Глава 14: Возращение домой
8 марта 2026 г., 09:31
Утро в саванне встретило их тёплым солнцем и криками птиц.
Рю сидел под акацией, прислонившись спиной к стволу, и смотрел на горизонт. Ночь прошла спокойно — никаких наёмников, никаких монстров, никаких неожиданных порталов. Только звёзды, ветер и тишина.
Дети просыпались постепенно. Кто-то выползал из самодельных палаток, кто-то потягивался прямо на траве, кто-то уже бежал к озеру умываться.
— Домой хотим, — сказал Лео, подходя к Рю. — Нормально уже. Соскучились.
— По городу? — уточнил Рю.
— По школе. По кроватям. По нормальной еде, а не по тому, что в саванне поймали.
— А по мне? — усмехнулся Рю.
— И по тебе, — серьёзно ответил Лео. — Ты теперь... ну, свой.
Рю кивнул. Встал. Отряхнул штаны.
— Ладно. Собирайтесь. Вылетаем.
Дети засуетились. Кто-то собирал вещи, кто-то тащил к кораблю припасы, кто-то просто носился по лагерю, доделывая последние дела.
Рэй стоял в стороне, глядя на саванну. Его отец, огромный лев, лежал рядом, положив голову на лапы.
— Ты улетаешь, — сказал он не вопросом.
— Ага, — кивнул Рэй. — Но я вернусь.
— Знаю.
Лев поднялся. Лизнул сына в макушку.
— Ты молодец. Я горжусь тобой.
Рэй обнял отца за шею. Крепко, как только мог.
— Я тоже тобой горжусь, пап.
— Иди. Там тебя ждут.
Рэй побежал к кораблю. На полпути обернулся, помахал лапой. Лев ответил рыком.
— Все на борту? — крикнула ЛиЛи, хватаясь за штурвал.
— Все! — заорали дети.
— Погнали!
Корабль дёрнулся, заскрипел и медленно поднялся в воздух. Вёсла загребли, шар наполнился тёплым воздухом. Саванна оставалась внизу — жёлтая, бескрайняя, свободная.
— Пока, Африка! — крикнул Мук.
— Пока, Рокки! — добавил Рэй, глядя вниз.
Адский бык стоял на краю лавового поля и смотрел вслед кораблю. Наверное, тоже махал. Или просто дышал огнём.
Полёт занял полтора часа.
Город появился из-за облаков внезапно — серый, знакомый, родной. Школа стояла на прежнем месте, с распахнутыми дверями и открытыми окнами.
Корабль приземлился на заднем дворе. Дети повыпрыгивали наружу, разбегаясь кто куда.
— Я в душ! — заорал Маршалл.
— Я в кровать! — поддержал Вася.
— А я — на кухню! — рявкнули Харзы хором и умчались в сторону столовой.
Лео подошёл к Рю.
— Ты как?
— Нормально.
— Зайдёшь?
— Позже. Хочу по городу пройтись. Один.
— Понимаю.
Лео протянул лапу. Рю пожал её.
— Спасибо, — сказал Лео. — За всё.
— Живите просто.
Рю развернулся и пошёл прочь.
Лео смотрел ему вслед, пока фигура в куртке с драконом не скрылась за поворотом.
— Ну что, — сказал подошедший Бао. — Идём?
— Идём.
Они вошли в школу. Там пахло домом.
А Рю шёл по городу. Смотрел на людей, на машины, на вывески. Думал об отце. О Преисподней. О детях, которых спас. О тех, кого ещё предстоит спасти.
— Отдохну денёк, — сказал он себе. — И снова в бой.
Где-то вдалеке завыла сирена. Город жил своей жизнью.
Рю улыбнулся и пошёл дальше.
В школе супергероев новички стали осматриваться.
Рэй шёл по коридору, задрав голову, разглядывая высокие потолки, плакаты на стенах, таблички на дверях. Здесь пахло деревом, бумагой и чем-то ещё — то ли приключениями, то ли просто уютом.
— Красиво, — сказал он, останавливаясь у окна с видом на школьный двор.
— Ага, — подтвердил Крепыш, топая следом. — У нас в Бухте Приключений тоже красиво, но тут как-то... серьёзнее, что ли.
