Ниндзя в Городе Супергероев

Рю сидел у себя дома и пил чай. Маленькая квартира на окраине города, которую он снимал уже несколько месяцев, была идеальным убежищем. Никто не знал этого адреса. Никто не мог сюда прийти без приглашения. Только он, татами, статуэтка Будды в углу и чашка с чаем из сакуры. За окном светило солнце. Где-то пели птицы. Вдалеке шумел город, но здесь, в этой комнате, было тихо. Спокойно. Хорошо. Рю сделал глоток. Закрыл глаза. Вдохнул аромат. — Хороший день, — сказал он тихо. Он даже не подозревал, что происходит в школе. --- В школе супергероев было тихо. Слишком тихо. Все бойцы Mortal Kombat уехали в город по делам. Лю Кан и Кунг Лао отправились на совет с Рейденом. Китана и Джейд сопровождали Соню на какую-то операцию. Джонни увязался с ними «просто посмотреть». Бо Рай Чо дремал в своей комнате в другом крыле. Даже Джакс ушёл проверять старые связи. В школе остались только дети. Лео и Тиг сидели в холле, листая комиксы. Мила и Редьяра играли в настольную игру. Куба дремал у двери. ЛиЛи прыгала по шкафам. Леонела рисовала мелками на полу. Мартик и Чит что-то мастерили в углу. Харзы, как обычно, пытались стащить пончики у Васи, но тот ловко прятал их под столом. Бао читал книгу. Ния сидела рядом и делала вид, что не смотрит на него. Соня (маленькая, не Блейд) крутилась вокруг, пытаясь отвлечь всех от дел. Вася жевал. Муся и Чук разбирали какие-то коробки с пожертвованиями. Сказочный Патруль — Алёнка, Варя, Маша, Снежка — тренировались в углу, но без огня, просто повторяя движения. Кошечки-Собачки возились в другой комнате — Алиса что-то шила, Мия танцевала, Буся пекла (пыталась), Жоржик помогал, Викки чинила старый вентилятор, Ден и Роберт играли в приставку, Антон рисовал. Идиллия. Дверь школы открылась. — Ну вот мы и дома, — раздался голос. Лео поднял голову. И замер. В холл вошли двое. Грейс. И Леон. Живые. Целые. Стояли в дверях, улыбались, оглядывали школу с довольным видом. — ГРЕЙС?! — заорал Лео, вскакивая. Все головы повернулись. — Здравствуйте, дети, — сказала Грейс ласково. — Соскучились? — Этого не может быть! — выкрикнула Ния. — Ты мертва! Рю убил тебя! — Рю? — Грейс усмехнулась. — Ах да, этот мальчик. Что ж, он старался. Но, как видите, не очень. Леон шагнул вперёд. Оглядел холл. — А где все? Где Лю Кан? Где Китана? Где этот... Джонни? — Их нет, — прошептал Тиг. — Они ушли. Грейс и Леон переглянулись. Улыбнулись шире. — Тем лучше, — сказала Грейс. — Значит, мы успеем всё объяснить до их возвращения. — Объяснить что? — Бао встал, сжимая книгу в руках. Грейс подошла ближе. Протянула руку, хотела погладить его по голове. Бао отшатнулся. — Не бойся, — сказала она. — Мы не причиним вам вреда. Мы пришли забрать вас домой. — Домой? — переспросила Мила. — В школу. В настоящую школу супергероев. Там, где всё будет как раньше. Где вы будете в безопасности. — Безопасности? — голос Лео дрогнул. — Ты убивала детей! Грейс вздохнула. — Это была вынужденная мера. Они не хотели учиться. Они предавали школу. А вы... вы же хорошие. Вы вернётесь, и всё будет хорошо. — Мы не вернёмся, — твёрдо сказал Бао. Грейс посмотрела на него. Глаза её потемнели. — Это не обсуждается, милый. — Что вы сделаете? Убьёте нас? — выкрикнула Ния. — Зачем убивать? — улыбнулся Леон. — Мы просто заберём вас. А если будете сопротивляться... Он не договорил. Но все поняли. Дети сбились в кучу. Кто-то заплакал. Кто-то сжал кулаки. Лео шагнул вперёд, заслоняя собой Леонелу. — Рю придёт, — сказал он. — Он всегда приходит. Грейс расхохоталась. — Рю? Этот мальчишка? Мы