Изменчивая судьба

Эйгон посмотрел на неё так пристально, словно на мгновение действительно протрезвел. Но в следующую секунду он вдруг громко расхохотался, схватившись за живот, будто услышал нечто невероятно забавное. — Отличная шутка! — выдавил он сквозь смех и ухмыльнулся, вытирая прослезившиеся от смеха глаза. — Право, не ожидал! От кого угодно, но только не от тебя, сестра. Умеешь удивлять… Может, тебя на место Гриба посадить? Двору как раз нужен новый шут. Он насмешливо похлопал её по плечу, собираясь пройти мимо, но Хелаена шагнула в сторону и преградила ему дорогу. Эйгон замер. Несколько секунд он ещё смотрел на неё с кривой усмешкой, словно ждал продолжения шутки. Но Хелаена не улыбалась. И постепенно эта самодовольная ухмылка начала исчезать. Наконец, удовлетворенно подумала она. — …Ты серьёзно? Он помолчал, всё ещё всматриваясь в неё, словно надеялся уловить хоть тень насмешки. — Хелаена… — Как я уже сказала, мой король, — мягко прервала его Хелаена. Она старалась не дать злости прорваться в голос. — На— Она резко оборвала себя на полуслове. В следующий миг, не дав ему заговорить, быстро прижала ладонь к его губам. Слишком явно. Не стоило давать понять, что что-то заподозрила… — Тихо, — приказала Хелаена. К её удивлению, Эйгон послушно замолчал, бросив на неё взгляд, который она не смогла сразу распознать. Она заметила странное поведение крыс. Обычно они суетились беспорядочно: перебегали из тени в тень, шуршали под ногами, грызлись из-за крошек. Но сейчас всё было иначе. Несколько крыс сидели внутри ближайшего потайного хода почти неподвижно, вытянув морды в их сторону, будто ловя каждое слово. Хелаена нахмурилась. Это было необычно… и в то же время тревожно знакомо. В конце концов, она могла быть не единственной, кто был наделен могущественной силой. Кейп. Наблюдение через животных было слишком очевидной возможностью, чтобы её игнорировать. Если кто-то контролирует этих крыс, он может сидеть где угодно: этажом ниже, в другом крыле замка… … Скорее всего он уже заметил наполовину безобразные трупы, которые она спрятала внутри тайного прохода за стеной… … Вот почему крысы следят за ней. Он понял, что здесь что-то не так… … И, возможно, уже вычислил её… … Сколько разговоров они вели здесь? Сколько планов обсуждали? Сколько тайн успели произнести вслух, думая, что вокруг никого нет? Неприятная мысль. Необходимо разоблачить Мастера и определить радиус его действий… А зачем ударить — раньше, чем он решит действовать… Она позволила муравьям перебраться на спины крыс, прячась в их шерсти. Ещё десятки насекомых расползлись по стенам, выискивая контролёра и других животных, находящихся под его властью. Но большая часть роя всё ещё оставалась в комнате Алисент, карауля тех, кто мог прийти за детьми. Теперь, если крысы двинутся, она это почувствует. Осталось лишь дать их хозяину повод. Она повела плечами, приняв решение. Пока что в радиусе её насекомых только эти крысы вели себя неестественно. — Нам нужно поговорить в другом месте, — тихо сказала она, все еще зажимая брату рот. — У стен есть уши. Моргни, если понял. Эйгон странно посмотрел на неё и медленно моргнул. А потом, совершенно невозмутимо, облизал её ладонь. Хелаена убрала руку и спокойно вытерла её о платье. Черт возьми, брат. Она не даст ему удовольствия увидеть свою реакцию. В любом случае сейчас были проблемы куда важнее, чем выходки Эйгона. Она взяла мужа под руку, крепче сжав пальцы, и уже собиралась увести его прочь из коридора, когда через свой рой заметила Эймонда. Он быстро приближался к ним. Хелаена почувствовала, как напряжение немного спало. По крайней мере, теперь ей не придётся объяснять всё только Эйгону. — Брат, — поприветствовала его Хелаена, когда он подошёл ближе. Эйгон прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд. — О, посмотрите-ка, кто пришел… — протянул он, усмехнувшись. — Наш грозный одноглазый рыцарь. Ты как раз вовремя… — Ты звала меня, сестра? — спокойно перебил его Эймонд, даже не взглянув на Эйгона. Его единственный глаз был прикован к Хелаене. Она кивнула. Эйгон нахмурился, недовольно поджав губы. — Я твой король, — резко промолвил он. — Не смей меня перебивать. Эймонд едва заметно склонил голову. — Тогда постарайтесь сказать что-нибудь стоящее… Мой король. — Довольно, — резко высказалась Хелаена. — Вы ведёте себя как малые дети. Я позвала вас не для того, чтобы выслушивать эту глупость. На мгновение оба замолчали и удивлённо переглянулись. Удивительно было видеть их такими… слаженными. С тех пор как Эймонду исполнилось девять именин, они вечно