Закон и магия

Когда секретарь объявил имя следующего свидетеля, по залу прокатилась волна шепота. Падма с удовольствием покосилась на Перси, зная, что Поттер отказался выступать от обвинения. Перси выглядел так, будто проглотил жабу Невилла, и та застряла в горле. Гарри Поттер прошел к свидетельскому месту спокойным шагом. На нем была простая мантия, никаких геройских регалий, ордена Мерлина и прочая. Кингсли провел процедуру быстро — Гарри Поттеру не было необходимо строго напоминать о правде. — Мистер Поттер, — начала Падма, поднимаясь со своего места. — Спасибо, что согласились выступить. Расскажите суду, что вам известно о подсудимом. Гарри помолчал, собираясь с мыслями. — Я знаю Драко Малфоя с одиннадцати лет, — сказал он. — Мы встретились в поезде по пути в Хогвартс. Он протянул мне руку и предложил дружбу. А потом спросил про мою семью. Про то, чистокровный ли я. И когда узнал, что нет… — Гарри развел руками. — Он потерял интерес. Сказал, что некоторые семьи лучше других, и ушел. — То есть он с самого начала делил людей по крови? — Да. Он был таким тогда. Падма кивнула. — А дальше? Что вы можете сказать о его поведении в последующие годы? — Он был задирой. Травил меня, моих друзей, всех, кто был не на Слизерине. Называл Гермиону грязнокровкой, Рона — нищим, меня — выскочкой. Мы много конфликтовали, даже были дуэли. Это было обидно, но… знаете, это была школа. Такое бывает. — Такое бывает? — мягко переспросила Падма. — Он называл вашу подругу грязнокровкой — это просто «такое бывает»? — Не совсем, — спокойно ответил Гарри. — Это было отвратительно. Но я хочу сказать, что он был просто обычным школьным хулиганом, не убийцей. Не Пожирателем, который пытает людей. Просто… испорченным мальчишкой из плохой семьи. — А потом? Когда он стал Пожирателем? Когда получил метку? Гарри помолчал. — Я не знаю точно, когда это случилось, но я помню шестой курс. Он изменился: стал дерганым, бледным, постоянно пропадал. Мы думали, что он готовит что-то против меня. Как оказалось… оказалось, что ему поручили убить Дамблдора. Падма не удивилась, что Перси не прервал это воплем про домыслы, лишь сидел и улыбался. Она тоже, они должны были пройти этот путь, чтобы дойти до сути. — И он пытался, — сказала она. — Да, пытался. Но когда дошло до дела, когда он стоял на башне лицом к лицу с Дамблдором, — он не смог. — Вы это видели? — Я был там под мантией-невидимкой, все видел и слышал, но двигаться не мог, Дамблдор заколдовал меня. Но я видел, как он трясется, как палочка дрожит в его руке. И я видел, как Драко опустил палочку. И хочу перед всеми подчеркнуть, он сделал это несмотря на угрозы жизни и здоровью — своей и семьи. Вот тут уже Перси поднялся: — Протестую, домыслы. Поттер серьезно ответил: — Я не думаю, что это можно назвать домыслами. Особенно с учетом, сколько и как Том Реддл был связан со мной. Думаю, также, что можно поднять допросы остальных Пожирателей, чтобы было понятно, что мои слова являются фактом. Или пригласить их для допроса. Они это подтвердят. Мать Драко может подтвердить, хотя для вас она не совсем надежный свидетель. Кингсли прокашлялся: — Я прошу не отвлекаться от допроса, это не интервью. Падма улыбнулась, Поттер был идеальным свидетелем, предвосхищая вопросы. — А что вы можете сказать о Малфой-мэноре? О том дне, когда вас схватили? Гарри выпрямился, его глаза потемнели, между бровей появилась морщина. — Нас привели туда. Меня, Рона, Гермиону. Беллатриса пытала Гермиону, чтобы узнать про меч. — Драко Малфой участвовал в пытках? — Нет, по крайней мере, я не видел, когда мы поднялись из подземелья. Но он и не мешал. На самом деле я думаю, мы должны извиниться перед Драко: когда мы бежали, та люстра, она упала прямо на тебя, да? Были шрамы? — Поттер посмотрел прямо на обвиняемого. Драко неожиданно ответил искренней улыбкой, от которой вздрогнул даже Перси: — Не больше, чем от Сектумсемпры. Во всяком случае, эти удалось залечить, а те остались. — Мерлиновы носки, прости за оба случая, — Поттер смутился, а Драко махнул рукой, как бы говоря «бывает». Малфой был смущен, меньше всего он ожидал услышать извинения на этом суде по отношению к нему. Перси взлетел с раскрасневшимся лицом: — Вы еще обнимитесь тут! Уважаемые судьи, давайте прекратим этот фарс. Марчбэнкс неожиданно хихикнула, но сказала: — И правда, давайте вернемся к допросу. Падма продолжила: — Что произошло, когда Беллатриса предложила Малфою вас опознать? Гарри снова посмотрел на Драко. — Она спросила его: «Это Поттер?» Он посмотрел на меня и узнал, конечно, не мог не узнать. Но сказал: «Не знаю». — Он сказал «не