его не боимся. Мы уже умирали. Что он сделает? Убьёт снова? — Если придётся, — раздался голос сзади. Все обернулись. В дверях, прислонившись плечом к косяку, стоял Рю. Куртка с драконом, кунай в руке, глаза холоднее льда. — Чай допил, — сказал он. — Решил проведать детей. Грейс и Леон замерли. — Ты... как ты узнал? — прошептал Леон. Рю усмехнулся. — Я всегда знаю, когда мёртвые встают. Чувствую за версту. Он шагнул в холл. — А теперь, — сказал он, — поговорим. По-взрослому. — Теперь ответьте на вопрос, — сказал Рю, останавливаясь в центре холла. — Что тут смешного? Правильно, ничего. Или вы думаете, я клоун? Или арлекино? Грейс и Леон переглянулись. Леон шагнул вперёд, пытаясь вернуть уверенность. — Мы хотим власти! — заявил он. — Настоящей власти! Над городом, над детьми, над всем! Рю усмехнулся. Коротко, зло, без капли веселья. — Если вы думаете, что хотите власти, — сказал он, — вот что вас ждёт. Он начал перечислять, загибая пальцы: — Первое. СМИ. Журналисты будут рыться в вашем грязном белье каждый день. Каждую вашу ошибку, каждую слабость, каждую старую фотографию — всё вытащат на свет. — Второе. Интервью. Вам придётся говорить часами, улыбаться, врать, оправдываться. Каждое ваше слово будут перевирать, каждую фразу вырывать из контекста. — Третье. Политика. Вы думаете, власть — это просто? Принимать решения, от которых зависят тысячи жизней? Подписывать бумаги, зная, что кто-то умрёт из-за вашей подписи? — Четвёртое. Враги. Они появятся сразу. Со всех сторон. Те, кто хочет вашего места. Те, кто будет ждать вашей ошибки. Те, кто воткнут нож в спину при первой возможности. — Пятое. Народ. Им плевать на ваши амбиции. Им нужна нормальная жизнь. Если вы не дадите её — они сбегут. Куда угодно. В Китай, в Корею, в Австралию, в Японию. Оставят вас править пустотой. Рю замолчал. Посмотрел на них в упор. — Если вы считаете, что власть — это легко, — сказал он тихо, — то удачи вам в правлении. Она вам понадобится. Леон дёрнулся. — При чём тут политика?! — выкрикнул он. — Я про власть говорю! Про силу! Про контроль! — Это одно и то же, — спокойно ответил Рю. — Власть и политика — близнецы-братья. Не знаешь одного — не получишь другого. — Да блять, при чём тут политика?! — взвизгнула Грейс. — Мы хотим власти над школой! Над детьми! Рю посмотрел на неё с жалостью. — Типичные фразы злодеев, — сказал он. — Вам власть нужна? А ничего другого не надо? Деньги? Слава? Безопасность? Вы толком нихера не знаете, что такое власть. — Знаем! — выкрикнула Грейс. — И что же? — Рю наклонил голову. — И я напомню: тебе придётся платить деньги на страну. Это власть. Содержать армию, полицию, больницы, школы. И напомню: с шансом 98 процентов все жители страны просто сбегут из этого дерьма. Потому что под вас подстраиваться никто не будет. Он развернулся и пошёл к двери. — Если вы реально думаете, что власть — это легко, — бросил он через плечо, — удачи. Она вам понадобится. Дверь за ним закрылась. Тишина повисла в холле. Грейс и Леон стояли, открыв рты. Дети смотрели на них. — Власть тут одна, — раздался тихий, но твёрдый голос. Все обернулись. Бао стоял впереди всех. Маленький, полосатый, но с горящими глазами. — Власть тут одна, — повторил он. — И это Китана. Она принцесса Эдении. Она тут главная во всём городе. Так что власть вы не получите. — Что? — опешил Леон. — Вы никто, — добавила Ния, вставая рядом с Бао. — Мёртвые, воскресшие, жалкие. Китана воевала с Шао Каном. Соня Блейд командует спецназом. Лю Кан — чемпион. А вы... — А вы просто учителя-неудачники, — закончил