— Это школа супергероев, — пояснил Лео, подходя к ним. — Тут серьёзно всё.
— А вы тут все живёте? — спросил Рэй.
— Кто живёт, кто приходит. Раньше была Грейс, теперь... ну, теперь мы сами по себе.
— А Рю?
— Рю сам по себе. Но он рядом. Если что — появится.
Рэй кивнул. Ему нравилась эта мысль. Здорово знать, что где-то есть тот, кто всегда придёт на помощь.
Дети разбрелись по школе. Кто-то пошёл в столовую (Харзы, конечно), кто-то — в спальни, кто-то — просто бродить по коридорам, разглядывая всё подряд. Муся и Чук устроились в холле с книжками. Сказочный Патруль нашёл свободный класс и начал тренировку. Кошечки-Собачки обживали уголок в общей гостиной.
— Отдыхайте, — сказал Лео, махнув рукой. — Вы заслужили.
Сам он пошёл во двор, сел на лавочку и просто смотрел в небо.
---
А в это время в парке, в той самой части города, где когда-то всё начиналось, сидел Рю.
Он выбрал самую дальнюю скамейку, под старым дубом, откуда открывался вид на пруд и уток. На коленях — кунай, который он крутил по привычке. Рядом — никого. Тишина. Покой.
— Хорошо здесь, — сказал он сам себе.
— Хорошо, — раздался голос рядом.
Рю не вздрогнул. Он чувствовал этот голос всегда.
Скорпион материализовался из тени. Сел рядом. Тоже уставился на пруд.
— Отец? — Рю удивился. — Ты здесь?
— Ты просил побыть с тобой. Хотя бы полчасика.
— Я... да, просил. Но не думал, что ты придёшь.
— Я всегда прихожу, сын. Просто не всегда показываюсь.
Они сидели молча. Утки крякали. Вода плескалась. Где-то вдалеке лаяла собака.
— Тяжело тебе? — спросил Скорпион.
— Бывало легче, — честно ответил Рю.
— Дети?
— Дети. Война. Орден. Шао Кан. Китана. Львы. Преисподняя. Щенки, — Рю усмехнулся. — Много всего.
— Ты справляешься.
— Стараюсь.
— Этого достаточно.
Они снова замолчали. Рю положил голову отцу на плечо. Странно было чувствовать твёрдость призрака, тепло, которого не должно быть. Но Скорпион был тёплым. Живым. Настоящим.
— Я скучал, — сказал Рю тихо.
— Я знаю.
— Ты не представляешь, как я хотел, чтобы ты был рядом. Когда Грейс меня унижала. Когда дети на меня напали. Когда я убивал. Когда...
— Я был рядом, — перебил Скорпион. — Всегда. Просто ты не видел.
Рю поднял голову.
— Правда?
— Правда. Я не мог вмешиваться. Ты должен был пройти это сам. Но я был там. Каждую секунду.
Рю смотрел на него. На белые глаза, на жёлто-чёрный костюм, на кунай на поясе.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что.
И тут в парк вошли двое.
Они не крались. Шли уверенно, нагло, размахивая портфелями. Учителя. Из школы суперзлодеев. В строгих костюмах, с бейджиками, с холодными глазами.
Один — тощий, с длинным лицом. Второй — толстый, с противной улыбкой.
Они увидели Рю. Переглянулись. Подошли.
— О, — сказал тощий. — А вот и наш герой.
— Сидит тут, отдыхает, — добавил толстый. — Думает, что всё кончено.
Рю даже не повернул головы. Продолжал смотреть на пруд.
— Слышь, ты, — тощий подошёл ближе. — Мы с тобой не закончили. Ты вломился в нашу академию. Ты убил Арнольда. Ты сжёг всё. Ты ответишь.
— За всё ответишь, — подтвердил толстый.
Рю вздохнул. Медленно повернул голову. Посмотрел на них. Устало. Скучающе.
— Вы серьёзно? — спросил он. — Сейчас?
— А что — сейчас не время? — оскалился тощий.
— У вас есть минута, чтобы уйти, — сказал Рю. — Потом будет поздно.
— Поздно? — засмеялся толстый. — Ты один, нас двое. И мы не одни — у нас вся академия за спиной.
