Свобода пахнет йодом

Немного поблуждав по узким коридорам, отряд 284 благополучно добрался до блока 58. Толкнув легкие серые двери с мутными квадратами окон наверху, все пятеро зашли в пищеблок. Такой же бетонный, как и все помещения внутри, он был густо заставлен столами. Многие добровольцы пришли на ужин заранее, и свободных мест осталось совсем немного. Все присутствующие были одеты в ту же черно-фиолетовую камуфляжную форму и черные жилеты, на головах у большинства девушек, у кого хватало волос, красовались такие же тугие пучки. Пройдя мимо нескольких столов в поисках мест, девушки заметили, что у многих добровольцев на руках уже выступили рубцы, а у кого-то не хватало пары ногтей. Некоторые присутствующие обладали седой шевелюрой, а пара человек были лысыми. Последствия лекарственной терапии уже дали о себе знать. Окинув беглым взглядом всех вокруг, подруги заметили, что присутствуют, в основном, только добровольцы. Несколько скитальцев, которым назначили под командование отряды, тоже сидели за столами. — Ирий! — крикнул кто-то. — Ирий, иди сюда. Подруги не обратили на выкрик абсолютно никакого внимания, ведь никакого Ирия они знать не знали. Но вдруг, на их удивление, из-за их спин вышел Нежданоф, весело улыбаясь и приветливо маша рукой знакомому из-за ближайшего стола. Он, ни на секунду не задумывавшись, покинул свой новый отряд и направился к черноволосому смуглому парню, сидящему неподалеку. Пестоф тут же увязался за ним. Два единственных свободных места за соседним столом теперь были заняты. — И вот их снова осталось трое, — без капли грусти сказала Фиола. — Вот тебе и крепкие доверительные связи, — Мара была совсем не так рада уходу новых знакомых как ее подруга. — Прям как в школе, — Кайра оглядела хаос, творящийся вокруг. — Куда сядем? — спросила Мара, идя рядом и ища три свободных места по соседству. — Втроем? — с сомнением спросила Кайра. — Разве что на пол. — Придется разделиться, — нехотя сказала Фиола. — И в следующий раз прийти пораньше. «Может, вообще не ужинать?» — промелькнуло в голове у Кайры, но она быстро отмахнулась от этой мысли, так как голод потихоньку давал о себе знать. В итоге подругам пришлось рассесться за три разных стола. Мара оказалась в компании отряда 281, который состоял из четверых девушек и одного парня. Она быстро влилась в разговор. Кайра присела за стол, где сидела единственная облысевшая девушка в пищеблоке. Фиола, немного побродив, устроилась за дальним столом и слишком поздно заметила среди сидевших Журавлеф. — Ну и как вы думаете, что нас ждет за Барьером? — один из парней продолжил разговор, явно не обращая внимания на новую собеседницу. Фиола притянула к себе миску с супом, который был непривычного красного цвета, тарелку с фиолетовым пюре, явно состряпанным из грацилаксеи, и кружку с уже знакомым ей водорослевым чаем. Она с сомнением опускала и поднимала ложку из красной жижи, не поднося ее ко рту и явно сомневаясь, что это вообще можно есть. — Ты что, никогда борщ не ела? — вдруг обратился к ней один из парней, сидевший напротив. — Нет, — немного поразмыслив, Фиола решила ответить. — Он из свеклы, — сказал тот же парень, явно полагая, что этого объяснения достаточно. — Что это? — спросила девушка. — Ууу, — парень отмахнулся от Фиолы и продолжил разговор про Барьер. Журавлеф метнула на нее подозрительный взгляд и тоже присоединилась к обсуждению. Шпицоф была уверена, что ее новая знакомая тоже никогда не пробовала ни борщ, ни свеклу, ведь они обе были из 43его сектора и получали одинаковое питание. Но той явно хватило ума не показывать свое незнание. Фиола разозлилась на себя. — Попробуй, это вкусно, — вдруг шепнул сидящий рядом парень. Фиола ядовито взглянула на него, готовая обороняться и нападать, но неожиданно наткнулась на его добрые глаза и слегка смягчилась. Парень тем временем сам зачерпнул ложкой