Ниндзя в Городе Супергероев

Они сидели в том же классе. Уже несколько часов. Никто не двигался, не говорил, не ел. Просто сидели, уставившись в одну точку. Рейден ушёл, оставив после себя только запах озона и чувство полной безнадёжности. Муся держалась за разбитый нос. Кровь давно перестала течь, но боль осталась. Не физическая. Другая. Чук сидел рядом, положив голову ей на плечо. Он не плакал. Просто смотрел в стену. Алёнка обнимала Снежку. Варя сжимала кулаки до хруста. Маша что-то записывала в блокнот, но рука дрожала, и буквы расползались. Лео прижимал к себе Леонелу. Малышка уснула от усталости. Тиг сидел рядом, положив голову на лапы. Мила забилась в угол. Редьяра смотрела в потолок. Куба лежал у двери, охраняя вход, хотя охранять было некого. ЛиЛи забралась на шкаф и не слезала. Мартик и Чит жались друг к другу. Харзы молчали. Впервые в жизни молчали. Алиса, Мия, Буся, Жоржик, Викки, Ден, Роберт, Антон — все сидели на полу, прижавшись друг к другу. Им было страшно. Им было холодно. Им было непонятно. Дверь открылась. Китана вошла без стука. В синем костюме, с веерами на поясе, с маской, сдвинутой на лоб. Она оглядела компанию, покачала головой и села за учительский стол. — Зачем вам всё это? — спросила она тихо. Муся подняла голову. — Тебе ещё что? — голос её звучал глухо. — Убирайся. Китана замерла. Медленно, очень медленно, она встала. — Не ори на меня, — сказала она тихо. Но в этом голосе было столько стали, что все вздрогнули. Муся открыла рот, но Китана уже не останавливалась. — НЕ ОРИ НА МЕНЯ, БЛЯТЬ! — рявкнула она, и голос её прогремел на всю комнату. — ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ, КТО Я?! Она шагнула к Мусе. Та вжалась в стену. — Я ПРИНЦЕССА! — Китана ударила себя кулаком в грудь. — ДОЧЬ СИНДЕЛ! ПРИЁМНАЯ ДОЧЬ ШАО КАНА! НЕВЕСТА ЛЮ КАНА! Я ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ ЖИВУ! Я ВИДЕЛА, КАК МИРЫ ГОРЯТ! КАК БОГИ УМИРАЮТ! КАК ГЕРОИ СТАНОВЯТСЯ ПЫЛЬЮ! Она нависла над Мусей. — И ты будешь мне указывать, что делать? Ты, белка, которая от одного удара в нос разваливается? Ты, которая даже не может защитить своих друзей? Она схватила Мусю за грудки и рывком поставила на ноги. — СЕЛА, БЛЯТЬ! — рявкнула она, швыряя её обратно на пол. — И СЛУШАЙ МЕНЯ СЮДА! Муся сидела, прижав уши. Все молчали. Китана прошлась по классу. Остановилась у окна. Повернулась. — Я пришла не издеваться, — сказала она спокойнее. — Я пришла сказать правду. Потому что вы её не видите. Потому что вы ослепли от своей "геройской" херни. Она обвела взглядом каждого. — Вы вляпались в войну. Не вашу. Не по вашему выбору. Просто потому что вы тупые. Потому что вы первые напали на человека, который ничего вам не сделал. Потому что вы не умеете думать, а умеете только орать "мы герои". — Мы не... — начала Алёнка. — Молчать! — рявкнула Китана. — Я не договорила! Она продолжила: — Шао Кан знает про вас. Шан Цунг воскресил вашу Грейс и вытряс из неё всё. Скорпион в ярости и готов сжечь любого, кто подойдёт к его сыну. Нуб Сайбот следит за вами. Саб-Зиро... ваш бывший союзник... теперь сомневается, стоит ли вам помогать. Пауза. — А вы сидите тут и плачете. Она подошла к столу, опёрлась на него. — Я видела много глупых людей. Много тех, кто лез не в своё дело. Но вы... вы переплюнули всех. — Что нам делать? — спросил Бао тихо. Китана посмотрела на него. В глазах её было что-то похожее на жалость. — Ничего, — сказала она. — Уже ничего. Это место проклято. — Что значит — проклято? — То и значит. Здесь убили Грейс. Здесь нападали на Рю. Здесь вы сидите и ненавидите того, кто вас спас. Здесь каждая стена пропитана вашей тупостью. Это место притягивает беду. Она выпрямилась. — Уходите отсюда. Сожгите это здание. Разойдитесь кто куда. Забудьте про супергероев. Начните жить нормально. Бао вскочил. — Мы не можем! — крикнул он. — Мы друзей потеряли! Али погиб! Тасман погиб! Станислав погиб! Это самое страшное, что может быть! Китана посмотрела на него. Долго. Потом горько усмехнулась. — Самое страшное? — переспросила она. — Ты говоришь, что это самое страшное? Она подошла к Бао вплотную. — Я мать потеряла, — сказала она тихо. — Мою настоящую мать, Синдел, Шао Кан убил, а потом воскресил и превратил в марионетку. Я смотрела, как она идёт на меня с мечом и не узнаёт. Голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — И ты ещё говоришь, что страшно? Бао молчал. Китана отошла. — Рю потерял обоих родителей, когда ему было одиннадцать, — сказала она. — Его отца убили, мать сожгли, клан уничтожили. Он вырос в аду. Буквально. И ты ему ещё будешь рассказывать про страдания? Она покачала головой. — Нашёл трагедию. Друзья у него погибли. Послушайте себя. Тишина. Китана подошла к двери. — Мой совет, — сказала она, оборачиваясь. — Сожгите это место. И уходите. Пока не поздно. Она вышла. Никто не двинулся с места. Прошло несколько минут. Может, час. Время в этом классе текло иначе. Дверь снова открылась. Рейден. Опять. Он вошёл в