Венерина мухоловка

Девяносто восемь процентов. Минхо смотрел на свое лицо рядом с лицом Хёнджина, и понимал, что ничего не понимает. Их уже приглашали к ректору для поздравлений. Там же впервые прозвучало восторженное «соулмейты». Почти час торжественной болтовни перед строем преподавателей, когда ни пукнуть, ни чихнуть. Сфотографировали для местной газеты, взяли интервью, раз триста намекнули, что с таким совпадением нужно бегом бежать под венец, лучшей партии уже не будет, они же соулмейты! И прочее, и прочее назойливо-раздражающее до зубовного скрежета. Сперва Минхо отказывался и протестовал, пытался объяснить, что они точно не пара и никогда ею не будут, будь у них хоть сто процентов. В соулмейтов он не верил в принципе, считая это сказкой для подростков и престарелых омег. Потом смирился и молча принимал фальшивые поздравления. Теперь им с Хёнджином все предоставят в первую очередь. Самые редкие ингредиенты для зелий, самые удобные часы в нужных тренировочных классах, пропуск в закрытую часть библиотеки. Учителя будут делать им поблажки и прощать мелкие промахи, ожидая великих свершений и открытий. Ведь они же с Хёнджином совпали на невероятные девяносто восемь процентов! Такое было только у отцов-основателей университета пол тысячелетия назад. Понятно, что все завидуют. Кто-то тайно, а кто-то явно, как фейри, смещенные с пьедестала. — Вам не жить, — прошипел Умути, показывая острые зубы. — Не жить, — солнечно улыбнулся Руи, и выразительно посмотрел на острые когти маникюра. — Я это не выбирал, — ответил Минхо с каменным лицом. — Но все равно попал, — пропели фейри хором, рассмеялись и ушли, синхронно виляя попами. — Ой-ой, — передразнил их походку Минхо и развернулся к выходу. Он уже давно должен был быть дома и работать, а не это вот все. — Ты куда? — спросил его спину Хёнджин. — Домой. У меня кот некормленый, — не сбавляя шага, ответил Минхо. — Мы не пойдем праздновать? — уже понимая, что не пойдут, все же уточнил Хёнджин. — Праздновать? — резко остановился и развернулся Минхо, принимая удар на грудь. Хёнджин никогда не мог предсказать его маневров и неизменно врезался. И где их хваленое единомыслие? «Два тела одна душа» и прочая дребедень? Сейчас Хёнджин стоял так близко, что Минхо без труда разглядел и тени под глазами от усталости, и грусть в глазах. Найти соулмейта — это событие века, а Минхо не ценит. По идее он, как омега уже проскочивший брачный возраст и согласившийся прожить до конца жизни в одиночестве, внезапно получил идеального партнера, который, судя по запаху, в нем очень даже заинтересован, и должен стонать от счастья. В смысле скакать. Прыгать. Радоваться, короче, а не смотреть с плохо скрываемым раздражением на едва не пускающего слезу альфу. Вот же наказание! — Нам есть, что праздновать? Я не вижу причины. — Хоть по пиву. Пожалуйста, — жалобно протянул Хёнджин, и Минхо сдался. Все равно уже слишком поздно, чтобы начинать что-то варить. Если только минералов натереть. — По пиву, — согласился Минхо. У выхода его поджидал котенок, а в таверне заливали горе фейри. Грустные кузены, которым пить было запрещено по должности, сидели рядышком и тихонько болтали, присматривая за нализавшимися нектара господами. Увидев поддатых фейри, прямо на людях распускавших крылья и руки, котенок спрятался за барную стойку, а Хёнджин попятился и хотел уйти, но Минхо не дал. Не будет он бегать от зубастых, пусть подавятся своею злостью! Он сел за свободный столик и щелкнул пальцами, подзывая официанта. — Два больших пива и поесть что-нибудь приличное. Мы празднуем, — кинул он мешочек с монетами на стол. — Сейчас все будет, — расцвел улыбкой официант, хватая мешочек. Господа щедро платят? Хорошие господа! Довольно быстро он вернулся с полным подносом, но уже не такой веселый, как уходил. — Мешочек верни, — велел Минхо. Официант порылся в кармане фартука и выложил на стол пустой мешочек. — Спасибо, — так улыбнулся Минхо, что официант передумал требовать чаевые, быстренько сбежал на кухню. — Он думал это мешок золота, а там почти одни медяки, — хохотнул Минхо, отпивая пиво. — Зато много. Пусть считают. — Ты красивый, когда