— А за моей спиной — кое-что похуже, — усмехнулся Рю.
И тут они увидели.
Из-за спины Рю, прямо из тени дуба, поднялась фигура.
Жёлто-чёрный костюм. Белые глаза. Кунай на цепи. И голос — низкий, страшный, с эхом самой Преисподней.
— Проблемы? — спросил Скорпион.
Учителя замерли.
— Ч-ч-что... — заикнулся тощий.
— К-кто это? — выдавил толстый.
Скорпион шагнул вперёд. Обошёл скамейку. Встал перед ними. Белые глаза смотрели прямо в души.
— Вы пришли к моему сыну, — сказал он. — Вы хотите ему угрожать.
— Мы... мы не знали... — попятился тощий.
— Теперь знаете.
Скорпион поднял руку. В ней загорелся зелёный огонь.
— Ой, — сказал он с улыбкой, от которой у учителей подкосились ноги. — Я чувствую вашу карму.
— К-карму?
— Да. Вашу карму.
Он наклонил голову, прислушиваясь к чему-то невидимому.
— Она... тяжёлая. Очень тяжёлая. Вы обижали детей. Вы запугивали слабых. Вы строили козни. Вы смеялись над теми, кто не мог ответить.
— Мы... мы просто работали...
— Теперь ваша работа закончена.
Зелёный огонь в руке Скорпиона разросся. Стал ярче. Жарче. Страшнее.
— Что... что ты сделаешь? — прошептал толстый.
— Отправлю туда, где ваша карма будет гореть вечно.
— НЕТ! — заорали оба и бросились бежать.
Скорпион даже не шелохнулся.
Просто взмахнул рукой.
Зелёное пламя вырвалось вперёд, накрыло бегущих, подхватило их, закрутило в воронку.
Крики. Вопли. Мольбы.
А потом — тишина.
Учителя исчезли. Только дымок вился над травой.
Скорпион опустил руку. Повернулся к Рю.
Тот сидел на скамейке, смотрел на отца.
— Карма, — сказал он. — Хорошая штука.
— Лучшая, — согласился Скорпион.
Он сел рядом.
— У них была тяжёлая карма.
— Я заметил.
— Теперь они там, где должны быть.
— В Преисподней?
— В самой глубокой её части. Там, где даже демоны не любят ходить.
Рю кивнул.
— Спасибо, отец.
— Не за что.
Они снова сидели молча. Утки крякали. Пруд плескался. Где-то вдалеке лаяла собака.
— Полчаса прошло, — сказал Рю.
— Знаю.
— Ты уйдёшь?
— Нужно.
— Я понял.
Скорпион встал. Положил руку сыну на плечо.
— Ты сильный. Ты справишься. Я всегда рядом.
— Знаю.
Зелёное пламя вспыхнуло и погасло. Скорпион исчез.
Рю остался один. Смотрел на пруд. На уток. На дымок, который всё ещё вился там, где стояли учителя.
— Карма, — сказал он. — Хорошая штука.
Он встал и пошёл в школу. К детям. К новой жизни.
Рю сидел на той же скамейке в парке, где они с отцом недавно разговаривали. Скорпион ушёл, но его слова всё ещё звучали в голове: «Я чувствую вашу карму».
— Карма, — повторил Рю вслух. — Что это вообще такое? И как её чувствовать?
Он закрыл глаза. Попытался сосредоточиться. Вокруг шумел парк — дети бегали, мамаши с колясками разговаривали, где-то играла музыка. Обычный день. Обычные люди.
— Надо попробовать на ком-то, — решил Рю.
Он открыл глаза и огляделся.
Мимо проходил мужчина. Лет сорока, в деловом костюме, с портфелем. Шёл быстро, смотрел в телефон, явно спешил. Обычный офисный работник. Ничего особенного.
— Он подойдёт, — сказал Рю сам себе.
Он сделал глубокий вдох. Медленный. Закрыл глаза. Постарался отключить все чувства — зрение, слух, обоняние. Оставить только что-то внутри. То, что отец называл «чувством кармы».
— Я что-то чувствую... — прошептал Рю.
Сначала ничего. Потом лёгкое покалывание в груди. Потом — образы. Смутные, размытые, но они приходили.