класс, огляделся. Поднял посох. — Сидите смирно, — сказал он. — Я сниму с вас чары. — Какие чары? — спросила Маша. — Чары иллюзии. Вы не видели правду. Вы видели только то, что хотели видеть. Грейс наложила их на школу много лет назад. Чтобы вы не понимали, что происходит на самом деле. Рейден взмахнул посохом. Белый свет залил комнату. И вдруг всё стало другим. Стены перестали быть просто стенами. На них проступили письмена. Древние, страшные. Символы, которые нельзя было прочитать, но можно было почувствовать. — Что это? — прошептала Алёнка. — Записи ваших ошибок, — ответил Рейден. — Каждый раз, когда вы обижали кого-то без причины, стены это запоминали. Каждый раз, когда вы нападали первыми, когда осуждали не разобравшись, когда орали "мы герои" и делали подлости — стены это впитывали. Он обвёл взглядом застывших. — Вы жили в иллюзии. Думали, что вы правы. А были неправы. Всегда. Свет погас. Рейден повернулся к выходу. — Идите. Это место больше не держит вас. Вы свободны. Он исчез. Они встали. Медленно, как сомнамбулы. Посмотрели друг на друга. И молча вышли из школы. Никто не сказал ни слова. Никто не оглянулся. Они шли в ночь, под дождь, который только начинался. Шли, не зная куда. Но подальше. Подальше от этого места. --- А у школы, уже опустевшей, стояли четверо. Рю. В своей куртке с драконом, с бензиновой канистрой в руке. Китана. С факелом, который не гас под дождём. Джейд. С копьём, воткнутым в землю. Нуб Сайбот. Тень среди теней, белые глаза горят в темноте. Рю вылил бензин на крыльцо. На стены. На то место, где когда-то висела табличка "Школа супергероев". Китана поднесла факел. Огонь вспыхнул мгновенно. Жёлтый, жадный, он пополз по стенам, пожирая краску, дерево, стекло. Пошёл дождь. Крупные капли падали на горящее здание, шипели, превращались в пар. Но огонь не гас. Он горел под дождём, потому что это был не просто огонь. Это был огонь очищения. Они стояли и смотрели. Рю — с каменным лицом. В глазах — пустота. Китана — с грустью. Слишком много воспоминаний. Слишком много смерти. Джейд — молча. Просто наблюдая, как рушатся стены. Нуб Сайбот — без эмоций. Для него это был просто ещё один пожар. — Прощай, школа, — сказал Рю тихо. Крыша рухнула. Искры взметнулись к небу. Дождь усилился. Они стояли под ним, мокрые, но не двигались. Пока последняя стена не упала. Пока не осталось только пепелище. Рю развернулся. — Всё, — сказал он. — Теперь это просто земля. И ушёл в темноту. Китана и Джейд переглянулись и последовали за ним. Нуб Сайбот растворился в воздухе. А дождь всё лил и лил. Смывая пепел. Смывая прошлое. Смывая память о тех, кто называл себя героями. Они нашли новое здание на окраине города. Старое, заброшенное, с облупившейся краской и разбитыми окнами. Когда-то здесь был детский сад, потом склад, потом просто руины. Но для них это был шанс. Новый шанс. Все вместе они таскали доски, заколачивали дыры, мыли полы. Работали молча, но в этом молчании чувствовалось что-то новое. Не страх. Не отчаяние. Решимость. — Сюда поставим парты, — говорила Алёнка, размахивая руками. — А тут будет тренажёрный зал. — Нужна библиотека, — добавляла Маша. — И лаборатория. — И кухня, — вставлял Вася. — Обязательно кухня. С пончиками. Даже Харзы помогали. Спайк таскал тяжёлые доски, не жалуясь. Остальные мели полы и мыли окна. Впервые в жизни они делали что-то полезное. К вечеру здание преобразилось. Криво, косо, но стояло. Можно было жить. Можно было учиться. Можно было снова стать героями. Муся поднялась на крыльцо. Почерневшее, но крепкое. Повернулась ко всем. — Внимание! — крикнула она. Все замерли. Муся обвела их взглядом. Усталым, но решительным. — С этого момента я — новый директор этой школы. Школы супергероев. Чук захлопал. Остальные подхватили. — Мы всё исправим! — продолжала Муся. — Мы докажем им всем! Китане, Джейд, Рю, Скорпиону, всем! Что мы настоящие герои! Что мы можем! — Можем! — заорали все хором. — Мы защитим город! Мы победим зло! Мы... — ХВАТИТ! Голос прогремел с неба. Настоящий гром, от которого задрожала земля. Все задрали головы. В небе, прямо над ними, стоял Рейден. Бог грома спустился с облаков и приземлился прямо во дворе. Молнии сверкали вокруг него. Глаза горели синим. — Хватит, — повторил он тише, но так, что услышали все. Муся спустилась с крыльца. Подошла к нему. — Что значит — хватит? Мы строим новую школу! Мы... — Вы не меняетесь, — перебил Рейден. — Я смотрел на вас. С небес. Видел всё. Он обвёл взглядом здание, доски, инструменты, радостные лица. — Вы опять собираетесь делать то же самое. Опять "школа супергероев". Опять "мы спасём мир". Опять навязывать себя тем, кто этого не хочет. — Нет! — возразила Муся. — Теперь по-другому! Мы... — Вы не понимаете, — Рейден покачал головой. — Дело не в школе. Дело в вас. Вы не видите своих ошибок. Вы не признаёте своей вины. Вы снова строите храм собственному эго. Он шагнул к Мусе. — Что вы сделали с Рю? Вы напали на него. Что вы сделали с Китаной? Вы наорали на неё. Что