Лео, выходя вперёд. — Которых убил один парень с кунаем. Грейс побледнела. — Вы... вы не смеете... — Смеем, — отрезал Бао. — Идите отсюда. Пока Рю не вернулся. Он сегодня не в настроении. Грейс и Леон попятились к выходу. — Мы ещё вернёмся! — пригрозила Грейс. — Ага-ага, — зевнул Вася. — Все так говорят. Дверь захлопнулась. Дети выдохнули. — Кто-нибудь понял, что он говорил про политику? — спросил Чук. — Неважно, — улыбнулся Бао. — Главное, они ушли. В холле запахло надеждой. Они гуляли по парку. Старые аллеи, пожелтевшие листья, скамейки, на которых когда-то сидели влюблённые и пенсионеры с газетами. Сейчас здесь было пусто. Только Грейс и Леон, два воскресших призрака, брели по дорожке, не зная, куда идти и что делать дальше. — Может, в другой город? — предложил Леон. — Начать всё заново? — Куда? — огрызнулась Грейс. — Нас везде найдут. Эти... бойцы... у них связи по всем мирам. — Тогда что? — Не знаю. Из-за дерева вышла Китана. Она стояла, прислонившись плечом к стволу, и крутила в пальцах веер. Вид у неё был скучающий, но глаза горели холодным огнём. — Нагулялись? — спросила она. Грейс и Леон замерли. — Чего тебе? — буркнул Леон. — Поговорить, — Китана отлепилась от дерева. — Скажите мне, что вам сделал Рю? — Что? — не поняла Грейс. — Я спрашиваю: что вам сделал Рю? Лично вам. Конкретно. Перечислите. Грейс открыла рот. — Он... он убил меня! — Это после того, как ты назвала его Котей и натравила на него детей, — спокойно сказала Китана. — До этого. Что он сделал до этого? — Ну... он... — Он просто существовал, — закончила Китана. — Жил в своём доме, пил чай, никого не трогал. А вы пришли к нему. Сами. Леон подошёл в парке и начал впаривать свою школу. Грейс прилюдно унизила его дурацкой кличкой. Дети напали толпой. Она шагнула ближе. — Я советую вам извиниться перед ним. Пока не поздно. — Нет! — выкрикнул Леон. — Нет? — Китана подняла бровь. — По факту, это вы войну начали. Вы объявили её, когда решили, что имеете право лезть в чужую жизнь. — Это не правда! — взвизгнула Грейс. — Да неужели? Из тени вышел Куан Чи. В руках у него был знакомый проектор. Колдун усмехнулся, щёлкнул пальцами, и в воздухе поплыли картинки. Первая: Грейс на совещании учителей. «Этот Рю слишком самоуверен. Надо поставить его на место». Вторая: Леон в парке, подходящий к Рю. «Хочешь стать супергероем?» Третья: Грейс на уроке, раздающая значки. Рю стоит в стороне. Грейс подходит и громко, при всех: «Котя! Будешь Котей!» — Котя, — повторил Куан Чи смакуя. — Серьёзно? Ты могла бы выбрать что-то адекватное? Ну, хотя бы "Жало". Это ещё более-менее. Но нет, надо что-то упоротое. Грейс побледнела. Дальше: эпизод на фабрике. Рю отказывается надевать значок. Грейс настаивает. Рю срывает значок, ломает его, уходит. — Это когда вы пошли ловить воров конфет, — прокомментировал Куан Чи. — И ты назвала его так. Вот тут он не выдержал и ушёл. Это разве не оскорбление? Нет? А что это по-твоему? — Это... это было... — Унижение, — закончила Китана. — Чистое, неприкрытое унижение. При всех. При детях, которых он потом спасал. Проектор погас. — Идите и извинитесь перед Рю, — сказала Китана. — Нет! — упёрлась Грейс. Китана усмехнулась. Холодно, зло. — А почему нет? — спросила она, делая шаг вперёд. — Давай, назови причину отказа. Только без своих "он убил нас" и прочего. Конкретную причину. Грейс молчала. Леон молчал. — Не можете? — Китана покачала головой. — Если вы считаете, что раз Рю вас убил, то никакого прощения быть не может... ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ РЮ ПРОСТИЛ УБИЙЦУ СВОЕГО ОТЦА? Тишина стала мёртвой. — Би-Хан, — сказала Китана. — Нуб Сайбот. Тот, кто, как думал Скорпион, убил его семью. Они дрались десятилетиями. Убивали друг друга. А теперь? Теперь они союзники. Рю и Би-Хан вместе сражаются против киборгов. Где логика? — Они... они... — залепетал Леон. — Они простили, — отрезала Китана. — Потому что поняли правду. Потому что узнали, кто настоящий враг. Потому что умели смотреть дальше своей ненависти. Она подошла вплотную к Грейс. — А вы? Вы умеете? Или так и будете упираться, пока вас снова не убьют? Грейс смотрела в землю. Леон кусал губы. — Идите, — тихо сказала Китана. — Извинитесь. И будет то же самое, что с Би-Ханом. Союз. Мир. Возможно, даже дружба. — А если нет? — прошептала Грейс. — Если нет — пеняйте на себя. Рю не вечен. Но его терпение — тоже. Китана развернулась и ушла. Куан Чи растворился в тени. Грейс и Леон остались одни. — Что будем делать? — спросил Леон. Грейс молчала долго. Потом подняла голову. — Пойдём, — сказала она. — Попробуем. — Куда? — К нему. Извиняться. Они пошли по аллее. Впереди светило солнце. Или им только казалось. Грейс и Леон шли по городу молча. Ноги сами несли их в сторону старого района, где Рю снимал свою квартиру. Они не знали адреса, но почему-то чувствовали направление. Может, магия Преисподней ещё держалась в их воскрешённых телах. Может, просто интуиция. Леон то и дело оглядывался на Грейс. Она шла с каменным лицом, сжав зубы, глядя прямо перед собой. — Ты правда хочешь это сделать? — спросил он наконец. — Нет. — Тогда зачем мы идём? Грейс остановилась. Повернулась к нему. Глаза её горели — не огнём, а чем-то другим. То ли злостью, то ли отчаянием. — Потому что выбора нет, Леон. Ты слышал Китану. Ты видел этого... Куан Чи. Они не отстанут. Рано или поздно мы снова окажемся в Преисподней. Только в этот раз уже навсегда. — Но извиняться перед ним... — А что ты предлагаешь? Умереть снова? — Грейс отвернулась. — Я уже была там. Это не место, куда хочется возвращаться. Она пошла дальше. Леон поплёлся следом. Район был старым, обшарпанным, с облупившейся краской на стенах и ржавыми машинами во дворах. Они подошли к нужному дому — серой девятиэтажке, каких тысячи в этом городе. — Здесь? — удивился Леон. — Сын Скорпиона живёт в такой дыре? — Видимо, ему плевать на понты, — буркнула Грейс. Они вошли в подъезд. Запахло сыростью и кошками. Лифт не работал. Пришлось подниматься пешком на седьмой этаж. Дверь была обычная, обитая дерматином, с облупившейся цифрой «27». Грейс подняла руку. Замерла. — Стучи, — сказал Леон. — Сам стучи. — Ты же главная. — Был главной. Теперь мы все никто. Они стояли перед дверью, как два нашкодивших школьника перед кабинетом директора. Дверь открылась сама. Рю стоял на пороге. В домашнем кимоно, с чашкой чая в руке. Посмотрел на них без удивления. — Долго вы, — сказал он. — Я уже думал, вы заблудились. — Ты... ты знал, что мы придём? — опешил Леон. — Китана позвонила. Сказала: «Жди гостей. Будут извиняться». Заходите. Он посторонился. Грейс и Леон переглянулись и вошли. Квартира была маленькой, но уютной. Минимум мебели — татами, низкий столик, статуэтка Будды в углу, шкаф с книгами. На стене висела катана. Пахло чаем и благовониями. Рю жестом указал на подушки. Сам сел напротив, налил себе ещё чаю. — Ну? — спросил он. Грейс и Леон сели. Молчали. — Я слушаю, — сказал Рю. — Время не резиновое. Грейс глубоко вздохнула. — Мы... мы пришли извиниться. Рю поднял бровь. — За что именно? — За всё, — выдохнула Грейс. — За то, что лезли в твою жизнь. За то, что