Ниндзя в Городе Супергероев

Город встретил Лео шумом и суетой. Два месяца в школе Бо Рай Чо сделали своё дело — он забыл, как пахнет асфальт после дождя, как гудят машины, как люди спешат по своим делам. Сейчас он шёл по тротуару, вдыхая знакомые запахи, и чувствовал себя чужим в собственном мире. Всё изменилось. Он сам изменился. Шрамы под одеждой ныли. Мышцы, накачанные тренировками, перекатывались под кожей. Глаза смотрели иначе — не по-детски наивно, а цепко, оценивающе, как учил Бо Рай Чо. — Лео, смотри куда прёшь! — гаркнул кто-то. Лео отшагнул в сторону. Пропустил грузчика с ящиками. Кивнул. — Извините. Грузчик удивился. Обычно молодёжь хамит в ответ. А этот... странный. Лео пошёл дальше. Он не знал, куда идёт. Просто хотел увидеть город. Свой город. Тот, который они обещали защищать. Тот, который чуть не захватили киборги. Тот, где погиб Станислав. Парк. Старый, знакомый парк. Где всё началось. Где Леон впервые подошёл к Рю. Где... — Стоять. Голос раздался из-за спины. Лео замер. Медленно обернулся. Рю. Всё в той же потёртой куртке с драконом. Стоял в трёх метрах, прислонившись к дереву. В руке крутил кунай — привычка, от которой у Лео внутри всё сжалось. — Ты, — выдохнул Лео. — Я, — кивнул Рю. Лео не думал. Ноги сами понесли его вперёд. Руки сжались в кулаки. Ярость, копившаяся два месяца, выплеснулась наружу. Он замахнулся, целясь прямо в лицо этому... этому... Рю даже не шелохнулся. Просто поднял руку. Перехватил кулак Лео в миллиметре от своей щеки. — Тихо, — сказал он спокойно. Лео дёрнулся, пытаясь вырваться. Бесполезно. Рука Рю была как железная. — Отпусти! — Не дёргайся, — Рю смотрел на него без злости. Без страха. Без эмоций вообще. — Я тебя убью! — зарычал Лео. — Не убьёшь, — ответил Рю. — Во-первых, не сможешь. Во-вторых, тебя не для этого учили. Лео замер. Рю отпустил его руку. — Бо Рай Чо тренировал вас не для того, чтобы вы мстили мне, — сказал он. — Он тренировал вас для одного: чтобы вы могли сражаться с Шао Каном и его армией. А не со мной. — Ты убил Грейс! — выкрикнул Лео. — Она заслужила. — Ты убил Али и Тасмана! — Они напали первыми. — Ты... — Хватит, — перебил Рю. Голос его стал жёстче. — Я не собираюсь оправдываться перед тобой. Ты знаешь правду. Ты знаешь, кто начал. Ты знаешь, почему всё случилось. И если ты или твои друзья попытаются напасть на меня снова... Он сделал паузу. — Я донесу до Бо Рай Чо. До Рейдена. До Китаны. Им будет интересно узнать, что их лучшие ученики не могут усвоить простой урок. Лео смотрел на него во все глаза. — Это... это шантаж, — выдохнул он. — Это защита, — поправил Рю. — Я не хочу вас убивать. Никогда не хотел. Но если вы будете лезть — придётся. А я устал убивать. Он спрятал кунай. — Иди, — сказал он. — Живи. Тренируйся. Готовься к настоящей войне. А детские обиды оставь в прошлом. Рю развернулся и пошёл прочь. Лео стоял, не в силах двинуться с места. — Рю! — крикнул он. Тот остановился. Не оборачиваясь. — Что? — Ты... ты правда не хочешь нам зла? — Правда. — Тогда... тогда почему ты такой? Рю молчал долго. Потом повернул голову. В профиль было видно, как дрогнул его подбородок. — Потому что я видел, во что превращается месть, — сказал он тихо. — Мой отец горел в аду десятилетиями из-за неё. Я не хочу такой судьбы. Он ушёл. Лео остался один в парке. Сел на скамейку. Ту самую, где когда-то Леон предлагал Рю стать супергероем. Долго сидел. Думал. А потом встал и пошёл обратно в школу. К друзьям. К правде. К новой жизни. — Не ту ты сторону выбрал, парень, — раздался голос сверху. Лео дёрнулся. Задрал голову. Никого. Ветки шевелились от ветра, но на них никого не было. Птицы молчали. В парке вдруг стало тихо, как в склепе. — Сзади, — лениво сказал тот же голос. Лео резко обернулся. На скамейке, где только что сидел он сам, теперь сидел другой. Высокий, худой, с длинными седыми волосами, собранными в хвост. Одежда — тёмно-синяя, с золотыми узорами. Глаза — жёлтые, светящиеся в сумерках. На губах — лёгкая, почти дружелюбная улыбка. — Куан Чи, — выдохнул Лео и отступил на шаг. — Он самый, — колдун похлопал по скамейке рядом с собой. — Присаживайся. Не бойся, я не кусаюсь. Пока. Лео не сел. — Чего тебе надо? Куан Чи вздохнул, будто разочарованный в воспитанности молодёжи. — Мне надо? Мне, вообще-то, ничего. А вот тебе... тебе надо много чего. Он скрестил ноги, откинулся на спинку скамейки. — Сядь, я сказал. Не заставляй повторять дважды. В голосе что-то изменилось. Совсем чуть-чуть. Но Лео вдруг понял, что ноги сами несут его к скамейке. Он сел. На самый край. Готовый вскочить в любую секунду. — Умница, — кивнул Куан Чи. — А теперь поговорим. Он повернулся к Лео. Жёлтые глаза смотрели прямо в душу. — Долго ты будешь плясать под дудку своих учителей? Долго ты будешь думать, что ты супергерой? — Я не... — Дай договорить, — перебил Куан Чи. — Ты же сам понимаешь, что Грейс была той ещё сукой. Ты сам это знаешь. Я читал твои мысли. Ты ненавидел её. Ты боялся её. Ты мечтал, чтобы она исчезла. Лео молчал. — И она исчезла. Рю сделал то, о чём ты мечтал. А ты его ненавидишь. Логика? Нет логики. — Он убил её! — выкрикнул Лео. — Освободил тебя, — поправил Куан Чи. — От тирана. От манипулятора. От той, кто годами внушала тебе, что ты никто без неё. Он наклонился ближе. — Но тебе, видимо, на это наплевать. Ты готов дальше быть рабом. Тебя запугали так сильно, что ты даже правду видеть не хочешь. — Да никто меня не пугал! — Лео вскочил. — Я сам решаю! Куан Чи усмехнулся. — Сам? Правда? Он щёлкнул пальцами. Перед ними в воздухе возник проектор. Маленький, светящийся, будто из чистой магии. Куан Чи щёлкнул ещё раз — и проектор зажужжал, показывая картинку. Грейс. Лео. Несколько месяцев назад. — Смотри, — сказал Куан Чи. — И слушай. На проекторе Грейс стояла над маленьким Лео. Тот сидел на полу, сжавшись в комок. — Ты никто без этой школы, — говорила Грейс. — Без меня ты сдохнешь под забором. Никому не нужный, никчёмный зверёк. — Я... я стараюсь... — лепетал Лео. — Мало стараться. Надо быть благодарным. Надо слушаться. Надо делать то, что я скажу. Иначе... Она не договорила. Но по тому, как дёрнулся маленький Лео, было ясно — иначе будет больно. Проектор показал другой разговор. Лео, уже чуть старше. Грейс держит его за подбородок. — Ты должен быть героем, — шипит она. — Ты должен хотеть быть героем. Иначе ты просто мусор. — Я хочу, — плачет Лео. — Я правда хочу... — Хотеть мало. Надо делать. Надо жертвовать. Надо забыть о себе. Ты — инструмент. Понял? — Понял... Ещё разговор. Ещё. Ещё. Год за годом. Грейс ломала его. Медленно, методично, с улыбкой. Проектор погас. Лео сидел, вцепившись в скамейку. Лицо его было белым. — Видишь? — спросил