МИНУС НА МИНУС

Три недели тишины и Алиса убедила себя, что так лучше. Она умела убеждать себя. Это был навык, отточенный годами. Говоришь себе одно и то же достаточно долго, начинаешь верить. Так работает. Она проверяла. Жизнь шла. Репетиции, школа, ЕГЭ через две недели. Марина звала куда-нибудь, Алиса иногда шла, иногда нет. Мама поправлялась, таблетки действовали, анализы становились лучше. Это было хорошо. Это было важно. По ночам она иногда открывала переписку с Яной. Читала последнее сообщение. «Я знаю. Пока.» Закрывала. Три слова. Это было хуже длинного.

* * *

В пятницу перед пробным ЕГЭ Алиса поехала в библиотеку на Арбате, там было тихо, хороший свет, и ее никто не знал, это помогало сосредоточиться. Взяла стол у окна, разложила тетради. В буфете при библиотеке появился шиповник с мятой. Алиса узнала об этом случайно, увидела объявление на стойке. Взяла стакан, поднялась обратно к столу. Поставила. Посмотрела на него. Яна пила шиповник с мятой. Именно такой. Алиса это знала, запомнила три месяца назад, в этой же библиотеке, когда они сидели над обществознанием и Яна попросила ее объяснить политические системы. Алиса тогда не думала, что запоминает. Запомнила и все. Она сидела и смотрела на стакан. Потом взяла вещи, спустилась обратно в буфет и взяла еще один стакан.

* * *

Яна сидела в читальном зале, третий ряд, место у окна, учебник открыт, ручка в руке. Алиса увидела ее раньше, чем та подняла глаза. Остановилась у входа на секунду. Пошла. Яна подняла голову когда Алиса подошла к столу. Посмотрела на нее. Потом на стаканы. Потом снова на нее, без выражения, которое можно было бы прочитать сразу. Алиса поставила один стакан перед ней. — Шиповник с мятой, — сказала она. — В буфете появился. Яна долго смотрела на стакан, секунды три, может четыре. — Откуда ты знаешь, что я это пью? — спросила она наконец. — Ты заказывала здесь. Три месяца назад. Тишина. В читальном зале кто-то перелистнул страницу. За окном проехала машина. — Садись, — сказала Яна. Алиса села.

* * *

Они молчали минут пять. Яна читала или делала вид, что читает. Алиса смотрела в свою тетрадь, не видя ни слова. — Я наговорила лишнего, — сказала Алиса, не поднимая взгляда. — Да. Коротко. Без «ничего страшного» и без «я понимаю». Да и точка. — Прости. Яна молчала секунду. — Ладно. — «Ладно» это принято? — Это «я слышу тебя и мне нужно время». Алиса кивнула. Посмотрела в тетрадь. Формулы по физике смотрели обратно, бессмысленные, как всегда. — Ты готовишься к пробному? — спросила Яна. — Пытаюсь. — Физика? — Она самая. — Что не идет? — Электромагнитная индукция. Яна посмотрела на ее тетрадь. Помолчала. — Я не знаю физику. — Знаю. — Но ты объясняла мне обществознание. — Это другое. — Справедливо. Они помолчали еще. Алиса отпила горячий шиповник с мятой, немного терпкий. Хороший. — Ты пьешь, — сказала Яна. — Что? — Шиповник. Ты взяла себе тоже. — Попробовала. — Пауза. — Вкусно. Яна смотрела на нее. Что-то в ее лице не сильно изменилось, едва заметно. Что-то отпустило. — Хорошо, — сказала она.

* * *

Они сидели до шести, библиотека закрывалась. Работали молча, иногда Яна что-то спрашивала про обществознание, Алиса отвечала. Один раз Алиса неправильно записала формулу, заметила сама, исправила и краем глаза увидела, как Яна чуть улыбнулась. Не вслух. Для себя. На улице было тепло, поздний май, длинный вечер. Они стояли у входа, завязывали шнурки и застегивали рюкзаки. — Куда ты? — спросила Алиса. — Домой. Митьку кормить. — Он что, сам не может? — Может. Но тогда будет только хлеб с маслом. — Логично. Пауза. — Завтра пробный, — сказала Яна. — Знаю. — Ты готова? — Наверное. — Алиса закинула рюкзак на плечо. — Ты? — Наверное. Яна кивнула. Повернулась идти. — Яна. Та обернулась. Алиса смотрела на нее. Слов не было, то есть слова были, много, но ни одно не было правильным. Она хотела сказать что-то про набережную, про три недели, про то, что «у меня своя жизнь» было ложью, Яна была частью ее жизни, именно это и напугало. Ничего из этого не вышло вслух. — Удачи завтра, — сказала Алиса. Яна смотрела на нее секунду. — И тебе. Пошла. Алиса стояла у входа в библиотеку и смотрела ей вслед. Майский вечер, тополиный пух, чужие люди на тротуаре. Не все сказано. Но что-то начато. Пока этого достаточно.