грызлись, как кошка с собакой. Но когда-то между ними всё было иначе. В раннем детстве Эйгон постоянно таскал Эймонда за собой. Он поддразнивал их младшего брата, но без злобы, просто по-братски. А Эймонд смотрел на него с таким восхищением, будто Эйгон знал ответы на все вопросы этого мира. Честно говоря, она даже немного ревновала. Иногда ей казалось, что для Эймонда существовал только Эйгон: стоило старшему брату позвать, и тот уже был рядом, готовый бежать следом куда угодно. Тогда они были почти неразлучны. Признаться, она скучала по тем простым временам. По тому Эйгону, шумному и дерзкому, но всё ещё доброму брату, который был её товарищем по играм и никогда не насмехался над ней. И по тому Эймонду, серьезному, но милому мальчику, который часто проводил с ней время, защищал её и всегда терпеливо выслушивал ее рассказы о насекомых. Они были её лучшими друзьями. А потом всё сломалось, развеялось, как прах на ветру. Совсем как с Эммой, — подумала Хелаена без особых чувств. Она тут же отмахнулась от этой мысли. Это уже не имело значения. — Так зачем ты позвала нас, сестра? — настойчиво спросил Эймонд. — Еще и в такую позднюю ночь. Эйгон усмехнулся, поймав на себе ее предупреждающий взгляд. — О, я бы на твоём месте говорил потише, братец, — многозначительно заметил он. Эймонд нахмурился. — Потише? Его взгляд скользнул по коридору, затем снова вернулся к Хелаене. — Что происходит? — Не здесь, — тихо сказала Хелаена. Она повела братьев в комнату, где не было потайных ходов, продолжая внимательно следить за крысами. И, как она и ожидала, несколько из них сразу побежали следом, скользя вдоль стены быстрыми, уверенными рывками. Слишком уверенными для обычных тварей, привыкших шарахаться от людей. Хелаена невольно вспомнила своё видение: несколько крыс терзали маленьких дракончиков. После случившегося она решила, что видение касалось тех ублюдков, что пришли за её детьми. Но сейчас, глядя на вредителей, бегущих за ними почти настойчиво, эта мысль уже не казалась такой простой. А что, если она поняла своё видение неправильно? Что, если крысы в её видении всегда были… просто крысами? Крысами под контролем кейпа. Хелаена резко отпихнула маленького крысёныша, попытавшегося проскользнуть в комнату, и вошла следом за братьями, захлопнув за собой дверь. За её спиной вредители замерли у порога. Эйгон уже вальяжно растёкся в кресле, подперев кулаком щёку, и смотрел на неё с неохотным интересом, явно не принимая всерьёз то, что она сказала ему ранее. Эймонд стоял позади него — прямой, неподвижный, с руками, сцепленными за спиной — и наблюдал за Хелаеной со сдержанным, почти скучающим вниманием. Ни один из её братьев не воспринимал её всерьёз. Что ж, это будет их ошибкой. Она подошла к ним ближе и тихо попросила говорить шепотом, поскольку их сейчас подслушивают. Эйгон резко выпрямился. — Опять? — произнес он уже без прежней насмешки. — Кто посмел? Эймонд мгновенно насторожился. Его рука легла на рукоять меча, а взгляд скользнул по комнате, проверяя тени и двери. — Где? — тихо спросил он. — Это неважно, — сказала Хелаена и, прежде чем братья успели её перебить, добавила: — У нас есть проблемы поважнее. Пообещайте, что не будете реагировать слишком остро. — Только не говори, что это был не твой обычный бред, — процедил Эйгон сквозь зубы. Хелаена облизнула губы, позволяя рою принять на себя всплеск её эмоций. Теперь оставалось самое трудное — не дать братьям впасть в безрассудную ярость. Многие при дворе считали, что из них двоих самым свирепым был Эймонд. И в этом была доля правды. Эймонд никогда не скрывал своего гнева. Он носил его открыто, как обнажённый клинок: холодный, прямой и всегда готовый ударить. Но Эйгон… Эйгон был не менее взрывоопасен. Он мог пить до беспамятства, валяться в кресле и отпускать грубые шутки, мог казаться ленивым и беспечным, но одно понимал прекрасно — угрозу своей семье и своему трону. И когда дело касалось этого, веселье исчезало с его лица так же быстро, как вино из кубка. Под пьяной леностью тлел жестокий, необузданный гнев. — О чем вы говорите? — резко спросил Эймонд, смотря на них. — Сын за сына, — хрипло вымолвила Хелаена. — Это были их слова, когда они напали на нас. Прежде чем Эйгон в ярости вскочил с кресла, она рухнула ему на колени, снова зажав ему рот ладонью. Его плечи уже напряглись, готовые рвануться вверх, но её пальцы с силой прижались к его губам, заставляя его замолчать. — Нет, — быстро ответила на неозвученный вопрос Хелаена, прежде чем он успел взорваться окончательно. — С детьми всё в порядке. Враги уже мертвы. Эймонд едва