Куан Чи тихо. — Видишь теперь, кто ты на самом деле? — Это... это старое... я уже не... — Не ври хотя бы себе, — перебил колдун. — Ты до сих пор её боишься. Даже мёртвую. Даже зная, что она была монстром. Ты боишься признать, что Рю поступил правильно. Лео молчал. Куан Чи встал. — Я не зову тебя на свою сторону, — сказал он. — Мне не нужны рабы. У меня своих полно. Я просто открыл тебе глаза. Он положил руку Лео на плечо. Холодную, как лёд. — Ты свободен. Всегда был свободен. Просто боялся это понять. А теперь... Он убрал руку. — Теперь выбирай сам. Быть рабом мёртвой суки или жить своей головой. Куан Чи шагнул в темноту. — И передай Рю, — донеслось уже из пустоты, — что я за ним слежу. Скоро встретимся. Он исчез. Лео остался один. Долго сидел на скамейке. Смотрел на свои руки. Вспоминал каждый показанный миг. А потом заплакал. Впервые за много лет. Не от боли. От правды. Куан Чи добрался до нового убежища, когда солнце уже село. Они сидели в старом заброшенном доме на окраине леса — те, кто не пошёл к Бо Рай Чо. Звери из тайги и котята-супергерои. Лео, Тиг, Мила, Редьяра, Куба, ЛиЛи, Леонела, Мартик, Чит. Бао, Ния, Вася, Соня. Харзы тоже были здесь — Спайк и его братья жались в углу, впервые не пытаясь никого задирать. Они грелись у костра, разведённого прямо на земляном полу. Обсуждали, что делать дальше. Лео молчал — после встречи с Рю и Куан Чи он вообще перестал разговаривать. Сидел, уставившись в огонь, и молчал. Дверь дома распахнулась с грохотом. Куан Чи вошёл, не спрашивая разрешения. Жёлтые глаза горели в темноте. За ним клубилась тьма. — Добрый вечер, рабы, — сказал он сладким голосом. Бао вскочил. — Ты! Чего тебе надо? — Мне? — Куан Чи усмехнулся. — Мне лично ничего. А вот вам... вам я принёс правду. Правду о вашей любимой Грейс. — Грейс была доброй! — выкрикнула Ния. — Она нас учила, защищала, заботилась! — Она была нашей директрисой! — поддержал Вася. — Мы её любили! — добавила Соня. Куан Чи расхохотался. Громко, страшно, так что стены задрожали. — Любили? — переспросил он. — Защищала? Учила? Он щёлкнул пальцами. В воздухе замерцал проектор — точно такой же, как в парке с Лео. Маленький, светящийся, из чистой магии. И на нём поплыли картинки. Первым появился Тиг. Маленький, испуганный, стоит перед Грейс. — Ты никчёмный трус, — говорит Грейс. Её голос звучал отчётливо, каждое слово врезалось в тишину. — Если не научишься быть героем, выгоню тебя из школы. Кто тебя там ждёт? Никто. Ты сдохнешь под забором, жалкий полосатик. — Но я стараюсь... — лепечет Тиг. По щекам его текут слёзы. — Мало стараться. Надо делать. Надо быть благодарным, что я вообще тебя терплю. Или проваливай. Тиг замер, глядя на экран. Шерсть на загривке встала дыбом. — Этого не было... — прошептал он. — Было, — спокойно ответил Куан Чи. — Ты просто забыл. Или заставил себя забыть. Проектор показал Милу. — Ты слишком мелкая и глупая, — шипит Грейс. — Вечно лезешь, куда не надо. Думаешь, ты кому-то нужна? Без меня ты просто мышь, которая ни на что не способна. — Я... я могу... — пытается возразить Мила. — Молчать! — рявкает Грейс. — Будешь делать, что скажу. Или убирайся. Мила побледнела. Глаза её наполнились слезами. Дальше — Лео. Он сидит на полу, сжавшись в комок. Грейс нависает над ним. — Ты должен быть благодарен, что я вообще взяла тебя в школу, — говорит она. — Ты никто, Лео. Просто дикий леопард из леса. Без меня ты сдохнешь в своей тайге, и никто даже не вспомнит твоё имя. — Я помню... — шепчет Лео. — Я всё помню... Куан Чи посмотрел на него с интересом. — Помнишь? А другим рассказывал? Лео молчал. Проектор продолжал показывать. Бао — Грейс называет его "невидимкой, которого никто не замечает и не заметит". Нию — Грейс орёт, что её магнетизм бесполезен, если она тупая. Васю — Грейс унижает за любовь к пончикам, называет "жирным бездарем". Соню — Грейс говорит, что она "вечно мешается под ногами, как мелкая блоха". Редьяра смотрит, как Грейс высмеивает её кокетство. Куба хрюкает, увидев, как Грейс пинает его ногой, приказывая "не рыпаться, тупая скотина". ЛиЛи замирает, когда на проекторе Грейс дёргает её за хвост и говорит: "Прыгай, обезьянка, прыгай, пока я не рассердилась". Леонела, маленькая Леонела, плачет, глядя, как Грейс шлёпает её по попе и шипит: "Не ной, мелкая, нытиков никто не любит". Мартик и Чит жмутся друг к другу, увидев, как Грейс швыряет в них книги и орёт: "Быстрее, бестолочи, быстрее!" Харзы... даже Харзы замирают. На проекторе Грейс лупит Спайка и говорит: "Ты просто мусор, куница. Хулиган, которому место в помойке. И братья твои такие же". Спайк сжимает кулаки. Впервые в жизни он не знает, что сказать. Проектор погас. Тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. Бао медленно повернулся к Лео. — Ты знал? — спросил он тихо. Лео молчал. — Ты ЗНАЛ?! — заорал Бао. — Знал, — ответил Лео. Голос его был пустым. — Я всегда знал. Просто... просто боялся признаться. — И ты молчал?! — Ния вскочила. — Ты видел, как она нас унижает, и молчал?! — А ты? — Лео поднял на неё глаза. — Ты сама разве не помнишь? Ты разве не знала? Просто боялась себе признаться. Ния замерла. Лео обвёл взглядом всех. — Мы все знали. Каждый из нас. Но мы боялись. Боялись, что без неё мы никто. Боялись, что она права. Боялись остаться одни. Тишина стала ещё тяжелее. Куан Чи довольно улыбнулся. — Ну что, рабы, — сказал он. — Теперь вы знаете правду. Всю. И не отмоетесь. Он шагнул к двери. — У меня есть это, — он помахал рукой, и проектор исчез. — Теперь это моё. На всякий случай. Если кто-то из вас снова начнёт врать самому себе — я напомню. Он вышел. Дверь захлопнулась. В доме повисла мёртвая тишина. А потом Леонела заплакала. Громко, навзрыд, как умеют плакать только маленькие дети. И никто не мог её утешить. Потому что утешать было нечем. Куан Чи вошёл в убежище снова. Они ещё не пришли в себя после прошлого раза. Леонела всё ещё всхлипывала в углу. Бао сидел, обхватив голову руками. Ния смотрела в стену невидящими глазами. Тиг мелко дрожал, прижимаясь к Миле. Куан Чи остановился в центре комнаты. Жёлтые глаза горели. — Знаете, — сказал он задумчиво, — я тут подумал. Вы всё ещё, кажется, считаете свою Грейс... ну, не ангелом, конечно, но хотя бы человеком, который заботился. Он усмехнулся. — А давайте-ка я покажу вам, какая она была на самом деле. — Не надо, — прошептала Ния. — Пожалуйста... — Надо, — отрезал Куан Чи. — Вы должны знать правду. Всю. Он щёлкнул пальцами. Проектор замерцал снова. --- Первый кадр. Маленький зайчонок. Не из их компании. Какой-то другой ученик, которого они никогда не видели. Он стоит перед Грейс, дрожит. — Я... я не хочу больше быть героем, — лепечет