знаю», — повторила Падма. — И вы считаете… — Я считаю это выбором, — перебил Гарри. — Он мог сказать «да». И меня бы убили на месте. Война бы кончилась иначе. Но он сказал «не знаю», и дал нам время, шанс. Падма кивнула и сделала шаг ближе. — Мистер Поттер, у меня есть еще один вопрос. О палочке Драко Малфоя. Гарри нахмурился. — О палочке? — Да. Вы знаете, где она сейчас? Гарри помолчал, потом полез во внутренний карман мантии. Когда он вытащил руку, в ней была палочка — боярышник, десять дюймов, с изящной рукоятью. — Она у меня, — сказал он. — С того дня в Малфой-мэноре, когда я вырвал ее у Драко. Я забрал ее тогда и… не вернул. Она была при мне всю битву, потом осталась. Я не знаю почему. Ему же вроде нельзя ей пользоваться, но я на всякий случай взял ее на суд. По залу прошел шепот. Драко жадно смотрел на свою палочку, увидев ее впервые за многие месяцы, лицо его дрогнуло. Падма повернулась к судьям. — Ваша честь, защита ходатайствует о проведении экспертизы палочки заклинанием Приори Инкантатем. Это позволит установить, какие заклинания совершались этой палочкой, и подтвердит — или опровергнет — слова моего подзащитного о том, что он никого не убивал. Кингсли переглянулся с судьями. — Эксперт приглашен? — спросил он. — Да, ваша честь. Олливандер — лучший эксперт в этом деле, и он находится в зале. — Пригласите эксперта. Он принял палочку из рук Гарри, поклонился судьям и направил на нее свою палочку. — Приори Инкантатем, — произнес он. В воздухе над палочкой поплыли призрачные образы. Сначала — бытовые заклинания: Люмос, Вингардиум Левиоса, Акцио. Потом — Экспеллиармус, Протего. И вдруг… красная вспышка. — Круцио! — выдохнул кто-то в зале. Перси вскочил. — Вот! — закричал он. — Непростительное заклинание! Он применял Круциатус! В зале поднялся шум. Кингсли застучал молотком. — Тишина! Мистер Олливандер, продолжайте. Тот посмотрел на призрачные образы, которые все еще плыли в воздухе. — Заклинание Круциатус зафиксировано, ваша честь, — сказал он спокойно. — Но датировать его сложно. Оно могло быть применено как подсудимым, так и… — он посмотрел на Гарри, — …тем, кто пользовался палочкой после. Перси шагнул вперед. — Это его палочка! Он отвечает за все, что ею делалось! Не мог же Гарри Поттер применить Непростительное заклинание?! Гарри поправил очки: — Я применял, — сказал он, и зал затих.— Я применял Круциатус на Амикусе Кэрроу в мае, перед битвой. Он плюнул в профессора Макгонагалл, я не сдержался. Тогда у всех нервы были на пределе. Но я готов понести наказание. Перси сел с выпученными глазами, а Падма, вежливо улыбаясь, ответила: — Нет нужды, ваши действия во время Битвы уже сочтены необходимыми. Поттер повернулся к Перси. — Я использовал палочку Драко, применил Круциатус. Если вы хотите кого-то судить за это — судите меня. Но профессор Макгонагалл была там и может подтвердить. В зале повисла тишина. Кингсли посмотрел на эксперта. — Есть другие Непростительные? Олливандер покачал головой. — Империо, ваша честь, но достаточно давнее, полагаю, относится к времени Розмерты. Авады Кедавры нет. Никаких убивающих или пыточных заклинаний. Перси открыл рот и закрыл, он выглядел так, будто его ударили. Падма повернулась к судьям. — Уважаемая комиссия, экспертиза подтвердила: палочка Драко Малфоя не убивала никого и никогда. Единственное пыточное Непростительное, зафиксированное на ней, было применено не им, а человеком, который пользовался палочкой после. И этот человек — Гарри Поттер — только что признался в этом добровольно. Она посмотрела на Перси. — Мистер Уизли хочет продолжить обвинение в применении Непростительных заклинаний? Перси молчал, потирая переносицу. Кингсли кашлянул. — Экспертиза приобщается к делу. Мистер Поттер, вы можете продолжать. Гарри кивнул и снова сел. Палочку Драко передали судьям как улику к делу. Падма подошла к Гарри. — Спасибо, мистер Поттер. Выручай-комната. Гойл сказал ранее, что он, Крэбб и Малфой пошли туда за вами. Они планировали вас убить? Гарри посмотрел на Драко. Тот сидел, опустив голову. — Я не думаю, — медленно сказал Гарри, — по крайней мере, не Драко. Он кричал, и я это четко помню, чтобы нас не убивали, когда Крэбб потерял над собой контроль. — Вы видели его во время сражения в Хогвартсе? — Нет, он не участвовал, насколько я помню, он остался без палочки, когда мы вытащили его из Выручай-комнаты. — Гарри помолчал. Падма кивнула. — У меня нет больше вопросов, ваша честь. Обвинение может допрашивать. Она вернулась на место. Перси поднялся медленно, словно под тяжестью груза. — Мистер Поттер, вы подтверждаете, что именно подсудимый починил