вы сделали с правдой? Вы сбежали от неё. Муся открыла рот, но Рейден поднял руку. — Я наблюдаю за мирами тысячи лет. Я видел героев. Настоящих. Тех, кто жертвовал собой. Тех, кто признавал ошибки. Тех, кто умел слушать. Он указал на них пальцем. — Вы не такие. Вы просто хотите, чтобы вас хвалили. Чтобы вас называли героями. Чтобы вами восхищались. А на самом деле вы — проблема. — Мы не проблема! — выкрикнул Лео. — Мы хотим помогать! — Тогда начните с себя, — жёстко сказал Рейден. — Признайте, что вы были неправы. Извинитесь перед теми, кого обидели. И перестаньте строить из себя спасителей. Тишина. Муся стояла, опустив голову. — Мы... мы не можем, — прошептала она. — Почему? — Потому что тогда... тогда кто мы? Рейден посмотрел на неё с грустью. — Именно, — сказал он. — Вы не знаете, кто вы без этой маски. Без звания "герой". Без школы. Без всего этого. Он поднял посох. — Поэтому я здесь. Чтобы остановить вас. Пока вы не натворили новых бед. Молнии засверкали вокруг него. — Эта школа не откроется. Не сегодня. Не завтра. Никогда. — Но... — начала Алёнка. — Никаких "но". Если вы хотите быть героями — станьте ими в жизни. Помогайте тем, кто рядом. Защищайте слабых. Не ради славы, а потому что так надо. А не собирайтесь в кучу и не кричите на всех углах, какие вы замечательные. Он взмахнул посохом. — Я даю вам последний шанс. Разойдитесь. Живите нормально. И если когда-нибудь поймёте, что такое настоящий героизм — тогда приходите. А пока... Молния ударила в здание. Стены рухнули. Доски разлетелись. Крыша провалилась. Через секунду от новой школы остались только обломки. Рейден посмотрел на застывших в ужасе зверей и котят. — Учитесь, — сказал он. — Пока не поздно. Он исчез в вспышке молнии. Тишина. Только дождь, который снова начал накрапывать. Муся стояла на коленях среди обломков. — Почему? — прошептала она. — Почему всё против нас? Чук подошёл и сел рядом. — Может... может, они правы? Может, мы реально тупые? Никто не ответил. Дождь усиливался. Рейден исчез, оставив после себя только запах озона и дымящиеся обломки того, что минуту назад должно было стать новой школой супергероев. Они стояли под дождём. Мокрые, разбитые, уничтоженные. Муся смотрела на груду досок и не могла поверить. Опять. Опять всё рухнуло. — Что теперь? — спросил Чук тихо. И тут Алёнка заметила. На обломке доски, чудом уцелевшем, лежал конверт. Сухой. Будто дождь обходил его стороной. — Смотрите! — крикнула она. Муся подошла, взяла конверт. Разорвала. Внутри была записка. Всего несколько строк, написанных твёрдым, чётким почерком: «Хотите исправиться? Тогда вам нужен настоящий учитель. Тот, кто не будет нянчиться и гладить по головке. Тот, кто научит вас драться, думать и, главное, — отвечать за свои поступки. Вот адрес. Школа Бо Рай Чо. Если дойдёте — может, он согласится вас взять. Если нет — значит, не судьба. Рейден.» Внизу стояли координаты. И приписка: «Он толстый, но не дайте себя обмануть». — Школа Бо Рай Чо? — переспросил Лео. — Кто это? — Я слышал, — тихо сказал Бао. — Бо Рай Чо — старый мастер. Он тренировал чемпионов Смертельной битвы. Лю Кана, Кунг Лао... Он легенда. — И он нас возьмёт? — усомнилась Ния. — Только если дойдём. Они пошли. Дорога заняла весь остаток ночи и половину утра. Лес, поле, снова лес, потом горная тропа. Ноги гудели, желудки урчали, но они шли. Потому что другого выхода не было. И наконец увидели. Храм. Старый, потрёпанный, но крепкий. Деревянные стены, черепичная крыша, драконы на воротах. Во дворе — манекены для тренировок, соломенные мишени, горшки с рисом. Они вошли во двор. Остановились. На веранде, в плетёном кресле, сидел ОН. Толстый. Очень толстый. Пузо нависало над поясом, щёки свисали, лысая голова блестела на солнце. В руках — огромная миска с лапшой, которую он запихивал в рот палочками с невероятной скоростью. Увидел гостей. Прожевал. Ухмыльнулся. — Опа, — сказал он. — Новые клиенты? Муся шагнула вперёд. — Мы... мы от Рейдена. Он сказал, вы можете нас научить. Бо Рай Чо отставил миску. Поднялся. Кряхтя, похлопал себя по пузу. — Научить? — переспросил он. — Чему? — Всему, — сказала Муся. — Мы хотим стать настоящими героями. Бо Рай Чо посмотрел на неё. Потом на остальных. Грязных, мокрых, побитых, но с горящими глазами. И расхохотался. — Ха-ха-ха! — заржал он так, что драконы на воротах зашатались. — Героями! Они хотят стать героями! Он вытер слёзы. — Детки, вы хоть понимаете, что героями не становятся по щелчку? Героями становятся через боль, кровь, пот и слёзы. Через унижения, поражения и падения. Он шагнул ближе. — Вы готовы умирать? Не в переносном смысле, а по-настоящему? Потому что я буду гонять вас так, что многие не выдержат. Муся сглотнула. — Мы готовы. Бо Рай Чо снова рассмеялся. — Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Он повернулся и пошёл в дом. — Заходите. Жрать будете? Лапша есть. А завтра с утра — тренировка. Первая. И последняя для тех, кто сдохнет. Они переглянулись. И вошли. Дверь