он. — Я хочу домой. К маме. Грейс улыбается. Ласково. Почти по-матерински. — Конечно, милый, — говорит она. — Конечно, ты пойдёшь домой. Она подходит ближе. Гладит его по голове. — Только сначала... Рука её сжимается на горле зайчонка. Хруст. Тело падает на пол. Грейс вытирает руки платком. — Никто не уходит из моей школы, — говорит она спокойно. — Никто. --- Второй кадр. Два брата-лисёнка. Лет по десять. Стоят на коленях перед Грейс. — Мы не будем больше! — плачет один. — Отпустите нас! — Мы всё сделаем! — вторит второй. — Только не убивайте! Грейс вздыхает. — Какие вы шумные, — говорит она. — Это так утомляет. Она поднимает руку. Из её пальцев вырывается луч. Лисёнок номер один падает замертво. Второй орёт, пытается бежать. Грейс ловит его за хвост. Подтягивает к себе. — Тише, — шепчет она. — Тише. Сейчас всё пройдёт. Второй удар. Тишина. --- Третий кадр. Девочка-белочка. Совсем маленькая. Грейс держит её над пропастью. — Пожалуйста! — кричит белочка. — Я буду хорошо учиться! Я буду слушаться! — Поздно, — отвечает Грейс. — Ты хотела сбежать. Ты предала меня. Она разжимает пальцы. Белочка летит вниз. Крик обрывается. --- Четвёртый кадр. Пятый. Десятый. Детей было много. Десятки. Может, сотни. Всех возрастов, всех видов. Грейс убивала их методично, спокойно, с улыбкой. — Слабаки, — говорила она. — Неудачники. Предатели. Вы все заслужили. --- Проектор погас. В доме никто не дышал. Лео сидел белый как мел. Тиг сполз на пол, закрыв голову лапами. Мила смотрела в одну точку и мелко тряслась. Бао встал. Ноги его подкашивались. — Это... это... — он не мог подобрать слов. — Это ваша Грейс, — спокойно сказал Куан Чи. — Прям ангел, да? Никто не ответил. — Она убивала детей, — продолжил Куан Чи. — Десятки детей. Тех, кто не хотел быть героями. Тех, кто пытался сбежать. Тех, кто просто не нравился ей. Он обвёл взглядом застывших. — А вы её любили. Вы её защищали. Вы называли её доброй и умной. — Мы не знали, — прошептала Ния. — Знали, — отрезал Куан Чи. — В глубине души вы всегда знали. Просто боялись признаться. Потому что если признаться — рухнет всё. Вся ваша "геройская" жизнь. Он шагнул к выходу. — Рю избавил мир от монстра, — сказал он на пороге. — А вы его за это ненавидели. Дверь захлопнулась. Тишина. А потом Леонела, маленькая Леонела, которая всё это время сидела в углу, вдруг заговорила: — А меня она тоже хотела убить? — спросила она тихо. Никто не ответил. Потому что никто не знал правды. Но теперь они знали достаточно. — Я же сказал: вы рабы системы, — Куан Чи говорил спокойно, но в голосе звенела сталь. — Просто вы не желаете смириться с правдой. Он обвёл взглядом всех, кто остался. Муся, Чук, Алёнка, Варя, Маша, Снежка, Алиса, Мия, Буся, Жоржик, Викки, Ден, Роберт, Антон. И дух Станислава, который молча парил в углу. — Я советую вам уйти, — сказал Куан Чи. — Кроме... Он перевёл взгляд на Мусу. Долгий, тяжёлый, прожигающий. — Кроме тебя. — Почему? — Муся шагнула вперёд. — С тобой отдельный разговор. Он махнул рукой. — Остальные — вон. Чук дёрнулся. — Я не оставлю её! — Выведи его, — лениво сказал Куан Чи. Из тени выступили два призрака. Молча взяли Чука под руки и потащили к двери. — Муся! — закричал Чук. — Всё будет хорошо, — ответила Муся, хотя голос её дрожал. — Иди. Дверь закрылась. В комнате остались только Муса и Куан Чи. Колдун медленно прошёл к стулу. Сел. Сложил руки на коленях. Лицо его было злым. Очень злым. Но вдруг он рассмеялся. Громко, заливисто, запрокинув голову. — Ха-ха-ха! Муся смотрела на него, не понимая. Смех оборвался так же резко, как начался. Лицо Куан Чи снова стало каменным. — Хотите сделать из детей рабов? — спросил он. — Что? — не поняла Муся. Куан Чи медленно встал. Подошёл к окну. Посмотрел на улицу, где переминались с ноги на ногу остальные. — Я знаю ваши планы, — сказал он не оборачиваясь. — Все вы — ангелы, типо. Добрые, пушистые, спасатели мира. Он резко обернулся. — Я хочу задать один вопрос. Всего один. — Какой? — прошептала Муся. Куан Чи подошёл к ней вплотную. Жёлтые глаза смотрели прямо в душу. — Вы тоже такие? — Мы... мы не такие, — Муся отступила. — У нас нет ничего плохого. Мы ангелы! Куан Чи расхохотался снова. Но смех был страшным — без радости, без тепла. — Ангелы? — переспросил он. — Неужели? Он щёлкнул пальцами. Проектор замерцал. — Давай проверим. На экране появилось видео. Первое. Маленькая девочка-бельчонок. Ей лет пять. Она стоит на коленях, заливаясь слезами. — Пожалуйста, не надо! — кричит она. — Я всё сделаю! Всё, что скажете! Тень. Чей-то силуэт. Удар. Девочка падает. Расчленение. Муся закричала и закрыла глаза. — Смотри, — приказал Куан Чи. — Смотри. Второе видео. Мальчик-зайчонок. Его рвут на части. Крики. Кровь. Кости. Третье. Четвёртое. Десятое. Дети. Много детей. Их пытали, резали, убивали самыми жуткими способами. Они молили о пощаде, звали маму, обещали всё что угодно. Их не слушали. Видео закончились. Тишина. Муся стояла на коленях, трясясь всем телом. Лицо её было мокрым от слёз. — Ну, — сказал Куан Чи спокойно. — Что скажешь? Муся молчала. — Показать это всему городу? — продолжил Куан Чи. — Всем детям? Тем, кого вы собираетесь "спасать"? Или... — он сделал паузу, — ...или лучше смириться? — Смириться с чем? — прохрипела Муся. — С тем, что вы не ангелы, — ответил Куан Чи. — С тем, что ваш мир жесток. С тем, что Грейс была не одна такая. С тем, что... Он наклонился к самому её уху. — С тем, что ты тоже способна на это. Если придётся. — Нет! — выкрикнула Муся. — Я никогда! — Посмотрим, — усмехнулся Куан Чи. Он выпрямился. — Я сохраню это видео. На всякий случай. Если вы снова начнёте строить из себя невинных овечек — я напомню, какой бывает правда. Он направился к двери. — И запомни, белка. В этом мире нет ангелов. Есть только те, кто признаёт свою тьму, и те, кто притворяется. Дверь открылась. — Забирайте свою предводительницу, — бросил Куан Чи остальным. И исчез. Чук вбежал первым. — Муся! Муся, ты как? Она сидела на полу и смотрела в одну точку. — Муся! — Я... я в порядке, — прошептала она. — Кажется. Но по глазам было видно — не в порядке. Совсем не в порядке. Куан Чи появился в Зале Света неожиданно, без обычных спецэффектов. Просто шагнул из тени и встал перед собравшимися. Лю Кан, Китана, Джейд, Соня Блейд, Джонни Кейдж, Кэсси Кейдж, Джакс и Рейден — все были здесь. Обсуждали планы защиты Земного Царства. — Куан Чи, — Рейден нахмурился. — Что ты здесь делаешь? — Принёс правду, — спокойно ответил колдун. — Ту, которую вы не хотите видеть. Он щёлкнул пальцами. Проектор развернулся в центре зала. И на нём поплыли кадры. Те самые. Грейс, убивающая детей. Угрозы. Запугивания. Расчленения. Крики. Кровь. Зал