улыбаешься, — прячась за кружку, сделал комплимент Хёнджин. — Даже не думай, — оборвал его Минхо. — Я уже понял, что учиться нам дальше вместе. На этом все. — Я тебе настолько не нравлюсь? Как альфа, — отставил кружку Хёнджин. — Не оценивал тебя с этой стороны, — честно ответил Минхо и принялся за жаркое. Ладно, почти честно. Хёнджин был весьма хорош собой, высокий, стройный, красивый, с приятным запахом, еще и талантливый маг. Минхо в подметки ему не годился. Омежий перестарок. — А ты мне нравишься, — упрямо поджал губы Хёнджин. — Вот еще зареви тут, крутой грозный альфа, — поддразнил его Минхо и легонько стукнул кружкой о кружку. — За нас. — За нас, — оживился Хёнджин. — Попал ты, альфа, по полной. Зельевар я сносный, а вот маг никакой, все общие задания запорю. Бездарность, как есть. — Не наговаривай на себя. Ты слишком мало учился. Папа начал меня учить обращаться с магией, когда я еще ходить толком не умел. Погремушки и те были магические. Они с отцом считали, что дар развивать надо с детства, постоянно что-то придумывали. Точно! Я знаю, как тебе помочь! — Отдать меня твоим родителям? — Конечно я тебя с ними познакомлю, только попозже. Ладно? А вот игрушка одна у меня есть, — потянул он к себе бездонную сумку. — Стоп! Ты здесь меня собрался учить? — замахал руками Минхо. — Показать хотел, — остановился Хёнджин. — Потом покажешь, сейчас ешь. А мне интересно, где шастает мой черный разбойник. На кухне подъедается что ли? — покрутил головой Минхо. — А ты знаешь, что твой кот не простой? — прошамкал Хёнджин с набитым ртом. — Золотой? — пошутил Минхо. Пиво на голодный желудок пробирало быстрее. — Он, — начал Хёнджин, но тут раздался грохот и ругательства со стороны стола фейри. Упомянутый кот удирал со всех ног, закладывая виражи между ног посетителей, за ним гнался Умути, растеряв всю солидность и томность, а Руи стоял и визжал, глядя на огромную помоечную крысу, лежащую посреди их стола. — Минхо, это твой скот закинул нам на стол эту гадость! — подскочил взбешенный Умути. Всклокоченные волосы походили на змей медузы Горгоны, зубы белели в оскале. — И тебе здравствуй, — поднялся Минхо. — Вы не такую заказывали? Так это не ко мне. Все вопросы к заведению. — Твой кот притащил нам на стол крысу с помойки! Я убью его! — И будешь иметь дело со мной. — И со мной, — встал рядом Хёнджин. — Так что подумайте, что вам хотел сказать кот. Может пора прекращать крысятничать? Все знают, что вы распускаете уши, а потом докладываете помощнику ректора, — как можно спокойнее сказал Минхо, хотя внутри начинало дрожать от напряжения. Фейри давил на него своей магией и продавил бы, не спасай усилившийся запах Хёнджина. Яркий лимон в сочетании с бодрящим розмарином поднимали боевой дух, и не только. Опасность возбуждала, и наличие защитника тоже. Самое время, да. Умути тоже отлично разбирался в запахах и считывал эмоциональный фон, так что быстро притух от такого единодушия, понимая, что сегодня ему не обломится. И Руи за его спиной не было. Даже кузены не подошли, собаки такие. — Мы уходим! — резко развернулся Умути, хлестнув Минхо сиреневой органзой, и гордо удалился. — Один — ноль, — сделал характерный жест рукой довольный Хёнджин. — В пользу кота? — хохотнул Минхо. Его еще потряхивало и хотелось уткнуться носом в шею Хёнджину, задействуя эволюционные механизмы, но Минхо одернул себя и вместо этого присосался к пиву, подумывая о чем-то покрепче. В итоге они налакались до состояния «домой иду на автомате». Проснулся дома и один. Вернее, с котом на голове. Размышляя, в какой же момент он прогнал Хёнджина, Минхо осторожно, чтобы не потревожить спящего разбойника, встал, натянул штаны и пошел проводить инспекцию организма. Умыться и почистить зубы требовалось незамедлительно. И, черт, он опаздывал! Теперь во время занятий и не только, Хёнджин мог сидеть рядом и болтать без умолку на вполне законных основаниях. И игрушку он притащил. Магия требовала кратковременного, но полного сосредоточения на заклинании, чистого от посторонних мыслей. Минхо это не удавалось. Его мысли рикошетили внутри черепа и создавали в смеси с магией самые немыслимые