. Встал. Подошёл к Грейс.
— Ты сказала, что Рю убил тебя. Расскажи подробно. Как это было?
Грейс задрожала.
— Я... я дала ему кличку. Котя. При всех. Хотела унизить. Поставить на место. А он... он пришёл ночью. Набросился. Вырвал мне горло кунаем. Потом прожёг дыру в груди файрболом. Вырвал сердце. Разрезал лицо.
Шан Цунг слушал внимательно.
— И ты считаешь, что он поступил неправильно?
Грейс подняла глаза.
— Что?
— Я спрашиваю: ты считаешь, что он был неправ? Что не стоило тебя убивать?
Грейс молчала.
— Ты его унизила, — продолжил Шан Цунг. — При всех. Назвала детской кличкой. Перед толпой его врагов, между прочим. А потом твои ученики напали на него. Толпой. С оружием. Хотели силой затащить в школу. И ты удивляешься, что он защищался?
— Я... я не думала...
— В том-то и дело, — перебил Шан Цунг. — Вы никогда не думаете. Вы просто действуете. А потом удивляетесь последствиям.
Он вернулся в кресло.
— Ладно. Последний вопрос. Почему вы всё время нападаете на него? На Рю? Что он вам сделал?
Грейс задумалась.
— Он... он просто появился. Пришёл из ниоткуда. Сильный, независимый, не подчиняющийся правилам. Мы хотели, чтобы он стал одним из нас. А он отказался. И это бесило.
— Он просто хотел, чтобы его оставили в покое, — констатировал Шан Цунг.
— Да, — прошептала Грейс. — Наверное.
Колдун поднялся.
— Ты свободна. Пока. Я оставлю тебя здесь. Если понадобишься — позову.
— Но... но я хочу вернуться! — воскликнула Грейс. — В свой мир! К ученикам!
— Ученики тебя ненавидят, — спокойно сказал Шан Цунг. — Твой мир захвачен Шао Каном. А ты мертва. Возвращаться некуда. Смирись.
Он щёлкнул пальцами. Стены зала раздвинулись, открывая проход в соседнюю комнату — маленькую, тёмную, с лежанкой и кувшином воды.
— Отдыхай. Набирайся сил. Ты мне ещё пригодишься.
Грейс побрела в комнату.
Шан Цунг вернулся в тронный зал Шао Кана через портал.
Император ждал.
— Ну? — спросил он.
Шан Цунг поклонился.
— Всё записал, великий. Имена, способности, слабости. Все, кто был в школе до появления новых.
Он протянул свиток. Шао Кан пробежал его глазами.
— Много, — сказал он. — Но слабые. Очень слабые. Аксессуары, а не сила. Дети, а не воины.
— Именно, — кивнул Шан Цунг. — Но главное не это.
Шао Кан поднял бровь.
— Говори.
Шан Цунг шагнул вперёд.
— Они сами не понимают, почему нападают на Рю. Грейс сказала: он просто отказался подчиняться. И это их бесило. Они хотели контролировать его. А он не дался.
Шао Кан усмехнулся.
— Знакомая история. Сколько таких "непокорных" я сломал.
— Но здесь другое, — продолжил Шан Цунг. — Они нападали на него снова и снова. Без причины. Просто потому что он не такой, как они. Потому что он сильнее. Потому что он свободен.
Он сделал паузу.
— Получается... они просто докопались до него. Без причины. Без повода. Просто так.
В зале повисла тишина.
Горо подал голос:
— То есть они — агрессоры? Они первые начали?
— Да, — кивнул Шан Цунг. — Первые. И продолжали. А когда он защищался — объявили его убийцей и психом.
Шао Кан медленно поднялся с трона.
— Значит, эти "герои" — обычные лицемеры. Которые сами провоцируют, а потом плачут, когда получают сдачу.
— Именно так, великий.
Шао Кан прошёлся по залу.