замер. — Я выяснил тайну учителей, — сказал Куан Чи, когда видео закончилось. — Они убийцы. Настоящие, хладнокровные убийцы. — Но как же... — начала Китана. — Я видела этих детей. Они казались... они были рады своим учителям. Они защищали их. — Это маска, — отрезал Куан Чи. — Тебе-то откуда знать? — Китана прищурилась. Куан Чи посмотрел на неё долгим взглядом. — Это очевидно, принцесса, — сказал он тихо. — У тебя сама была маска на лице. Ты была "рада и жизнерадостна", когда была дочкой Шао Кана. Ты улыбалась, ты смеялась, ты делала вид, что всё прекрасно. Китана побледнела. — А внутри ты умирала, — продолжил Куан Чи. — Каждый день. Каждую минуту. Пока Лю Кан не снял с тебя эту маску. Лю Кан сжал кулаки. — Я умею различать правду от лжи, — сказал Куан Чи. — Я видел это тысячи раз. Эти дети не рады. Они в ужасе. Они просто боятся признаться. — Но почему они молчат? — спросила Кэсси. — Представь, — Куан Чи повернулся к Соне Блейд. — Представь, что твою дочь, Кэсси, взяли в эту академию. И её запугивают до смерти. Говорят: "Если ты не будешь учиться, если пожалуешься, мы будем мучительно сдирать с тебя кожу. Вытаскивать кишки. Резать на куски на глазах у других". Соня побледнела. — Что бы сделала твоя дочь? — спросил Куан Чи. — Она бы молчала. Потому что боится. Потому что страх сильнее правды. Тишина. — Они молчат не потому что им хорошо, — продолжил Куан Чи. — Они молчат потому что боятся. Боятся, что учителя узнают. Боятся, что их убьют. Боятся, что никто не поверит. Рейден шагнул вперёд. — Что ты предлагаешь? Куан Чи развёл руками. — Их не переубедить словами. Они не поверят никому из нас. Слишком глубоко въелся страх. — Тогда что? — Их надо вести к врачам, — жёстко сказал Куан Чи. — К настоящим специалистам по психике. Выбора нет. Их запугали до разрушения личности. До уничтожения психики. Лю Кан посмотрел на Рейдена. — Он прав, — сказал бог грома тихо. — Я видел такое раньше. Жертвы насилия часто защищают своих мучителей. Это защитный механизм. — Мы поможем им, — твёрдо сказал Лю Кан. — Вылечим. Спасём. — И накажем виновных, — добавила Соня. — Даже мёртвых. Куан Чи усмехнулся. — Грейс уже наказана, — сказал он. — Рю постарался. Но есть и другие. — Леон? — спросил Джакс. — И Леон, и те, кто помогал, и те, кто знал и молчал. Куан Чи шагнул обратно в тень. — Я передаю это вам, — сказал он. — Делайте что хотите. А я пойду... по своим делам. Он исчез. В зале повисла тишина. — Я займусь врачами, — сказала Соня. — У меня есть контакты. — Я поговорю с детьми, — добавила Китана. — Может, они поверят той, кто сама прошла через это. Лю Кан кивнул. — Мы спасём их, — сказал он. — Всех. Рейден посмотрел на небо. — Надеюсь, — прошептал он. — Очень надеюсь. Рю открыл портал прямо в центр Зала Света. Золотисто-жёлтая вспышка озарила помещение, и на пол с глухим стуком упала коробка. Обычная картонная коробка, перевязанная бечёвкой. Все замерли. — Твою ж... — Джонни Кейдж отдёрнул ногу. — Чуть не раздавил. — Не трогайте! — рявкнул Джакс. — Может быть взрывчатка. — Если бы там была взрывчатка, мы бы уже взлетели, — спокойно заметил Лю Кан. Он подошёл к коробке. Осторожно приподнял крышку. Внутри лежали значки. Те самые. Разноцветные, с гербами школы, с символами стихий. Значки супергероев. — Это же... — Китана подошла ближе. — Те самые? Которые Рю забрал? — Похоже на то, — кивнул Лю Кан. Он заметил сложенный листок бумаги на самом дне. Достал. Развернул. Почерк был резким, угловатым, но разборчивым. — Читай вслух, — попросила Соня. Лю Кан начал читать: «Я сходил в лабораторию. К лучшим учёным. Проверил ваши игрушки.» Он поднял глаза. — Дальше? — Читай. «В каждый значок встроен чип. Специальный. Он сводит детей с ума. Меняет характер. Делает агрессивными. Теперь понятно, почему они вели себя как бешеные? Не потому что они плохие. Потому что их сломали.» Тишина. Джейд взяла один значок. Покрутила в руках. — Чип? — переспросила она. — Дальше есть, — Лю Кан продолжил: «Я знаю, вы мне не верите. Поэтому вот адрес лаборатории. Идите туда. Покажите значки. Вам дадут бумажки — результаты анализов, исследования, всё что надо. P.S. Там работает дядя Сони Блейд. Настоящий учёный. Он подтвердит.» Лю Кан опустил письмо. Все глаза устремились на Соню. — У тебя есть дядя-учёный? — удивился Джонни. — Был, — медленно ответила Соня. — Я думала, он погиб. Ещё до рождения Кэсси. — Значит, жив, — заключил Джакс. Соня взяла письмо. Перечитала сама. — Почерк не его. Но адрес... я знаю этот адрес. Это старая военная лаборатория. Там правда работал мой дядя. — И что теперь? — спросила Кэсси. — Мы не можем ему верить, — жёстко сказала Соня. — Рю — убийца. Он псих. Он мог подделать всё что угодно. — А если нет? — тихо спросила Китана. — Если он прав? Если дети реально не виноваты? Если их просто... сломали? Соня молчала. Лю Кан взял значок. Посмотрел на него. — Есть только один способ проверить, — сказал он. — Сходить по адресу. — Или вызвать сюда твоего дядю, — предложил Джонни. — Если он правда жив и правда учёный. Соня сжала кулаки. — Я схожу, — сказала она. — Сама. Если это ловушка — я выживу. Если правда — мы спасём детей. — Я с тобой, — шагнул вперёд Джакс. — И я, — добавила Кэсси. Соня посмотрела на дочь. — Нет. Ты останешься здесь. На всякий случай. — Мам! — Я сказала — нет. Кэсси стиснула зубы, но спорить не стала. Лю Кан протянул Соне письмо. — Держи. И будь осторожна. Соня кивнула. Спрятала письмо в карман. Взяла коробку со значками. — Если Рю прав... — начала она. — Если Рю прав, — перебил Лю Кан, — мы все перед ним в долгу. — А если нет? — Тогда мы его найдём. И он ответит за всё. Соня, Джакс и Кэсси вышли. В зале повисла тишина. Китана подошла к Лю Кану. — Ты веришь ему? — спросила она. — Не знаю, — честно ответил Лю Кан. — Но если он прав... боже, если он прав, то эти дети — жертвы. А мы их чуть не убили. — Мы? — удивилась Джейд. — Все мы. Кто смеялся над ними. Кто называл их идиотами. Кто не захотел разобраться. Китана опустила голову. — Я смеялась, — сказала она тихо. — В баре. Над ними. Над Мусей. — Мы все смеялись, — ответил Лю Кан. — Теперь придётся платить. За окном сверкнула молния. Начался дождь. Они шли по длинному подземному коридору уже двадцать минут. Лампы дневного света жужжали, создавая нервную атмосферу. Соня сжимала коробку со значками. Джакс напряжённо оглядывался по сторонам. Кэсси держалась чуть позади, готовая в любой момент прикрыть мать. — Тут даже охраны нет, — заметил Джакс. — Странно. — Это военная лаборатория, — ответила Соня. — Здесь всегда так. Чем важнее объект, тем меньше охраны снаружи. Они подошли к массивной металлической двери с номером 7. Соня постучала. — Код? — раздался