Мужчина в костюме. Он не просто офисный работник. Он... начальник. Крупный. Под его руководством работают сотни людей. И он... он увольняет. Много. Без причины. Просто чтобы сократить расходы. Люди теряют дома, семьи, надежду. А он покупает новую машину.
— Тёмная карма, — выдохнул Рю. — Очень тёмная.
Мужчина прошёл мимо, даже не взглянув на странного парня на скамейке.
Рю открыл глаза. Руки слегка дрожали.
— Ни фига себе, — сказал он. — Это работает.
Он посмотрел на другого прохожего. Девушка, лет двадцати, с рюкзаком, в наушниках. Шла, улыбалась чему-то своему.
Глубокий вдох. Медленный.
Образы. Она — волонтёр. Помогает в приюте для бездомных животных. Кормит, лечит, ищет хозяев. Тратит свои выходные, свои деньги, своё время. Просто потому что любит животных.
— Светлая карма, — улыбнулся Рю. — Очень светлая.
Девушка прошла, не заметив его.
Рю откинулся на спинку скамейки.
— Карма, — сказал он. — Она реальна. Она везде. И её можно чувствовать.
Он посмотрел на свои руки.
— Наверное, это дар отца. Или проклятие. Но теперь я могу видеть, кто передо мной. Не по словам, не по действиям. По сути.
Он встал.
— Надо тренироваться. Каждый день. Чтобы видеть карму так же ясно, как отец.
Он пошёл по парку, вглядываясь в лица прохожих. Глубокий вдох. Медленный. Карма каждого открывалась перед ним.
Старушка с сумками — светлая. Она всю жизнь проработала учительницей, воспитала сотни детей.
Парень с сигаретой — тёмная. Он ворует в магазинах и бьёт свою девушку.
Мама с коляской — нейтральная. Обычная жизнь, обычные ошибки, обычные хорошие поступки.
— Мир не чёрно-белый, — понял Рю. — Он состоит из оттенков. Карма показывает правду.
Он вышел из парка и направился к школе.
— Научусь. Обязательно научусь. И тогда никакой враг не спрячется.
В школе супергероев было тихо.
Дети разошлись по комнатам — кто отдыхать, кто играть, кто просто валяться на кроватях и смотреть в потолок. После саванны, после Преисподней, после всех приключений обычная школьная тишина казалась благословением.
Рю сидел в холле на подоконнике. Ноги свесил вниз, в руках крутил кунай, смотрел в окно. Учился чувствовать карму. Пробовал на прохожих, на птицах, даже на мухах. Получалось всё лучше.
— Ещё немного, и буду как отец, — пробормотал он.
Дверь школы открылась.
Вошли трое.
Коты. В строгих костюмах, с портфелями, с аккуратными причёсками и доброжелательными улыбками. Один — рыжий, с веснушками, похож на доброго дядюшку. Второй — серый, в очках, с умным взглядом. Третий — чёрный, крупный, с важным видом.
— Здравствуйте, дети! — провозгласил рыжий, разводя лапы. — Мы ваши новые учителя!
Из комнат повысовывались головы. Лео, Тиг, Мила, Бао, Ния, все остальные — повыползали в холл.
— Новые учителя? — переспросил Лео. — А кто вас прислал?
— Городской департамент образования, — важно сказал чёрный. — Мы будем учить вас настоящему супергеройству. Доброте, смелости, взаимопомощи.
— Мы очень хорошие, — добавил серый, поправляя очки. — Лучшие в своём деле.
Рю даже не повернул головы. Продолжал смотреть в окно. Но внутри что-то ёкнуло.
Он сделал глубокий вдох. Медленный. Сосредоточился.
Карма.
Их карма.
То, что он увидел, заставило его кулаки сжаться.
Чёрный кот. За его спиной — десятки детей. В лабораториях. Со связанными лапами. Крики. Плач. Иглы. Эксперименты.
Рыжий кот. Он не просто смотрел — он участвовал. Сам втыкал иглы. Сам записывал результаты. Сам улыбался, когда ребёнок терял сознание.
Серый кот. Он разрабатывал чипы. Те самые, которые сводили детей с ума. Он гордился своей работой. Считал себя гением.
Рю открыл глаза.