заметно выдохнул, но она не смотрела на него. Её глаза были прикованы лишь к своему мужу, который вовсе не успокоился. Его взгляд был яростен и тёмен как никогда. — Кто…? — жестко спросил Эймонд, наконец придя в себя. — Я не знаю, — ответила Хелаена, даже не оглянувшись на него. — Какие-то головорезы с улицы. Видимо, Рейнира решила так отомстить за Люцериса. — Нет, — холодно сказал Эймонд. — Я спрашиваю не об этом. Кто их убил? И почему замок до сих пор не поднят по тревоге? Только тогда она решила поднять на Эймонда взгляд. — Я. Их убила я, — невозмутимо произнесла Хелаена. — Поэтому и не хотела поднимать тревогу. Эймонд недоверчиво посмотрел на неё, и Эйгон, не выдержав, всё-таки отбросил её руку. — Ты думаешь, я в это поверю? — зарычал он, сверкнув потемневшими глазами. — Не лги мне! — Это правда! — повысила голос Хелаена, на секунду забыв про шпиона. — Неужели в это так трудно поверить? — Да, — отрезал Эймонд. — Трудно. Его единственный глаз был холоден и неподвижен. — Ты не боец, сестра. Никогда ею не была. От одного вида крови тебя мутит. Из-за раздавленного насекомого ты вчера едва не расплакалась, а теперь хочешь, чтобы мы поверили, будто ты собственными руками прикончила убийц? Эймонд сделал короткую паузу, не сводя с неё взгляда. — Нет. — Его голос стал ещё жёстче. — Либо ты лжёшь, либо зачем-то покрываешь того, кто сделал это за тебя. Эйгон кивнул, злобно щурясь. — Мы не идиоты, Хелаена, — выплюнул Эйгон. — Хватит этой чепухи. Кто убил их? — Вы правы, — устало сказала она, опуская взгляд. — Их убила не я. Убийцы пришли через потайной ход и когда всё началось, мне показалось, что это конец, а потом всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, в какой именно миг всё переменилось. Наверное, кто-то услышал шум. Или, может быть, проследил за этими людьми заранее… не знаю. Я почти ничего не успела разобрать. Просто в какой-то момент нас уже спасли, а того, кто это сделал, рядом не оказалось. Он исчез прежде, чем я успела хоть как-то прийти в себя. — И, полагаю, лица его ты тоже не видела? — небрежно спросил Эймонд, пристально глядя на неё. Она покачала головой. — Удобно. Хелаена нахмурилась, уловив этот намёк. За кого он её принимал? — Где была королевская стража?.. Нет, — Эйгон резко осёкся. — Сейчас не это важно. Почему ты даже не соизволила поднять тревогу? На королевскую семью напали. На моего сына. На моего наследника! А весь замок спит, будто ничего не случилось. — Нужно немедленно… — начал было Эймонд, но Хелаена покачала головой. — Нет, сначала я должна кое-что вам показать. — Так показывай, — раздражённо бросил Эйгон. — И побыстрее. Моё терпение на исходе. И, ради богов, слезь с меня уже наконец, ты меня сейчас раздавишь. Хелаена покраснела и неловко поднялась с его колен. Затем она медленно подняла руку, и на её пальцы тут же опустилось облако жучков, почти полностью закрывая кисть живой, шевелящейся массой. — Какого чёрта?… Эйгон уставился на неё так, словно его окатили холодной водой. Вся пьяная злость на миг сползла с его лица, вытесненная грубым, почти детским потрясением. Он даже моргнул, будто решил, что вино всё-таки ударило ему в голову сильнее, чем казалось, а потом подался чуть вперёд, не сводя глаз с копошащегося роя. Даже Эймонд на мгновение забыл о своём недоверии. Его губы слегка приоткрылись, а единственный глаз распахнулся в редком, почти неприкрытом изумлении. — Во имя богов… — хрипло выдохнул Эймонд — Ты… Хелаена молча шевельнула пальцами, и насекомые одновременно сорвались с места, выводя в воздухе слова: «Не забывайте, за нами шпионят». На несколько секунд в комнате повисла мёртвая тишина. — Так… — пробормотал Эйгон, когда рой рассеялся. — Веди нас, сестра. Покажи, что ты хотела показать. — За мной, — тихо сказала она. — И постарайтесь больше не кричать. На этот раз спорить не стал даже Эйгон.

***

К утру по всему Вестеросу уже разнеслась весть о том, что узурпаторша Рейнира и её жестокосердный супруг, прозванный Деймоном Кровавым, дерзнули поднять руку на саму королевскую семью, повелев совершить гнусное нападение с целью умертвить невинных детей. По милости Семерых и благодаря бдительности и мужеству королевской стражи злодейский умысел был сорван, а юные принц и принцесса сохранены от гибели. Нападавшие были убиты на месте, а дело тотчас предано самому тщательному расследованию. И сие злодеяние стало ещё одним доказательством того, до какого бесчестия и безбожной жестокости были готовы дойти враги короны в своей нечестивой борьбе за власть.

— The Dance of the Dragons, A True Telling, by Septon Eustace