Закон и магия

Кингсли Бруствер вернулся на свое место, за ним потянулись остальные судьи. В зале постепенно стихали разговоры, люди занимали свои места. Падма поднялась, держа в руке свежий пергамент. — Ваша честь, — обратилась она к Кингсли. — Защита ходатайствует о вызове Нарциссы Малфой. По залу пробежал шепот, Перси резко поднялся. — Протестую! — воскликнул он. — Мать подсудимого не может быть беспристрастным свидетелем. — Мистер Уизли, — спокойно ответила Падма, — свидетель согласен на допрос под сывороткой правды. Вы можете задать любые вопросы. Перси открыл рот и закрыл. Кингсли поднял бровь и немного помолчал, обдумывая. — Свидетель согласен на сыворотку правды? — спросил он. — Да, ваша честь, — ответила Нарцисса, поднимаясь. — Я готова. — Возражения, мистер Уизли? Перси колебался, но все же ответил. — Нет, ваша честь, — выдавил он. — Пусть говорит. Кингсли кивнул. — Свидетель, прошу. Нарцисса Малфой шла медленно, с достоинством, которое не могло сломить ничто. Спина прямая, подбородок поднят — порода Блэков не позволяла горбиться даже сейчас. Только опухшие от слез глаза выдавали, чего ей стоил этот день. Она села на свидетельское место, сложила руки на коленях и подняла глаза на судей. Колдомедик подошел с флаконом веритасерума. Нарцисса без колебаний, приняла три капли, сглотнула. Через несколько секунд взгляд ее стал слегка отстраненным, расслабленным — сыворотка сделала свое дело. — Миссис Малфой, — начала Падма мягко. — Вы понимаете, что под действием сыворотки не можете лгать? — Понимаю. — Расскажите суду о том дне, когда Темный Лорд пришел в ваш дом. Нарцисса помолчала. В глазах ее под сывороткой не было эмоций, но слова падали тяжело, как камни. — Это было вскоре после того, как Люциуса отправили в Азкабан. Мы с Драко остались одни в Малфой-мэноре. Темный Лорд явился без предупреждения. Он вошел в гостиную, сел в кресло Люциуса и сказал, что наша семья должна искупить вину. — Какую вину? — Провал моего мужа в Министерстве магии. Темный Лорд считал, что Люциус опозорил его, и теперь семья должна заплатить. — И что он потребовал? Нарцисса перевела дыхание. — Он сказал, что мальчик получит задание. Что если он выполнит его — семья будет восстановлена в чести. А если нет… — Если нет — что? — Он убьет Драко, меня. И всю нашу семью. — И какое было задание? — Убить Альбуса Дамблдора. — Сколько лет было вашему сыну в тот момент? — Шестнадцать. — Шестнадцать, — повторила Падма. — И вы пытались защитить его? — Я сделала то, что могла, — ответила Нарцисса. — Я пошла к Северусу Снейпу. — Зачем? — Чтобы просить его защитить Драко. Я взяла с него Непреложный обет, что он сделает все возможное ради спасения моего сына. — И он согласился? — Да, он дал обет. Северус поклялся защищать Драко, помочь ему выполнить задание, а если Драко не справится — сделать это за него. Падма сделала паузу. — Вы знали, что это означает? Что Снейп должен будет убить Дамблдора? — Знала, — тихо сказала Нарцисса. — Я мать, я хотела, чтобы мой сын жил. Даже ценой чужой жизни. — Вы жалеете об этом? Нарцисса молчала долго. — Я жалею, — сказала она, — что мы вообще оказались в этой ситуации, что мой муж выбрал Темного Лорда. Но я не жалею, что просила Снейпа спасти моего сына. Потому что он жив, здесь. И я готова отвечать за это. — А после того, как Драко не справился? Что произошло? Нарцисса вздрогнула. — Темный Лорд был в ярости. Он унизил Драко при всех, сделал нас прислугой в собственном особняке. Драко боялся каждую минуту. Он знал, что любой неверный шаг — и нас убьют. — Он участвовал в пытках пленников? — Нет. — Голос Нарциссы стал тверже. — Ни разу. Беллатриса пыталась заставить его, но он отказывался. Она кричала на него, называла трусом, позором семьи. — Почему он так поступил, вы знаете? — Потому что он всегда был добрее, чем думали люди. Просто боялся это показывать. Боялся Темного Лорда. Она подняла глаза на судей. — Я плохой человек, — сказала она просто. — Я эгоистка. Я мать, которая готова на все ради своего ребенка. Но Драко здесь ни при чем. Он делал то, что должен был делать: выживал. И он никого не убил. Падма повернулась к Перси. — Ваша очередь, мистер Уизли. Перси поднялся. Он подошел к Нарциссе, остановился в нескольких шагах. — Миссис Малфой, — начал он тихо. — Вы сказали, что ваш сын никого не убил. Это правда. Но скажите: если бы он убил Дамблдора — вы бы защищали его так же? Нарцисса посмотрела на него. — Я бы поняла, — тихо сказала Нарцисса. — Но он не убил, мистер Уизли. Он стоял на башне, с палочкой в руке, и не смог. Потому что он — мой сын. Перси стоял, глядя на нее. Потом медленно кивнул. — У меня нет больше вопросов. Он вернулся на место. Падма поднялась. — Миссис Малфой, спасибо. Вы можете быть свободны. Нарцисса посмотрела на Драко — тот сидел, сжимая подлокотники, и по щекам его текли слезы.Она подошла к нему и положила руку на плечо. — Я сказала правду, — тихо сказала она. — Ты хороший мальчик, всегда был. И пошла на свое место, прямая и несломленная. В зале было тихо. Кингсли постучал молотком.