закрылась. Впереди был ад. Но, может быть, именно этот ад сделает из них людей. Утро встретило их холодом и запахом риса. Бо Рай Чо разбудил всех ещё до рассвета, пинками и криками «подъём, лежебоки, вас ждёт великое будущее, если не сдохнете сегодня». Они выползли во двор. Кто-то тёр глаза, кто-то зевал, кто-то пытался дожевать вчерашнюю лапшу на ходу. Бо Рай Чо стоял в центре двора, уперев руки в бока. Рядом с ним возвышалась статуя Будды. Старая, каменная, покрытая мхом. Будда сидел в позе лотоса, с закрытыми глазами, с лёгкой улыбкой на лице. — Сегодня, — объявил Бо Рай Чо, — ваша первая тренировка. Все оживились. Чук уже начал разминаться. Лео сжал кулаки. Алёнка потянулась к посоху. — Мы будем драться? — спросил Чук с надеждой. — Драться? — Бо Рай Чо расхохотался. — Ха! Драться вы будете потом. Если выживете после сегодняшнего. Он указал на статую. — Садитесь перед Буддой. В позу лотоса. И сидите. — Чего? — не понял Лео. — Сидите, — повторил Бо Рай Чо. — Два часа. Не двигаться. Не разговаривать. Не чесаться. Не открывать глаза. Просто сидеть и медитировать. Тишина. — Это шутка? — спросила Алёнка. — Я похож на шутника? — Бо Рай Чо нахмурился. — Садитесь, я сказал. Они сели. Кто как. Лео попытался скрестить ноги, но они не слушались. Вася просто рухнул на землю и закрыл глаза. Соня крутилась, не находя удобного положения. Чук свернулся в клубок. Муся села ровно, стараясь держать спину. — Не так, — рявкнул Бо Рай Чо. Он подходил к каждому и поправлял. Кому ноги переставлял, кому спину выпрямлял, кому руки складывал. — Сидите и думайте, — сказал он. — Думайте о том, что вы сделали не так. О том, кого обидели. О том, почему вы здесь. О том, чего хотите на самом деле. — А если не о чем думать? — спросил Вася. — Тогда думайте о пончиках. Но молча. Он ушёл в дом, оставив их наедине со статуей. Солнце поднималось медленно. Первые лучи коснулись лица Будды. Камень засветился тёплым светом. Прошло пять минут. — Скучно, — прошептал Чук. — Тсс, — шикнула Муся. Десять минут. У кого-то затекла нога. Кто-то хотел чихнуть. Кто-то боролся с желанием почесать нос. — А долго ещё? — спросила Соня. — Два часа, — ответил Лео. — А сколько прошло? — Десять минут. — Всего?! Двадцать минут. Алёнка открыла глаза. Посмотрела на Будду. Будда смотрел в никуда и улыбался. — Чего ты лыбишься? — прошептала она. — Сидишь тут тысячи лет, ниче не делаешь... — Закрой глаза, — шикнула Варя. Тридцать минут. Муся пыталась думать. Думать о том, что они сделали не так. Но мысли путались. Рю. Грейс. Станислав. Китана. Рейден. Школа, сгоревшая дотла. — Я не хочу об этом думать, — прошептала она. — А придётся, — раздался голос Бо Рай Чо из дома. Он всё слышал. Сорок минут. Бао сидел с закрытыми глазами и дышал. Ровно, глубоко. Он думал о Рю. О том, как тот смотрел на них. С усталостью. С презрением. С болью. — Мы реально идиоты, — прошептал он. — Ага, — ответил Лео. — Не разговаривать! — рявкнул Бо Рай Чо. Пятьдесят минут. Солнце поднялось выше. Стало жарко. Пот катился по лицам, но никто не вытирал. Руки нельзя было поднимать. — Я сейчас взорвусь, — прошептал Чук. — Терпи, — ответила Муся. — Не могу. — Можешь. Час. — Время вышло? — спросила Соня. — Нет, — ответил Бо Рай Чо, выходя из дома. — Половина только. — Половина?! — заорали все хором. — Сидеть! Они сели. Бо Рай Чо подошёл к статуе. Погладил каменную ступню. — Знаете, — сказал он задумчиво, — этот Будда сидит тут триста лет. Ни разу не почесался. Ни разу не пожаловался. Ни разу не сказал "скучно". А вы — час не можете высидеть. — Мы не каменные, — буркнул Лео. — Вот именно. Вы живые. У вас есть чувства, эмоции, желания. И именно поэтому вы не умеете контролировать себя. Он обвёл их взглядом. — Герой — это не тот, кто машет кулаками. Герой — это тот, кто умеет сидеть и думать, когда надо сидеть и думать. Кто умеет терпеть. Кто умеет ждать. Кто умеет признавать свои ошибки. Он вернулся в дом. — Ещё час. И не вздумайте встать. Час тянулся вечность. Кто-то задремал и чуть не упал. Кто-то плакал от бессилия. Кто-то злился. Кто-то просто смотрел на Будду и пытался понять, как можно сидеть так триста лет. — Время, — сказал наконец Бо Рай Чо. Все рухнули на землю. — Ничего, — сказал он, довольно улыбаясь. — Завтра будет три часа. И каждый день на час больше. А через месяц вы сможете сидеть сутки. И тогда, может быть, я начну учить вас драться. — Сутки? — простонал Чук. — Ага. А что? Будда вон триста лет сидит. И ничего. Он ушёл в дом, насвистывая. Они лежали на земле, глядя в небо. — Мы не выживем, — сказала Алёнка. — Выживем, — ответил Бао. — Должны. Будда смотрел на них и улыбался. После первой тренировки они еле доползли до своих циновок. Ноги затекли, спины болели, глаза слипались. Но спали крепко — без снов, без кошмаров, просто провалились в темноту. Утро наступило слишком быстро. Бо Рай Чо стоял в центре двора и бил в гонг. Противный, дребезжащий звук разнёсся по всей округе. — ПОДЪЁМ! — заорал он. — СОЛНЦЕ УЖЕ ВСТАЛО! ЛЕНТЯИ! НЕЖДИ! ВЫ ЕЩЁ НЕ ЗАСЛУЖИЛИ ПРАВО СПАТЬ! Они выползли. Кто на четвереньках, кто шатаясь, кто просто лёжа и пытаясь открыть глаза. — Сегодня, — объявил Бо Рай Чо, — у вас вторая тренировка. — Опять сидеть? — простонал Чук. — Нет. Сегодня будет кое-что интереснее. Он щёлкнул пальцами. Из дома вышли несколько монахов — молодых парней в простых одеждах, с бронзовыми лицами и спокойными глазами. Они несли свёртки. — Это вам, — сказал Бо Рай Чо. Свёртки бросили на землю. Там оказалась одежда. Простые штаны, простые куртки, пояса. Всё одинаковое, серое, без единого украшения. — Одевайтесь, — приказал Бо Рай Чо. — И пошли. Бао посмотрел на одежду. Потом на Бо Рай Чо. — А где... — начал он. — Что? — Ну... где наши спецкостюмы? — Бао обвёл руками остальных. — Плащи, трико, значки? Мы же супергерои! — Да! — подхватила Алёнка. — Нам нужна форма! Чтобы враги боялись! — Чтобы нас узнавали! — добавил Лео. Бо Рай Чо посмотрел на них. Долго. Очень долго. Потом вздохнул так, что, кажется, деревья вокруг пригнулись. — Вы не герои, — сказал он спокойно. — А кто? — спросила Ния. — Монахи, — ответил Бо Рай Чо. — С сегодняшнего дня вы — монахи. Не супергерои. Не спасатели мира. Не те, кто носит плащи и значки. А просто монахи, которые учатся драться, думать и не умирать. Тишина. — Но мы... — начала Муся. — Никаких "но". — Бо Рай Чо шагнул к ней. — Вы пришли ко мне учиться. Я буду учить. По-своему. Не так, как вы привыкли. Здесь нет значков, нет плащей, нет зрителей. Здесь только вы, я и правда. Он развернулся. — Одевайтесь. И за мной. Они оделись. Молча, без споров. Серые штаны болтались на ком-то мешком, на ком-то были коротки. Но форма есть форма. Бо Рай Чо привёл их на место боёв. Это была площадка в центре двора, выложенная каменными плитами. По краям — манекены, стойки с оружием, мешки с песком. В центре — круг, начерченный мелом. — Вставайте в круг, — приказал Бо Рай Чо. Они встали. И тут заиграла музыка. Странная, тягучая, с непривычными звуками. Струны звенели, что-то скрипело, где-то вдалеке бил барабан. — Что это? — спросила Алёнка, оглядываясь. — Гу чжэн, — ответил Бо Рай Чо. — Эрху. Пипа. Китайские инструменты. — А другое нельзя? — скривилась Алёнка. — Ну, типа, рок? Или хоть попсу? Бо Рай Чо посмотрел на неё как на душевнобольную. — Забыли, где вы? — спросил он. — Вы в Китае. — Мы не в Китае! — возразила Алёнка. — Мы вообще не знаем, где мы! — Вы в моей школе, — отрезал Бо Рай Чо. — А моя школа в Китае. Горы, бамбук, драконы, всё как положено. Так что привыкайте. — Но мы вчера шли через лес... — начал Лео. — Лес китайский, — перебил Бо Рай Чо. — Всё китайское. И музыка китайская. И еда китайская. И тренировки китайские. И если вы хотите чему-то научиться, будете слушать китайскую музыку и не ныть. Алёнка закрыла рот. Бо Рай Чо встал в центр круга. — Смотрите и запоминайте, — сказал он. — Это базовые движения. Вы будете делать их под музыку. Сначала медленно. Потом быстрее. Потом очень быстро. Потом с закрытыми глазами. Потом с оружием. Потом в бою. Он начал двигаться. Медленно, плавно, как текущая вода. Руки описывали круги, ноги скользили по камню, тело изгибалось и распрямлялось в такт музыке. — Это тайцзицюань, — сказал он, не останавливаясь. — Основа всего. Научитесь двигаться так — научитесь всему. Они смотрели заворожённо. Толстый, неуклюжий на вид Бо Рай Чо двигался как пушинка. Как ветер. Как сама природа. — А теперь вы, — сказал он, останавливаясь. — Повторяйте. Начался ад. Руки не слушались. Ноги заплетались. Музыка сбивала с ритма. Кто-то упал. Кто-то запутался в собственных рукавах. Кто-то просто стоял и пытался вспомнить, как дышать. — Нет! — кричал Бо Рай Чо. — Не так! Медленнее! Плавнее! Вы не дрова колете, вы энергию двигаете! Час. Два. Три. К вечеру они валились с ног. — Завтра продолжим, — сказал Бо Рай Чо довольно. — И послезавтра. И через месяц. И через год. Пока не научитесь. — А когда мы получим значки? — спросил Вася. Бо Рай Чо расхохотался. — Никогда, — сказал он. — Значки — для детей. А вы теперь... ну, может, когда-нибудь станете воинами. Он ушёл в дом, оставив их лежать на каменных плитах. Музыка стихла. — Я хочу домой, — прошептала Снежка. — Поздно, — ответил Бао. — Теперь мы здесь. Над головой зажигались звёзды. Китайские звёзды. Как будто другие. Хотя, наверное, такие же. Просто смотреть на них надо было по-другому. — Короче, — сказал Бо Рай Чо, хлопнув в ладоши так, что эхо разнеслось по всему двору. — Хватит теорию разжёвывать. Переходим к практике. Он обвёл взглядом учеников, стоящих в круге. Грязных, потных, но уже чуть более собранных, чем вчера. — Первая пара, — объявил он. — Бао против Нии. Тишина. Бао замер. Посмотрел на Нию. Ния посмотрела на Бао. — Чего встали? — рявкнул Бо Рай Чо. — В круг! — Но... — начал Бао. — Никаких "но". В круг, я сказал. Бао шагнул в центр. Ния вышла следом. Встала напротив, сжав кулаки. — Начинайте, — скомандовал Бо Рай Чо. Бао не двигался. Смотрел на Нию и не