унижали. За то, что натравили на тебя детей. За... — За то, что ты меня убила? — усмехнулся Рю. — Я... я не убивала. Это ты... — Шучу, — перебил Рю. — Расслабься. Грейс опешила. Леон тоже. — Ты... шутишь? — переспросил он. — А почему нет? — Рю пожал плечами. — Я тоже человек. Иногда хочется пошутить. Он отпил чай. — Слушайте сюда, — сказал он уже серьёзно. — Я не держу на вас зла. Серьёзно. Было дело — прошло. Вы мертвы, я жив. Квиты. — Но... но ты же нас ненавидишь! — выпалил Леон. — Нет. — Рю покачал головой. — Я ненавидел Грейс. За то, что она делала с детьми. За убийства. За манипуляции. Но когда я её убил — ненависть прошла. Она умерла вместе с ней. — А меня? — спросила Грейс. — Ты мертва. Какая разница, что я чувствую? Ты уже получила своё. Тишина. — Но если ты нас не ненавидишь... — начал Леон. — То зачем вы пришли? — закончил Рю. — Хороший вопрос. Действительно, зачем? Грейс сглотнула. — Китана сказала, что ты... что ты простил Би-Хана. Убийцу своего отца. — Простил — громко сказано, — Рю поставил чашку. — Я понял. Понял, что он был такой же жертвой, как и мой отец. Понял, что настоящий враг — Куан Чи. Понял, что вражда бессмысленна. — И ты предлагаешь нам... тоже? — Я ничего не предлагаю. — Рю посмотрел на них в упор. — Я просто живу. Если вы хотите мира — я не против. Если хотите снова воевать — я готов. Выбирайте. Грейс и Леон переглянулись. — Мира, — сказала Грейс тихо. — Мы хотим мира. — Хорошо. Рю встал. Протянул руку. — Тогда мир. Грейс смотрела на его руку. На простую человеческую руку, которая её убила. Которая вырвала ей горло и сожгла сердце. Она взяла её. — Мир, — сказала она. Леон тоже пожал руку. — Чай будете? — спросил Рю. — Сакура. Хороший сорт. — Будем, — кивнул Леон. — Спасибо. Они сидели в маленькой квартире и пили чай. Бывшие враги. Бывшие мертвецы. Просто люди. За окном садилось солнце. — Если вы хотите авторитет, — сказал Рю, ставя чашку на стол, — станьте реальными героями. Грейс и Леон замерли. Смотрели на него, не понимая. — В смысле? — переспросил Леон. — В прямом. Не учителями-манипуляторами. Не злодеями, прикрывающимися добром. А теми, кто реально помогает. Защищает. Спасает. Рю откинулся назад, опёрся спиной о стену. — Вы хотите, чтобы вас уважали? Чтобы дети смотрели на вас с восхищением, а не со страхом? Чтобы ваше имя значило что-то хорошее? — Ну... да, — неуверенно сказала Грейс. — Тогда делайте хорошие дела. Реальные. Не для галочки, не для отчёта, не ради школы. Просто потому что это надо. Он посмотрел на них в упор. — Я точно скажу: это что-то даст. Не сразу. Не быстро. Но даст. — Откуда ты знаешь? — спросил Леон. — Я знаю, — просто ответил Рю. — Я сам через это прошёл. Меня ненавидели. Боялись. Считали чудовищем. А теперь... Он развёл руками. — Теперь я пью чай с теми, кто меня убивал. И мы разговариваем. Мирно. По-человечески. Грейс опустила голову. — Но мы... мы столько всего натворили... — И что? — Рю пожал плечами. — Я тоже натворил. Убивал. Казнил. Жёг. Но я не зацикливаюсь на прошлом. Я смотрю в будущее. Он налил себе ещё чаю. — Знаете, что мне сказал отец перед смертью? «Месть — это тупик. Прощение — это путь». Я долго не понимал. Теперь понимаю. — Ты предлагаешь нам простить себя? — тихо спросила Грейс. — Я предлагаю вам стать лучше, — ответил Рю. — Прощение — это не про других. Это про себя. Когда вы сможете простить себя за всё, что сделали, тогда и другие простят. Тишина. Леон посмотрел на свои руки. Руки, которые помогали Грейс. Которые таскали детей в школу. Которые не остановили убийства. — А если