жидкость, подул на нее и осторожно съел содержимое. Фиола решила, что вряд ли ее тут попытаются отравить и последовала его примеру. Правда дуть на ложку она не стала («Что за глупость?») и сразу же поднесла ее ко рту. Уже через секунду она выпучила глаза, чувствуя, как жидкость прожигает язык и горло. Девушка подавила желание выплюнуть содержимое и быстро схватилась за кружку водорослевого чая. Сделав глоток, она с удивлением обнаружила, что чай тоже жжется. Проглотив и его, она закрыла рот руками и начала медленно дышать, пытаясь успокоить обожженный язык. — Никогда горячего не пробовала? — осведомился сидящий рядом парень без тени насмешки. Фиола проигнорировала его и оглядела окружающих. Кажется, никто больше не обращал на нее внимания и ничего не заметил. — Подуй на жидкость, прежде чем есть, — посоветовал парень рядом и продемонстрировал данную процедуру еще раз, зачерпнув новую порцию. — Я Казакоф, кстати, — представился он. Это был смуглый парень с острыми скулами и голубыми глазами. Его черные, как смоль, волосы лежали так красиво, будто он специально укладывал их, хотя это было невозможно. Тонкие губы то и дело складывались в широкую улыбку. Он был худой, как и большинство находящихся тут, а на его руках уже отсутствовала пара ногтей. — Нам не обязательно знакомиться, мы не в одном отряде, — быстро бросила девушка, осторожно зачерпнув супа. — Необязательно, но я хочу, — искренне признался Казакоф и пожал плечами. — Вкусно? Фиола медленно кивнула и отправила новую ложку с чудесной красной жидкостью в рот. Она никогда не ела ничего подобного. Конечно, в общежитии их кормили куда лучше, чем в тюрьме, но почти вся еда содержала водоросли. Каши из гибридов зерен и грацилаксеи, супы из листьев водорослей, водорослевый чай, иногда жареные гибридные овощи из водных теплиц — для поддержания баланса витаминов в организме. А по праздникам им давали малюсенький кусочек курочки и точно такое же фиолетовое пюре, как-то, что стояло сейчас перед ней. Все это, разве что за исключением праздничных деликатесов, удостаивалось оценки «съедобно» и никогда не было вкусным. Фиола вообще сомневалась в рациональности существования данного слова в языке. Что значит вкусно? Есть можно и сойдет. Лишь теперь, попробовав этот красный необычный суп девушка поняла, что обычная трапеза может приносить удовольствие. — А это что такое? — Фиола ложкой достала темный жилистый кусок из борща и показала новому знакомому. — Говядина, — ответил тот, зачерпывая уже последние капли из тарелки. — Гонишь! — вырвалось у Фиолы. Мясо в рационе обычного жителя сектора 43 было огромной редкостью. Теперь, когда океаны вышли из берегов и затапливали земли, разведение животных стало слишком дорогостоящим и невыгодным занятием. Их надо было кормить травой, которая теперь была в жутком дефиците, поить чистой водой, так как к водорослевой они не смогли приспособиться. Им нужны были луга и поля, чтобы пастись. Им нужны были теплые и сухие стойла, чтобы там жить. У Империи больше не было ресурсов, чтобы обеспечить все необходимое и от употребления мяса потихоньку отказались. Лишь изредка на столах жителей появлялись кусочки курятины, как блеклое воспоминание о былом прошлом. — Зачем мне врать? — Казакоф с улыбкой взглянул на Фиолу. — Я Шпицоф, — повинуясь внезапному порыву, девушка решила представиться. — Ну вот, другое дело, — его губы растянулись в улыбке. — Ты откуда? — Из тюрьмы, — быстро ответила Фиола, не желавшая вдаваться в подробности, и тут же набросилась на фиолетовое пюре. — Ну это понятно, тут все из тюрьмы, — он засмеялся. — А из какого сектора хотя бы скажешь? Я из 23его. Работал там на дамбе, пока ее не прорвало. Затем нас перевели в 14ый сектор. До устранения наводнения. Но я думаю, ничего у них не получится. С устранением. Фиола слушала его вполуха, увлеченная неожиданно вкусной