голос из динамика. — Скажи, что племянница пришла, — ответила Соня. Тишина. Потом щелчок. Дверь открылась. На пороге стоял пожилой мужчина. Лет шестидесяти, в белом халате, с седыми волосами и усталыми глазами. За его спиной виднелась лаборатория — столы с приборами, мониторы, пробирки. — Соня? — голос его дрогнул. — Боже мой... Соня? — Дядя Грег, — Соня шагнула вперёд. — Ты жив. — А ты сомневалась? — старик улыбнулся, обнимая её. — Заходите. Все заходите. Они вошли. Дверь закрылась с металлическим лязгом. — Вы по делу? — спросил Грег, разглядывая коробку в руках Сони. — Или просто проведать старого учёного? — По делу, — Соня поставила коробку на стол. — Нам нужно проверить вот это. Она открыла крышку. Грег присвистнул. — Красивые игрушки, — сказал он, беря один значок. — Дорогие. Судя по блеску, там нано-технологии. Кто делал? — Мы не знаем. Нам сказали, что внутри есть чип. Который влияет на психику. Грег поднял бровь. — Интересно. Давайте проверим. Он подошёл к сканеру. Положил значок под линзу. Застучал по клавиатуре. На мониторе поплыли цифры, схемы, трёхмерные модели. Минута. Две. Пять. — Охренеть, — сказал Грег. — Что? — напряглась Соня. — Вы правы. Там чип. Микроскопический, вживлённый прямо в структуру металла. Не извлечь без разрушения значка. — Что он делает? Грег увеличил изображение. — Видите эти отростки? Они контактируют с кожей. Посылают сигналы прямо в нервную систему. Микродозы определённых частот. — И что это значит? Грег повернулся к ним. Лицо его было серьёзным. — Это значит, что любой, кто носит этот значок дольше недели, начинает меняться. Сначала раздражительность. Потом агрессия. Потом паранойя. Потом... полная потеря контроля. — То есть дети не виноваты? — тихо спросила Кэсси. — Абсолютно, — кивнул Грег. — Их сломали. Запрограммировали на агрессию. Чип постепенно разрушает тормозные центры мозга. Они не могли себя контролировать. Соня побледнела. — А если носить дольше? — Месяц — необратимые изменения личности. Два месяца — психоз. Три — летальный исход. Мозг просто сгорает. Тишина. Джакс сжал металлические кулаки так, что они заскрипели. — Кто это сделал? — прорычал он. — Судя по маркировке, — Грег указал на едва заметный логотип, — это разработка частной корпорации. Но заказчик... заказчик, скорее всего, ваша покойная директриса. — Грейс, — выдохнула Соня. — Именно. Грег подошёл к принтеру. Вытащил несколько листов. — Вот все анализы. Рентгеновские снимки чипов. Химический состав. Частотные характеристики. Даты изготовления. Всё, что нужно. Он протянул бумаги Соне. — Тот парень, который принёс эти значки... Рю. Он всё знал. Он пришёл ко мне три дня назад. Принёс один значок на проверку. Когда я рассказал ему правду, он... он просто сидел и молчал. Потом сказал: "Я так и знал". — И что дальше? — спросил Джакс. — А дальше он попросил меня подготовить все документы. Сказал, что придёт кто-то, кому можно доверять. И ушёл. Соня смотрела на бумаги в своих руках. — Мы были неправы, — сказала она тихо. — Всё это время мы были неправы. — Все, — кивнул Грег. — Кроме него. За окном лаборатории сверкнула молния. Дождь усиливался. — Надо возвращаться, — сказал Джакс. — Надо рассказать остальным. — И надо найти этих детей, — добавила Кэсси. — Им нужна помощь. Срочно. Соня кивнула. Спрятала бумаги во внутренний карман куртки. — Спасибо, дядя. — Береги себя, племянница. И береги тех, кто ещё может быть спасён. Они вышли в коридор. Дверь закрылась. Грег долго смотрел на монитор, где всё ещё висело изображение чипа. — Интересный мир, — пробормотал он. — Совсем интересный. Они вернулись в Зал Света под проливным дождём. Мокрые, уставшие, с бумагами в руках и тяжестью на душе. Все были в сборе. Лю Кан, Китана, Джейд, Джонни, Рейден, Кунг Лао (который наконец-то появился), и даже Бо Рай Чо сидел в углу, попыхивая трубкой. Соня бросила бумаги на стол. — Читайте, — сказала она коротко. Лю Кан взял листы. Пробежал глазами. Передал Рейдену. Тот прочитал, нахмурился, передал дальше. Документы пошли по кругу. — Значит, это правда, — тихо сказала Китана. — Правда, — кивнул Джакс. — Мозг сгорает за три месяца. Дети были обречены. — А Рю знал, — добавила Кэсси. — Знал и пытался их спасти. — Спасти? — хмыкнула Соня. — Он убивал их! — Он убил двоих, — спокойно возразила Китана. — Которые напали на него первыми. И которые уже были под воздействием чипов. Они бы всё равно погибли. Только мучительно и медленно. Соня вскочила. — Ты его защищаешь?! — Я смотрю на факты, — Китана тоже встала. — Давай разберём. Она подошла к столу. — Рю убил Али и Тасмана. Да. Они напали на него. Толпой. С оружием. С желанием убить. Он защищался. Любой из нас сделал бы то же самое. — Он убил Грейс! — Грейс была монстром, — отрезала Китана. — Она убивала детей. Годами. Рю просто поставил точку. — Он забрал значки! — И этим спас их от верной смерти, — Китана повысила голос. — Если бы он не забрал значки, они бы носили их дальше. И через месяц-два их мозги превратились бы в кашу. Ты этого хотела? Соня замерла. Китана шагнула к ней. — Посмотри правде в глаза, Соня. Рю не псих. Он не злодей. Он просто... такой же, как мы. — В смысле? — не понял Джонни. Китана обвела взглядом всех. — Он из того же мира, что и мы. Из мира, где каждый день — борьба. Где враги не ждут, пока ты наденешь костюмчик. Где приходится убивать, чтобы выжить. Где... Она запнулась. — Где я сама убивала. Где Джейд убивала. Где Лю Кан убивал. Где все мы убивали. Потому что другого выхода не было. Тишина. — Если бы Рю был психом, — продолжила Китана, — он бы давно убил всех. И нас. И детей. И весь этот город. Она подошла к окну. — Но он не трогает нас. Он не трогает обычных детей. Он их защищал. Помните? Когда киборги напали, кто спас школу? Рю. Когда Милина убивала, кто пришёл? Нуб Сайбот — его союзник. Когда Шао Кан явился, кто был готов драться? Рю. Она повернулась. — Он пытался им помочь. Всё это время. А они... они его ненавидели. Соня молчала. Джонни кашлянул. — Ну, знаете, когда принцесса Эдении говорит, что парень не псих, я ей верю. Она в психах разбирается. — Заткнись, Джонни, — сказала Соня, но без злости. Она села. Закрыла лицо руками. — Мы облажались, — сказала она глухо. — По полной. — Все облажались, — ответил Лю Кан. — Теперь надо это исправлять. — Как? — Для начала — найти Рю. Извиниться. Поблагодарить. — А он захочет нас слушать? Китана усмехнулась. — Не знаю. Но попытаться стоит. Рейден, молчавший всё это время, поднялся. — Я схожу, — сказал он. — Он мне доверяет. Немного. — А мы? — спросила Кэсси. — А вы будете ждать. И готовиться к встрече с детьми. Им теперь нужна помощь. Реальная. Бог грома шагнул в