не получится? — спросил он. — Если мы не сможем? — Попытайтесь, — просто сказал Рю. — Хотя бы попытайтесь. Это уже что-то. Он допил чай. Встал. — В школе сейчас нет бойцов. Только дети. Идите туда. Помогите им. Не как учителя — как старшие. Как те, кто может защитить. Присмотрите за ними до возвращения остальных. — Ты серьёзно? — опешила Грейс. — Доверяешь нам детей? — Нет, — усмехнулся Рю. — Но выбора нет. Мне надо в одно место. А дети одни. Лучше вы, чем никто. Он подошёл к окну. — И запомните. Если вы хоть пальцем тронете кого-то из них — я узнаю. И тогда уже никакое прощение не поможет. — Мы поняли, — кивнул Леон. — Спасибо. — Не за что. Идите. Грейс и Леон встали. Направились к двери. — Грейс, — окликнул Рю. Она обернулась. — Ты можешь стать хорошей. Если захочешь. Правда. Грейс смотрела на него долго. Потом кивнула. — Попробую. Дверь закрылась. Рю остался один. Посмотрел на чайник. Пустой. — Надо ещё заварить, — сказал он сам себе. Жёлтое пламя вспыхнуло и погасло. Грейс и Леон вышли из подъезда. Воздух был свежим, вечерним, пахло приближающимся дождём. Они сделали несколько шагов и остановились. Оба молчали, переваривая разговор. Руки всё ещё помнили рукопожатие Рю. В голове крутились его слова: «Станьте реальными героями». — Ну что? — раздался голос. Китана стояла у дерева, прислонившись спиной к стволу. Веер в руке, лёгкая улыбка на губах. Джейд маячила чуть поодаль, опираясь на копьё. — Извинились? — спросила принцесса. Грейс кивнула. — Да. Он... он нас простил. Китана выпрямилась. Подошла ближе. Посмотрела на них долгим, изучающим взглядом. — Простил? — переспросила она. — Просто взял и простил? — Да, — подтвердил Леон. — Сказал, что не держит зла. Что прошлое прошло. — И вы ему поверили? — У него не было причин врать, — пожала плечами Грейс. — Он мог нас убить. Снова. Не убил. Китана усмехнулась. Коротко, но без злости. — Знаете, — сказала она, — я прожила десять тысяч лет. Видела много войн, смертей, предательств. И таких, как Рю, — единицы. — Каких? — спросил Леон. — Которые умеют прощать. По-настоящему. Не для галочки, не ради выгоды. А просто потому что понимают: злость и месть никого не делают счастливее. Она покачала головой. — РАЗВЕ ЭТО БЫЛО ТАК СЛОЖНО? — вдруг повысила голос Китана. — ВСЁ! Грейс и Леон вздрогнули. — Вы столько времени враждовали, столько сил потратили на ненависть, на интриги, на войны! А всего-то нужно было подойти и поговорить по-человечески! — Мы... мы не думали... — начал Леон. — Вот именно! — перебила Китана. — Не думали! Не хотели слышать! Не хотели видеть правду! А он — хотел. И простил. Она подошла к Грейс вплотную. — Ты понимаешь, какой это редкий дар? Прощать тех, кто тебя убивал? Грейс молчала. Глаза её были мокрыми. — Я понимаю, — тихо сказала она. — Теперь понимаю. Китана отступила. Вздохнула. — Ладно. Идите. У вас теперь новая жизнь. Не просрите её, как прошлую. — А ты? — спросил Леон. — Ты нас прощаешь? Китана усмехнулась. — Я не Рю. Мне нужно время. Но... я подумаю. Она развернулась и пошла прочь. Джейд двинулась следом. — Китана! — окликнула Грейс. Принцесса остановилась. Не оборачиваясь. — Спасибо, — сказала Грейс. — Что заставила нас пойти. — Не за что, — ответила Китана. — Это вы сами решили. Я просто подтолкнула. Они ушли. Грейс и Леон остались одни. Посмотрели на небо. Тучи расходились. Выглянуло солнце. — Ну что, — сказал Леон. — Пойдём в школу? Детей охранять? — Пойдём, — кивнула Грейс. — Пора становиться героями. Настоящими. Они пошли по улице. Медленно, но уверенно. Впереди была новая жизнь.