пищей. Но стоило ей заметить, что Казакоф размахивает вилкой, она тут же обратила на него внимание. — Это что у тебя? — она указала на фиолетовую маленькую колбаску, нанизанную на зубчики его вилки. — Водорослевая сосиска, — ответил тот. — А у меня почему такой нет, а у тебя целых две? — с нажимом спросила Фиола, уставившись в тарелку нового знакомого. — Ах да, точно, — спохватился Казакоф. — На твоем месте никто долго не появлялся, и я решил ее позаимствовать. — Тебя за воровство в тюрьму посадили? — осведомилась девушка. — А ну отдавай. — Забирай, конечно, — не стал спорить парень и скинул в ее тарелку вторую сосиску. Фиола хмуро посмотрела на него. — Да ладно тебе, — улыбнулся парень. — Чего добру пропадать. Фиола не ответила на улыбку и начала есть быстрее. Резво управившись с оставшейся едой, она тут же поднялась, отнесла поднос на мойку и стремительно покинула пищеблок, намереваясь отправиться прямиков в блок 52, как вдруг чья-то рука схватила ее. Фиола резко обернулась, ожидая увидеть Мару или Кайру, но перед ней предстал Казакоф. — Да что тебе надо от меня, — тут же взъелась девушка и постаралась выдернуть руку. — Отвали! — Да погоди ты, — парень отпустил ее. — Ну извини, что взял твою сосиску. Я же вернул. — Я тебя прощаю, — бросила Фиола, чтобы он отвязался, и вновь собралась уйти. — Пошли прогуляемся по Барьеру, — внезапно предложил парень. — Тебе разве не интересно, как тут все устроено? — Интересно, конечно, — согласилась девушка, но тут же ощетинилась, — но мне вовсе необязательно узнавать это с тобой. — Еще как обязательно! — возразил он. — Кто еще покажет тебе, где спят скитальцы. Фиола тут же заинтересованно взглянула в голубые глаза ее нового знакомого. — А тебе почем знать, где они спят? — спросила девушка. — Я уже побродил тут до ужина, — объяснил Казакоф. — Нашел их блок. Но не смог там задержаться, ведь они все были там. Сейчас они на ужине! А мы слишком рано ушли. — А я тебе зачем? — спросила Фиола, скептически оценивая парня. — Шел бы один. — Да ну, — отмахнулся Казакоф. — Одному неинтересно, а у меня в отряде все больно правильные. К тому же ты девушка. — И что, что я девушка? — осведомилась Шпицоф. — Вдруг мы наткнемся на какую-нибудь темную подсобку? — завуалированно пояснил парень. — Там может произойти много всего интересного. Фиола слегка свела брови, обдумывая предложение. — Ладно, пошли, — согласилась она. Ее заинтересовала, конечно же, вовсе не подсобка, а возможность проникнуть в блок скитальцев. Вдруг там отыщется идея о мести лейтенанту Колософ? Мара нервно расхаживала по блоку 52. Они с Кайрой уже давно вернулись с ужина, ожидая увидеть в блоке Фиолу, которая ушла из столовой намного раньше них. Но придя в блок, они обнаружили только Пестоф и Нежданоф, которые вновь расположились на диванах. Быстро сообразив, что Фиола так и не появлялась, подруги тут же бросились искать ее по всему Барьеру. Побродив по нему часа полтора и не найдя ничего кроме заброшенных или закрытых комнат и недовольных скитальцев, требующих не мешаться у них под ногами, девушки вернулись в блок и решили ждать подругу там. Но теперь, когда на часах было уже 22:40, они не на шутку разволновались. — Нам надо снова пойти ее искать, — нервно заявила Мара. — Чтобы нас тоже расстреляли? — заметила Кайра, забравшаяся на кровать прямо в обуви. Она скрестила ноги и нервно потирала пальцы. — Ну не можем же мы просто сидеть и ничего не делать! — голос Мары дрогнул. — А что вы можете сделать? — спросил Нежданоф, наблюдающий эту картину уже около часа. — Ширшоф права, не надо никуда идти, только хуже сделаете. — Ой да заткнись ты, — отмахнулась от него Кайра. — А что, если она попала в беду? — Мара остановилась у одной из кроватей и плюхнулась на нее так решительно, будто собиралась пролежать на ней еще несколько лет. — А что, если ей нужна наша помощь? — Да в какую беду тут можно попасть? — размышляла Кайра. — Разве что заблудиться. Или нарушить расписание. — Еще чуть-чуть и она нарушит расписание! — Мара вскочила обратно с кровати. — Скоро отбой. — Да не волнуйтесь вы, — подал голос Пестоф. — Если она и попала в какую беду, то ее уже давно расстреляли. — О, спасибо, успокоил, — рявкнула Кайра и бросила в него подушку. — Сейчас она придет, — уже спокойнее сказала девушка, обращаясь к подруге — Нет, к черту все, — Мара всплеснула руками. — Я иду за ней и мне плевать, что будет! Мара резво направилась к двери, ведущей к выходу из блока. Кайра тут же встала с кровати и бросилась за ней. Хотела было схватить за руку и остановить подругу, напомнить, что со Шпицоф такое случается не в первый раз и что ей свойственно пропадать где попало по определенным причинам, но не успела. Стоило Маре открыть дверь, как в нее тут же влетела взлохмаченная Фиола, которая сразу направилась к одной из кроватей, сбрасывая с себя по пути одежду. — Какие у нас ограничения на душ? — спросила Фиола, стягивая штаны и запихивая их в вещмешок. — Нет тут ограничений, — тут же ответил ей Нежданоф. — Мойся, сколько влезет. — Да? — Фиола удивленно посмотрела на него, но уже через секунду продолжила раздеваться. — Тогда я в душ, — она посмотрела на большие часы на стене, — у меня еще есть 15 минут. — Где ты была?! — взревела Мара, которая за последние часы так извелась, что теперь, когда подруга наконец нашлась, испытывала одновременно облегчение и ярость. — Все потом, у меня мало времени, — Фиола, уже в одном нижнем белье и черной майке, схватила фиолетовое полотенце, мыло и зубную щетку с пастой и чуть ли не бегом бросилась к душевым. — И что прикажешь с ней делать? — Мара обессиленно опустилась на кровать, с которой вскочила минутой ранее. Кайра внезапно тоже встала и принялась раздеваться. Мара озадаченно посмотрела на подругу. — Я тоже в душ! — быстро бросила Ширшоф и убежала. Мара немного ошалело посмотрела на парней, но затем внезапно сообразила, в чем дело, и последовала примеру подруг. Уже заходя в душевые, она услышала: — Я бы тоже освежиться не отказался, — заявил Пестоф. — Успокойся, — остановил его Нежданоф. — И готовься ко сну, скоро отбой. Зайдя в заполненное паром помещение, Мара увидела, что две ее подруги уже поспешно принимают душ. Недолго думая, девушка тоже вскоре оказалась под горячими струями сиреневой воды. — Ах, — она блаженно вздохнула. В первый раз в жизни она купалась в действительно горячей воде. Не в теплой, как в общежитии, и не в холодной, как в тюрьме, а в действительно горячей. Хотелось стоять под ней часами и просто наслаждаться тем, как сиреневые струи стекают по коже. Но времени было в обрез, так что Мара поспешно сунула под воду мыло и начала натирать руки. — Так и где ты пропадала? — уже менее агрессивно спросила Рушкоф, которая немного расслабилась под струями горячего душа. — Я видела, как ты болтала со смуглым красавчиком, — заметила Кайра, которая наблюдала за подругами в столовой. — Ты с ним была? — Ну, в общем, да, — призналась Фиола. — Он хотел показать мне спальни скитальцев, пока те были на ужине. — Чего? — опять взвинтилась Мара. — Фиола! — Я подумала, а вдруг там найду что-нибудь, что поможет нам с нашим лейтенантом? — продолжила Шпицоф. — Ну конечно! — вздохнула Мара, не ожидавшая от подруги ничего иного. — И что, нашла? — спросила Кайра. — А то! — радостно объявила Фиола. — Колософ спит с Овчиноф. А может быть и не только спит! — Да ну? — тут же заинтересовалась Кайра. — И что с того? — устало спросила Мара, вытираясь полотенцем. — А то! Никаких романтических и сексуальных связей, вы что, не помните? — Фиола торжественно смотрела на подруг. — Она сама нам зачитывала эти правила. — Так это для нас правила, а не для них, — осадила ее Мара. — Они все равно все бесплодны, может, им можно. — Скитальцы, может, и