Закон и магия

В странности Полумны была какая-то легкость, которая заставляла людей улыбаться, даже когда они этого не хотели. Светлые волосы вились вдоль лица, в волосах были полевые цветы, непонятно, где найденные, в это холодное время. Она села на свидетельское место, поправила юбку и с любопытством оглядела зал. На Драко она посмотрела дольше, чем на других, но без злости, скорее с интересом. Кингсли, кажется, тоже слегка растерялся. Он провел процедуру быстро, стараясь не смотреть на ее яркое платье. — Мисс Лавгуд, — начал Перси, подходя ближе. — Расскажите суду, что вам известно о подсудимом. Полумна наклонила голову. — Вы хотите, чтобы я начала с самого начала? Или только то, что относится к делу? — То, что относится к делу, — уточнил Перси. — Хорошо. — Полумна задумалась. — Я впервые обратила на него внимание, когда он назвал меня «ненормальной» в поезде. Мне кажется, это было на втором курсе. Но это неважно. Он всегда был таким — говорил гадости тем, кто отличался от него. Это его особенность. — Он вас оскорблял? — Постоянно, но я не обижалась. Мне часто говорили неприятное, даже на своем факультете. Люди часто не любят то, что не понимают. А он не понимал очень многого. Я привыкла. Перси нахмурился — такой ответ явно не вписывался в его картину обвинения. — А что вы можете сказать о более поздних событиях? О том, как вас похитили и держали в подвале Малфой-мэнора? Полумна замолчала. Впервые ее лицо стало серьезным. — Это было неприятно, — сказала она просто. — Там было темно, холодно и пахло сыростью. — Кто вас там держал? — Волдеморт, он был зол на отца. Но меня просто держали, а Олливандера пытали. И еще приходили разные люди. Некоторые были злые, некоторые просто равнодушные. — А Драко Малфой? Полумна улыбнулась. — Он тоже иногда приходил по ночам, когда никто не видел. Он не занимался пытками, но Олливандер говорил, что присутствовал на них. Вам лучше его об этом спросить. Перси поджал губы, задавая следующий вопрос. — Зачем он приходил? — Приносил еду, — просто сказала Полумна. — Хлеб, воду, один раз даже яблоко. Это было мило с его стороны. В зале поднялся шум, в задних рядах кто-то сочился сарказмом. Но Падма услышала, кто-то тихо произнес: «Это важно», — и шепот быстро сошел на нет. Перси чуть повысил голос: — То есть вы утверждаете, что подсудимый, будучи сыном хозяев дома, приносил вам еду? И это было мило? — Да, бывало. Но мы почти не разговаривали. Я думала, он боялся, что его могут поймать. — И вы уверены, что это был именно он? В темноте, ночью, без разговоров? — Я же его знаю, его ни с кем не спутать, ни походку, ни волосы, — сказала Полумна. — И еще он пахнет яблоками. Наверное, потому что таскал их в кармане. Драко неожиданно покраснел. Перси выглядел растерянным. Этого не было в следственном допросе, и он явно не ожидал такого поворота. — То есть он вас ненавидел и кормил? — Зачем ему меня ненавидеть? — удивилась Полумна. — Я никогда не делала ему ничего плохого. Перси попытался вернуть контроль. — Мисс Лавгуд, но вы же понимаете, что он не освободил вас? Он не привел помощь, не сообщил никому, что вы там? — Не сообщил, — согласилась Полумна. — Но он приносил еду. Я думаю, это была забота. Беллатриса периодически забывала кормить нас, она думала о других вещах. Жалко, он дома был только на каникулах. — И вы считаете это смягчающим обстоятельством? Полумна посмотрела на него с легким удивлением. — А надо что-то смягчать? Я считаю это человечностью. Он боялся — я видела, как он боится, но все равно приходил. Это важно. Перси открыл рот и закрыл. Он явно не знал, что делать с таким свидетелем. — У защиты есть вопросы? — спросил он наконец. Падма поднялась. Она смотрела на Полумну с благодарностью. — Мисс Лавгуд, спасибо за ваши показания. Скажите, а вы видели Драко в других ситуациях? Когда он не приносил еду? — Видела. Иногда он стоял в коридоре, когда Беллатриса приходила нас проверять. Он никогда не заходил внутрь, стоял снаружи. Один раз я слышала, как Беллатриса кричала на него. Говорила, что он тряпка, позорит семью. Он молчал. — Она кричала на него? За что? — Не знаю. Падма кивнула. — А когда вы освободились? Вы видели его после битвы? — Нет, но я слышала, что он жив. Это хорошо. — Почему хорошо? Полумна улыбнулась. — Потому что он не злой. Он просто запутанный. Запутанных людей можно распутать. Злых — нельзя. В зале было тихо. — У меня нет больше вопросов, — сказала Падма. — У обвинения есть дополнительные вопросы? — спросил Кингсли. Перси помялся. Он смотрел на Полумну так, словно она говорила на другом языке. — Вы хотите сказать, — медленно произнес он, — что несколько кусков хлеба перечеркивают все остальное? Полумна наклонила голову. — Я не знаю, нужно ли что-то перечеркивать. В человеке может быть всякое. Не все на моем факультете, кто звал меня Полоумной или прятал мои вещи, были плохими. Я хочу сказать, что человек — это не только то, что вы видите при свете. Падма не удержалась: — Иногда темнота показывает больше. Перси резко повернулся к ней. — Темнота показала достаточно, мисс Патил. Она показала труп моего брата. В зале стало тихо как в склепе. Падма замерла на секунду, но все же нашла, что ответить: — И именно поэтому вы не должны позволять ей ослепить вас. — Можете быть свободны, мисс Лавгуд, — прекратил их перебранку Кингсли. Полумна встала. Перси что-то быстро написал на пергаменте и отправил самолетик-записку своему помощнику в офис. Он был не дурак и понимал, что сейчас его в чем-то да обходят, но у него еще были свои козыри. И пора было дать сигнал их подготовить. Драко смотрел на Полумну. Губы его дрогнули: может быть, хотел что-то сказать, но не смог. Девушка улыбнулась ему, как старому знакомому, и пошла на свое место. Падма покосилась на судей и обратила внимание, что Гризельда Марчбэнкс впервые за все заседание еле сдерживала улыбку. Примечание: Как вам внезапная Полумна? Пришла как свидетель обвинения, а выступила как свидетель защиты. Согласитесь, очень непродуманно такого свидетеля вызывать)))