Глава 7. Яна Мама Алисы
19 марта 2026 г., 11:54
Декабрьский манеж на Ленинградском проспекте пах каучуком и старым деревом. Яна любила этот запах. Он был другим, чем на открытом стадионе, плотнее, теплее. Снаружи минус восемь и снег, а здесь работает отопление и слышно, как по дорожке стучат чужие кроссовки.
Она, само собой, приехала за час. Разобрала вещи, нашла место в раздевалке, вышла в коридор изучать расписание на стенде. Соревнования были городские, серьезные — Виктор Сергеич последние две недели гонял их так, что к вечеру ноги отказывали. Яна была готова. Или думала, что готова.
У старой таксофонной будки в конце коридора стояла Алиса.
Яна увидела ее боковым зрением и хотела пройти мимо, потому что перед стартом она старалась ни с кем не разговаривать. Виктор Сергеич это знал и не обижался. Остальные привыкли.
Но она не прошла. Остановилась.
Алиса держала телефон у уха двумя руками. Спина чуть сгорблена. Говорила тихо, и голос был не ее, другой. Напряженный и одновременно очень осторожный. Как будто она несла что-то хрупкое и боялась расплескать.
— Мам, я слышу. Мам, я слышу, говорю. — Пауза. — Нет, я не злюсь. Я сейчас на соревнованиях, и у меня... мам. Хорошо. Хорошо, ладно.
Яна стояла в двух метрах и понимала, что надо уйти. Что это не ее разговор.
Не ушла.
Алиса убрала телефон. Выпрямилась. Повернулась и увидела Яну.
Секунда. Все вернулось на место: прямая спина, легкое выражение лица, едва заметный кивок.
— Дробышева.
— Привет, — сказала Яна.
— Подслушиваешь?
— Проходила мимо.
— Угу.
Алиса посмотрела на нее. Яна прямо смотрела обратно, без попытки что-то сделать с этим моментом
— Мама болеет, — сказала Алиса.
— Серьезно?
— Не знаю еще. Обследования.
Яна кивнула.
— Удачи на дорожке, — сказала Алиса. — Не зарывайся на старте.
И пошла к своим.
Яна смотрела ей вслед. Потом пошла к стенду.
* * *
400 метров она пробежала нормально. Не рекорд, но хорошо, личное время улучшила на секунду и два десятых. Виктор Сергеич сказал коротко «молодец», как всегда. Этого было достаточно. Потом был второй забег, эстафета. Леша Громов уронил палочку на передаче и они финишировали третьими. Леша расстроился. Яна сказала: «В следующий раз». Он кивнул. После соревнований она переоделась, вышла в коридор. Народ разбредался, кто к выходу, кто в буфет. В буфете продавали бутерброды с сыром и чай в бумажных стаканах. Яна взяла чай, встала у окна. Алиса появилась одна со стороны трибун, без куртки, рюкзак на одном плече. Увидела Яну. Подошла. — Сколько? — Личное время улучшила. Секунда двести. — Неплохо. — Ты смотрела? Алиса пожала плечом. — Мельком. — Пауза. — У тебя старт был чище, чем обычно. — Работала над этим. — Видно. Яна отхлебнула чай. Он был горячий и без вкуса, такой чай бывает только в буфетах. — Как мама? — спросила она. Алиса помолчала секунду. — Ждем результатов. — Она смотрела в окно — там был декабрьский двор, снег, фонарь. — Она не любит, когда я беспокоюсь. Говорит, что сама справится. — А ты? — А я беспокоюсь. — Алиса чуть усмехнулась — не весело, но и не горько. — Это не договорить. — Понятно, — сказала Яна. И не стала договаривать дальше. Они постояли молча. В буфете было шумно: кто-то смеялся, кто-то обсуждал результаты, чья-то команда тащила сумки к выходу. Обычный послесоревновательный шум, привычный и немного бессмысленный. — Ты сегодня выступала? — спросила Яна. — Нет. Пришла за нашей командой. — У вас кто бежал? — Катя Орлова. Восьмисотка. Третье место. — Хорошо. — Неплохо, — согласилась Алиса. Снова пауза. Яна подумала, что паузы с Алисой изменились, они больше не были неловкими. Это было трудно объяснить, но это было так.* * *
К выходу шли вместе, случайно совпало направление. На улице ударил мороз, снег скрипел под ногами. Алиса натянула шапку по самые брови, Яна застегнула куртку. — У тебя телефон есть? — спросила Алиса. Яна посмотрела на нее. — Есть. — Дай номер. — Зачем? — Затем. — Алиса смотрела на нее без всякого выражения. — Если мама в больнице окажется, надо будет кому-нибудь написать. Ты нормально реагируешь на такие вещи. Яна немного помолчала. Потом назвала номер. Алиса набила в телефон, убрала его в карман. — Спасибо. — Не за что. У метро они разошлись в разные стороны. Яна спустилась вниз, нашла место в вагоне, поехала. За окном мелькал темный тоннель. «Если мама в больнице окажется, надо будет кому-нибудь написать. Ты нормально реагируешь». Это была странная причина просить номер телефона. Яна смотрела в темноту за стеклом и думала, что «нормально реагируешь» это, наверное, был комплимент. По меркам Алисы из 47-й школы. Она убрала телефон в карман. Снаружи, в темноте тоннеля, мелькнул фонарь, коротко, как вспышка.