бесплодны, а вот Колософ уж вряд ли! — Фиола все еще была взбудоражена. — Она ведь не так уж давно в их рядах, да и волосы у нее не седые. — Ну и что с того? — спросила Мара. — Овчиноф-то уж точно бесплодный. — Ах да, — Фиола понуро свесила в голову. — У меня это вылетело из головы. — Так это что же получается? — нахмурилась Кайра. — У Овчиноф все же есть сексуальные желания? — И что, ты вот прям три часа лазала по их спальням? И тебя никто не поймал? — Мара сузила глаза. — Ну, — Фиола замялась. — Были кое-какие дела. — Какие еще дела? — разозлилась Мара. — Давай выкладывай, я тут вся извелась, пока ждала тебя. — Да так, — отмахнулась Фиола и собиралась было уже покинуть душевую. — А, ну все понятно, — Кайра хитро улыбнулась, она знала Фиолу, как свои четыре пальца. — Где трахались? — спросила она без намеков. — В подсобке учебной комнаты, — поняв, что скрывать больше нечего, честно ответила девушка. — Нефтяная лужа, Фиола! — яростно посмотрела на подругу Мара. — Сказано же, никаких романтических и сексуальных связей! Захотела попасть под расстрел? — Тю, — отмахнулась от нее подруга. — Это в отряде никаких связей не должно быть, а с этим мы все равно в первый и последний раз. Фиола часто так делала еще во время их жизни в общежитии. Она находила какого-нибудь красавчика из другого отдела или приезжего из другого сектора, в общем, кого-нибудь из непостоянного круга общения, а потом закрывалась с ним в подсобке, за одним из чанов прачечной комнаты, за печкой в жарком отопительном цехе или даже в общем туалете. А затем, использовав паренька, она больше никогда с ним не виделась. Все, как наказывала Империя. — Ну и что, что в последний раз? — спросила Мара. — Ты сексуальное образование в школе прогуливала? А если появится ребенок? — Тю, — вновь отмахнулась Фиола. — До сих пор же не появился. Я, может, вообще бесплодная. — Глупо на это надеяться, — Мара взмахнула длинными мокрыми волосами и направилась к выходу из душевой, давая понять, что разговор окончен. — Я знаю, что делаю, — крикнула ей вслед Фиола, которая как обычно дольше всех задерживалась в душевой. — И как оно? — поинтересовалась Кайра, которая тоже уже была готова отходить ко сну, но решила подождать подругу. — После двух лет воздержания? — насмешливо спросила Фиола. — Потрясающе! Зайдя обратно в комнату, подруги поспешно устроились спать на соседних кроватях. Нежданоф и Пестоф тоже уже были готовы к отбою. Ночную одежду никому не выдали, так что все лежали в одном нижнем белье, укрываясь тонкими одеялами. Как только на больших настенных часах стрелки указали 23:00, свет автоматически отключился. Глаза у Мары тут же стали слипаться после долгого и морально тяжелого дня. Она уже почти спала, когда за дверью послышались звуки стрельбы. Тремя часами ранее. — Ты точно знаешь куда идешь? — Фиола шла за Казакоф уже добрых двадцать минут. Они петляли по коридорам, которые, казалось, никогда не закончатся. — Конечно! — бодро ответил парень. — Только слегка заблудился. Тут все коридоры одинаковые. Как только сами скитальцы не путаются здесь. — Ну конечно! — гневно воскликнула Фиола, которая привыкла ничего хорошего не ожидать от незнакомцев. — Я ухожу обратно. Она резко развернулась в обратном направлении, готовая уже направиться в блок 52, как вдруг Казакоф прошипел: — Тихо! — он слегка толкнул ближайшую дверь и замер. — Вот оно. — Да ладно? — так же шепотом удивилась Фиола и, забыв про свое намерение уйти, подпрыгнула к двери. В щелку они смотрели на помещение, которое считали «логовом» скитальцев. Электрический свет выключался только на время отбоя, и комната была освещена. Новоиспеченные знакомые вглядывались внутрь, силясь рассмотреть хоть что-нибудь интересное. Пока что все выглядело довольно просто, и комната скитальцев была очень похожа на блок 52, разве что чуть попросторнее и вместо мешков с