Закон и магия

Гермиона подошла к трибуне уверенно. Она не смотрела ни на Драко, ни на Перси, только на судей. Кингсли провел стандартную процедуру. Падма поднялась. — Мисс Грейнджер, вы помните, что происходило в Малфой-мэноре в момент, когда к вам применялись пытки? — Да, — и Падма удивилась ее выдержке, таким ровным остался голос Гермионы. Скорее всего, она тоже готовилась к этому выступлению. — Подсудимый находился в помещении? — Да. — Опишите, пожалуйста, его поведение. Это был, пожалуй, единственный момент едва заметной слабости: Гермиона чуть сжала пальцы. — Он… не участвовал, не произносил заклинаний и не приближался. Просто был в комнате, наблюдал. Я видела его. Падма кивнула, чуть подавив вздох. Ей хватало собственной боли и воспоминаний о Битве, чтобы понимать боль девушки. Но сочувствовать сейчас было некогда. — Он выглядел… вовлеченным? Получал удовольствие? — Нет, — ответ прозвучал чуть жестче прежних. — Тогда как он выглядел? Гермиона на секунду закрыла глаза, словно возвращаясь туда. — Плохо, — сказала она. — Он был бледен, нервничал. Отводил глаза, старался держаться в стороне. В зале раздался тихий вздох. Перси сделал пометку, не поднимая головы. — Простите, я понимаю, вам тяжело вспоминать, но все же, — Падма прервалась, заметив, что Гермиона сморщила нос на этих словах. — Он предпринимал какие-либо действия, чтобы остановить происходящее? — Нет, — сказала Гермиона. Падма не отвела взгляд. — По вашему мнению, он мог это сделать? Перси уже начал подниматься, но Падма успела закончить: — С учетом того, кто именно применял заклинание. Перси замер, Кингсли посмотрел на Гермиону: — Свидетель может ответить. Гермиона медленно покачала головой. — Нет, не думаю. Меня пытала Беллатриса Лестрейндж. Она… — Гермиона на секунду сбилась, но сразу взяла себя в руки. — Она не контролировала себя. Любая попытка вмешаться… закончилась бы тем же. Или хуже. Беллатриса была… она получала удовольствие от процесса, ей нравилось пытать меня. И вообще пытать, я так понимаю. Я не думаю, что ее можно было остановить иначе, чем силой. Падма кивнула, пожалуй, этого было достаточно. — Перейдем к событиям в Выручай-комнате, — сказала она. — Вы присутствовали там во время финального столкновения? — Да. — Подсудимый прибыл туда вместе с другими студентами? — Да. — С какой целью? — Он сказал, что мы что-то ищем, и что нас нужно остановить. Падма сделала шаг ближе. — Он использовал слово «убить»? — Нет. — Он отдавал приказы атаковать? — Нет. Он… скорее пытался контролировать ситуацию. — Что произошло, когда началось столкновение? — Крэбб и Гойл напали. Драко — нет. — Он пытался остановить применение опасных заклинаний? Гермиона кивнула. — Да. Он кричал на Крэбба, чтобы тот прекратил. Сказал, что Поттер нужен живым. Падма выдержала паузу. — Что произошло дальше? — Крэбб вызвал адское пламя. Оно вышло из-под контроля. — Поведение подсудимого изменилось? — Да. — Как именно? Гермиона посмотрела в сторону Драко — впервые за все время. — Он пытался выбраться. И… помогал другу, Гойлу. Падма не стала уточнять. Все уже слышали это. Повторение просто усиливало эффект. — Мисс Грейнджер, — сказала она мягче, — правильно ли я понимаю: подсудимый не участвовал в пытках, не атаковал вас в Выручай-комнате и не отдавал приказов убивать? — Да. — У меня нет больше вопросов. Падма села, не глядя на Перси. В конце концов, Гермиона сама вызвалась выступить от защиты, и она умная, умнее ее, Перси, возможно, почти всех в этом зале. Падма знала, что дальше будет, но была уверена, что Гермиона справится с любым перекрестным допросом. Перси поднялся сразу и практически без паузы бросился в бой. — Мисс Грейнджер, вы — жертва пыток, примененных в Малфой-мэноре? — Да. — И вы утверждаете, что подсудимый не участвовал? — Да. — Но он присутствовал? — Да. — Он знал, что происходит? — Да. — Он понимал, что это незаконно и причиняет вам вред? — Да. Перси сделал шаг вперед. — И он ничего не сделал, чтобы это остановить? — Нет. Перси кивнул, не давая ей времени продолжить. — Вы сказали, что он не мог вмешаться из-за присутствия Беллатрисы Лестрейндж. — Да. — Подсудимый был вооружен? — Да, у него была палочка. — Он был волшебником? — Да. — Он находился в помещении? — Да. — То есть физически он мог попытаться вмешаться? Падма поднялась: — Возражаю. Подмена понятий: «мог» не означает «имел реальную возможность». Кингсли: — Переформулируйте. Перси чуть наклонил голову. — Была ли у него возможность попытаться вмешаться? Гермиона посмотрела на него прямо. — Теоретически — да, фактически... — И он не попытался? — Нет. — Перейдем к Выручай-комнате, — продолжил Перси. — Вы сказали, что он не использовал слово «убить». — Да. — Но он привел с собой людей, которые были готовы это сделать? — Да. — Он знал, с кем идет? — Да. — Он остановил их до начала атаки? — Нет. — Он предотвратил нападение? — Нет. Каждый вопрос — короткий, как удар. Падма не вмешивалась, она выжидала. — Мисс Грейнджер, — сказал Перси тише, — вы очень точно подбираете слова. «Не участвовал». «Не сказал». «Не сделал». Но согласитесь: он был там, все видел и принимал участие. Падма уже встала, но не говорила — ждала. Гермиона не отвела взгляд. — Да, — сказала она. — Он был там. Но это не делает его тем, кто это делал. Перси смотрел на нее несколько секунд, размышляя, сможет ли пробить эту броню. Но все же сдержался. Потом коротко: — У меня нет больше вопросов. Падма медленно выдохнула. Драко не поднимал головы, он и так слышал каждое слово. И, возможно, тяжелым было не выступление Гермионы, а то, как она говорила — спокойно, без эмоций, без ненависти, как будто решая задачу. Он не знал, что помогало ей настолько хорошо держаться. И не смел поднять глаз и хотя бы извиниться за прошлое, даже когда она прошла мимо на свое место. Он не был уверен даже, в его пользу было это свидетельство или нет. И от этого становилось тяжелее. Пока он был в темнице, то много разговаривал со всеми, кого помнил, но там, в его мыслях, они отвечали, он хотя бы догадывался, что они чувствуют. А здесь… Он задумался, сможет ли вообще когда-то поговорить с ними нормально.