портал. В зале повисла тишина. — Знаете, — сказал вдруг Кунг Лао, — а этот Рю мне начинает нравиться. — Почему? — спросил Лю Кан. — Потому что он единственный здесь вёл себя как взрослый. А мы все — как дети. Никто не нашёлся, что ответить. Рю появился в старом убежище без предупреждения. Просто жёлтая вспышка — и он стоит в центре комнаты. Куртка с драконом, усталые глаза, кунай на поясе. Все, кто был внутри, замерли. Лео, Тиг, Мила, Редьяра, Куба, ЛиЛи, Леонела, Мартик, Чит. Бао, Ния, Вася, Соня. Харзы в углу. Первым опомнился Бао. — Рю? — переспросил он. — Ты... ты зачем? Рю обвёл взглядом каждого. Долго, внимательно. Потом заговорил. Спокойно, без злости, без презрения. Просто как факт. — Вам нужна помощь. — Помощь? — Лео шагнул вперёд. — От тебя? — Не от меня. От врачей. Тишина. — Каких врачей? — спросила Ния. Рю вытащил из-за пазухи лист бумаги. Развернул. Там были схемы, снимки, заключения. — Я отнёс ваши значки в лабораторию. К лучшим учёным. Они проверили. В каждом значке — чип. — Чип? — не понял Вася. — Микроскопический. Вживлённый в металл. Он посылает сигналы в мозг. Меняет ваше поведение. Делает агрессивными. Сводит с ума. Лео побелел. — То есть... мы были не в себе? — Вы были под контролем. Грейс запрограммировала вас на агрессию. На ненависть. На всё, что вы делали. — Но мы... мы же помним... — начала Мила. — Помнить — помните. Но решения принимал не вы. Чип давил на нужные точки. Заставлял злиться. Заставлял бояться. Заставлял ненавидеть. Рю сделал паузу. — Если вы будете носить значки дальше — умрёте. Через месяц-два мозг просто сгорит. Тишина стала мёртвой. — И что нам делать? — спросил Бао тихо. — Идти к врачам, — ответил Рю. — Сейчас. Чем быстрее, тем лучше. Пока чип не успел сделать своё дело до конца. — Но мы не знаем никаких врачей... — растерялась Ния. — Я знаю. Там, куда вы пойдёте, вас ждут. Рейден уже договорился. Китана, Лю Кан, Соня Блейд — все в курсе. Вас не осудят. Вам помогут. Лео смотрел на него во все глаза. — Ты... ты всё это время... ты пытался нас спасти? Рю усмехнулся. Коротко, устало. — А ты только сейчас понял? Он развернулся к выходу. — Идите. И побыстрее. Время работает против вас. — Рю! — окликнул его Бао. Тот остановился. — Что? — Спасибо. Рю не обернулся. — Не за что. Просто живите. Жёлтое пламя вспыхнуло и погасло. Он исчез. В комнате повисла тишина. А потом Леонела, маленькая Леонела, вдруг сказала: — А он хороший. — Да, — ответил Лео. — А мы... мы дураки. Они вышли на улицу. Дождь кончился. Выглянуло солнце. Впереди была долгая дорога. К врачам. К правде. К новой жизни. Но теперь они знали: они не одни. И, может быть, когда-нибудь они смогут посмотреть Рю в глаза без стыда. Их нашли бойцы MK на полпути к лаборатории. Лю Кан шёл впереди, за ним Китана и Джейд. Кунг Лао замыкал группу, поигрывая шляпой. Они появились из-за деревьев бесшумно, как тени. — Стоять, — сказал Лю Кан, но без угрозы. — Вы те самые? Лео шагнул вперёд. — Мы. А вы? — Лю Кан. Чемпион Смертельной битвы. Это Китана, Джейд, Кунг Лао. Нас послали за вами. — Послали? — переспросил Бао. — Кто? — Рю. Тишина. — Он сказал, вы пойдёте к врачам, — добавила Китана. — Мы проводим. — Почему вы нам верите? — спросила Ния. Китана усмехнулась. — Потому что Рю не врёт. Он вообще мало говорит, но если говорит — это правда. Они пошли вместе. Лаборатория встретила их запахом антисептика и гулом приборов. Грег — дядя Сони — уже ждал. В белом халате, с очками на носу и планшетом в руках. — Проходите, — сказал он. — По одному. Остальные ждите здесь. Первый пошёл Лео. Грег посадил его в кресло, прилепил датчики к вискам, включил сканер. На мониторе поплыли волны, цифры, графики. — Так, — бормотал Грег. — Так... ага... понятно... Минут через двадцать он отлепил датчики. — Иди, следующий. Вторым был Тиг. Потом Мила. Потом Бао. Потом Ния. Все по очереди. Процедура длилась часа три. Когда последний — Спайк из Харзов — вышел из кабинета, Грег собрал всех в общей комнате. Разложил на столе бумаги. — Ну что, — сказал он. — Диагноз у всех одинаковый. — Какой? — спросила Леонела испуганно. — Воздействие нейро-чипов средней тяжести. Начальная стадия разрушения тормозных центров. Повышенная агрессия, паранойя, снижение эмпатии. — Это лечится? — спросил Бао. — Да. Но долго. Прописываю всем курс препаратов, блокирующих сигналы чипа. Чипы надо удалить хирургически, но это позже. Сначала месяц таблеток, потом операция. Грег раздал каждому бумажки с рецептами. — Пить строго по расписанию. Не пропускать. Иначе чип активируется снова. Бао взял рецепт. Посмотрел на Грега. — А что было бы, если бы мы не успели? — спросил он тихо. Грег помрачнел. — Ты правда хочешь знать? — Да. Старый учёный снял очки. Протёр их. Надел обратно. — Если бы вы носили значки ещё месяц — ваше сердце остановилось бы. Резко, без предупреждения. Мозг бы взорвался от перенапряжения. Вы бы умерли. Тишина. — Но это ещё не всё, — продолжил Грег. — Перед смертью вы бы устроили настоящий апокалипсис. Чип, перед тем как сжечь мозг, выдаёт последний импульс. Максимальная агрессия, никаких тормозов. Вы бы нападали на всех подряд. Убивали. Рушили. Жгли. Он обвёл взглядом застывших детей. — Последствия были бы плачевными. Для города. Для мира. Для всех. Бао слушал и вспоминал. Вспоминал, как Рю в парке сказал: "Вы не понимаете, во что ввязались". Вспоминал, как Рю предупреждал: "Эти значки — не игрушки". Вспоминал, как Рю смотрел на них с усталостью: "Я пытаюсь вас спасти, а вы..." — Он знал, — прошептал Бао. — Рю знал с самого начала. — Знал, — кивнул Грег. — И пытался до вас достучаться. А вы... — А мы его ненавидели, — закончила Ния. — Дураки, — сказал Вася просто. — Мы были дураками. — Не вы, — возразил Грег. — Чип. Он делал вас такими. Вы не виноваты. — Но мы должны были слушать, — упрямо сказал Лео. — Должны были поверить. Он посмотрел на дверь. — Где он сейчас? Рю? — Не знаю, — ответил Грег. — Он не любит прощаться. За окном садилось солнце. А где-то далеко, на холме, сидел Рю. Смотрел на закат. Крутил в руках кунай. — Выжили, — прошептал он. — Молодцы. Встал. Отряхнул штаны. — Ладно. Пора домой. Жёлтое пламя вспыхнуло и погасло. Они гуляли по городу. Впервые за долгое время — просто гуляли. Без страха. Без оглядки. Солнце светило, птицы пели, и даже асфальт под ногами казался теплее обычного. Грег дал им таблетки на месяц. Операция назначена через три недели. Впервые в жизни у них было... будущее. Лео шёл впереди, держа Леонелу за руку. Рядом Тиг и Мила о чём-то перешёптывались. Бао и Ния немного поодаль — разговаривали, но делали вид, что не разговаривают. Вася жевал пончик. Соня прыгала по лужам. Харзы впервые в жизни не