— Вы не ангелы, — сказал он тихо. Но в этой тишине его голос прозвучал как гром.
Учителя замерли.
— Простите? — переспросил рыжий, стараясь сохранить улыбку.
Рю спрыгнул с подоконника. Медленно подошёл к ним. Остановился в двух метрах.
— Вы не ангелы. Вы — те же убийцы. Из Ордена. Какого-то там... не ебу.
— Что за бред? — возмутился чёрный. — Мы учителя! У нас документы!
— Нас прислал департамент! — поддакнул серый.
— Вы — из Ордена Чистого Разума, — спокойно сказал Рю. — Я знаю. Я вижу вашу карму.
— Карму? — усмехнулся рыжий. — Мальчик, ты перегрелся на солнце. Какая карма?
Рю закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Медленный. Когда открыл — в них горел жёлтый огонь.
— Ваша карма — восемь процентов, — сказал он. — Это очень плохой результат. Из ста возможных — восемь. Вы убивали детей. Вы ставили на них опыты. Вы уничтожали тех, кто не подходил под стандарты.
Учителя побледнели.
— Откуда... — начал рыжий.
— Я вижу, — перебил Рю. — Я вижу ваши руки в крови. Я вижу ваши лица над детскими кроватками. Я вижу, как вы улыбались, когда очередной «эксперимент» не выживал.
— Это ложь! — выкрикнул чёрный, но голос его дрожал.
— Это правда, — Рю шагнул ближе. — И вы это знаете. Ваша карма кричит об этом. Она чёрная. Густая. Воняет смертью.
— Мы... мы уйдём, — быстро сказал серый, пятясь к двери.
— Да, — кивнул Рю. — Уходите.
— Но мы вернёмся! — выкрикнул рыжий, набравшись смелости у двери. — Мы отомстим!
Рю закрыл глаза.
Представил.
Картинка поплыла перед внутренним взором. Не просто карма — будущее. То, что будет через сорок пять минут.
Он увидел учителей, бегущих по улице. Потом — садящихся в машину. Потом — подъезжающих к своему логову. Тёмное здание на окраине. Они заходят внутрь, облегчённо выдыхают, думая, что спаслись.
А в тени — розовый силуэт.
Милина.
Она ждёт их. Улыбается своей жуткой пастью. В руках — саи.
Учителя кричат. Пытаются бежать. Но Милина быстрее. Первому — удар в спину. Второму — в горло. Третьего она хватает за голову и...
Рю открыл глаза.
— Не вернётесь, — сказал он спокойно.
— Что? — не понял рыжий.
Рю посмотрел на них. Без злости. Без ненависти. Просто констатируя факт.
— Через сорок пять минут вы забудете об этом, — сказал он. — Не специально. Просто не сможете вспомнить. Ваш мозг отключит эту память, чтобы не мучиться.
— Ты бредишь, — прошептал серый.
— А потом вы приедете в своё логово. Будете радоваться, что ушли. А там...
Рю сделал паузу.
— Там вас будет ждать Милина. Дочь Шао Кана. Та самая, что ест людей. Она голодна. А вы — её ужин.
— Что за чушь? — попытался усмехнуться чёрный, но усмешка не вышла.
— Она съест вас, — продолжил Рю. — Сначала первого. Потом второго. Потом третьего. Вы будете кричать. Звать на помощь. Но никто не придёт. Потому что ваша карма — восемь процентов. Потому что вы заслужили.
Учителя побелели.
— Ты... ты не можешь знать будущего, — прошептал рыжий.
— Могу, — ответил Рю. — Я сын Скорпиона. Я чувствую карму. А карма всегда ведёт в одно место.
— Куда?
— Туда, где вы должны быть.
Тишина.
Учителя смотрели на Рю. На его жёлтые глаза. На спокойное лицо. На кунай, который он крутил в пальцах.
— Бежим, — вдруг сказал серый и рванул к двери.
Остальные за ним.
Дверь захлопнулась.
В холле повисла тишина.
— Что это было? — спросил Лео, подходя к Рю.
— Ничего, — ответил Рю, садясь обратно на подоконник. — Просто карма.
— Ты правда видел их будущее?
— Правда.
— И... они умрут?
— Через сорок пять минут.