вещами у кроватей стояли небольшие комоды. — Почему ты решил, что это комната скитальцев? — спросила Фиола. — Вполне похожа на такую же комнату добровольцев, как у нас. — На расписание посмотри, — подсказал ей Казакоф. Расписание висело недалеко от входа, так что Фиола, слегка прищурившись, смогла его прочитать. «Расписание на 20ую неделю (07.05.2125 — 13.05.2125) 7:00 подъем 8:00–8:30 завтрак в пищеблоке 58 9:00–12:00 рукопашный бой 13:00–13:30 обед в пищеблоке 58 14:00–18:00 стрельба и метание ножей 19:00–19:30 ужин в пищеблоке 58 20:00–22:00 стратегия с добровольцами 23:00 отбой» — Это, конечно, все очень интересно, — с сарказмом сказала Фиола, — но я все равно не понимаю, с чего ты решил, что это комната скитальцев. — Ты внизу почитай, — шепнул он. Фиола прищурилась сильнее. «Четверг 23:00–03:00 ночное дежурство» Глаза девушки тут же вспыхнули огоньком. — По ночам уж точно не добровольцы дежурят, — сказала она и с удовлетворением кивнула головой. — А сегодня, получается, воскресенье. Фиола, как и ее подруги, никогда не следили за днями недели и не находили в них особого смысла. Теперь, когда рабочие дни не были привязаны к понедельникам и пятницам, а выходные дни перестали быть выходными, многие жители Империи полагались исключительно на дни месяца и игнорировали дни недели. — Наверное их расписание подвязано к нашему, — сделала вывод Фиола, обратив внимание на одинаковое время приема пищи и на занятие, назначенное на 20:00–23:00. — Может, у всех скитальцев такое расписание, — предположил Казакоф. — Возможно, конечно, — согласилась девушка, но про себя не верила в это. — Может, зайдем внутрь? Казакоф согласно кивнул. Они подобрались к двери еще ближе и стали потихоньку ее открывать, боясь, что завоет сирена, кто-то выйдет из-за угла или еще что-нибудь случится. И кое-что действительно случилось. Дверь приоткрылась достаточно, чтобы Фиола могла разглядеть все стоящие у стены кровати. На самой дальней на идеально заправленном одеяле лежала девушка с русыми волосами. Из ее гладкого пучка выбились пряди. Мужская рука крепко держала ее за пучок и оттягивала голову назад. Седой мужчина прилег на девушку сверху и страстно целовал ее в шею, одной рукой поспешно расстегивая брюки. — Нефтяная лужа, — выругалась Фиола и отпрянула от двери, — это же Овчиноф. — Вот это они развлекаются, — Казакоф все еще продолжал бесстыдно смотреть сквозь щель на двух любовников, слишком занятых друг другом, чтобы услышать их тихий шепот. — Чего это они не на ужине? — Нашли занятие поинтереснее, — буркнула девушка, в которой разгоралось раздражение. Ее жутко злил тот факт, что Колософ вовсю развлекалась тут, пока Фиола с подругами два года сидели в тюрьме. — Вот ведь мымра. Фиола вновь уставилась в щель, желая увидеть еще что-нибудь интересное, выцепить глазами хоть что-то провокационное, что можно было бы использовать потом против ее лейтенанта. Она жадно рассматривала другие кровати и голые стены, пока эти двое продолжали страстно целоваться и быстро избавлялись от одежды. — Это, конечно, захватывающе, но я не такой уж любитель подсматривать, — пробормотал Казакоф, наконец отстраняясь от двери. — А я любитель, — просто ответила ему Фиола, лишь бы он от нее отстал. — Можешь идти в свой блок, если хочешь, я остаюсь тут. Она продолжила взглядом обшаривать комнату, а парень с минуту стоял в недоумении, не зная, что ему делать, а затем вдруг прошипел: — Пошли скорее. — Иди куда хочешь, — отмахнулась девушка. — Я же сказала, что остаюсь тут. — Нет, ты уходишь, — заявил Казакоф, — кто-то идет. Парень схватил Фиолу за руку и быстро куда-то потащил. Лишь отлепившись от щели, девушка услышала гулкие шаги, которые раздавались в пустом коридоре. Судя по звукам, к ним направлялись двое. Шпицоф ошарашенно встала, не зная, куда бежать, но Казакоф уже все решил. Он завел Фиолу в дверь