хулиганили, а просто плелись сзади, наслаждаясь покоем. — Хорошо-то как, — вздохнула Мила. — Ага, — кивнул Лео. — Прям как в старые добрые... Он не договорил. Земля дрогнула. Сначала чуть-чуть, потом сильнее. Где-то вдалеке заскрежетал металл. Люди на улице закричали и побежали. Лео поднял голову. И замер. Небоскрёб. Тот самый, что стоял в конце улицы, вдруг накренился. Медленно, страшно, неумолимо. Он падал. Прямо на них. — БЕЖИМ! — заорал Бао. Они рванули в сторону. Но куда бежать? Улица была прямой, как стрела. Здание падало, закрывая полнеба. Тени накрыли их. — НЕ УСПЕЕМ! — закричала Ния. Лео прижал к себе Леонелу. Закрыл глаза. Грохот стал оглушительным. Земля под ногами задрожала. Сейчас... — УХОДИТЕ ОТТУДА!! Голос. Знакомый. Резкий. Лео открыл глаза. В двух шагах от них, спиной к зданию, стояли двое. Жёлто-чёрный и жёлто-красный. Скорпион и Рю. В руках у каждого был кунай. Цепи взметнулись вверх, впились в падающую громадину. Рывок — и здание замерло в миллиметре от земли. — БЫСТРО! — заорал Рю. Лицо его было белым от напряжения. — УХОДИТЕ, Я СКАЗАЛ! — НО ВЫ... — начал Лео. — НАМ ПОМОЩЬ НЕ НУЖНА! ВАМ НУЖНА! ЖИВО! Лео схватил Леонелу и побежал. Остальные за ним. Чук подхватил Мусю, которая застыла от ужаса. Все бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Когда они выскочили из опасной зоны, Лео обернулся. Скорпион и Рю стояли под зданием. Цепи натянуты до предела. Руки дрожали. Но они держали. — ПОШЛИ! — крикнул Рю. Скорпион кивнул. Они рванули цепи на себя, отбрасывая здание в сторону. Оно рухнуло на пустырь, поднимая тучи пыли. Когда пыль осела, на месте падения уже никого не было. Только два куная, воткнутые в асфальт. Лео подошёл ближе. Осторожно вытащил один. Жёлтый, с символом дракона. — Это его, — прошептал он. — Они нас спасли, — сказала Мила. — Снова. — Отец и сын, — тихо добавил Бао. — Скорпион и Рю. Лео сжал кунай в руке. — Мы должны вернуть это ему. — И поблагодарить, — кивнула Ния. — И извиниться, — вздохнул Тиг. Они пошли дальше. Теперь уже с кунаем в руках и надеждой в сердце. В Школу пришли новые учителя. Не те, старые. Другие. В строгих костюмах, с холодными глазами и противными улыбками. Они вошли в класс, где сидели все — звери из тайги, котята-супергерои, Муся, Чук, Сказочный Патруль, Кошечки-Собачки. Даже Харзы были здесь. Директор — высокий, тощий, с лисьей мордой — прошёл к доске. Оглядел всех. Улыбнулся. — С этого момента, — сказал он, — мы будем вашими новыми учителями. — А где старые? — спросил Чук. — Старых больше нет. Есть мы. И мы научим вас быть настоящими супергероями. Он щёлкнул пальцами. Помощники вынесли коробки. В них лежали значки. Новые, блестящие, с яркими символами. — Надевайте, — сказал директор. — Это ваша новая форма. Ваша новая сила. Ваша новая жизнь. Бао посмотрел на значки. Потом на директора. Потом снова на значки. — Ладно... — сказал он медленно. — Но учтите: нас защитят? Директор расхохотался. — Кто? — спросил он, утирая слезы. — Кто вас защитит, мелюзга? — Кто? — повторил Бао. И в этот момент дверь открылась. Рю. Он вошёл, как к себе домой. В потёртой куртке с драконом, с руками в карманах, с лёгкой усмешкой на лице. Остановился, прислонился плечом к стене. — Ты кто? — директор уставился на него. — Ха, — сказал Рю. — Нет. — Уходи отсюда, — рявкнул директор. — Это частная территория. — Мне плевать. Рю отлепился от стены. Подошёл к коробке со значками. Взял один. Покрутил в пальцах. Понюхал. Поморщился. — Те же яйца, только в профиль, — сказал он. — Опять чипы. Опять зомбирование. Опять вы, крысы, лезете к детям. Он выхватил значки из коробки — все сразу. Ссыпал в карман куртки. — Ну-ка дайте сюда. — Ты что творишь?! — взвизгнул директор. — Забираю ваши игрушки. Идите лесом. Учителя переглянулись. Директор побагровел. — Мы ещё вернёмся, — прошипел он. — Это вряд ли, — лениво ответил Рю. — Я всё равно увижу, выйдете ли вы из своего логова и пойдёте в эту сторону. К детям. Я всё равно узнаю. И остановлю вас на полпути. Учителя замерли у двери. Директор обернулся. — Ты пожалеешь. Рю усмехнулся. Страшно, холодно. — Пожалею? О чём? Что не убил и не вырвал кишки? Сразу? Или что? Он шагнул вперёд. Всего один шаг. Но учителя попятились. — Я ни о чём не пожалею! — голос Рю звенел сталью. — И никто! Даже такие гондоны, как вы, меня не напугают! Я не испугаюсь ни вас, ни ваших связей! ПОНЯЛИ?! ТРУПЫ ВЫ, А НЕ УЧИТЕЛЯ! Директор побледнел. Но нашёл в себе силы ответить: — Я тебя убью. Рю рассмеялся. Коротко, зло, без капли веселья. — Убьёшь? — переспросил он. — А ты знаешь последствия? — Какие? — Я вернусь. Уже как призрак мести. Как мой отец. И тогда вам конец. Окончательный и бесповоротный. Директор сглотнул. Отступил к двери. — Пошли, — бросил он своим. Они выскочили в коридор и умчались, как тараканы. Рю проводил их взглядом. Потом повернулся к детям. — Живите, — сказал он. — И не берите ничего у незнакомцев. Даже если они называют себя учителями. — Рю... — начал Бао. — Потом. Сначала убедитесь, что они не вернутся. Он вышел в коридор и закрыл дверь. В классе повисла тишина. — Ни фига себе, — выдохнул Чук. — Ага, — кивнул Лео. — Ни фига себе. Ночь. Тишина. Луна висела над школой, заливая двор серебристым светом. Все спали. Лео и Тиг в одной комнате, Мила с Редьярой, Бао с Нией (хоть и делали вид, что просто соседи), Муся с Чуком, Сказочный Патруль в обнимку, Кошечки-Собачки кучей на матрасах. Даже Харзы дрыхли без задних лап. Рю сидел на крыше. Крыша старого здания, которое они теперь называли школой, была его наблюдательным пунктом. Отсюда видно всё. Подъезды, дороги, лес на горизонте. Идеальное место для патруля. Он крутил в пальцах кунай. Смотрел на луну. Думал об отце. О том, как тот сейчас там, в Преисподней. О том, что скоро турнир. О том, что эти дети... они теперь его ответственность. Почему-то. Вдруг он замер. Тени. Шесть теней, двигающихся от леса к школе. Медленно, крадучись, стараясь быть незаметными. — Опять, — прошептал Рю. Он встал. Шагнул с крыши. Жёлтое пламя на секунду вспыхнуло в воздухе — и он приземлился прямо перед группой. На ноги. Бесшумно. Тени замерли. Это были учителя. Другие. Не те, что днём. Новые. В строгих костюмах, с портфелями, с холодными глазами. — Куда идёте? — спросил Рю лениво. — Опять к детям? Опять значки? — Ты кто такой? — рявкнул главный, здоровый мужик с бычьей мордой. — А ты не догадался? Тот, кто стоит между вами и школой. Бык усмехнулся. Оглянулся на своих. Пятеро позади. Шестеро против одного. — Ты не учёл, парень, что нас шестеро? — спросил он. — А ты один. Рю зевнул. Демонстративно. Скучающе. — А ты не учёл, что вы — учителя без опыта в драках? — ответил он. — Против одного