Лео сглотнул.
— Это... это жестоко.
— Это справедливо, — поправил Рю. — Они убивали детей. Милина съест их. Круг замкнулся.
— Но мы могли бы их остановить...
— Зачем? — Рю посмотрел на него. — Чтобы они продолжили убивать? Чтобы сбежали и начали сначала? Нет. Пусть получат то, что заслужили.
Лео молчал. Потом кивнул.
— Ты прав.
— Я всегда прав.
Рю отвернулся к окну.
Сорок пять минут спустя он закрыл глаза и снова увидел.
Логово. Тёмный коридор. Три трупа. Над ними — Милина. Облизывается. Улыбается. Сытая.
— Вкусно, — шепчет она.
Рю открыл глаза.
— Карма, — сказал он. — Хорошая штука.
В их академии было тихо.
Слишком тихо для места, где всего несколько часов назад кипела жизнь. После ухода Рю и его разношёрстной компании здание погрузилось в странное оцепенение. Учителя бродили по коридорам, переваривая унижение. Кто-то сидел в учительской, тупо глядя в стену. Кто-то пил кофе на кухне, пытаясь успокоить нервы.
Рыжий кот стоял у окна в главном холле. Смотрел на улицу, на пустой двор, на забор. Думал о том, что этот странный парень сказал про карму. Про будущее. Про Милину.
— Бред, — прошептал он. — Просто бред.
— Ты уверен? — раздался голос сзади.
Рыжий обернулся.
В холле стояла девушка.
Розово-фиолетовый костюм облегал её фигуру, как вторая кожа. Такая же маска скрывала нижнюю часть лица, оставляя только глаза — яркие, злые, смеющиеся. В руках — парные саи, блестящие в свете ламп.
— Приветик, — сказала она голосом, в котором детская невинность мешалась со звериной жестокостью.
— К-кто ты? — выдавил рыжий.
— Я? — девушка склонила голову. — Тот самый ужин, о котором вам говорили.
— МИЛИНА?! — заорал рыжий и рванул к двери.
Милина не побежала. Она просто шагнула вперёд, и мир вокруг неё смазался.
Удар в спину. Рыжий врезался в стену. Изо рта брызнула кровь.
— Беги, беги, — пропела Милина, подходя ближе. — Я люблю, когда игрушки бегают.
Из коридоров выбежали другие учителя. Серый, чёрный, ещё двое. Увидели девушку, увидели рыжего на полу.
— КТО ЭТО?!
— ЧТО ЗА...
— НАПАДЕНИЕ!
Милина зевнула. Прикрыла рот ладошкой.
— Скучные, — сказала она. — Совсем не умеют веселиться.
И прыгнула.
Саи мелькнули в воздухе. Первый удар — серому в плечо. Кровь брызнула на стену. Второй — чёрному в ногу. Тот рухнул, завывая.
— Один, два, — считала Милина, прыгая между ними. — Три, четыре...
Пятый попытался убежать. Она догнала его в два прыжка. Схватила за горло. Приподняла.
— Куда? — спросила ласково. — Мы только начали играть.
— П-пожалуйста... — прохрипел он. — Не убивай...
— Не убивать? — Милина наклонила голову. — А что тогда делать? Разговаривать?
Она улыбнулась. Во весь рот. Тот самый рот, полный острых зубов.
— Я не разговариваю с едой.
Хруст.
Тело упало.
Милина вытерла саи о штаны убитого. Оглядела поле боя. Четверо на полу. Кто-то ещё дышит. Кто-то уже нет.
— Вкусно пахнет, — сказала она, облизываясь.
Подошла к рыжему. Тот пытался ползти к двери, оставляя кровавый след.
— Ты первый, — сказала Милина, садясь на корточки. — Ты самый жирненький.
— НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!
— Поздно.
Она открыла рот.
Крики. Хруст. Чавканье.
Потом тишина.
Через полчаса Милина сидела на груде тел и ковыряла в зубах саей.
— Сытно, — сказала она. — Но маловато.
Встала. Отряхнула костюм.
— Ладно. Пойду дальше. Там ещё кто-то есть.
Она вышла из академии, напевая песенку.
За её спиной осталось только кровавое месиво. И тишина.