— Я уничтожил десятки миров, — сказал он. — Я убивал богов, императоров, воинов. И никогда не притворялся, что я добрый. Я — зло. Открытое, честное, без маски.
Он остановился.
— А эти... они называют себя героями. Но ведут себя хуже многих злодеев. Потому что злодей хотя бы знает, что он злодей. А эти уверены, что они правы.
— И это делает их опаснее, — добавил Шан Цунг. — Потому что их невозможно переубедить.
Шао Кан кивнул.
— Готовь армию. Мы возьмём их. Всех. И этого Рю... посмотрим, захочет ли он их защищать после всего.
— А если не захочет?
— Тогда они сдохнут. А он, может быть, станет нашим союзником.
Шан Цунг поклонился.
— Мудрое решение, император.
Зелёный свет окутал колдуна, и он исчез.
Шао Кан остался один.
— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно. Докопались до человека без причины. И зовут себя героями.
Он усмехнулся.
— Мир сошёл с ума. Но я его вылечу. Огнём и молотом.
Они вернулись в школу. Вернее, в то, что от неё осталось. Разбитые окна, перевёрнутая мебель, следы когтей на стенах. Здесь пахло страхом и смертью. Но это было единственное место, которое они могли назвать "своим".
Компания забилась в самый дальний класс. Маленький, без окон, с одной дверью. Здесь хотя бы не дуло. Здесь можно было спрятаться.
— Что дальше? — спросила Алёнка, прижимая к себе потухший посох.
— Не знаю, — честно ответил Бао.
Дверь распахнулась.
На пороге стояли двое. Шан Цунг и Шао Кан.
— Сидеть, — сказал колдун, щёлкая пальцами.
Дверь захлопнулась сама собой. Стены загудели — магия заблокировала все выходы.
Шао Кан прошёл в центр комнаты. Огромный, в доспехах, с молотом за спиной. Он обвёл взглядом забившихся в угол зверей и котят.
— Я всё знаю, — сказал он. Голос прозвучал как раскат грома.
Бао шагнул вперёд. Мелкий, полосатый, но с каким-то отчаянным мужеством.
— Что ты знаешь?
Шао Кан усмехнулся.
— Всю правду. Про вас. Про вашу школу. Про то, как вы докопались до сына Скорпиона без причины.
Он шагнул ближе.
— Но сейчас вы поговорите не со мной.
Он поднял руку. Тёмная энергия окутала комнату.
— Поговорите с ним.
Телепортация.
Мир схлопнулся, разорвался и собрался заново.
Они стояли в аду.
Буквально. Красное небо, чёрная земля, реки лавы, крики душ вдалеке. Жара, от которой плавились лёгкие. Запах серы и горелого мяса.
— Где мы? — прошептала Снежка.
— В Преисподней, — ответил чей-то голос.
Из тьмы выступила фигура.
Жёлто-чёрный костюм, белые глаза, капюшон. От него веяло жаром и смертью. В руке — кунай с цепью.
Скорпион.
— Я слушаю вас, — сказал он. Голос звучал как эхо из могилы.
Муся шагнула вперёд. Белка тряслась, но держалась.
— Мы ничего тебе не скажем!
Скорпион не шелохнулся. Просто исчез.
И появился прямо перед ней.
Удар в живот. Муся согнулась пополам, ловя воздух ртом. Второй удар — в нос. Кровь брызнула на жёлтый костюм.
— Скажешь? — спросил Скорпион.
— Нет! — выкрикнула Муся сквозь боль.
Скорпион медленно поднял руки. Пальцы коснулись маски.
Он снял её.
То, что открылось под маской, заставило всех замереть.
Лица не было. Совсем. Только череп. Обгоревший, чёрный, с пустыми глазницами, в которых горел зелёный огонь. Кости, обтянутые остатками кожи. Рот — оскал вечной агонии.
— ЧТО ВАМ СДЕЛАЛ МОЙ СЫН?! — заорал Скорпион голосом, от которого лопалась реальность.