двигался. — Она же девочка, — сказал он тихо. — И что? — Бо Рай Чо поднял бровь. — Девочек бить нельзя. Это неправильно. Бо Рай Чо расхохотался. Громко, заливисто, так, что даже статуя Будды, кажется, укоризненно покачала головой. — Девочек нельзя бить? — переспросил он, вытирая слёзы. — Ты на турнире Смертельной битвы был? Видел, какие там женщины? Бао молчал. — Там женщины, — продолжил Бо Рай Чо, — которые тебя, милый, в фарш порубят и даже не заметят. Китана, Джейд, Соня, Кэсси, Фрост, Милина... Ты хоть одну из них видел в деле? — Видели, — тихо сказал Лео. — И что? Они тебе показались слабыми? — Нет... — Вот именно. А ты говоришь "девочек бить нельзя". Глупость какая. Бо Рай Чо шагнул к Бао. — На турнире нет "девочек" и "мальчиков". Есть бойцы. Есть противники. Есть те, кто хочет тебя убить. И если ты будешь думать "ой, это же девочка, не буду бить" — ты труп. Он ткнул пальцем в грудь Бао. — Бей. Или проиграешь. Бао посмотрел на Нию. Ния смотрела на него. В её глазах не было страха. Была решимость. — Давай, — сказала она. — Не дрейфь. Бао сглотнул. Шагнул вперёд. Удар. Короткий, резкий, несильный. Он целился в плечо, но промахнулся. Кулак врезался Нии прямо в нос. Хруст. Кровь брызнула мгновенно. Алая, густая, она залила мордочку, капнула на грудь, на каменные плиты. Ния замерла на секунду. Потом до неё дошло. Боль. Обида. Неожиданность. Она заплакала. Не просто всхлипнула — разревелась. Громко, навзрыд, закрывая лицо лапами. Кровь смешивалась со слезами, текла по пальцам. — Ния... — Бао шагнул к ней. — Я не хотел... прости... — Не подходи! — закричала она и, развернувшись, побежала прочь из круга. Через весь двор. К воротам. В лес. — Ния! — крикнул Бао и рванул за ней. — Стоять! — рявкнул Бо Рай Чо. Бао замер на месте. — Пусть идёт, — сказал старый мастер спокойно. — Посидит в лесу, подумает. Вернётся. — Но она плачет! У неё кровь! — И что? — Бо Рай Чо пожал плечами. — Кровь остановится. Слёзы высохнут. А вот если она не поймёт, что в бою нет места жалости к себе, — тогда плохо. Бао сжал кулаки. — Вы специально... вы знали, что я... — Знал, — кивнул Бо Рай Чо. — Ты слишком мягкий. Она слишком обидчивая. Вам обоим нужно это пережить. Он повернулся к остальным. — А вы смотрите и запоминайте. Настоящий бой — не игра в "супергероев". Здесь нет правил "девочек не бить". Есть только победа или смерть. В лесу затихли всхлипы. Ния сидела под деревом, зажимая разбитый нос. Бао стоял в круге и смотрел на свою руку. На кровь. На то, что он сделал. — Продолжим, — сказал Бо Рай Чо. — Следующая пара. Лео и Мила. Лео шагнул в круг. Мила вышла. Смотрели друг на друга. — Бей, — сказал Бо Рай Чо. Лео ударил. Слабо, вяло, по касательной. — Плохо, — констатировал мастер. — Ты тоже думаешь, что она девочка? — Нет, просто... она же Мила... — Тем хуже для тебя. Враг не будет твоим другом. Он будет врагом. Учись бить тех, кого любишь. Иначе они умрут из-за твоей жалости. Лео стиснул зубы. Ударил сильнее. Мила увернулась. — Уже лучше, — кивнул Бо Рай Чо. — Продолжайте. Двор наполнился звуками ударов и тяжёлого дыхания. А в лесу плакала Ния. И Бао смотрел на свою руку и не знал, как теперь с этим жить. Мила не была похожа на бойца. Маленькая, шустрая, вечно улыбающаяся — она всегда казалась той, кого нужно защищать, а не той, кто может защищать. Но сейчас, стоя в круге напротив Лео, она изменилась. Глаза сузились. Дыхание стало ровным. Тело подобралось, как у хищника перед прыжком. Лео смотрел на неё и не верил. Это та самая Мила, которая вчера плакала из-за разбитой коленки? Которая всегда лезла обниматься? Которая... — Не отвлекайся, — рявкнул Бо Рай Чо. Мила прыгнула. Лео даже не успел поднять руки. Она врезалась в него, сбивая с ног, и они покатились по каменным плитам. Пыль взметнулась в воздух. — А ну слезь! — заорал Лео, пытаясь оттолкнуть её. Мила не слезла. Она вцепилась в него мёртвой хваткой, прижимая к земле. А потом открыла рот. Зубы вонзились в плечо. Лео закричал. Не от неожиданности — от настоящей, жгучей боли. Челюсти Милы сжались, пробивая кожу, входя глубже, в мышцы. Кровь брызнула на её лицо, на её шерсть, на камни. — А-А-А-А! — заорал Лео, дёргаясь, пытаясь сбросить её. Мила не отпускала. Она кусала. Жестко, зло, с каким-то первобытным остервенением. Зубы скрежетали по кости, разрывая ткани. — Хватит! — закричал кто-то из толпы. — Не вмешиваться! — рявкнул Бо Рай Чо. Лео извивался под Милой, но она сидела на нём верхом, прижимая коленями рёбра. Кровь заливала плечо, стекала по руке, капала в пыль. — Мила! — прохрипел Лео. — Это же я! Лео! Мила замерла. Зубы разжались. Она оторвалась от его плеча, подняла голову. Рот её был в крови. Глаза — бешеные, не свои. А потом она посмотрела на Лео. Увидела его лицо. Увидела боль. Увидела кровь. И её глаза стали нормальными. — Л-лео? — прошептала она. — Я... я... Она сползла с него. Отползла назад, глядя на свои руки, на свою морду, залитую его кровью. — Я не хотела... — прошептала она. — Я