воина, который сражался с бойцами, у которых опыта больше, чем у вас всех вместе взятых? Бык нахмурился. — У вас суперспособности в предметах, — продолжил Рю, кивая на портфели. — А у меня магия. Огонь. Который жжёт по-настоящему. И голова на плечах, в отличие от вас. — Ты пожалеешь, — прошипела одна из учительниц, тощая, с крысиным лицом. Рю усмехнулся. — И пожалею о чём? — спросил он. — Скажи же. О чём? Ну же? Тишина. — Я это сто раз слышал, — продолжил Рю. — "Ты пожалеешь", "мы вернёмся", "тебе конец". И что? Я жив. Я здесь. А все, кто мне это говорил, либо мертвы, либо бегут. Учителя переглянулись. — Мы пойдём, — сказал Бык. — Стоять! — рявкнул Рю. — Так скажите! О чём я пожалею?! Молчание. — Че сразу молчите? — Рю шагнул вперёд. — Не говорите, о чём же я пожалею? Вывод один... Он обвёл их взглядом. — Вы немощи. Которые сто процентов ничего не сделают. — Ты пожалеешь, — повторил Бык, но голос его дрогнул. — Верю, — усмехнулся Рю. — Только ничего не будет. — Ты пожалеешь! — выкрикнула Крыса. — Всё вернётся бумерангом! — добавил ещё один. — Я отвечаю! Рю замер. — Бумерангом? — переспросил он. — Серьёзно? Он расхохотался. Громко, в голос, запрокинув голову. — Бумерангом! — повторил он сквозь смех. — Охренеть аргумент! Он резко оборвал смех. Глаза его стали холодными. — Валите отсюда, — сказал он тихо. — Пока я не разозлился по-настоящему. Учителя попятились. — Мы вернёмся, — пообещал Бык. — Не одни. — Да хоть сотней, — ответил Рю. — Хоть тысячей. Я не пропущу вас. Никогда. Поняли? — Ты не сможешь вечно их защищать. — Смогу. И буду. Пока живой. А если убьёте — вернусь призраком. И буду защищать уже как призрак. Учителя исчезли в темноте. Рю постоял ещё минуту. Посмотрел на небо. На луну. На школу, где спали дети. — Спите спокойно, — прошептал он. — Я посторожу. Он подпрыгнул, ухватился за выступ и через секунду уже сидел на крыше. Ночь продолжалась. Тишина. Луна. Рю крутил кунай и смотрел в темноту. Враги не пришли. В эту ночь. Но они вернутся. Он знал. И он будет ждать. Всегда. Через полчаса они вернулись. Рю даже не удивился. Он сидел на крыше, крутил кунай и ждал. Знал, что придут. Такие всегда приходят снова. Думают, что если их много, если они привели подкрепление, то что-то изменится. Он спрыгнул вниз. Приземлился перед толпой. Их было много. Человек двадцать. Учителя, охранники, какие-то амбалы с дубинками. Стояли, сверкали глазами, ждали команды. Рю оглядел их. Усмехнулся. — Вернулись... — сказал он спокойно. — Не одни. Но я не изменю положения. — Заткнись! — рявкнул Бык, тот самый, что был главным. — Теперь мы не уйдём! — Вы такие жалкие, — продолжил Рю, игнорируя его. — Серьёзно. Стоите тут толпой, дубинками машете, думаете, что агрессией можно чего-то добиться? Он покачал головой. — Нет, конечно. Будьте добрее. Серьёзно. Это вам поможет больше, чем все ваши дубинки. — Нас много! — крикнул кто-то из толпы. — И что? — Рю пожал плечами. — Вы понимаете, что много бойцов это так не оставят? Он сделал паузу. — Особенно мой отец. Если со мной что-то случится... это плохо. Очень плохо. Для вас. Толпа занервничала. Кто-то переступил с ноги на ногу. Кто-то опустил дубинку. — Если не хотите проблем и хотите жить — проваливайте, — закончил Рю. — Прямо сейчас. Пока я добрый. — Мы ещё вернёмся! — выкрикнул Бык, но голос его дрожал. Рю замер. А потом взорвался. — НУ ВЕРНЁТЕСЬ И ЧТО?! — заорал он. Голос его прогремел на всю округу. — БЛЯТЬ И ЧТО?! ЧТО ПОМЕНЯЕТСЯ?! НИЧЕГО! ПУСТАЯ ТРАТА ВРЕМЕНИ! Толпа отшатнулась. — Я советую держаться от этого места подальше! — рявкнул Рю. — ВСЕМ! НАВСЕГДА! Иначе... Он поднял руку. В ладони вспыхнуло жёлтое пламя. — Иначе я перестану быть добрым. Учителя побежали. Быстро, толкая друг друга, забыв про дубинки и портфели. Через минуту от толпы не осталось и следа. Рю погасил огонь. Усмехнулся. — Идиоты, — сказал он тихо. Подпрыгнул, ухватился за выступ и через секунду уже сидел на крыше. Луна светила. Дети спали. Ночь продолжалась. Рю крутил кунай и смотрел в темноту. Они вернутся. Наверное. Но не сегодня. А завтра... завтра будет новый день. Новая драка. Новые идиоты. Но он будет ждать. Всегда. Через час они вернулись. Рю даже не удивился. Он сидел на крыше, смотрел на луну и ждал. Знал, что придут. Такие всегда приходят. Им нужно проиграть несколько раз, чтобы понять. Толпа была больше. Человек тридцать. С дубинками, с электрошокерами, с какими-то железяками. Бык шёл впереди, сжимая в руках монтировку. — Мы пришли! — заорал он. — И теперь ты не спрячешься! Рю спрыгнул с крыши. Приземлился прямо перед ними. Бесшумно. Страшно. — Я вас предупреждал, — сказал он тихо. — Предупреждал? — заржал Бык. — Да ты кто такой, чтобы нас предупреждать? — Я тот, кто устал вас жалеть. Рю шагнул вперёд. В руке его вспыхнул кунай. — В прошлый раз я был добрым, — сказал он. — В этот раз... Цепь взметнулась. Кунай вонзился в плечо Быка. Тот заорал, выронил монтировку. Рю дёрнул цепь — и Бык полетел к его ногам. — НЕЕЕТ! — закричал кто-то из толпы. Цепь снова взлетела. Кунай вонзился в следующего. Потом в следующего. Потом ещё и ещё. Рю двигался как машина. Холодно, расчётливо, без эмоций. Кунай находил цель за целью. Цепь тащила тела к нему. Через минуту вся толпа лежала кучей у его ног. Кто-то стонал, кто-то пытался ползти, кто-то просто замер от ужаса. — Вы хотели войны, — сказал Рю. — Вы её получили. Он взмахнул рукой. Жёлтое пламя вспыхнуло вокруг всей кучи тел. — НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! — заорал Бык. — МЫ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕМ! — Поздно. Рю шагнул в пламя. Оно не обжигало его — оно слушалось его. Он подхватил цепью всю кучу и шагнул в портал. Они появились в логове учителей. Там, откуда они пришли. Большой зал, столы, стулья, карты на стенах. Рю швырнул их на пол. — Где выход? — прохрипел Бык. — Нигде. Рю вышел в коридор. Закрыл за собой тяжёлую металлическую дверь. — ОТКРОЙ! — заколотили изнутри. — ОТКРОЙ, СУКА! Рю прислонился спиной к двери. Усмехнулся. В руке его вспыхнуло пламя. Он приложил ладонь к металлу. Огонь побежал по стенам, по полу, по потолку. Всё здание вспыхнуло, как спичка. Крики. Мольбы. Стук. Рю стоял и слушал. Минута. Две. Пять. Крики стихли. Здание горело ярко, освещая ночное небо. Рю отошёл подальше. Сел на камень. Достал кунай. Начал крутить. — Я вас предупреждал, — сказал он тихо. — А вы не слушали. Он смотрел на огонь. Где-то вдалеке завыла сирена. Но пожарные приедут не скоро. А если приедут — найдут только пепел. Рю встал. — Пойду обратно, — сказал он сам себе. — А то проснутся. Жёлтое пламя вспыхнуло и погасло. Он исчез. А здание всё горело. Ярко, страшно, очищающе.