Закон и магия

Когда секретарь объявил имя следующего свидетеля, зал всполошился. Северус Снейп умер, но его воспоминания были теперь известны всем. И, хотя многие не определились, как к этому человеку относиться, его вклад в победу над Волдемортом был неоспорим. Кингсли поднял руку, призывая к тишине. — В связи с невозможностью личной явки свидетеля, суд заслушает его показания через Омут памяти, — объявил он. — Мистер Поттер предоставил воспоминания, подтвержденные как подлинные, экспертами Министерства. Суд визуально ознакомится с ключевыми эпизодами, имеющими отношение к делу. Он повернулся к Падме. — Мисс Патил, защита ходатайствовала о демонстрации этих воспоминаний. Какие именно эпизоды вы хотите представить? Падма поднялась. — Два эпизода, ваша честь. Первый: разговор Снейпа с Дамблдором о судьбе Драко Малфоя. Второй: момент убийства Дамблдора на астрономической башне. Второй эпизод будет включать воспоминания Северуса Снейпа и Гарри Поттера для полноты картины. Кингсли кивнул. — Приступайте. Секретарь принес Омут памяти — неглубокую каменную чашу, установленную на специальной подставке перед судьями. Гарри подошел, вылил серебристую субстанцию из флакона в чашу. — Первый эпизод, — объявила Падма. Судьи, защита и обвинение склонились над Омутом. — Ну что ж, это сильно упрощает дело, — сказал Дамблдор, с усилием выпрямляясь в кресле. Снейп посмотрел на него в полном недоумении. Дамблдор улыбнулся: — Я имею в виду тот план, который выстроил вокруг меня лорд Волан-де-Морт. План заставить этого бедного мальчика, Малфоя, убить меня. Снейп опустился в кресло, где так часто сидел сам Гарри, напротив стола Дамблдора и сказал хмуро: — Тёмный Лорд и не ждёт, что Драко добьётся успеха. Это просто наказание за недавние промахи Люциуса. Медленная пытка для родителей Драко, вынужденных наблюдать его провал и наказание. — Короче говоря, мальчику вынесен смертный приговор, как, разумеется, и мне, — сказал Дамблдор. — Ну а естественный преемник по этому заданию, после провала Драко, будете вы, если я правильно понимаю? Настала короткая пауза. — Да, таков, я думаю, план Тёмного Лорда. — Отлично. Теперь вот что. Ваша главная задача сейчас — выяснить, что собирается делать Драко. Напуганный пятнадцатилетний мальчишка опасен и для самого себя, и для окружающих. Предложите ему помощь и руководство, он их, наверное, примет — вы ему очень нравитесь… — Уже гораздо меньше, с тех пор как его отец вышел из фавора. Драко осуждает меня, он думает, что я занял место Люциуса. — И всё-таки попробуйте. Я беспокоюсь не столько за себя, сколько за случайных жертв — мало ли какие планы придут мальчику в голову. Но в конечном счёте есть только одно средство, чтобы спасти его от гнева лорда Волан-де-Морта. Снейп поднял брови и спросил саркастически: — Вы намерены позволить ему вас убить? — Нет, конечно. Меня должны убить вы. — Если вы не против умереть, — резко сказал Снейп, — почему бы не предоставить это Драко? — Душа мальчика ещё не настолько повреждена, — сказал Дамблдор. — Я бы не хотел, чтобы она раскололась из-за меня. Гризельда Марчбэнкс первой подняла голову. Глаза ее блестели. — Все было спланировано, — сказала она тихо. — Дамблдор все понимал. Амос Диггори сидел неподвижно, вцепившись в подлокотники. — Дамблдор знал, — выдавил он. — Знал, что мальчик не справится, и все равно… — Он хотел спасти его душу, — мягко сказала Гризельда. — Дамблдор всегда верил в искупление. Кингсли поднял руку. — Второй эпизод. Все снова склонились над Омутом. — Так или иначе, времени у нас остаётся мало, — сказал Дамблдор, — поэтому давайте поговорим о ваших возможностях, Драко. — Моих возможностях! — выпалил Малфой. — Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас… — Мой милый мальчик, пора оставить притворство. Если бы вы собирались убить меня, то сделали бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы о путях и средствах. — У меня нет выбора! — ответил Малфой, становясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. — Я должен сделать это. Он убьёт меня! Убьёт всю мою семью! — Сложность вашего положения мне понятна, — сказал Дамблдор. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только лорд Волан-де-Морт поймёт, что я вас подозреваю, вы будете убиты. Малфой, услышав это имя, поёжился. — Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использует против вас легилименцию, — продолжал Дамблдор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счёт удачи… Я могу помочь вам, Драко. — Нет, не можете, — ответил Малфой; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смотреть. — И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю это, он убьёт меня. У меня нет выбора. — Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и её. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придёт время, мы защитим и его тоже… Переходите на правую сторону, Драко… вы же не убийца… Малфой во все глаза смотрел на Дамблдора. — Но я зашёл слишком далеко… — медленно произнёс он. — Они думали, что я погибну, пытаясь прикончить вас, а я здесь… вы в моих руках… палочка есть только у меня… вам остаётся рассчитывать лишь на моё милосердие… — Нет, Драко, — негромко ответил Дамблдор. — Сейчас в счёт идёт моё милосердие, не ваше. Малфой молчал. Рот его был приоткрыт, волшебная палочка чуть-чуть опустилась… … — Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас… — визгливо вскрикнула колдунья, но в этот миг дверь башни опять резко распахнулась и на пороге её возник Снейп с волшебной палочкой в руке. Чёрные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к стене Дамблдора до Пожирателей смерти, обозлённого оборотня и Малфоя. — У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчишка, видать, не способен… Однако имя Снейпа произнёс и другой голос, еле слышный. — Северус… Впервые в голосе Дамблдора прозвучала мольба. Снейп ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперёд, оттолкнув с дороги Малфоя. Трое Пожирателей смерти безмолвно отступили назад. Даже оборотень выглядел испуганным. С мгновение Снейп вглядывался в Дамблдора, резкие черты его лица казались протравленными отвращением и ненавистью. — Северус… прошу тебя… Снейп, подняв палочку, направил её на Дамблдора. — Авада Кедавра! Струя зелёного пламени вырвалась из волшебной палочки Снейпа и ударила Дамблдора прямо в середину груди. На этот раз молчание длилось дольше. Когда судьи выпрямились, лица у них были потрясенные, печальные. — Мерлин и все его части, — сказала Марчбэнкс. — Я надеюсь, больше никогда не буду пересматривать этот момент. — Драко опускает палочку, — прошептал Огден, протирая монокль. — Он не смог, это важно… Тишина повисла в зале. Кингсли повернулся к Падме. — Защита желает что-то добавить? Падма поднялась. Она подошла к Омуту памяти, взглянула на него, потом повернулась к залу. — Ваша честь, уважаемые члены Визенгамота. То, что вы только что видели — это не просто воспоминания. Это исповедь человека, который отдал жизнь, в том числе и за то, чтобы Драко Малфой не стал убийцей. Дамблдор знал, что Малфой не сможет убить. Знал, что мальчик будет мучиться, пытаться и проваливать задания. И все равно оставил его в живых. Потому что верил: этот мальчик заслуживает шанса. Вы также видели прямое свидетельство, что подсудимый выполнял это задание под давлением, угрозой жизни — собственной и его семьи. Она обвела взглядом судей. — Снейп выполнил его приказ. Он убил Дамблдора, чтобы мальчик остался жив и с чистой душой. Потому что… потому что они оба видели: Драко не убийца. Она повернулась к Драко. Тот сидел, уткнувшись лицом в ладони, плечи его тряслись. — А теперь посмотрите на него, — сказала Падма. — Он плачет. Он все тот же испуганный мальчик, которого Дамблдор решил спасти. И если Дамблдор считал, что он этого достоин, кто мы такие, чтобы спорить? Она села. Перси поднялся, он был бледен. — Ваша честь, — сказал он тихо. — Обвинение… не имеет вопросов к представленным воспоминаниям. И не просит приобщать иные. Он сел и уставился в стол. Кингсли постучал молотком. — Объявляется перерыв на пятнадцать минут, — сказал он. — Суду нужно… осмыслить увиденное. Он постучал молотком и вышел, за ним потянулись остальные судьи. Зал зашевелился, загудел. Люди вставали, потягивались, переговаривались вполголоса. Падма откинулась на спинку стула и закрыла глаза на секунду, чтобы перевести дух. Драко сидел неподвижно, глядя в одну точку. Лицо его было мокрым от слез, но он не вытирал их. — Драко, — голос Нарциссы прозвучал неожиданно близко. Она подошла к скамье подсудимых, взяла сына за руку. — Мам, — прошептал он, не находя слов. — Все хорошо, — тихо ответила Нарцисса. — Они видели, как ты опустил палочку. — Но Дамблдор… — Дамблдор сделал свой выбор, и Снейп тоже, — твердо сказала Нарцисса. Драко посмотрел на нее. В его взгляде появилось что-то, чего Падма никогда раньше не видела, что-то похожее на надежду. — Миссис Малфой, — окликнула ее Падма. Нарцисса обернулась. — Я хочу вас еще раз уточнить, — сказала Падма тихо, чтобы не слышали посторонние. — Вы готовы дать показания? Вы видели все своими глазами, как Темный Лорд приходил в ваш дом, как угрожал, превратил вашу семью в заложников. Вы можете рассказать то, чего не знает никто другой. — Я мать подсудимого, — напомнила Нарцисса. — Мне никто не поверит. — Вы можете попросить сыворотку правды, не так ли, — сказала Падма. — Если вы готовы… Нарцисса посмотрела на сына. — Я готова, — сказала Нарцисса твердо. — Ради него я готова на все. Падма кивнула. — Тогда после перерыва я вызову вас. Нарцисса медленно вернулась на свое мест. Падма чуть заметно кивнула — все шло по плану.