не... Лео лежал на земле, зажимая плечо лапой. Кровь текла сквозь пальцы. Он смотрел на Милу и не узнавал её. — Что это было? — спросил он хрипло. — Зверь, — ответил Бо Рай Чо. Все обернулись к нему. Старый мастер стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них без жалости. — В каждом из вас живёт зверь, — сказал он. — Не тот, который снаружи, а тот, который внутри. Тот, который хочет убивать. Тот, который не думает, не жалеет, просто рвёт. Он подошёл к Миле. Та сидела на коленях, трясясь. — Ты выпустила его, — сказал он. — Это хорошо. — Хорошо? — переспросил Чук. — Она чуть не убила Лео! — Не убила, — поправил Бо Рай Чо. — Остановилась. Сама. Значит, контроль есть. Он повернулся к Лео. — А ты, герой, запомни. Твой друг может стать врагом в одну секунду. Если не будешь готов — умрёшь. Лео молчал. Смотрел на Милу. На кровь. На свою рану. — Продолжим, — сказал Бо Рай Чо. — Мила, иди умойся. Лео, перевяжи рану. Завтра снова. Он развернулся и ушёл в дом. Во дворе повисла тишина. Мила поднялась. Пошатываясь, пошла к колодцу. — Мила... — позвал Лео. Она не обернулась. Чук подбежал к Лео. — Давай помогу. — Отвали. Лео сам поднялся. Зажимая плечо, побрёл в сторону. Остальные стояли и смотрели. — Что это было? — прошептала Алёнка. — Правда, — ответил Бао. — Просто правда. Которая нам всегда была нужна. Следующее утро началось не с гонга. Не с криков Бо Рай Чо. Не с запаха риса. Оно началось с тишины. Звенящей, тяжёлой, как свинцовое небо перед грозой. Они вышли во двор и замерли. Бо Рай Чо стоял в центре круга. Без улыбки. Без обычной своей дурашливости. Глаза его были холодными, как лёд. — Сегодня, — сказал он без предисловий, — вы будете драться. По-настоящему. Он обвёл взглядом каждого. — Не в полсилы. Не жалея. Не думая "ой, это же друг". Вы будете драться так, будто от этого зависит ваша жизнь. — Она и будет зависеть, — добавил он тише. — Потому что рано или поздно вам придётся драться с теми, кто не будет жалеть. Он щёлкнул пальцами. Монахи вынесли оружие. Не учебное — настоящее. Мечи, нунчаки, копья, посохи. — Выбирайте, — сказал Бо Рай Чо. — И в круг. — Первая пара. Он посмотрел на Чука и Васю. — Выходите. Чук сглотнул. Вася поправил пояс. Они вышли. — Деритесь, — сказал Бо Рай Чо. — Пока один не упадёт. Чук прыгнул первым. Маленький, колючий, он свернулся в шар и покатился на Васю. Вася отскочил, но поздно — иглы впились в ногу. — Ай! — заорал он и ответил ударом кулака. Чук развернулся. Ударил снова. Кровь брызнула. — Не останавливаться! — рявкнул Бо Рай Чо. --- — Вторая пара. Алёнка против Вари. Огонь и ветер. Алёнка выстрелила из посоха. Варя ушла в сторону, создала вихрь. Алёнку отбросило к стене. — Думаешь, я слабая? — крикнула Варя. — Думаю, ты много о себе думаешь! — ответила Алёнка и врезала посохом по голове. Варя упала. Поднялась. С разбитой губой, с кровью на подбородке. — Ещё, — прохрипела она. И бросилась в атаку. --- — Третья пара. Лео против Тига. Лучшие друзья. Те, кто никогда не дрались по-настоящему. — Не хочу, — сказал Лео. — А придётся, — ответил Тиг. И ударил. Первый раз в жизни он ударил Лео. В челюсть. Со всей силы. Лео отлетел, врезался в манекен. — Ты... — прошептал он, поднимаясь. — Ты сам сказал: настоящие воины не жалеют, — ответил Тиг. Глаза его блестели — то ли от слёз, то ли от злости. Лео зарычал и бросился на друга. Они катались по земле, молотя друг друга кулаками. Без техники, без красоты — просто дикая, звериная ярость. Кровь заливала камни. --- — Четвёртая пара. Бао против Нии. Они встретились глазами. Ния — с заживающим носом. Бао — с руками, которые всё ещё помнили, как били её вчера. — Я не буду, — сказал Бао. — Будешь, — ответила Ния. И ударила первая. Бао не ожидал. Кулак влетел в челюсть, зубы клацнули. Он отступил, сплюнул кровь. — Ты... — Я не девочка, — сказала Ния. — Я боец. Дерись. Она ударила снова. Бао поймал её руку, рванул на себя. Ния врезалась в него, они покатились по земле. Он оказался сверху, занёс кулак... И замер. — Бей, — прошептала Ния. — Давай. Не жалей. — Не могу, — выдохнул Бао. — Тогда умрёшь. Она ударила коленом в пах. Бао согнулся. Ния перевернулась, оказалась сверху и начала бить. По лицу, по голове, по чему попало. — Бей! — орала она сквозь слёзы. — Бей, трус! Бао закрывался руками, но удары пробивали защиту. — Хватит, — сказал Бо Рай Чо. Ния замерла. Слезы текли по её мордочке, смешиваясь с кровью Бао. — Почему? — спросила она. — Почему он не дерётся? — Потому что любит тебя, — ответил Бо Рай Чо. Ния замерла. Бао лежал на земле, смотрел на неё. — Дурак, — прошептала Ния. — Знаю, — ответил он. Она слезла с него. Протянула руку. Он взял. Поднялся. Стояли друг напротив друга. Разбитые, грязные, в крови. — В следующий раз будешь драться, — сказала Ния. — В следующий раз, — кивнул Бао. --- К вечеру двор был залит кровью. Все были побиты. У кого-то сломаны рёбра, у кого-то выбиты зубы, у кого-то разбита голова. Бо Рай Чо ходил между ними, раздавая пинки и