исчезательный шкаф? — Да, он обсуждал это с Дамблдором, я слышал. — ответил Гарри. — И через этот шкаф в школу вошли Пожиратели смерти? — Да. — Без починки шкафа они могли бы проникнуть в школу? — Возражаю, — сразу Падма. — Гипотетический вопрос. Кингсли сделал паузу. — Свидетель может ответить, если знает. — Я… не знаю, может быть на метлах, но Дамблдор устанавливал дополнительные защиты, я видел, как он их снимал, когда мы возвращались, — замялся Гарри, — Или к границам школы аппарировать, но в школе в ту ночь дежурил Орден, они бы не пустили их в школу. Потайные ходы были под наблюдением. Если бы было можно попасть другим образом, наверное, он бы не тратил столько времени на починку Шкафа. Перси сделал шаг назад. Давить дальше не было нужно, цепочка была зафиксирована. Падма это увидела и едва заметно сжала губы. Ей не нравилось, что он продолжал аккуратно выстраивать свою картину, и делал это аккуратно. Перси снова шагнул вперёд. — В Малфой-мэноре вас держали пленником? — Да. — Подсудимый присутствовал в поместье в это время? — Да. — Он освободил вас? — Нет. — Он остановил применение пыток? — Нет, по крайней мере, когда я это видел, не пытался. — Он предупредил Орден? — Нет, он и не мог, не контактировал с ними. Драко не поднимал головы, он знал, к чему это ведёт, весь день они плясали вокруг одной и той же темы, и Перси жаждал, чтобы эта песня сложилась в приговор. Уизли посмотрел на Гарри в упор. — Фактически он ничего не сделал, чтобы вас спасти? Падма снова резко подскочила: — Возражаю. Манипулятивная формулировка. Кингсли согласился и попросил Перси переформулировать, тот кивнул. — Он совершил какое-либо активное действие, приведшее к вашему освобождению? Гарри опустил взгляд на секунду. — Нет. Падма не двигалась, ей был понятен ход обвинения: он вел к пассивной вине, бездействию как к преступлению. — Он отказался вас опознать? — продолжил Перси. — Да. — Он сказал, что не уверен? — Да. — Вы были изуродованы заклинанием? — Да. Перси чуть наклонил голову. — Следовательно, у него была возможность правдоподобно заявить, что он сомневается… — Возражаю, — мгновенно отреагировала Падма. — Свидетель не оценивает правдоподобность. — Вопрос снят, — коротко Кингсли. Перси не спорил. — Он рисковал немедленной казнью, заявляя, что не узнаёт вас? Гарри нахмурился. — Я… не знаю. — Вы слышали угрозу в его адрес? — Нет. Перси чуть сжал губы, но перешел к другой теме, понимая, что тут большего не выжмет. — На Башне Астрономии подсудимый направил палочку на директора? — Да. — Он был готов произнести заклинание? Гарри замялся. — Не уверен, что готов, он колебался. И в конце концов… Перси не дал договорить: — Но палочка была направлена на директора? — Да, но… — Только вмешательство другого лица предотвратило развитие событий… — Возражаю, — Падма поднялась. — Искажение фактов. Вмешательство было частью заранее известного плана. Перси повернулся к ней: — Свидетель не подтверждал знание плана в тот момент. Ни им, ни обвиняемым. Кингсли поднял руку. — Возражение частично принимается. Мистер Уизли, ограничьтесь фактами, известными свидетелю. Перси поморщился, но продолжил: — В тот момент вы не знали о каком-либо соглашении между директором и профессором Снейпом? — Нет. — У меня больше нет вопросов к свидетелю. Перси сел, поморщившись. Он не думал, что сможет еще что-то выжать из Поттера. Но он собрал картину: действие, бездействие, намерение. Падма снова поднялась со своего места для повторного допроса, но начала после небольшой паузы, давая всем слушателям время успокоиться. — Мистер Поттер, когда подсудимый отказался вас опознать — это помогло вам выиграть время? — Да. — Без этого времени вы могли быть немедленно переданы Волдеморту? — Возражаю, — Перси. — Спекуляция. Судьи посовещались, и Кингсли ответил после паузы: — Свидетель может ответить в пределах своего понимания ситуации. — Да, — сказал Гарри. — Скорее всего, об этом шел разговор между людьми в замке. Падма слегка повела бровью в сторону Перси и продолжила: — Подсудимый находился под наблюдением? — Да, Беллатриса была рядом. Падма сделала шаг ближе, она чувствовала, как Перси смотрит на неё. Он понимал, куда она ведёт, и это его раздражало. — Мистер Поттер, — сказала Падма спокойно, — если бы он хотел вас выдать — он мог это сделать? — Да. — И все же он этого не сделал. Перси раздраженно высказался со своего места, даже не вставая: — Мне кажется, уже все выяснили, что он этого не делал. Падма улыбнулась: — Спасибо обвинению, что вы поняли — он этого не делал. У защиты больше нет вопросов. Драко медленно выдохнул, даже не заметив этого.