сочетания. Шар работал на безопасном заклинании иллюзии. Внутри возникала картинка, бабочка или птичка, и нашептывалось заклинание. Звук практически не улавливался ухом, но Минхо легко повторял слова без ошибок. Сложность заключалась в том, что существо из шара не выйдет, пока ты полностью не сосредоточишься на нем на достаточное для заклинания время. Казалось бы — элементарно, младенец справлялся, а Минхо потребовалось больше недели, прежде чем вылетела первая бабочка. Изящное создание сделало круг по спальне, где он тренировался, спрятавшись от всех, даже выгнав настырного кота, село на руку и рассыпалось золотой пыльцой. — Да! — подпрыгнул он и попытался повторить трюк, но не тут-то было. Восторг мешал сосредоточиться, пришлось подышать и помычать в нос, успокаиваясь. И только тогда бабочка вылетела вновь. А еще Минхо понял, насколько устал. Будто камни таскал. Едва он открыл дверь, к нему кинулся Уголёк. Уже привычным движением Минхо подставил руку, позволяя перебраться на плечо. Если этого не сделать, котенок все равно влезет, оставляя много новых царапин. Лучше уж смириться и подставить руку. Забравшись на плечо, Уголёк принялся мять и легонько когтить плечи. Он и раньше так делал, только Минхо никогда не ощущал так отчетливо, постепенное восстановление магического равновесия, будто губку наполняют. Или, когда отсидишь ногу и встанешь. Аж покалывает. — Ты же мой заботливый, — погладил котенка Минхо. — Мышку хочешь? Мне сейчас не нужны, а в мышеловку еще одна забежала. Котенок недовольно фыркнул и выпустил когти — отрицательный ответ. — Тогда блинчик? Мяса нет, надо к мяснику зайти в пятницу, в выходные пожарим. Или лучше рыбу? Вылизывание уха — положительный ответ. Хихикая и в шутку возмущаясь, Минхо пошел печь блинчики. Он и сам их любил, а после магических тренировок всегда хотелось есть. Еще одно небольшое, но значительное открытие Минхо совершил на следующий день. Если Уголька не прогонять, пока упражняется с шаром, то бабочка порхает немного дольше, и потом не так устаешь. Или он начинает привыкать? Еще через неделю, убедившись, что Уголёк определенно влияет на магию Минхо в лучшую сторону, Минхо попытался взять Уголька на занятие по трансфигурации. Они дружно дошли до университета, но едва Минхо прошел двери холла, как Уголёк спрыгнул на пол и буквально исчез, мгновенно затерявшись между студентов. — Уголёк, вернись! — крикнул Минхо, но только напугал двух омежек с первого курса. — Зараза блохастая. — У него свое расписание, — серьезно сказал подошедший Хёнджин. — Ты сейчас куда? — Трансфигурация, пропади она пропадом! — раздраженно дернул застрявшую застежку куртки Минхо. — Стой, я помогу, — поймал его руку Хёнджин. Пошептал, молния легко расстегнулась до конца. — Да я и сам бы мог, — смутился Минхо. — Мне не сложно, — сделал полшага назад Хёнджин. — Встретимся на истории магии? — Да, — кивнул Минхо и пошел к классам практической магии. Нет, его не смущала забота Хёнджина, а раздражала! Он не малыш, чтобы ему помогать! И блинчики в сумке вовсе не для Хёнджина, а для Минхо и котенка, который подло его бросил. Точно-точно. Все время после объявления процентов совместимости, Минхо старательно держал дистанцию, а Хёнджин так же старательно ее сокращал. Получалось топтание на месте. Все, кто ждал от них чего-то необыкновенного, постепенно начинали успокаиваться, фейри ходили довольные. Они-то продолжали показывать высшие результаты по всем предметам, а Минхо с Хёнджином как болтались в середине списка успеваемости, так там и оставались. Теоретические предметы Минхо сдавал на отлично, конспекты есть, а каких нет, писать он умеет и читать тоже, память хорошая. А вот практика магии портила все показатели. Пока там были одни неуды и галочки долгов. — Сегодня попрактикуемся в левитировании небольших предметов, — объявил профессор, легким движением руки отправляя каждому по листку бумаги. — Ваша задача, написать небольшое пожелание, сложить самолетик и отправить ко мне на стол. Чей самолетик долетит, может надеяться на рассмотрение своего желания. Будьте разумны. Глаза Минхо загорелись адским огнем. Ох он сейчас и пожелает.