Земля под ногами задрожала. Из неё начали подниматься руки. Мёртвые, гниющие, скелетообразные. Они хватали за ноги, за лапы, за хвосты.
Зомби.
Десятки зомби, выползающих из преисподней.
— ЧТО ВЫ С НИМ СДЕЛАЛИ?! — ревел Скорпион. — ПОЧЕМУ ОН СТРАДАЕТ?! ПОЧЕМУ ОН ОДИН?!
— Мы ничего ему не делали! — закричал Лео, пытаясь вырваться из мёртвых рук. — Это он нас! Он убивал!
— ОН ЗАЩИЩАЛСЯ! — Скорпион шагнул к нему. — Я ВСЁ ЗНАЮ! ВЫ ПЕРВЫЕ НАПАЛИ! ВЫ ПЕРВЫЕ УНИЖАЛИ! А ОН ПРОСТО ОТВЕЧАЛ!
Зомби сжимали хватку. Когти впивались в тела. Кто-то закричал.
— Я СПРАШИВАЮ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ! — голос Скорпиона заполнил всё пространство. — ЧТО ВАМ СДЕЛАЛ МОЙ СЫН?!
— Мы... мы не скажем... — прохрипела Муся, зажимая разбитый нос.
— ГОРЕТЬ ВАМ В АДУ! — заорал Скорпион. — СМЕРТНЫЕ ГРЕШНЫЕ ДУШИ! ВЕЧНО МУЧИТЬСЯ ВАМ!
Пламя взметнулось из-под земли. Зомби завыли, но не отпускали.
И в этот момент всё остановилось.
Сверху, сквозь красное небо, пробился луч. Белый, чистый, холодный. Он ударил прямо в центр поляны, разбрасывая зомби в стороны.
В луче стоял человек.
Высокий, в белых одеждах, в широкополой шляпе. В руках — посох, увенчанный молниями. Глаза горели синим светом.
— Рейден, — процедил Скорпион сквозь зубы.
— Отпусти их, — сказал бог грома спокойно.
— Они мучили моего сына!
— Я знаю. Но эти дети не виноваты. Они просто глупы. Отпусти.
Скорпион смотрел на него. Белые глаза горели яростью. Пламя вокруг него вздымалось всё выше.
— ОТПУСТИ, — повторил Рейден, и голос его прозвучал как удар грома.
Скорпион дёрнулся. Пламя погасло. Зомби растворились в воздухе.
— Убирайтесь, — прошипел он. — Пока я не передумал.
Рейден взмахнул посохом.
Телепортация.
Они снова были в школе. В том же классе. Живые. Целые. Только Муся держалась за разбитый нос.
Рейден стоял в центре комнаты. Смотрел на них сверху вниз.
— Ты кто? — спросила Викки дрожащим голосом.
— Я — Рейден. Бог грома. Защитник Земного царства.
Он обвёл взглядом каждого.
— У вас куча врагов. Проблем. Неприятностей. Шао Кан знает про вас. Шан Цунг воскресил Грейс. Скорпион в ярости. А вы...
Он покачал головой.
— Вы даже не понимаете, во что вляпались.
Муся шагнула вперёд, зажимая нос.
— Что нам делать? — спросила она. — Скажи! Ты же бог! Ты должен знать!
Рейден смотрел на неё долго. Очень долго.
Потом усмехнулся. Горько.
— Уже ничего, — сказал он. — Молиться.
— Что? — не поняла Алёнка.
— Молиться, — повторил Рейден. — Потому что вашими руками вы ничего не измените. Потому что вы слабы. Потому что вы глупы. Потому что вы сами создали себе врагов, а теперь не знаете, как с ними быть.
Он поднял посох.
— Молитесь. Может быть, кто-то услышит.
Ослепительная вспышка.
Рейден исчез.
Остались только они. В разгромленной школе. С разбитыми надеждами.
И тишина.
— Что теперь? — спросил Чук.
Никто не ответил.