неподалеку, надпись на которой гласила «Блок 38». За дверью оказался учебный класс, наполненный одиночными партами. На стене висела меловая доска, а в центре стоял большой стол, предназначение которого легко угадывалось: у стола стояли свернутые в трубочку большие карты или чертежи. Шаги, приглушенные дверью, все громче раздавались в тишине коридора. Вскоре послышались и голоса двух скитальцев. — Колософ опять не было на ужине, — подметил один мужской голос. — Держу пари, она трахается с Овчиноф, — поддержал тему второй мужской голос. — Если бы я пропускал столько ужинов, давно бы помер с голодухи. Голоса звучали уже совсем близко, и звук шагов прекратился. — Да, как я и думал, — подтвердил второй голос. — Вон они. — Чего и следовало ожидать, — недовольно сказал первый голос. — И куда нам теперь деваться? Снова пойдем шататься по Барьеру? — Неохота, — запротестовал второй. — Пошли в учебный центр, там время скоротаем. Вряд ли они надолго. Быстро сообразив, что сейчас эти двое направятся прямиком к ним в комнату, Шпицоф и Казакоф поспешно ретировались в единственную дверь, кроме входной, расположенную в углу. Залетев туда за секунду до того, как двое скитальцев вошли внутрь, добровольцы оказались в тесной коморке, заполненной писчими принадлежностями, потрепанными книгами и старые папками. Одинокая лампочка свисала с потолка, тусклым светом освещая грязные потемневшие полки и разваливающиеся коробки. Места было мало, так что Шпицоф и Казаков пришлось расположиться вплотную друг к другу. Их ноги слегка соприкасались от любого движения. Оба молчали, стараясь не издавать ни звука. Фиола пыталась дышать медленно и равномерно, тщетно надеясь успокоить бешено стучащее сердце. Казакоф положил руку себе на грудь и, вперившись глазами в девушку, спокойно вдыхал и выдыхал, показывая пример. Они оба прекрасно понимали, что несмотря на то, что им разрешено было бродить по Барьеру, им совершенно точно нельзя было следить за скитальцами, подслушивать их разговоры и прятаться в подсобках учебных центров. Это обозначало, что одна хлипкая дверь отделяла их от расстрела. Несмотря на заявление одного из скитальцев о том, что Колософ и Овчиноф быстро закончат, те просидели в классе не меньше часа. Судя по звукам, они расстелили и рассматривали карты, попутно обмениваясь сплетнями о других скитальцах, которых ни Фиола, ни Казакоф не знали. Двое в подсобке быстро успокоились, насколько это было возможно, и вновь принялись подслушивать. Но, так как знакомых имен в разговоре не мелькало, они быстро заскучали. — Ладно, они наверняка уже закончили, — наконец сказал первый голос, сворачивая расстеленные листы обратно в трубочку. — Я сильно удивлюсь, если нет, — подтвердил второй, и они оба направились к выходу. Когда дверь за ними закрылась, Шпицоф и Казакоф наконец смогли полностью выдохнуть. — Я думаю, стоит немного выждать, прежде чем выходить отсюда, — сказал парень. Фиола кивнула в ответ. — Почему ты спас меня? — она задала вопрос, который мучил ее около часа. — В смысле? — он с недоумением посмотрел на девушку. — Мне надо было оставить тебя там, на растерзание скитальцев? — Отличный способ устранить соперника, — подметила Фиола. — Ты мне не соперница, — возразил Казакоф. — Мы с тобой через неделю отправимся за Барьер и больше никогда не увидимся. Фиола была другого мнения, но промолчала. Империя усердно вбивала в головы своих граждан, что они все друг другу соперники. Удивительно, что Казакоф думал иначе. — Когда будем выбираться отсюда? — спросила она. — Я бы еще подождал, — сказал парень и хитро улыбнулся. — А я ведь говорил, что мы можем наткнуться на темную подсобку. — Как в воду глядел, — Фиола сузила глаза, ожидая дальнейших действий. — До отбоя еще много времени, — парень приблизился к девушке, вжимая ее в полки. — И чем бы ты хотел заняться? — Фиола понизила голос. — Пошпионить