приказы. — Не ныть. Не жаловаться. Это только начало. — Сколько это будет продолжаться? — спросила Маша, держась за разбитую скулу. — Пока не станете воинами, — ответил Бо Рай Чо. — Или пока не сдохнете. Он ушёл в дом. А они остались лежать на холодных камнях, глядя в звёздное небо. — Мы выживем? — спросил Чук. — Должны, — ответил Бао. — А если нет? — Тогда хотя бы умрём воинами, а не идиотами в трико. Кто-то усмехнулся. Кто-то заплакал. А где-то далеко, в темноте, горели жёлтые глаза. Рю смотрел на них с холма. Смотрел долго. Потом развернулся и ушёл. — Посмотрим, — прошептал он. — Посмотрим, что из вас выйдет. — Последнее испытание, — объявил Бо Рай Чо, выходя в центр круга. Солнце стояло в зените, заливая двор жёлтым светом. Все ученики сидели на скамьях вдоль стен. Разбитые, в синяках, с перевязанными ранами, но с горящими глазами. Два месяца ада. Два месяца тренировок, крови, слёз и боли. Два месяца, которые превратили их из истеричных "супергероев" в нечто другое. — Последнее испытание — это я, — сказал Бо Рай Чо. Он скинул верхнюю одежду. Остался в простых штанах, с голым торсом. И все увидели то, что скрывал жир и мешковатая одежда. Мышцы. Тысячи мышц, перекатывающихся под кожей. Шрамы — старые и новые, покрывающие всё тело. Татуировки драконов, обвивающих руки и спину. — Я дрался с богами, — сказал Бо Рай Чо. — Я тренировал чемпионов. Я видел, как умирают лучшие. И я ни разу не проигрывал ученикам. Он обвёл взглядом скамьи. — Лео. Выходи. Лео замер. — Я? — переспросил он. — Ты. Ты был первым, кто сюда пришёл. Ты был тем, кто больше всех сомневался. Ты был тем, кто потерял друга. Ты будешь последним. Лео встал. Медленно вышел в круг. Два месяца назад он был пушистым леопардёнком, который верил в супергероев и боялся темноты. Сейчас... сейчас он был другим. Шрамы на плече (спасибо Миле), сломанные рёбра (спасибо Тигу), выбитый зуб (спасибо Чуку). Но глаза горели. — Правила простые, — сказал Бо Рай Чо. — Ты должен победить меня. Не продержаться. Не сделать вид. Победить. — А если не смогу? — спросил Лео. — Тогда вы все останетесь здесь ещё на два месяца. Тишина. — Я не хочу оставаться, — прошептал кто-то сзади. — Я тоже, — ответил Лео. Он поднял руки. Встал в стойку. — Начинай, — сказал он. Бо Рай Чо улыбнулся. Страшно, по-настоящему страшно. И прыгнул. --- Первый удар пришёлся Лео в грудь. Его отбросило к стене. — Вставай, — сказал Бо Рай Чо. Лео встал. Второй удар — в челюсть. Лео рухнул на колени. — Вставай. Встал. Третий — в живот. Согнулся пополам. — Вставай. — Встаю... — прохрипел Лео. Четвёртый, пятый, десятый. Лео падал снова и снова. Кровь заливала лицо. Рёбра хрустели. Один глаз заплыл. — Сдавайся, — сказал Бо Рай Чо. — Это не стыдно. — Не... дождешься... — выдохнул Лео. И вдруг он увидел. Бо Рай Чо двигался идеально. Но у него была привычка. Каждый раз перед ударом правой он чуть заметно переносил вес на левую ногу. Миллиметр. Доля секунды. Лео ждал. Удар. Перенос веса. Лео ушёл в сторону. Впервые за бой он не поймал удар, а уклонился. Бо Рай Чо по инерции пролетел мимо. Лео ударил в спину. Коротко, резко, вложив всю злость, всю боль, все два месяца ада. Старый мастер споткнулся. — О, — сказал он. — Интересно. Лео не ждал. Он атаковал. Удар, ещё удар, ещё. Бо Рай Чо блокировал, но Лео не останавливался. Он бил и бил, как учили. Как заставляли. Как тренировали до кровавых мозолей. — Хорошо, — кивнул Бо Рай Чо. — Но недостаточно. Он контратаковал. Лео поймал его руку. Рванул на себя. Голова Бо Рай Чо мотнулась вперёд, и Лео врезал коленом прямо в лицо. Хруст. Бо Рай Чо отлетел, упал на спину. Тишина. Старый мастер лежал на камнях и смотрел в небо. Из разбитого носа текла кровь. Лео стоял над ним, тяжело дыша. Весь в крови, с разбитым лицом, но на ногах. — Я... — прошептал он. — Я победил? Бо Рай Чо расхохотался. Громко, заливисто, от души. — Победил! — заорал он, вскакивая. — Победил, чертёнок! Он схватил Лео в охапку и поднял над головой. — ОН ПОБЕДИЛ! — закричал Бо Рай Чо на весь двор. Скамьи взорвались криками. Все повскакивали с мест, заорали, запрыгали. — ПОБЕДИЛ! — орал Чук. — ЛЕО! ЛЕО! ЛЕО! — скандировали остальные. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то обнимался. Бо Рай Чо опустил Лео на землю. Посмотрел на него с уважением. — Ты вырос, парень, — сказал он. — Из глупого котёнка стал воином. Лео улыбнулся разбитыми губами. — Спасибо, мастер. — Не за что. Это ты сам. Он повернулся ко всем. — Вы прошли испытание! — крикнул он. — Все! Теперь вы не герои. Теперь вы воины. И можете делать с этим что хотите. — А можно теперь быть супергероями? — спросил Вася. — Можно, — рассмеялся Бо Рай Чо. — Можно. Но уже по-настоящему. Двор взорвался снова. А где-то на холме, в тени дерева, стоял Рю. Он смотрел на ликующих зверей и котят. — Хм, — сказал он. — А они молодцы. Развернулся и ушёл. В руке у него был кунай. Он крутил его, задумавшись. — Может, не все безнадёжны, — прошептал он. Ветер унёс его слова.