еще за кем-нибудь? — Нет, уже достаточно на сегодня, — его руки легли на талию девушки, и она их не сбросила. — Я чувствую твой стояк, — подметила она, прижимаясь сильнее. — Так и задумано, — Казакоф наклонился и поцеловал ее. Шпицоф обвила парня руками, а он подхватил ее за попу и прижал к стене. Медленно наваливаясь всем телом, он вдавливал девушку в бетон, и терся своим стояком ей между ног. Фиола слегка постанывала и выгибала спину. Только в такие моменты она могла полностью расслабиться. Только во время бессмысленного секса с незнакомцами она отпускала контроль, переставала сканировать все происходящее вокруг и могла просто чувствовать себя спокойно, в моменте. Казакоф быстро стянул с Фиолы черный жилет, растегнул ее куртку и ловким движением руки залез под облегающий лонгслив. Когда он прикоснулся к ее груди, все внутри девушки затрепетало — слишком долго она не чувствовала на своем теле ласки. Парень жадно сжал ее грудь, а затем задрал мешающую ткань и с наслаждением посмотрел на открывшийся вид. Девушка тоже времени не теряла. Она все еще обнимала Казакоф ногами, прижатая к стене. Слегка толкнув парня, она отодвинула его от себя и смогла опустить ноги на пыльный пол. Быстрым отточенным движением Фиола расстегнула ремень штанов, подлезла под него и крепко, но нежно сжала его торчащий член. В тот же момент она подняла голову на парня и посмотрела на него хищным дерзким взглядом, сильнее распаляя его. Казакоф подождал с десяток секунд, позволив себе насладиться мягкими, но настойчивыми поглаживаниями девушки, а затем резко развернул ее спиной к себе. Фиоле так нравилось даже больше. Тесно прижимаясь к ней своим членом, парень начал возиться с ремнем девушки. Быстро победив его, он проворно стянул с нее штаны и нежно прикоснулся своим членом к ее лону. Разгоряченная девушка, уже два года страдавшая по такого рода вниманию, сама начала тихонько насаживаться на член. Выделившаяся смазка обильно смазывала обоих, но девушка все равно действовала аккуратно и осторожно. Она имела печальный опыт слишком быстрого начала в прошлом. Казакоф тем временем с наслаждением смотрел на ее старания. Фиола насаживалась по чуть-чуть, добавляя лишь по сантиметру за раз. Она зажала во рту собственный палец, чтобы не слишком громко стонать от возбуждения и боли. Наконец, когда он полностью оказался внутри, Казакоф взял дело в свои руки. Он сжал девушку за бедра и начал сначала медленно и нежно. Когда она стала подмахивать ему слишком сильно, он начал ускорять темп. Он любил слишком сильно разгоняться, но по опыту знал, что такое девушкам обычно не нравится, так что он сдерживался и набирал скорость лишь понемногу. Девушка, вжатая в стену и с членом внутри себя, чувствовала себя как никогда лучше. Она любила секс. И только во время секса она могла расслабиться и позволить кому-то так нахально вжимать ее в стену, и ей это нравилось. Парень продержался добрых десять минут. Намного дольше, чем некоторые предыдущие партнеры Фиолы. Когда он ускорился слишком сильно и начал характерно стонать, так, как все парни стонут перед тем, как кончить, девушка поняла, что дело запахло жареным. Он попытался снова схватить ее за бедра, вжаться в нее посильнее и излиться внутрь. Но Фиола знала, что такое допустить никак нельзя, как бы ни хотела этого Империя. Она мощным движением сбросила его руки со своего тела и в самый последний момент вынырнула из-под парня, позволяя белой жидкости пролиться на грязную стену. Казакоф, слегка озабоченный таким поворотом событий, продолжал стонать и поглаживать себя, наслаждаясь последними крупицами удовольствия. Фиола тем временем подхватила спущенные штаны, застегнула широкий ремень и была такова. — Было шквально, — бросила она лучшую похвалу, на которую была способна, и скрылась за дверью подсобки, оставив Казакоф одного, удовлетворенного и растерянного.